ЗИМОВКИ-ПОСЕЛЕНИЯ и ЖИЛИЩА КАЗАХОВ СЕМИРЕЧЬЯ (XVI—XIX вв.)

С. Ж. Жолдасбаев (Алма-Ата)

В Семиречье в древние времена обитали предки сов­ременных жителей Казахстана. Племена (усуни, канг- линцы, дулаты, албаны, жалаиры и др.), сохраняя свои названия, постепенно входили в состав этнической груп­пы, сформировавшейся в казахскую народность.

Сведения о древних и поздних усунених зимовках-по­

селениях, накопленные археологической наукой, сводят­ся к следующему^[789].

Жители тех поселений вели полукочевой образ жиз­ни. Хорошо изучены города и сельские поселения сред­невекового периода^[790], именно города и городская культу­ра способствовали переходу кочевых и полукочевых пле­мен к оседлому и полуоседлому образу жизни. Это под­тверждают письменные источники. В одном из них — в известнейшем «Тарихи-Рашиди» Мухаммеда Хайдара — сообщается: «Так как была зима, каждый человек на­ходился на своих зимовках» (курсив наш. — Двт.). Или же: «Касым-хан (в начале XVI в.—Авт.) избрал своим зимовьем Каратал...» «Жители степи... должны поду­мать о зимовках» ^[791]. Кроме того, встречающиеся в пись­менных источниках слова йайлак, кишлак также свиде­тельствуют, что жители Юго-Восточного Казахстана^[792]вели полуоседлый и полукочевой образ жизни. Так, бо­лее поздние русские источники сообщали, что «казахи Большой орды... живут во всегдашних зимних дерев­нях» ^[793]. Исследователь XIX в. Н. Харузин писал о зимов­ках богатых людей, похожих на деревни^[794]. Согласно этим источникам, зимовки напоминали поселения, на­считывавшие не менее десяти хозяйств.

Разновременные и отрывочные материалы точно гово­рят нам о том, что казахи постоянно зимовали в опреде­ленном месте.

этой проблеме, который проявила палеоэтнографическая экспедиция, проводившая исследования в Семиречье ^[795].

Во второй половине XIX в. в состав Семиреченской области входили Капальский, Жаркентский, Верненский и Лепсинский уезды. В настоящее время названные уез­ды переименованы в районы и относятся к Талды-Кур­ганской, Алма-Атинской и северо-западной части Джам* булской области. В данном регионе экспедицией найдено и зафиксировано более полторы сотни зимовок-поселе­ний и более 400 жилищ. На некоторых из них частично произведены раскопки. Все найденные зимники находи­лись в глубине горных ущелий, хорошо защищенных от ветра, или же на берегу Чу, Или и других рек, а также в Прибалхашье. Эту особенность подмечал и Ч. Ч. Вали­ханов: «Для зимовок требуются густые леса или лесис­тые горы, вообще места, которые могут защитить скот от зимних непогод» ^[796].

Гора Торайгыр — один из северных отрогов Алатау- ских гор — находится на границе между Кегенским и Чи- ликским районами (бывший Жаркентский уезд). Торай­гыр означает гнедой жеребец. По легенде во время джун­гарского нашествия на этой горе без хозяина остались гнедой жеребец и целое стадо лошадей, численность ко­торого со временем увеличилась до нескольких сот. От­сюда и казахское название: Торайгырдын тары. Проез­жая через горы Торайгыр, Ч. Ч. Валиханов писал: «То­райгыр есть лучшее зимовье адбанов» (албанов. — Авт.)^[797][798]. Действительно, эта гора как будто создана для зимовок. Экспедиция зафиксировала более 60 зимовок- поселений в ее ущельях и предгорьях ¹¹.

В каждом ущелье размещались по 3—5 хозяйств, в каждом хозяйстве — одно- или двухкамерные жилища и сараи.

ло дано в честь батыра Раймбека, боровшегося против джунгарского нашествия.

На расстоянии 5 км от этой зимовки, на западной сто­роне, есть место, называющееся Ойран тюбе. Это неболь­шие холмы, на которых, согласно легенде, сражался Раймбек и одержал победу в жесточайшей битве (отсю­да и название ойран). Согласно другой легенде, после одного из жарких сражений Раймбек вернулся в ущелье, чтобы напиться воды. Но ее нигде не было. Видя это, Раймбек поднял руки к небу и произнес: «О аллах! Если ты дал мне правду жизни, то дай мне воды!» После та­ких слов он воткнул свою саблю в землю, откуда тотчас же забил фонтан воды. С тех пор это место называлось Раймбектин бу лаги и считалось святым источником, к которому приезжали люди.

Отметим, однако, что легенда сохранила нам имя че­ловека — Раймбек, который в действительности жил в конце XVII и начале XVIII в. и боролся против джунга­ров. Его имя запечатлено и в устном фольклоре.

На южной стороне зимовки на расстоянии 50—70 м зафиксирован Раймбектин кыстауы. Здесь расположены два домика. Находящийся ближе к роднику состоит из круглого сарая и жилых помещений, которые почти пол­ностью разрушены (сохранился только один ряд кам­ней). Во втором доме, стоящем выше первого, две жилые комнаты, круглый сарай, рядом с ним — небольшая при­стройка. Жилые помещения построены по типу полузем­лянок, вход в основную комнату идет через переднюю комнату, главный ход ведет на северо-запад. По своим размерам основное помещение (3,6?3 м) больше перед­ней (3?2,5 м). Толщина стены равна 65—70 см, высота, сохранившейся стены — 60—90 см. Сверху стены, между двумя комнатами в северо-восточном углу, видны следы дымохода, это означает, что очаг находился в этом углу. Для строительства подобраны хорошие одинаковые кам­ни, по форме напоминающие кирпич.

Палеоэтнографические исследования проводились и на Чулактау в ущелье Чулакжиде. Как Кетменский Ала­тау, Чулакские горы невысокие, мелкосопочные. Зимов­

ки, обнаруженные в этом районе, по технике и по мате­риалам строительства аккуратнее и сохранились луч­ше. В двух- трехкамерных жилищах одна четырехуголь­ная комната через небольшой коридорчик пристроена к круглому помещению.

Одна из таких зимовок —зимовка Тоганбая — распо­ложена в небольшом ущелье, соединяющемся с ущельем Чулакжиде. По словам информаторов, Тоганбай жил здесь в начале XIX в. Это был мастер на все руки: искус­ный ювелир, кузнец, столяр, хороший сапожник. На наш взгляд, он был и хорошим строителем, ибо его зимовка построена лучше всех. Заметно, что используемые камни он обрабатывал. Зимовка состояла из двух хозяйств, т. е. из двух домов, один из которых — трехкомнатный, а другой — четырехкомнатный. В первом доме юртообраз­ные и четырехугольные помещения, между ними — не­большой коридор (4,10?1,80 м). При раскопках на полу обоих жилых помещений встретилась угольная зола. Очаг для приготовления пищи устроен в юго-восточном углу с правой стороны при входе в помещение. Дымоход выведен в углу, в нем же есть ниша (тауша), предназна­чавшаяся, видимо, для чирагов, о чем говорят следы ко­поти в верхней части ниши. Чистка пола юртообразных помещений показала, что открытый очаг был устроен в центре. Вокруг него обнаружены ямки с сохранившимися в них остатками сгнивших балок. Это наводит на мысль о том, что крыша юртообразных помещений была купо­лообразной и держалась на поставленных вертикально стойках. Тип таких домов был отмечен еще в конце XIX в. Н. Харузиным ^[799]. У приилийских казахов такой дем был обнаружен Н. Баскаковым ^[800].

Зимовка-поселение Чулакжиде № 6 -— одна из хоро­шо сохранившихся; она расположена в небольшом ущелье (на его западной стороне, в небольшом плоском полукруглом месте), укрытом со всех сторон, куда почти не проникает ветер. С восточной стороны зимовка соеди­няется с главным ущельем Чулакжиде. Сверху она на­

поминает неприступный замок, обрывистый с передней стороны, с восточной стороны от него — узкое ущелье, а с юга и запада — скалистая высокая гора.

Судя по устройству зимовок (все помещения имеют отдельные ходы и в то же время пристроены одно к дру­гому), здесь проживали три семьи. На юго-западной стороне стоит юртообразное жилище с пристроенными к нему двумя сараями — большим и маленьким. Размеры жилища — 4,40?3,60 м. Выход из него обращен на се­веро-восток; ход из сарая выводит за юртообразное жи­лище.

Во втором доме три помещения и один сарай с курке. Рядом с жилищем — акыр (кормушка для лошадей). Жилые помещения построены в форме коржин уй: к пе­редней комнате с двух сторон пристроены две другие. Размеры большой комнаты, находящейся с левой сторо­ны передней комнаты, 4,90?4 м. В юго-западном углу помещался очаг, дымоход которого выходил в том же углу по стене через крышу. В южной стене были две ниши (по 50?30 см): одна рядом с очагом, другая — в юго-восточном углу. В северо-восточной стене находи­лось окно шириной 90 см (его высоту установить не удалось из-за обвала верхней части стены).

Размеры второго жилого помещения — 3,90?3,20 м. Обе жилые комнаты соединены через переднюю комнату, размеры которой 4,0?l,90 м. Ход из помещения обращен на северо-восток. Высота сохранившихся стен—1,40 м. К жилым помещениям с восточной стороны пристроен сарай, судя по размерам которого хозяин второго дома был, видимо, самым состоятельным. С южной стороны к жилым помещениям пристроен курке — сарай для мо­лодняка. На восточной стороне большой комнаты, к ко­торой примыкает сарай, сделан акыр, сложенный из длинных камней, отделенный от других частей сарая.

Третий дом, расположенный на восточной стороне, состоит из двух комнат, одна из которых юртообразная. К дому пристроен продолговатый сарай. Жилая комната имеет форму неправильного четырехугольника размером 4?3,40 м. В южной стене комнаты — ниша 50?30 см. В середине северной стены •—■ окно. Следов очага по уг­лам нет: помещение, видимо, обогревалось открытым способом из среды, очагом, находившимся в центре. В передней комнате (3?2 м) следы очага замечены в

юго-восточном углу, ход ведет на западную сторону. Перед выходом —ход в юртообразное помещение, слу­жившее для хозяйственных целей (судя по имеющимся ходам). За юртообразным помещением находится про­долговатый сарай длиной 10 м, шириной 5 м. Перед до­мом — ровное плоское место, отделенное от ущелья полу­круглой скалой, имеющей высоту 30—40 м. Узкий проход между жилым помещением и этой скалой перегорожен стеной, в которой специально оставлен ход. На юго-во­сточной стороне проходит узкое ущелье, в нем на рас­стоянии 30 м от строений находится колодец, стены ко­торого сложены из камня. До сих пор на дне этого ко­лодца есть вода. В настоящее время глубина его — 3 м, ширина — 1 м. Около колодца лежат сложенные в длину камни, служившие, видимо, поилкой для скота. На рас­стоянии 15—20 м выше колодца на небольшом камне ри­сунок с изображением оленей; по-видимому, это след о пребывании в данной местности на зимовке людей, про­живавших в тюркский период. Обломки же пиалы, изго­товленной на фабрике братьев Кузнецовых, пузыристых бутылок — свидетельства того, что зимовка была обитае­ма до конца XIX в.

Обследование зимовок-поселений и жилищ Капаль- ского уезда на горе Баянжурек и Каракунгей Жунгар- ского Алатау показало, что они имеют свои специфиче­ские особенности и в строении, и в интерьере. Особенно своеобразна отопительная система. Зимовки-поселения расположены в глубине ущелья и хорошо защищены от ветра. По легенде, знаменитый казахский «философ» Асан-Кайгы, побывав в этих местах, сказал: «В горах Баянжурек никогда не бывать джуту», «если бы на бе­регу Биень (Буйен) паслись бы шесть лет лошади, то родились бы тулпары» (мифический или эпический кры­латый конь).

Баянжурек заслужил такой хвалы не случайно. Ка­захов привлекали мелкосопочные горы, где особенно хо­рошо растет трава сарыкуик, очень полезная для жи­вотных (и кумыс бывает отменным, если лошади поеда­ют сарыкуик). Вот почему в каждом ущелье не менее трех-четырех зимовок-поселений и в них по два хозяй­ства. На горе Баянжурек нами было зафиксировано бо­лее тридцати зимовок-поселений.

Особое внимание обращает на себя зимовка-поселе­ние Баянжурек № 2. Еще до проведения раскопок, су­

дя по буграм, можно было догадаться, что здесь жили.два хозяина. Раскопки показали, что дом состоял из двух помещений, расположенных с отклонениями с юго-восто­ка на северо-запад. В них имелся один общий ход. Пе­редняя комната (3,80?2,30 м) расположена на юго-во­сточной стороне и соединяется через внутренний ход с большой жилой комнатой (3,90?3,80). Ширина стены — 75 см. По оставшейся нижней части стены видно, что фундаментом служили ровные четырехугольные массив­ные камни (как блок) толщиной 40—48 см, длиной 70— 80 см, на них клали сырцовые кирпичи (размеры снять не удалось из-за плохого качества). После снятия куль­турного слоя толщиной 70 см обнаружен твердый земля­ной пол коричневого цвета. Лежавшие на нем культур­ные слои легко снимались. Полностью расчистив боль­шую комнату, мы увидели при входе с правой стороны разрушенный очаг, который почти не сохранился. Однако там, где находился очаг, заметно было круглое прож­женное место, оставшееся от топки. Хорошо сохранился кан (лежанка), построенный из плоских камней. Кан протянулся от очага в сторону северо-западного угла, но, не доходя 45 см до угловой стены, трубы кана поворачи­вались в обратном направлении, следуя по северной сте­не, т. е. в сторону очага, и за очагом, в углу, соединялись с дымоходной трубой, выходившей через крышу. Длина кана —2,50 м, ширина—1,20 м, высота — 0,30 м. Кан хорошо оштукатурен толстым слоем.

Каны-лежанки обнаружены и в зимовке Каракунгея. Один из них похож на описанный выше, однако имеет своеобразную форму. Кан найден на зимовке-поселении № 7, расположенном в трудно доступном месте в неболь­шом ущелье. Возможно, поэтому все строения почти хо­рошо сохранились. Сверху хорошо виден однокомнатный дом, к которому пристроены хозяйственные помещения и сарай для мелкого скота. На южной стороне стоял са­рай для рабочего скота, возле него заметно место, где находилось корыто для сена. Стены жилого помещения (4,60?4,20 м) абсолютно не разрушены. Хорошо сохра­нился оконный проем. При входе с правой стороны был очаг, от которого в северо-западную сторону вдоль сте­ны протянут кан-лежанка. От этого угла по западной стене кан поворачивается в южную сторону и там, в уг­лу, соединяется с трубой, которая выходит через крышу.

Кан построен из плоских больших черных камней

(длина 1,20 м, ширина — 50 см, толщина — 4—5 см), ко­торые поставлены ребром и перекрыты такими же кам­нями. По сохранившейся глине видно, что кан был ошту­катурен сверху и сбоку толстым слоем. Ширина кана-ле- жанки—1,10 м, высота — 40 см, а длина равна длине северной и западной стен.

Очаг построен из плоских камней, от него в каналы кана выходят два дымовых отверстия. Перед очагом, где топка, имеется небольшое дугообразное углубление, слу­жившее для хорошей тяги и для сохранения огня: туда сгребались горячие угли и ставился заварочный чайник.. Для сохранения тепла к ночи в это углубление сгребали, горячую золу, уголь, которые держали там до утра.

Вход в помещение — на восточной стороне, ширина его—1 м, на пороге настелен широкий плоский камень. В западной стене имеется ниша (тауша, ойык), служив­шая, по-видимому, для содержания мелких инструмен­тов.

Во время чистки пола на юго-восточном углу мы об­наружили ручную зернотерку, сделанную из черного сланца. Обычно зернотерки делались из гранита. На этой горе, видимо, более подходящего камня не нашлось. Сланец для зернотерки оказался непригодным, и поэто­му она была оставлена здесь.

Из строений перед жилым помещением оказалось полуразрушенное юртообразное жилище (3?3 м), слу­жившее, скорее всего, для хозяйственных целей. Один сарай стоит отдельно от жилого дома, на южной его сто­роне, а другой пристроен к жилому помещению с север­ной стороны. Жильцы для строительства использовали плоский черный сланец, в небольшой степени занима­лись и обработкой камня.

Итак, проведенное исследование зимовок-поселений из разных уездов Семиреченской области позволило сде­лать некоторые выводы.

Во-первых, зимовки и жилища, зафиксированные на горах Торайгыр, Бугуты, Сарытау, отличаются от зимо­вок, найденных на горах Чулактау, Баянжурек и Кара- кунгей, своей планировкой и техникой строения. Если в первом регионе жилища однокамерные, то во втором и третьем (в районе Капальского уезда) встречаются двух- трехкамерные жилища.

Во-вторых, в последнем регионе в зимовках-поселе­ниях в обязательном порядке юртообразные жилища

устраивались вместе с четырехугольной комнатой, меж­ду ними проходил небольшой коридор, так называемый доліз. В первом регионе юртообразные жилища встре­чаются как отдельные строения.

В-третьих, существенные отличия имеются в отопи­тельной системе. На зимовках-поселениях, найденных в Капальском уезде, в жилищах встречаются каны-лежан- ки, причем не в одном месте, а в каждом ущелье, где* построены зимние стационарные жилища. Виды канов очень разнообразны: двухканальные, г-образные, двухъ­ярусные каны.

В-четвертых, приведенные особенности зимовок-посе­лений по одному только Семиреченскому региону указы­вают на своеобразие строительного материала и интерье­ра жилищ. Именно этот факт опровергает мнение о том, что казахи не знали и не строили стационарных жилищ. По данным археологов, на всей территории Казахстана с древнейших времен существовали зимовки-поселения ^[801], значит, жившие здесь племена вели полуоседлый образ жизни. В исторической науке утвердилось мнение, что так называемые «чисто кочевники» не существовали, с древнейших времен кочевые племена имели связи с со­седними народами, которые, кстати, Казахстан окружали со всех сторон. Именно существование городов и сель­ских поселений на территории Южного и Юго-Восточно­го Казахстана способствовало началу процесса оседания части казахов, а часть населения вела полуоседлый об­раз жизни. Обнаруженные нами каны-лежанки являют­ся еще одним доказательством связей казахов с насе­лением Восточного Туркестана.

Выяснить проблему о стационарных жилищах и о зимовках-поселениях казахов окончательно помогут ис­следования по всей территории Казахстана. Только тог­да можно будет узнать, с какой именно стороны нача­лось оседание казахов и с какими народами они имели связи, на каком уровне были взаимоотношения между ними. [