ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА И ПРОЛЕТАРСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Ленин научно доказал, что вопрос о победе социализма в од­ной стране является основным вопросом пролетарской револю­ции. С этой задачей связана судьба пролетарской революции,

победоносное развитие которой ие может итти иным путем, как только путем организации новых, социалистических обществен­ных отношений, организации нового, социалистического обще­ства.

Пролетариат берет в свои руки государственную власть и использует ее именно для того, чтобы, ликвидировав начисто власть буржуазні!, опирающейся на частную собственность на средства производства, дающую ей возможность эксплоатировагь и угнетать трудящийся народ, освободить труд от эксплоатации капитала, построить общественные отношении на основе обоб­ществления средств производства, использовать прибавочную прибыль в общественных интересах, утвердить социализм.

Основная задача пролетарской революции — установить дик­татуру пролетариата, утвердить власть рабочих и крестьян, раз­решив противоречия между пролетариатом и крестьянством, использовать государственную власть для построения социали­стического общества.

Борьба генеральной линии нашей партии за возможность построения в СССР социализма против троцкистско-зиновьевских отщепенцев, отрицавших такую возможность, была вместе с тем и борьбой за пролетарскую революцию, за право пролетариата не только бороться с буржуазией, но и победить буржуазию.

Известно, что предатели из лагеря зиновьевцев-бухаринцев заявляли, что строить социализм в СССР, конечно, можно, но построить социализм нельзя, так как для этого нет-де необходи­мых условий.

Сталин справедливо говорил, что такая постановка вопроса означает капитуляцию перед капиталистиче­скими элементами.

Однако задача революции заключалась в том, чтобы преодо­леть и ликвидировать капиталистические элементы.

Товарищ Сталин указывал еще в 1927 г., т. е. задолго до того, как была разоблачена измена Зиновьева, что внутренняя логика отрицания последним возможности построения в одной стране социализма приводила к выводу: не надо было брать власть в Октябре 1917 года.

Отрицание возможности построения социализма в СССР озна­чало, таким образом, отрицание диктатуры пролетариата, призыв к капитуляции, к отказу от власти, к ликвидации Советского государства.

Между тем, Советское государство и социалистическое строи­тельство крепли, наперекор всяким капитулянтским «теориям» и «теорийкам». Известно, что, в то время как троцкистско-бухарин­ские «теоретики» из кожи лезли вон со своими лженаучными прогнозами, пугая, как это делал, например Рыков, предсказа­ниями о провале и крушении советской власти, с одной стороны, и уверяя, с другой стороны, как это делал, например Бухарин, что кулак обязательно «врастет, в социализм», они же и их со­

участники нс ісряли времени, ЧЮОЫ іюдорваїь ДС.'Ы еОЦІЇd.'ilie! 11 чесного строительства и на практике. Рыков добивался того, чтобы вместо сталинского пятилетнего плана была принята его двух­летка, причем мотивом выдвигалось соображение, что лучше и целесообразнее-де иметь два параллельных плана. Товарищ Сталин разоблачил тогда же эту право-троцкистскую махинацию.

«Двухлетний план, — писал Сталин в своей, работе «О правом уклоне в ВКП(б)», — выступил у Рыкова на сцену для того, чтобы потом, в ходе практического осуществления пятилетнего плана, противопоставить пятилетке двухлетку, перестроить пяти­летку и приспособить ее к двухлетнему плану, сократив и обкар- нав ассигнования на дело индустрии»

Карта рыковых и бухариных была бита. Первая пятилетка осталась неприкосновенной и выполнила свою историческую роль, обеспечив невиданный до того успех в организации социалисти­ческой индустрии, в превращении СССР в страну индустриаль­ную, в создании экономической базы для уничтожения классов в СССР и для построения социалистического общества.

«Пересесть с обнищалой мужицкой лошади на лошадь круп­ной машинной индустрии, — вот какую цель преследовала пар­тия, вырабатывая пятилетний план и добиваясь его осуществле­ния», —■ говорил товарищ Сталин в докладе «Итоги первой пяти­летки» (1933)^{[312] [313].}

Успешное решение этой задачи пытались сорвать бухаринцы, рыковы и их приспешники. Партия и рабочий класс сбросили их в мусорную яму. Партия и рабочий класс выполнили свой долг, решили историческую задачу.

«В 1926—1927 гг. зиновьевско-троцкистская оппозиция, — как указывал товарищ Сталин, — усиленно навязывала партии по­литику немедленного наступления на кулачество» ^[314].

Партия не пошла по этому пути, ибо в то время не созрели необходимые для такого серьезного дела условия. На этот путь партия стала лишь в 1929 г., когда были налицо все условия для ликвидации кулачества как класса и замены его производства производством колхозов и совхозов.

Партия не могла бы столь блестяще осуществить план лик­видации кулачества как класса на основе сплошной коллекти­визации, если бы она не была вооружена подлинно научной марксистско-ленинско-сталинской теорией, с одной стороны, и если бы, с другой стороны, трудящиеся СССР не создали к тому времени сильного и могучего единством советского народа социа­листического государства рабочих и крестьян. Об этом государ­стве, Ленин говорил, что оно в период перехода от капитализма к коммунизму, в период свержения буржуазии и полного унич­тожения ее, в период невиданно острых форм классовой борьбы,

«...неизбежно должно ныть го-нударетвом гю и о в о м у демокра­тическим (для пролетариев и неимущих вообще) и по новому диктаторским (против буржуазии)» ’.

Одним из основных положений марксизма в учении о дикта­туре пролетариата является признание, что диктатура пролета­риата есть продолжение классовой борьбы в новых формах. Ленин писал, что в этом гвоздь, чего не понимают «социалисты», извратившие известное положение марксизма о том, что клас­совая борьба неизбежно ведет к диктатуре пролетариата, что «...эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к установлению общественного строя, в кото­ром не будет места делению на классы». (Письмо Маркса к Вей- демайеру от 5 марта 1852 г.)^{[315] [316].}

В историческом конспекте-плане «О диктатуре пролета­риата», написанном в начале 1920 года, Лепин разоблачил извра­щения марксизма в вопросе о диктатуре пролетариата, показав вместе с тем, что государство после перехода власти в руки про­летариата становится лишь «орудием пролетариата в его клас­совой борьбе, — «особой дубинкой», как писал Лепин, rien de plus — ничего больше.

Ленин рассматривает диктатуру пролетариата как разруше­ние буржуазной демократии и создание демократии пролетар­ской. Он разоблачает фикцию свободы, равенства, демократизма в буржуазно-демократических государствах, показывая, что в буржуазном государстве «свобода» сводится к свободе товаро­владельцев, эксплоататоров: равенство к «равенству товаровла­дельцев». Ленин подчеркивает, что в этом случае встает вопрос о равенстве «кого с кем? в чем?» Ленин записывает в своем плане' «Равенство эксплоатируемого с эксплоататором, равен­ство голодного с сытым... Все равны, — пишет Ленин, — не считая денег, капитала, земли» ^[317].

Ленин тем самым ниспровергает буржуазную фикцию равен­ства, которое представляет собою лишь «формальное равенство при сохранении буржуазного гнета, ига капитала, наемного раб­ства» ^[318]. Ленин с сарказмом говорит об империалистической войне 1914—1918 гг. как «о последнем слове буржуазной демократии». Он показывает вместе с тем, что бюрократизм, суды, милитаризм диктатуры буржуазии прикрываются парламентскими формами.

Этой буржуазной демократии Ленин противопоставляет в своем плане реальность демократизма при пролетарской демо­кратии ^[319].

Последний раздел своего плана Ленин посвящает вопросу о диктатуре пролетариата и советской власти, подчеркивая «три­

умфальное шествие советской идеи ио всему мнр\», подчер­кивая, чю ^открыта (массовым движением пролетариата) форма диктатуры пролетариата» *.

Еще раньше в письме к американским рабочим (20 августа 1918 г.) Ленин показывает, что означает реализм пролетарской диктатуры и пролетарской.щемократии.

«Когда старые буржуазно-демократические конституции рас­писывали, например, формальное равенство и право собраний, — наша, пролетарская и крестьянская, советская конституция от­брасывает лицемерие формального равенства прочь. Когда бур­жуазные республиканцы свергали троны, тогда не заботились о формальном равенстве монархистов с республиканцами. Когда речь идет о свержении буржуазии, только предатели или идиоты могут добиваться формального равенства прав для буржуазии. Грош цена «свободы собраний» для рабочих и крестьян, если все лучшие здания захвачены буржуазией. Наши Советы от­няли все хорошие здания, и в городах и в деревнях, у богачей, передали все эти здания рабочим и крестьянам под и х союзы и собрания. Вот наша свобода собраний — для трудя­щихся. Вот смысл и содержание нашей советской, нашей социа­листической конституции» ^{[320] [321].}

Утверждение реальности демократизма при пролетарской демократии, учит Ленин, не дается сразу. Пролетарский демо­кратизм означает «Соединение диктатуры пролетариата с новой демократией для трудящихся, — гражданской войны с широчай­шим вовлечением масс в политику, — такое соединение не дается сразу и не укладывается в избитые формы рутинного парламен­тарного демократизма. Новый мир, мир социализма, — вот что встает перед нами в своем очертании, как Советская Республика. И неудивительно, что этот мир не рождается готовым, не выхо­дит сразу, как Минерва из головы Юпитера» ^[322].

Враги социализма пытались опорочить пролетарский демо­кратизм тем, что буржуазия, кулаки и все нетрудящиеся эле­менты были лишены избирательных прав, что у нас в силу необ­ходимости и в интересах укрепления диктатуры пролетариата отсутствовали прямые выборы, что выборы в Советы проводи­лись методом широкого голосования, что было неравенство в избирательных нормах для рабочих и крестьян. Однако в пер­вый период эпохи перехода от капитализма к социализму все такие ограничения были неизбежны. Они явились условиями гражданской войны, наличием бесчисленного множества всевоз­можных заговоров буржуазных и мелкобуржуазных элементов против социалистической революции, против молодой Советской республики.

мерие контрреволюционных КЛеВеїНИкОВ И ИХ Покриви! елей, Hd- падавших на пролетарскую демократию, рожденную Великой Октябрьской революцией, клеветой на которую враги Советов пытались прикрыть свою ненависть к социализму. Ленин учил о неизбежности последовательного подавления этого сопротивле­ния. Воспитывая широкие народные массы в духе пролетарской сознательности и социалистического миропонимания, ленинско- сталинская программа социалистических преобразований исхо­дила из совершенно нового понимания пролетарской демократии. Защищая пролетарскую демократию, как новый высший тип демократии, ленинско-сталинская партия видела в ней способ управления государством без буржуазии и против бур­жуазии.

Ленин об этом писал: «Впервые демократия служит здесь для масс, для трудящихся, перестав быть демократией для богатых, каковой остается демократия во всех буржуазных, даже самых демократических, республиках. Впервые народные массы решают, в масштабе для сотни миллионов людей, задачу осуществить диктатуру пролетариев и полу-пролетариев,— задачу, без реше­ния которой не может быть и речи о социализме»’.

Советская демократия на деле является демократией мил­лионных масс. Она содействовала объединению всех трудящихся вокруг их авангарда — пролетариата, отдала в руки трудящихся все средства, без которых невозможно было действительно реально пользоваться свободой и другими гражданскими пра­вами (свобода печати, слова, свобода собрания и т. д.). Вот по­чему «Пролетарская демократия в миллион раз демократичнее всякой буржуазной демократии; Советская власть в миллион раз демократичнее самой демократической буржуазной респу­блики» ^{[323] [324].}

И это потому, что в России после Октябрьской революции каждый средний массовый рабочий, как говорил Ленин, массо­вый батрак или деревенский полупролетариат, вообще, получил такую свободу и так непосредственно принимает участие в упра­влении советским государством, как нигде в мире. Этого, писал Ленин, достаточно, чтобы все угнетенные классы признали со­ветскую власть, т. е. данную форму диктатуры пролетариата, в миллион раз демократичнее самой демократической буржуазной республики.

Именно это я характеризует Советскую Республику как но­вый тип демократии, как новое демократическое государство. Главное здесь в том, что новая советская демократия выдвигает авангард трудящихся, «...делая из них и законодателя, и испол­нителя, и военную охрану, и создает аппарат, который может перевоспитать массы» ^[325].

Проблема воспитания масс, — эго важнейшая проблема н си­стеме пролетарской диктатуры, которая действует нс іолько насилием, направленным против эксплоататоров, ио деіісівусі также и убеждением, при помощи которого она сплачивает, орга­низует и обучает массы строить свое государство, в корне пере­делывая общественные отношения. Ленинизм учит: с переходом власти к рабочему классу еще не устраняются пережитки капи­тализма в сознании людей, и пролетариат, являющийся передо­вым общественным классом, носителем самых передовых п лучших идей, также оказывается не свободным от буржуазної'! психологии н связанных с этим недостатков.

Ленин указывает, что пролетариат не отделен китайской стеной от старого общества. В силу этого задачей передовой пар­тии, идущей во главе социалистической революции, является перевоспитание рабочих, освобождение их сознания от пережит­ков буржуазной идеологии. Это тем в большей степени отно­сится к трудящимся слоям мелкой городской буржуазии и кре­стьянства, которые, как писал Ленин, «...от своих собственных мелкобуржуазных предрассудков избавляются не сразу, нс чу­дом, нс по велению божией матери, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуазными влияниями» *.

Это — трудная задача, требующая большого терпения и искусства. Однако пролетариат должен ее осуществить, во что бы то ни стало, и в процессе подавления враждебных социа­лизму элементов должен сам пройти школу воспитания к социа­листической дисциплине, должен устранить унаследованные от капитализма собственнические привычки, мещанские традиции, которые враги социалистического государства используют про­тив интересов трудящихся, против интересов социализма.

Задача социалистического перевоспитания тем более важна, что, как учит ленинизм, самое подавление классов, враждебных трудящимся, классов, сопротивляющихся социалистическим пре­образованиям, может быть наиболее успешным лишь тогда, когда это подавление осуществляет сам народ, осознавший свои классовые интересы, народ, воспитанный в социалистическом духе и достаточно дисциплинированный для решения задач, по­ставленных социалистической революцией.

«Надо подавлять эксплуататоров, — говорил Ленин па VII съезде РКП(б) (6—8 марта 1918 г.), — но их подавлять нельзя полицией, их может подавлять только сама масса, аппарат дол­жен быть связан с массами, должен ее представлять, как советы. Они гораздо ближе к массам, они дают возможность стоять ближе к пей, они дают больше возможности воспитывать эту массу ².

¹ Ленин, Соч., т. XXV, стр. 217.

² Ленин, Соч., т. XXII, стр. 353.

А. Я. Вышинский

Диктатура пролетариата является орудием пролетарской революции в том смысле, что при ее помощи пролетариат пода­вляет сопротивление свергнутых эксплоататоров и доводит рево­люцию до полной победы социализма.

Сталин учит, что подавить сопротивление эксплоататоров можно без диктатуры пролетариата, но подавить сопротивление буржуазии, сохранить победу и двинуться дальше к окончатель­ной победе социализма революция уже не в состоянии, если она не создаст на известной ступени своего развития специаль­ного органа в виде диктатуры пролетариата в качестве своей основной опоры *.

Диктатура пролетариата означает господство при помощи насилия над буржуазией. Опа является методом государствен­ного управления, сочетающего принуждение и воспитание к дисциплине. Диктатура пролетариата эту свою задачу выпол­няет при помощи советской власти, являющейся ее государ­ственной формой. Особенностью советской власти как государ­ственной формы диктатуры пролетариата является то, что она охватывает миллионные массы трудящихся, привлекающиеся к постоянному, непременному и притом решающему (Ленин) участию в государственном управлении.

«Вот почему Советская власть является новой формой государственной организации, принципиально отличной от ста­рой, буржуазно-демократической и парламентарной формы, но­вым типом государства, приноровленным не к задачам эксплоатации и угнетения трудящихся масс, а к задачам полного их освобождения от .всякого гнета и эксплоатации, к задачам диктатуры пролетариата» ².

В «Государстве и революции», как и в ряде своих других бессмертных научных трудов, Ленин дал законченное изложе­ние марксистского понимания диктатуры пролетариата. Ленин очистил это понимание от оппортунистических извращений каут­скианцев и берпштейнианцев, отвергавших, в сущности, дикта­туру пролетариата. Ленин указывал в качестве наиболее яркого доказательства этого па брошюру Каутского «Диктатура про­летариата», вышедшую в августе 1918 г. Ленин писал, что это — «...образец мещанского искажения марксизма и подлого отрече­ния от пего на деле, при лицемерном признании его на словах»³.

Это «подлое отречение» от марксизма заключается главным образом в том, что каутскианцы, меньшевики, эсеры и другие оппортунисты не распространяют признания классовой борьбы до признания диктатуры пролетариата.

«Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к вопросу о государстве и о социалистической революции, ведет необхо-

¹ См. И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 26.

² Там ж е, стр. 33.

Л сини, Соч., т. XXI, стр. 392.

димо к признанию политического господства про- летариата»!*. Но этого-то каутскианцы всех мастей и не пони­мают.

Заслуга Ленина не только в том, что он очистил марксизм от оппортунистических искажений и мещанской пошлятины Каут­ского.

Заслуга Ленина также в том, что он разобрал всю систему пролетарской диктатуры, показал все исключительное значение диктатуры пролетариата и ее особенности в условиях советской власти, а также черты, отличающие ее от диктатуры буржуазии

Отметим лишь наиболее важные элементы этой системы, ее основные положения.

Ленин рассматривает диктатуру пролетариата, раньше всего, как «продолжение классовой борьбы пролетариата, в но- вых формах», а пролетарское государство — как «орудие пролетариата в его классовой борьбе. Особая д у б и н к а,— поясняет Ленин,—■ rien de plus!» (ничего больше) ^[326].

Эта классовая борьба при диктатуре пролетариата приобре­тает новые формы соответственно новым задачам; таких «пять новых (главнейших) задач и respective (соответственно) новых форм», а именно: а) подавление сопротивления экс­плуататоров; б) гражданская война; в) нейтра­лизация мелкой буржуазии, особенно кресть­янства; г) использование буржуазии (вопрос об использовании специалистов); д) воспитание новой дисциплины^[327].

Ленин рассматривает диктатуру пролетариата как разруше­ние буржуазной демократии и создание пролетарской демокра­тии, подчеркивая фальшь и лицемерие первой н реальность вто­рой демократии. Ленин, например, так разоблачает буржуазное равенство: Все равны, «не считая денег, капитала, земли...», или: «Империалистическая война 1914—1918 гг. как «последнее слово» буржуазной демократии», или: «Диктатура буржуазии, прикрытая парламентскими формами» ^[328].

Далее Ленин останавливается на теме «Диктатура пролета­риата и особенности Империализма». Ленин отмечает здесь: «Реноме моей книги», имея ввиду свой труд «Империализм, как важнейший этап капитализма», Ленин указывает здесь и работы Маркса и Энгельса. 1852—1892 гг., в которых разоблачается про­дажность «рабочих приказчиков класса капиталистов». Ленин добавляет: «2 главных» «струи»: продажные и филистеры» и за­канчивает тезисом; «2 Интернационала. Диктатура револю­ционных элементов класса. Одна страна и весь мир»^[329].

(Имеется в виду проблема захвата власти пролетариатом в од­ной стране).

В четвертом разделе, говоря о диктатуре пролетариата и со­ветской власти, Ленин бичует «невежество и тупость вождей II Интернационала», признававших «Советы для борьбы, ноне для государственной власти!!». Ленин констатирует «триум­фальное шествие советской идеи по всему миру». «Открыта (массовым движением пролетариата) форма диктатуры проле­тариата!!» «III Интернационал». «Советская конституция Р.С.Ф.С.Р. § 23 ее № В.» *.

Так Ленин определил сущность пролетарской диктатуры и ее роль в пролетарской революции и в пролетарском государ­стве.

Сталин в своей работе: «Об основах ленинизма» писал о дик­татуре пролетариата: «Победа диктатуры пролетариата означает подавление буржуазии, слом буржуазной государственной ма­шины, замену буржуазной демократии демократией пролетар­ской» ^{[330] [331].}

Сталин указал при этом на то важное обстоятельство, что но­вым задачам диктатуры пролетариата должны соответствовать и новые формы организации пролетариата, так как старые формы, выросшие на основе буржуазного парламентаризма, оказываются уже недостаточными.

«Этой новой формой организации пролетариата являются Советы» ^[332].

Советы, советская власть — наиболее демократическая форма государственной власти, ибо советы — непосредственные органи­зации народных масс, наиболее мощные органы революционной борьбы масс, всеобъемлющие массовые организации пролета­риата, крестьян, всех трудящихся; советы — органы государ­ственной власти, обеспечивающие постоянное, непременное, ре­шающее участие народа в демократическом управлении госу­дарством.

Диктатура пролетариата есть особая форма классового союза пролетариата и трудящихся масс крестьянства для свержения капитала, для окончательной победы социализма, при условии, что руководящей силой этого союза является пролетариат. Такова сущность диктатуры пролетариата, не только не проти­воречащая интересам трудящегося крестьянства, но полностью отвечающая его интересам.

Именно такое понимание диктатуры пролетариата обеспечи­вает направление всей политики Советского государства, кото­

рая ведет к упрочению и расцвету советской страны, опираю­щейся на нерушимый союз рабочих и крестьян.

Ленин указывает, что «Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть»

Буржуазия и ее агенты хотят это положение толковать как оправдание произвола и беззакония. Но такие попытки не да­вали до сих пор результата, не дадут никакого результата и впредь, ввиду явной их несостоятельности ^{[333] [334]. Советское государ­ство, опирающееся на диктатуру пролетариата, не связано зако­нами другого класса, законами свергнутой власти, построенной другим классом. Советское государство регулирует обществен­ные отношения при помощи советских законов, сущность которых — в обеспечении интересов трудящихся при помощи принудительных мер, насилия, но не только насилия.}

«Диктатура, — говорит Ленин, — означает не только наси­лие, хотя она невозможна без насилия, она означает также орга­низацию труда более высокую, чем предыдущая организация» ^[335].

Дело в том еще, говорит Ленин, «что «...пролетариат пред­ставляет и осуществляет более высокий тип общественной орга­низации труда, по сравнению с капитализмом. В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной полной победы ком­мунизма» ^[336].

Известна классическая формула Сталина о трех основных сторонах диктатуры пролетариата.

«1) Использование власти пролетариата для подавления эксплоататоров, для обороны страны, для упрочения связей с пролетариями других стран, для развития и победы революции во всех странах.

2) Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплоатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовле­чения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны проле­тариата.

3) Использование власти пролетариата для организации со­циализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в общество без государства» ⁵.

Сталин развил марксистско-ленинское учение о диктатуре

пролетариата, показав, что диктатура пролетариата не предста­вляет собой чего-либо застывшего и неподвижного, данного раз навсегда, действующего независимо от исторических условий и обстановки. Нет, по Сталину — «Диктатура пролетариата имеет свои периоды, свои особые формы, разнообразные методы работы» *.

Одни методы диктатура пролетариата применяет в период, гражданской войны, когда «особенно бьет в глаза насильствен­ная сторона диктатуры...», что, однако, не означает отсутствия строительной работы. Другие методы действуют «...в период строительства социализма, наоборот, особенно бьет в глаза мирная, организаторская, культурная работа диктатуры, рево­люционная законность и т. д.» ^{[337] [338].}

И в тот и в другой периоды необходимы органы подавления: армия и другие организации, так как без них невозможна сколько- нибудь обеспеченная строительная работа диктатуры.

Сталин показал также «механизм» диктатуры пролетариата: «приводы», «рычаги», «направляющую силу», совокупность ко­торых составляет систему диктатуры пролетариата, о чем гово­рил Ленин. Здесь мы видим: партию (основную руководящую силу в системе диктатуры пролетариата), высшую форму клас­сового объединения пролетариата (Ленин); профсоюзы (школа коммунизма); они соединяют рабочие массы с авангар­дом рабочего класса; Советы (они соединяют миллионные массы трудящихся с авангардом пролетариата, они — прямое выражение диктатуры пролетариата); кооперацию (облег­чает связь авангарда с массами крестьянства и создает возмож­ность вовлечения последних в русло социалистического строи­тельства); союз молодежи (помогает партии, дает резервы для всех остальных массовых организаций по всем отраслям управления)^[339].

Не ясно ли, что диктатура пролетариата — это инструмент массового порядка, орган, выражающий волю народных масс, сливающихся со своим авангардом, пользующийся безграничной поддержкой и доверием пролетарской, в первую голову, ио также и непролетарской части трудящихся.

При таких условиях дело оказывается не в насилии, хотя без насилия не может обойтись диктатура пролетариата, а в дове­рии, в братской связи рабочего класса и его партии со всеми трудящимися.

Авангард пролетариата должен быть учителем, руководите­лем, вождем всех трудящихся и эксплоатируемых в устройстве своей общественной жизни без буржуазии и против буржуазии.

Так учат Ленин и Сталин. Такую роль и «играет в жизни Советского Союза авангард рабочего класса — Коммунистиче­

ская партия большевиков, организованная, выпестованная и под­готовленная Лениным и Сталиным к великой исторической роли.

Товарищ Сталин учит, что «Основным вопросом в ленинизме*, его отправным пунктом является не крестьянский вопрос, а во­прос о диктатуре пролетариата, об условиях ее завоевания, об условиях ее укрепления. Крестьянский вопрос, как вопрос о союзнике пролетариата в его борьбе за власть, является вопро­сом производным.

Это обстоятельство, однако, не лишает его нисколько того серьезного, животрепещущего значения, которое, несомненно, имеет он для пролетарской революции»

Трудящиеся массы крестьянства ленинизм рассматривает как резерв пролетариата, который использует этот резерв для того, чтобы «...сомкнуть индустрию с сельским хозяйством, поднять социалистическое строительство и подвести под диктатуру про­летариата тот необходимый фундамент, без которого невозмо­жен переход к социалистической экономике» ^{[340] [341].}

Не случайно взоры всех врагов социализма и социалистиче­ской революции в СССР были обращены в эту сторону, в на­дежде, что большевики и руководимый ими пролетариат не сумеют найти правильное решение этого вопроса, сорвутся на крестьянском вопросе. Не случайно главными героями буржуаз­ной контрреволюции оказались наряду с генералами Деники­ным, Колчаком, Врангелем и Юденичем вожаки эсеров — Чер­нов, Керенский, Брешковская, Савинков и т. п. Не случайно и то, что троцкисты и зиновьевцы били в эту же точку, стараясь своими провокаторскими рецептами «завинчивания гайки» в от­ношении крестьянства взорвать рабоче-крестьянский союз.

Мудрая ленинско-сталинская политика в крестьянском во­просе устранила эту опасность. Ленинско-сталинская наука строи­тельства социализма обеспечила прочность и нерушимость этого союза, явившегося фундаментом всего дела социализма в пашен стране.

Ленин так определял политику пролетарского государства в отношении крестьянства.

«Задача здесь (в хозяйственных отношениях со средним кре­стьянством. — А. В.), — говорил Ленин, — сводится не к экспро­приации среднего крестьянина, а к тому, чтобы учесть особен­ные условия жизни крестьянина, к тому, чтобы учиться у кре­стьян способам перехода к лучшему строю и не сметь командовать! Вот правило, которое мы себе поставили» ^[342].

Ленин подчеркивал, что «Миллионы не могут сразу понять перемену курса» и что «новые условия и новые задачи по отно­шению к этому классу требуют новой психологии» ^[343].

Основа этой психологии — в новом понимании положения и роли среднего крестьянина в пролетарской революции. Главное здесь — правильно поставить задачу, как говорил Ленин, устро­ения жизни среднего крестьянства.

«Мы должны с ним жить в мире, — учит Ленин. — Среднее крестьянство в коммунистическом обществе только тогда будет на нашей стороне, когда мы облегчим и улучшим экономические условия его жизни. Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно зияете, что пока это — фантазия), то средний крестьянин сказал бы: «Я за коммунию» (т.-е. за коммунизм)» ’.

Ленин и Сталин учат рассматривать трудящиеся массы кре­стьянства как резерв пролетариата, как прочную опору в прове­дении широчайших, и коренных мероприятий ио организации со­циалистических общественных отношений.

Сталин напоминает слова Энгельса, который в 90-х годах прошлого столетия в своей книге «Крестьянский вопрос во Фран­ции и Германии» писал: социалистическая партия... чтобы завое­вать политическую власть,... должна сначала из города пойти в деревню, должна сделаться силой в деревне» ².

Но что значит «пойти из города в деревню». Как «сделаться силой в деревне»?

На эти вопросы Энгельс отвечал, что нужно делать все воз­можное, чтобы крестьянину лучше жилось и чтобы облегчить ему переход к товариществу, если он на это . решится; нужно, если он не решится на это, дать крестьянину возможность по­думать об этом на своем клочке; нужно оказать крестьянам материальную поддержку из общественных средств, будучи очень щедрым в этом деле, так как затраты окупятся впослед­ствии во много раз при общественном преобразовании в целом.

Сталин, комментируя высказывания Энгельса, подчеркивал, что именно в стране диктатуры пролетариата указанное Энгель­сом может быть осуществлено наиболее легко и полно, тем бо­лее, что такне меры уже тогда проводились в жизнь в Советской республике.

«Как можно отрицать, — говорил товарищ Сталии, — что это обстоятельство, в свою очередь, должно облегчить и двинуть вперед дело хозяйственного строительства Советской страны?» ³.

Все последующие события полностью подтвердили замечание товарища Сталина, показав, что успехи хозяйственного и вообще государственного строительства органически связаны с участием в этом строительстве трудящегося крестьянства, первого и вер­ного помощника рабочего класса в борьбе за социализм.

Диктатура пролетариата стала прочным фундаментом брат-

¹ Лепин, Соч., т. XXIV, стр. 170.

² К. М.'И'кс и ф. Энгельс, Спч., т. XVI, ч. II, етр. 442.

³ И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. Il-е, етр. 43.

ского сотрудничества рабочего класса и основных масс крестьян­ства. Вся практика советской власти служит живым и полным опровержением троцкистско-бухаринского «тезиса» о якобы ко­ренных противоречиях между рабочим классом и трудящимся крестьянством.

Братское сотрудничество рабочего класса и крестьянства — прямое следствие советской системы, покоящейся на союзе ра­бочих и крестьян; она всеми своими особенностями и качествами сближает и объединяет, а не разъединяет рабочих и крестьян.

Ленин, определяя сущность советской власти, писал о шести особенностях Советов. Одну из этих особенностей Ленин видел в том, что новый государственный аппарат—Советы — «...дает форму организации авангарда, т.-е. самой сознательной, самой энергичной, передовой части угнетенных классов, рабочих н крестьян, являясь таким образом аппаратом, посредством’ ко­торого авангард угнетенных классов может поднимать, воспитать, обучать и вести за собой всю гигантскую массу этих классов, до сих пор стоящую совершенно вне политической жизни, вне истории»¹.

Особенность пролетарской революции заключается и в том, что она в состоянии и должна связать многомиллионные массы трудящихся с пролетариатом в длительный союз. Это же яв­ляется и особенностью Советского государства как особой формы союза рабочих и крестьян.

Об этой особой форме союза товарищ Сталин в своем труде «К вопросам ленинизма» писал так: «Состоит опа, эта особая форма союза, в том, что руководящей силой этого союза яв­ляется пролетариат. Состоит опа, эта особая форма союза, в том, что руководителем государства, руководителем в системе дикта­туры пролетариата является одна партия, партия пролета­риата, партия коммунистов, которая не делит и не может делить руководства с другими партиями»².

«В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной полной победы коммунизма» ³.

Ленин разъяснил, что в понятии диктатуры пролетариата заключено, что пролетариат берет власть и осуществляет поли­тическое господство один. Тут пет и не может быть речи об «•общенародной власти», как это представляли себе меньшевики и эсеры. По политическое господство в руках пролетариата, ко­торый не делит и не может делить его с другими классами, нуждается для осуществления своих целей в помощи, в союзе с трудящимися н эксплоатируемыми массами других классов. Так учит Сталин, указывая на то, что «...власть одного класса, может быть утверждена и проведена до конца лишь путем особой формы союза между классом пролетариев и трудящимися

¹ Ленин, Соч., т. XXI, сгр. 255.

² И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 115.

Л е и н и. Соч . т, XXIV. i-ір 3.3(1.

массами мелкобуржуазных классов, прежде всего трудящимися массами крестьянства» *.

Таким образом диктатура пролетариата представляет собою особую форму классового союза между рабочим классом и тру­дящимися массами крестьянства, при руководящем положении рабочего класса и его партии, партии коммунистов, которая не делит ,и не может делить руководства с другими партиями.

Известно, что правые и троцкисты отрицали это коренное, принципиальное положение ленинизма, утверждая, как это делал, например, Каменев, что диктатура пролетариата не есть союз одного класса с другим. Это — грубое извращение ленинизма, поскольку здесь отрицается союз между пролетариатом и тру­дящимся крестьянством, с одной стороны, и идея гегемонии про­летариата и пролетарской революции — с другой. Это грубое извращение того высшего принципа диктатуры, о котором гово­рил Ленин, имея в виду диктатуру пролетариата, обозначающего соглашение между рабочими и крестьянами, осуществление об­щими усилиями государственной власти при руководящей роли пролетариата.

Эта роль пролетариата определяется особенностями проле­тарской революции, когда имеются налицо громадные трудности в организации новых общественных отношений в процессе длительной и упорной борьбы. Чтобы победить в этой борьбе, необходима свободная и сознательная дисциплина трудящихся, свергнувших власть помещиков и капиталистов и организующих новое социалистическое общество. «Эта новая дисциплина, —■ говорил Ленин, ■— нес неба сваливается и не из добреньких пожеланий рождается, она, — писал Ленин в статье «Великий почин», —• вырастает из материальных условий крупного капита­листического производства, только из них. Без них она невоз­можна. А носителем этих материальных условий или проводни­ком их является определенный исторический класс, созданный, организованный, сплоченный, обученный, просвещенный, зака­ленный крупным капитализмом. Этот класс — пролетариат» ^{[344] [345].}

После завоевания пролетариатом политической власти клас­совая борьба не прекращается, пролетариат продолжает эту борьбу вплоть до уничтожения классов, хотя и в иной форме, в иной обстановке, иными средствами. Для уничтожения классов, учит ленинизм, необходимо не только свергнуть эксплоататоров, не только отменить их собственность, но необходимо отменить всякую частную собственность на средства производства, унич­тожить различие между городом и деревней, различие менаду людьми физического и людьми умственного труда.

Это дело — очень долгое и трудное и на его осуществление необходимо затратить много усилий. Нужно, чтобы трудящиеся

обладали способностью решить эту задачу, но было бы «нустеп- шей фразой или иллюзией допотопного, домарксистского социа­листа» (Ленин) предполагать, что все трудящиеся одинаково способны на такую работу. Ленинизм опровергает подобные иллюзии, «ибо зта способность, как учит ленинизм, не дана сама собою, а вырастает исторически и вырастает только из ма­териальных условий крупного капиталистического производ­ства» *.

«Этой способностью, — писал Ленин в «Великом почине», — обладает, в начале пути от капитализма к социализму, только пролетариат. Он в состоянии совершить лежащую на нем¹ гигант­скую задачу, во-первых, потому, что он самый сильный и самый передовой класс цивилизованных обществ; во-вторых, потому, что в наиболее развитых странах он составляет большинство населения; в-третьих, потому, что в отсталых капиталистических странах, вроде России, большинство населения принадлежит к полупролетариям, т.-е. к людям, постоянно часть года проводив­шим по-пролетарски, постоянно снискивавшим себе пропитание, в известной части, работой по найму в капиталистических пред­приятиях» ^{[346] [347].}

Ые героизм отдельных порывов, а самый длительный, самый упорный, самый трудный героизм массовой и будничной ра­боты — вот что решит задачу создания «...новой общественной связи, новой трудовой дисциплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической тех­ники с массовым объединением сознательных работников, творя­щих крупное социалистическое производство» ^[348].

Таковы исторические предпосылки, делающие неизбежной и безусловно необходимой руководящую роль пролетариата как класса в переходный период от капитализма к социализму, от­дающую .в руки пролетариата как класса политическое господ­ство, политическое руководство всеми трудящимися слоями мелко-буржуазных классов, нуждающихся в таком руководстве для успешного движения вперед по пути социализма.

Для победы коммунизма нужно сделать «...громадный шаг зперед в развитии производительных сил, надо преодолеть со­противление (часто пассивное, которое особенно упорно и осо­бенно трудно поддается преодолению) многочисленных остатков мелкого производства, надо преодолеть громадную силу при­вычки и косности, связанной с этими остатками» ^[349].

Но только пролетариат способен преодолеть эту громадную силу пережитков капитализма в экономике и психологии людей.

Ведущая роль пролетариата в переустройстве старых обще­ственных отношений вырастает из самого характера этих отно­

шений. Она определяется общественным положением пролета­риата в производстве, а это главенствующий фактор обществен­ных отношений. В переходный период от капитализма к социа­лизму пролетариат неизбежно сохраняет положение ведущего класса в обществе со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это — один из важнейших законов пролетарской революции.

Ленинизм учит, что только пролетариат в состоянии руково­дить всей массой трудящихся в борьбе за их освобождение, в борьбе за удержание и укрепление победы.

В работе Ленина «Великий почин» эта особенность проле­тарской диктатуры подчеркивается в следующих словах:

«Чтобы победить, чтобы создать и упрочить социализм, про­летариат должен решить двоякую или двуединую задачу: во- первых, увлечь своим беззаветным героизмом революционной борьбы против капитала всю массу трудящихся и эксплуати­руемых, увлечь ее, организовать ее, руководить ею для сверже­ния буржуазии и полного подавления всякого с се стороны со­противления»

Вторая задача — повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуазные слои на путь социалистического строительства.

«Эта вторая задача труднее первой, ибо она ни в коем слу­чае не может быть решена героизмом отдельного порыва, а требует самого длительного, самого упорного, самого трудного героизма массовой и будничной работы. Но эта задача и более существенна, чем первая, ибо в последнем счете самым глубоким источником силы для побед над буржуазией и един­ственным залогом прочности и неотъемлемости этих побед может быть только новый, более высокий способ общественного произ­водства, замена капиталистического и мелко-буржуазного про­изводства крупным социалистическим производством»^{[350] [351].}

Союз рабочих и крестьян под руководством рабочего класса и при руководящем положении в СССР партии коммунистов — вот основа Советского государства, новой по своему типу формы государственной власти, советской власти.

Опыт революции доказал, что эта форма власти — гораздо более высокая форма демократии, чем какая бы то ни было дру­гая, известная истории. Это понял и знает советский народ, ощущающий на каждом шагу хозяйственного и культурного строительства в СССР все преимущества советской власти.

Нет необходимости давать обзор всех конкретных мероприя­тий, которые показали бы, как на практике претворялась поли­тика Советского государства в отношении крестьянства. Путь от декрета о земле и наделения крестьян землей, которую кресть­янство получило от советской власти, от комбедов, явившихся

боевыми органами крестьянской бедноты в борьбе протни кула­чества, до массового колхозного движения и массовой организа­ции колхозов, решивших судьбу кулачества как класса,— у всех на памяти. Великий путь, указанный партией Ленина — Сталина беднейшим и середняцким массам крестьянства, — это путь спа­сения, путь к зажиточной жизни миллионов пахарей, путь счаст­ливого труда в союзе и под руководством рабочего класса, верного друга и бесстрашного защитника интересов всех трудя­щихся. Под водительством рабочего класса и его партии трудя­щиеся СССР построили свое социалистическое государство,

несокрушимый оплот их свободы, независимости и счастья...

* *

*

Советское государство, как государство нового типа, отлично своим демократизмом—последовательным социалистическим демократизмом. Советский демократизм обеспечивает господство в обществе воли большинства рабочих и крестьян. Именно со­ветская форма демократизма пробуждает к активной жизни, к социалистическому творчеству миллионы людей, обеспечивает выделение из народных масс тысяч « тысяч руководителей и ор­ганизаторов. В качестве одной из важнейших особенностей со­ветской власти Ленин отмечал то обстоятельство, что именно советская власть, формы и методы работы органов Советского государства обеспечивают решение задачи выделения и воспи­тания новых руководителей и организаторов из народа.

Тысячи и тысячи раз подтверждаются слова Ленина и Сталина о советском демократизме, как высшей форме демократии, на деле обеспечивающей за миллионными народными массами уча­стие в государственном управлении, в строительстве социализма. Наиболее яркое свидетельство последовательного, до конца раз­вернутого социалистического демократизма — Великая Сталин­ская Конституция.

Советская власть —• форма наиболее полного и развернутого демократизма. Она является в то же время и формой дикта­туры рабочего класса, обеспечивающая самую возможность демократии для народа. Советская демократия и пролетарская диктатура суть две стороны одного и того же явления.

Советское государство сильно инициативой народных масс, их творчеством и беззаветной преданностью делу своего осво­бождения, своей свободы, делу славы и возвеличения своей со­циалистической родины. Вот откуда вырастает животворный патриотизм — источник великих побед, великих подвигов совет­ских людей.

В первые дни советской власти Ленин учил необходимости применять максимально разнообразные методы и приемы в ор­ганизации новых общественных отношений в Республике Сове­тов. Говоря о задаче перехода «к крупному, на машинной инду­стрии построенному, хозяйству», к социализму, Ленин писал,

что конкретные условия и формы этого перехода неизбежно яв­ляются и должны быть разнообразными в зависимости от тех условий, при которых начинается движение, направленное к со­зданию социализма.

Ленин писал: «Чем больше будет такого разнообразия, — ко­нечно, если оно не перейдет в оригинальничание, тем вернее и тем быстрее будет обеспечено, как достижение нами демократи­ческого централизма, так и осуществление социалистического хозяйства. Нам остается теперь только организовать соревнова­ние... Придавленные капиталистическим строем, мы не можем в точности даже представить себе в настоящее время, какие бо­гатые силы таятся в массе трудящихся, в разнообразии трудовых коммун большого государства, в интеллигентских силах, которые до сих пор работали, как мертвые безгласные исполнители пред­начертаний капиталистов, какие силы таятся и могут развер­нуться при социалистическом устройстве общества. Наше дело состоит только в том, чтобы расчистить дорогу всем этим силам. И, если мы поставим организацию соревнования, как нашу госу­дарственную задачу, — то, при условии проведения советских принципов государственного порядка, при условии уничтожения частной собственности на землю, на фабрики, на заводы и пр., — результаты должны будут показать себя неизбежно и подскажут нам дальнейшие формы строительства» *.

В статье «Как организовать соревнование?» Ленин писал, что при капитализме задушена инициатива масс, так как при капи­тализме конкуренция «...означает неслыханно зверское подавле­ние предприимчивости, энергии, смелого почина массы насе­ления, гигантского большинства его, девяносто девяти сотых трудящихся, означает также замену соревнования финансовым мошенничеством, деспотизмом, прислужничеством на верху со­циальной лестницы» ^{[352] [353].}

«Социализм, •— пишет Ленин, — не только не угашает сорев­нования, а напротив, впервые создает возможность применить его действительно широко, действительно в массовом размере, втянуть действительно большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты, которых в народе — непочатый родник и которые капитализм мял, давил, душил ты­сячами и миллионами» ^[354].

Ленин звал народные массы к творчеству и инициативе. Он указывал, что в процессе соревнования «...должны практи­чески выделяться и выдвигаться наверх, в дело общегосудар­ственного управления, организаторские таланты. Их много в народе»^[355], говорил Ленин. За годы советской власти

выдвинулись тысячи и тысячи талантливых, вышедших пн самой гущи народа организаторов и руководителей во всех областях государственного строительства: инженеры, директоры, полко­водцы Советской Армии, деятели науки, выдающиеся государ­ственные деятели: врачи, юристы, артисты, писатели, худож­ники — мастера самых разнообразных видов деятельности.

Тысячи и десятки тысяч героев и героинь труда и боевого фронта воспитала наша советская отчизна.

Ленин предвосхитил нарождение новых форм социалистиче­ского соревнования, которые, как, например, стахановское дви­жение, дали громадный толчок росту производительности труда н общему подъему хозяйственного социалистического строитель­ства. Говоря о стахановском движении, товарищ Сталин спра­ведливо отмечал, что «...оно подготовляет условия для перехода от социализма к коммунизму» *.

* *

Вопрос о государстве приобретает в условиях пролетарской революции особенно важное значение, ибо это вопрос о власти, а вопрос о власти, как учит Ленин, является основным вопросом революции.

Маркс и Энгельс дали замечательное, систематическое изло­жение своих взглядов на государство, показав решающее значе­ние государства для пролетарской революции и для организации социалистического общества.

Классическая формула «Коммунистического манифеста», на­писанного Марксом и Энгельсом, гласит, что «...первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в гос­подствующий класс, завоевание демократии.

Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил» ².

Марксизм исходит таким образом из необходимости для про­летариата овладеть государством, стать «господствующим клас­сом» и использовать государство для централизации в его руках всех орудий производства.

Марксизм исходит также из того, что превращение капита­листического общества в коммунистическое займет большой пе­риод, что это превращение осуществится революционным путем и что государство этого переходного политического периода и не может быть не чем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата.

¹ И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 495.

² К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест Коммунистической партии, Госполнтиздпт, 1948, стр 78

Диктатура пролетариата выполняет очистительную миссию, ломая сопротивление эксплоататоров и обеспечивая громадное расширение демократии, становящейся впервые демократией для бедных — «демократизмом для народа, а не демократизмом для богатеньких» (Ленин). Диктатура пролетариата неизбежно устанавливает изъятия из свободы по отношению к эксплоата­торам.

Ленин подчеркивал, что это прекрасно выразил в письме к Бебелю Энгельс, сказав, что «пролетариат нуждается в государ стве не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда можно будет говорить о свободе, не будет государства» ’.

Учение о государстве — важнейшая часть марксистского учения о революции, марксистской социалистической теории. Значение теории Маркса превосходно определил Ленин в 90-х годах прошлого столетия, когда в статье «Наша программа» сформулировал задачи революционно-социалистической партии. Ленин писал, что теория Маркса выяснила настоящую задачу этой партии: «...не сочинение планов переустройства общества, не проповедь капиталистам и их прихвостням об улучшении по­ложения рабочих, не устройство заговоров, а организацию классовой борьбы пролетариата и руководство этой борьбой, конечная цель которой — завоева­ние политической власти пролетариатом и ор­ганизация социалистического общества»^{[356] [357].}

Объявляя себя всецело сторонником теории Маркса, Ленин подчеркивал в то же время, что «мы вовсе не смотрим на теории Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное».

Ленин указывал, что теория Маркса положила лишь «крае­угольные камни той науки, которую социалисты должны дви­гать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни».

«Мы думаем, что для русских социалистов особенно необхо­дима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общие руководящие положения, ко­торые применяются в частности к Англин иначе, чем к Фран­ции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России» ^[358].

Эти указания Ленина носят глубоко принципиальный харак­тер и чрезвычайно важны для правильного понимания последую­щего развития марксистской теории, которая вовсе не является «догмой» и развитие которой насущно необходимо в интересах поступательного коммунистического движения во всем мире.

Ленин говорил о другом случае («Проект программы нашей партии»), по поводу Эрфуртской программы, что мы не должны

отказываться от подражания этой программе, но это ни is коем случае не должно вести «...к забвению особенностей Рос­сии, которые должны найти полное выражение в особен­ностях нашей программы» *.

Руководствуясь указанными выше принципами, Ленин развил дальше марксистское учение о пролетарской диктатуре и демо­кратии, о государстве и о социалистическом государстве в осо­бенности.

Как известно, главным и основным в учении марксизма о го­сударстве является та новая по сравнению с «Коммунистическим манифестом» постановка вопроса об отношении пролетариата к буржуазному государству, которую дал Маркс в «18 брюмера Луи Бонапарта».

Это новое — Ленин назвал его громадным шагом вперед по сравнению с «Коммунистическим манифестом» — заключается в «чрезвычайно точном, определенном, практически осязательном» выводе, к которому в 1852 г. пришел Маркс, а именно: «...все прежние революции усовершенствовали государственную ма­шину, а ее надо разбить, сломать» ².

Этот вывод — прямой результат «подытожения» (Ленин) Марксом того исторического опыта, который проделала за 1848—1851 гг. Европа. Однако этого опыта оказалось недоста­точно для того, чтобы определить, чем заменить эту машину, подлежащую слому и уничтожению.

Показав на анализе империализма силу концентрации банков­ского капитала с необыкновенным усилением государственной капиталистической машины, с неслыханным ростом ее чинов­ничьего и военного аппарата, Ленин заключает: «Всемирная история подводит теперь, несомненно, в несравненно более ши­роком масштабе, чем в 1852 году, к «концентрации всех сил» пролетарской революции на «разрушение» государственной ма­шины.

Чем заменит ее пролетариат, об этом поучительнейший ма­териал дала Парижская Коммуна» ³.

Так писал Ленин в августе 1917 года.

Парижская Коммуна, подтвердив, что «рабочий класс не мо­жет просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих собственных целей» ⁴, показала вместе с тем, что па смену разбитой государственной машине буржуазии при­дет уже не парламентское, а работающее учреждение, в одно и то же время и законодательствующее и исполняющее законы. Значит, вместо парламентаризма с его разделением властей дик-

¹ Ленин, Соч., т. II, стр. 514.

² Ленин, Соч., т XXI, стр. 388.

³ Там же, стр. 391.

⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест Коммунистической партии.

Предисловие к немецкому изданию 1872 г., Госполитиздат, 1948, стр. 9. 24 А. Я. Вышинский

татура пролетариата создаст новую государственную систему, опирающуюся на единство воли революционного народа.

Ленин так комментирует в «Государстве и революции» эго коренное изменение в государственном строе Коммуны:

«Продажный и прогнивший парламентаризм буржуазного об­щества Коммуна заменяет учреждениями, в коих свобода сужде­ния и обсуждения не вырождается в обман, ибо парламентарии должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами про­верять то, что получается в жизни, сами отвечать непосред­ственно перед своими избирателями. Представительные учреж­дения остаются, по парламентаризма, как особой системы, как разделения труда законодательного и исполнительного, как при­вилегированного положения для депутатов, здесь пет. Без представительных учреждений мы не можем себе представить демократии, даже и пролетарской демократии; без парламен­таризма можем и должны, если критика буржуазного обще­ства для нас ие пустые слова, если стремление свергнуть господ­ство буржуазии есть наше серьезное и искреннее стремление, а не «избирательная» фраза для уловления голосов рабочих, как у меньшевиков и эс-эров, как у Шейдеманов и Легинов, Самба и Вандервельдов» Г

Парижская Коммуна была, несмотря на ее неудачу, формой государственной власти, открытой пролетарской революцией, при которой может произойти экономическое освобождение труда.

«Коммуна, — писал Ленин, — первая попытка пролетарской революции разбить буржуазную государственную машину и «открытая наконец» политическая форма, которою можно и должно заменить разбитое.

Мы увидим в дальнейшем изложении, — добавлял Ленин,— что русские революции 1905 и 1917 годов, в иной обстановке, при иных условиях, продолжают дело Коммуны и подтверждают ге­ниальный исторический анализ Маркса»^{[359] [360].}

Гений Ленина подытожил исторический опыт пролетарской классовой борьбы за время, протекшее после Коммуны, и осо­бенно опыт революции 1905 г., и ответил па поста пленный почти полвека назад вопрос о той государственной форме, в которой пролетариат осуществит свое действительное освобождение. Этот ответ был новым гигантским шагом вперед в практике рабочего социалистического движения, в марксистской теории пролетар­ской революции и государства. Этот ответ гласил:

«Для перехода от буржуазного строя к социалистическому, для диктатуры пролетариата, республика Советов рабочих, сол­датских и крестьянских депутатов является не только формой более высокого типа демократических учреждений (по сравне­нию с обычной буржуазной республикой при Учредительном

собрании, как венце; ее), по и единственное формой, сносе юной обеспечить наиболее безболезненный переход к социализму?)

Советская власть явилась «...топ искомой и найденной, нако­нец, политической формой, в рамках которой должно быть со­вершено экономическое освобождение пролетариата, полная победа социализма» С

Заслуга открытия такой полити ческой формы принадлежит Ленину. Заслуга укрепления и победоносного развития этой формы принадлежит великому продолжателю дела Ленина — нашему учителю п вождю Сталину.

Коренное отличие советской формы государственной власти от парламентарной формы заключается в том, что при советской форме осуществляется потолочное участие трудящихся в упра­влении государством. Это общее положение нельзя принимать абстрактно, его нужно принимать конкретно, т. е. в тех истори­ческих условиях, в каких практически реализуется этот великий принцип. Процесс втягивания в управление государством народ­ных масс далеко не прост и осуществляется на первых порах социалистической революции медленно и нерешительно. Ленин подчеркнул новизну и трудность этого дела, что вызывает оби­лие шагов, делаемых ощупыо, обилие ошибок, колебаний, без чего, однако, учил Ленин, никакого резкого движения вперед быть не может. Эти трудности увеличиваются и тем, что «моськи буржуазного общества от Белорусова до Мартова визжат и лают по поводу каждой лишней щепки при рубке большого старого леса».

Но эти трудности пролетариат способен преодолеть под ру­ководством своей партии, представляющей наиболее сознатель­ный, дисциплинированный и самоотверженно борющийся за ко­нечные цели рабочего класса авангард трудящихся.

По поводу меньшевиков и эсеров, которые «визжат и лают» но рождающееся новое социалистическое общество, Ленин писал: «На то они и моськи, чтобы лаять на пролетарского слона. Пусть лают. Мы пойдем себе своей дорогой, стараясь как можно осто­рожнее и терпеливее испытывать и распознавать настоящих ор­ганизаторов, людей с трезвым умом и с практической сметкой, люден, соединяющих преданность социализму с уменьем без шума (и вопреки суматохе н шуму) налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количества людей в рам­ках советской организации. Только таких людей, после де­сятикратного испытания, надо, двигая их от простейших задач к труднейшим, выдвигать на ответственные посты руководите­лей народного труда, руководителей управления» ³.

Советы трудящихся—великая школа обучения искусству

¹ Ленин, Соч., т. XXII, стр. 131. Тезисы об Учредительном собрании, тезис 3.

² И. Сталии, Вопросы ленинизма, изд. li-е, стр. 35.

³ Ленин, Соч., т. XXII, стр. 457.

іосударственноїо управления, великий форум политической дея­тельности, великая мастерская, где обучаются науке строитель­ства социализма. Эта школа, однако, не открытая книга, где нужно только уметь спокойно читать страницу за страницей, чтобы познать истину и средства, при помощи которых эта истина воплощается в жизнь. Это — школа борьбы, это — книга, в ко­торой многие и многие страницы еще не написаны, книга, в ко­торую нужно записать еще опыт борьбы по организации новых общественных отношений, совершенно не похожих иа те, какие унаследованы от прошлого. Это — школа, которая обучает уме­нию понимать особенности данной эпохи, понимать, что бывают «...исторические моменты, когда для успеха революции всего важнее накопить побольше обломков, т.-е. взорвать побольше старых учреждений; бывают моменіьі, когда взорвано доста­точно, и на очередь становится «прозаическая» (для мелко-бур­жуазного революционера «скучная») работа расчистки почвы от обломков; бывают моменты, когда заботливый уход за заро­дышами нового, растущими из-под обломков па плохо еще очи­щенной от щебня почве, всего важнее» '.

В этой школе обучаются науке закрепления социалистической победы.

Ленин говорил о том, что каждый революционер, сторонник социализма или коммунизма, обязан уметь находить в каждый момент «...то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно пе­реход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цени событий не так просты, не так глупы, как в обыкновенной, куз­нецом сделанной цепи» ².

Ленинизм видит в Советах олицетворение твердой и сильной власти, близкой и родной пароду, массам рабочих и крестьян, осуществляющих и законодательные н исполнительные функции, практически работающих и контролирующих снизу до верху ре­зультаты работы.

Ленин завещал парализовать всякую теш, возможности из­вращения советской власти, чтобы «вырвать повторно и неустанно сорную траву бюрократизма», не допускать превращения Со­ветов в нечто застывшее, самодовлеющее. Лепин завещал неус­танно работать над организацией Советов п советской власти как высшей формы социалистического демократизма.