К ПРОБЛЕМЕ КОНЕВОДСТВА В НЕОЛИТ—ЭНЕОЛИТЕ КАЗАХСТАНА

Л. А. Макарова, Т. И. Нурумов (Алма-Ата)

Казахстан является одной из тех древнейших геогра­фических областей, для которой характерен был процесс становления и развития скотоводческого хозяйства, в том числе и такого существенного его элемента, как ко­неводство.

Ранее здесь из неолит — энеолитических стоянок в различных видовых соотношениях были известны наход­ки костей домашних животных и диких: из Восточно-Ка­захстанской области¹ (Усть-Нарым, III тыс. до н. э.), Кзыл-Ординской^[256][257](Агыспе, Саксаульская, III тыс. до н. э.), Карагандинской^[258] (Караганда XV, Зеленая Балка IV, III тыс. до н. э.), Кустанайской ^[259](Терсек-Клрагай, Светлый Джаркуль, Затобольская, конец III — начало

II тыс. до н. э.), Павлодарской ^[260](Пеньки 2, конец III — первая четверть II тыс. до н. э.; Телектес, конец III тыс. до н. э.), Кокчетавской^[261](Иман-Бурлук 1, середина

III тыс. до н. э., Иман-Бурлук 2, вторая половина III тыс. до н. э.— начало II тыс. до н. э.). На некоторых из па­мятников найдены кости крупного и мелкого рогатого скота и лошади, на других — только кости лошади. Хотя остеологический материал из этих памятников был мало­численным и фрагментарным, он засвидетельствовал, что в эти ранние эпохи в хозяйстве племен имелись домаш­ние животные.

Если не считать некоторых археологических статей по древнему хозяйству Казахстана, в которых приведе­ны краткие сведения о видовом и количественном соста­ве домашних животных по их костным остаткам из рас­копок отдельных неолитических стоянок и поселений эпохи бронзы, то можно считать, что специальная лите­ратура по описанию остеологического материала из археологических памятников Казахстана практически отсутствует.

Изученный нами костный материал из ряда стоянок и поселений эпохи неолита и бронзы Северного и Цент­рального Казахстана за последние 10—15 лет расширил наше представление о занятиях древнего населения ско­товодством и, в частности, коневодством. Ранее сведения об остатках лошадей ранних эпох в Казахстане были скудны и совершенно отсутствовала какая-либо их остео- метрическая характеристика. Поэтому костный мате­риал^[262] из таких памятников, как Шалкия I в Джезказ­ганской области (неолит — энеолит), стоянки Тельмана в Целиноградской области (III тыс. до н. э.), Соленое

озеро I, Ливановка в Кустанайской области (конец III —начало II тыс. до н. э.), Виноградовка (неолит), Ботай в Кокчетавской области (конец IV—III тыс, до н. э.) и из двух поселений ранней бронзы в этом же ре­гионе (Рощинское и Баландино, содержащие, по опреде­лению Л. А. Макаровой в 1980 г., остатки лошадей), по­жалуй, явились первыми источниками, позволившими дать остеометрическую характеристику отдельным ко­стям лошади эпохи энеолита и ранней бронзы северной части республики.

Одной из стоянок, на которой в значительном коли­честве были обнаружены кости лошади, немного остат­ков короткорогого бизона (зубра) и кабана, оказалось Соленое озеро I. Сохранность костей плохая. Целых из них, пригодных для остеометрической обработки, ото­брано было немного. Кости из этой стоянки изучались в сравнении с аналогичными костями лошадей из поселе­ний бронзы Казахстана^[263](Чаглинка, Саргары, Новони­кольское I и Петровка II, Конезавод 3, Атасу и Мыр- жик) и из хронологически близких памятников Восточ­ной Европы ^[264](Дереивка, Флорешты, Озерное I), а также с полуфоссильными остатками лошади Пржевальского и тарпана (по данным В. И. Громовой).

По индексу ширины диафиза пястная кость из стоян­

ки более всего сходна с пястной из энеолитического по­селения Озерное I (Восточная Европа). Первые и вто­рые фаланги по своим размерам и пропорциям близки к одноименным костям лошадей поселений бронзы на территории республики.

О толстоногости лошадей прошлых эпох говорят костные остатки из отложений среднего и позднего антропогена. Так, в районе поселка Верхний Бурлук и Сагаревки в Кокчетавской области и с. Жанааул в Пав­лодарской найдены фоссильные метакарпальные кости, которые, как отмечает Б. С. Кожамкулова^[265], имеют строение, типичное для домашних лошадей, По разме­рам и индексам пястные кости из указанных мест очень сходны с пястной костью из Соленого озера I. Особенно показателен индекс диафиза пястных костей, который составляет 16,3—16,8% у ископаемых лошадей и 16,7% —у лошади из энеолитической стоянки. Исключе­ние составляет ширина верхних концов пястей, которая у ископаемых лошадей больше. По описанию В. И. Цад­кина, домашние лошади эпохи неолита Восточной Евро­пы тоже более толстоногие, чем лошади последующих эпох. По размерам и пропорциям первых фаланг конеч­ностей признак толстоногости сохраняется и у лошадей из некоторых поселений поздней бронзы Северного Ка­захстана, таких, как, например, Конезавод 3 в Куста­найской области.

Таким образом, лошадь из стоянки Соленое озеро I по результатам статистического анализа основных про­меров пясти, первых и вторых фаланг и сравнения их с такими же костями лошадей из хронологически и терри­

ториально различных памятников отнесена нами к одо­машненной.

Другим памятником раннего времени, давшим исклю­чительно богатый и интересный материал, является энеолитическое поселение Ботай, открытое Северо-Ка­захстанской археологической экспедицией в Володар­ском районе Кокчетавской области в 1980 г.¹¹Оно пора­жает огромным скоплением костей, принадлежавших главным образом лошади.

диафиза пястных костей: у них он в среднем равен 14,4% —15,9%.

О некоторой массивности костей конечностей ботай- ской лошади говорят и пропорции первой фаланги (ин­декс ширины диафиза — 42,96%); этот же показатель первой фаланги у лошади Дереивки — 43,2%, из Соле­ного озера I — 43,9%, у домашних лошадей поселения бронзового века Казахстана — Чаглинки — 42,16%, Ко­незавода 3 — 43,9%. У лошадей из других памятников бронзы этот показатель не превышает 42,4%.

Полученные измерения длин пястных и плюсневых костей позволили установить рост в холке ботайской лошади: 69,23% составляют лошади 136—144 см.

Разнообразие в строении костей конечностей и росте в холке ботайской лошади также может свидетельство­вать о ее одомашненности. На большую индивидуальную изменчивость в размерах посткраниального скелета и роста в холке, свойственную домашним формам, указы­вают: Н. М. Ермолова ^[268]— для древних лошадей Алтая и В. О. Витт ^[269]— для лошадей из курганов Пазырыка. Известные дикие виды конституционно более однооб­разны в строении костей конечностей. Так, среди остат­ков лошади Пржевальского не встречены кости с высо­ким индексом ширины диафиза, и все известные наход­ки костей этой лошади принадлежали только полутонко­ногим и тонконогим особям. Пястная кость тарпана по ширине диафиза свидетельствует, что она принадлежала средненогой лошади, каких много среди лошадей эпохи бронзы и лошадей из Ботая, но у тарпана очень высокие показатели всех параметров первой и второй фаланг ко­нечностей.

Пока главным морфологическим критерием принад­лежности лошадей неолит-энеолитической эпохи Казах­стана к домашней форме являются результаты стати­стического сравнительного анализа данных измерений первых фаланг лошади Соленого озера I с такими же данными измерения одноименных костей из поселения бронзы Атасу, которые показали, что достоверных раз­личий в соответствующих признаках первых фаланг не имеется, за исключением различия в ширине диафиза этих костей, из которого можно заключить, что лошадь из Соленого озера І была более толстоногой. Первые фаланги из Ботая близки по абсолютным размерам к фалангам костей из Атасу.

По имеющимся фрагментам верхних и нижних че­люстей и по отдельным зубам, найденным в остатках Бо­тая, видно, что наличие зубов широких и узких, крупных и более мелких, возможно, связано с различным строе­нием черепов.

Различия отмечаются и при сравнении характера эмалевого рисунка на зубах ботайских лошадей и рисун­ка на зубах позднеплейстоценовых лошадей, для кото­рых, например, свойственно разделение мезостиля толь­ко на предкоренных зубах или премолярах; у лошадей из Ботая есть зубы, рисунок эмали которых имеет сход­ство с рисунком зубов позднеплейстоценовых лошадей, и в то же время есть зубы, отличающиеся от последних тем, что у них имеется расширенный и даже раздвоен­ный мезостиль и на коренных зубах, т. е. молярах, что является признаком прогрессивным, как и удлиненный протокон у настоящих лошадей. О данных признаках В. И. Громова пишет: «Лошади позднеплейстоценового времени из Восточной Европы имеют раздвоенный мезо­стиль на премолярах, на молярах он притуплен. Может быть, несколько примитивнее других зубы из пещеры Усть-Катавской, где премоляры имеют не раздвоенный, а иногда даже не расширенный мезостиль. Для зубов лошадей с крайнего севера Сибири характерен очень длинный протокон, что является признаком прогрессив­ным. Почти во всех случаях мезостиль на премолярах по меньшей мере расширен и притуплен, а нередко и раздвоен на вершине выемкой. Расширение и раздвое­

ние мезостиля встречается даже на молярах» ^[270]. У голо­ценовых лошадей (тарпан, лошадь Пржевальского) так­же отмечаются все эти прогрессивные признаки, что характерно и для ботайской лошади.

По измерениям, полученным нами на довольно боль­шом количестве костей, видно, что цифры промеров бо- тайских лошадей лежат в пределах колебаний парамет­ров домашних лошадей эпохи бронзы Казахстана, Восточной Европы, а также наблюдается сходство с параметрами отдельных костей лошади из неолитическо­го поселения Дереивка, приводимыми В. И. Бибиковой. Поэтому, полагаем, несмотря на недостаточную изучен­ность доместикационных признаков данных лошадей раннего времени, по полученным промерам и с учетом археологии о хозяйственном укладе поселенцев ботай- скую лошадь можно отнести к одомашненной форме.

Еще одним доказательством одомашненности ботай­ской лошади является и массовое нахождение костей одного вида на поселении. О подобном факте^[271]упоми­нают Ш. Бекени, В. И. Цалкин, В. И. Бибикова на при­мере энеолитического поселения Дереивка (IV тыс. до н. э.) на Днепре, где количество костных остатков ло­шади составляет 60%, а на древнеямном поселении Ре­пин-Хутор на Дону — до 80% всех костей. В. И. Бибико­ва, изучившая череп дереивской лошади, пришла к выводу, что он принадлежал уже одомашненной ло­шади.

В. И. Цалкин писал по поводу большого количества костей, обнаруженных на поселениях культуры Средний Стог II, куда относятся Дереивка и Репин-Хутор, что такое необычное для неолитических и энеолитических памятников обилие костей лошади свидетельствует о том, что именно коневодство было основой хозяйства этих племен. Далее В. И. Цалкин писал: «Мы не видим оснований считать костные остатки лошадей, встречаю­щихся в неолитических и энеолитических поселениях Юго-Восточной Европы, принадлежащими именно диким

животным... более правильно рассматривать их как происходящими уже от домашних особей». Он считал, что «аридные степи крайнего юго-востока Европы и За­волжья были той естественной средой, в которой могла успешно протекать доместикация лошади». Этого же мнения придерживается и В. И. Бибикова, которая пи­шет, что на территории Юго-Восточной Европы наме­чается два ареала археологических памятников — запад­ный и восточный, хорошо различающиеся количеством остатков лошади в них. Для неолитических и энеолити- ческих памятников (поселений) на западе характерно малое количество остатков лошади (менее 10%), для восточного характерна многочисленность костных остат­ков лошади (в отдельных памятниках до 88%). Как по­лагает В. И. Бибикова, «из восточного ареала, где ло­шадь как домашнее животное была освоена рано, она могла эпизодически проникать на смежные территории, занятые племенами с иным хозяйственным укладом...».

Примеры по Юго-Восточной Европе и Заволжью по­казывают, что поселение Ботай по количеству костей ло­шади также является удачным доказательством коне­водческого поселения, факт существования которого еще более подтверждает наше представление о расширении границ восточного ареала доместицированных лошадей и перемещает эти границы в Казахстан.

Приведенные нами сведения о костных остатках ло­шадей из ранних памятников, расположенных в различ­ных регионах республики, позволяют говорить о более широких областях распространения древних домашних лошадей, включая в эти области не только Восточную Европу, как это считалось многими исследователями, но и Казахстан, тем более, что физико-географические усло­вия последнего благоприятствовали формообразованию различных кабаллоидных лошадей, о чем свидетельст­вуют находки остатков их здесь в антропогеновую эпоху.

Возможно, Ботай, как и Дереивка, является неолит- энеолитическим поселением, где жили первые коневоды, а наличие костей лошади на ранних памятниках Казах­стана, где еще не встречены кости других домашних жи­вотных, может свидетельствовать о ранних формах коне­водства, а также о более раннем времени доместикаций лошади на территории республики. В пользу последнего довода говорит и немаловажный факт нахождения, на

;130

Ботае архаических типов псалий ^[272]. Существование до­машней лошади в позднем неолите и энеолите Северного Казахстана согласуется с общим процессом одомашни­вания животных.

Таким образом, возникает вопрос, не являются ли все эти данные подтверждением предположения о пер­воначальных формах коневодства на территории Север­ного Казахстана. Кроме того, все эти факты позволяют предполагать об общности и, может быть, одновремен­ности доместикации лошади в степных районах Юго- Восточной Европы, Заволжья и Казахстана.

Вся дальнейшая работа по восстановлению морфоло­гического облика ботайской лошади как раз и будет заключать в себе задачу выявления доместикационных признаков, если они появились в строении отдельных костей к данному моменту ее существования. Решение этой задачи очень сложное и требует не только времени, но и новых находок костей лошади из Ботая и других памятников раннего времени, сравнения их с известными формами плейстоценовых лошадей, а также с костными остатками лошадей из памятников более поздних эпох. Но пока немаловажен тот факт, что по костям посткра­ниального скелета ботайской лошади и других лошадей из памятников неолит-энеолитического времени впервые для Казахстана получена возможность установить абсо­лютные размеры по отдельным параметрам, вычислить их пропорции, провести статистический анализ измере­ний и получить некоторые сравнительные данные, харак­теризующие лошадь из Ботая как уже одомашненную.