ЗАКЛЮЧЕНІЕ.

1.

Догово

деликты представляются, въ римской кзассі

истопниковъ обязательствъ, основными и одинаково важными по­нятіями.

Въ представленіи классическихъ юристовъ, какъ п въ нашемъ современномъ представленіи, проводится строгое различіе между неисполненіемъ договора и совершеніемъ деликта. Напротивъ,

той стадіи общественнаго развитія, которая отражаете- въ пра­вилахъ XII таблицъ, и даже въ интерпетаціи ихъ, деликты и договоры являются—въ процессуальномъ отношеніи—юридическими фактами, производящими совершенно однородныя послѣдствія: какъ делинквентъ, такъ и неисправный должникъ подвергаются одной и той-же, общей для нихъ участи. Даже тотъ должникъ, обязатель­ство котораго основывается на nexum, трактуется въ законода­тельномъ памятникѣ децемвировъ не столько какъ простой заем­щикъ, сколько какъ лицо, присужденное къ удовлетворенію за вредъ и убытки, имъ причиненные. Онъ, конечно, можетъ упла­той долга прекратить свою зависимость отъ кредитора. Но

есл

онъ—по какимъ бы то ни было причинамъ—не въ состояніи этого сдѣлать, кредиторъ вправѣ задержать его, какъ обыкновепнаго ворд, отвести въ тюрьму и, затѣмъ, продать въ рабство, trans Tiberim. Разсчетъ слѣдуетъ одинъ и тотъ-же-

гается ли ему должникъ, воръ или обидчикъ: дре

все равно

, подпер­ев ппаво ста-

226

витъ всѣхъ ихъ на одну линію. Это—точка зрѣнія, доминирующая въ исторіи древняго права: должникъ, который не платитъ долга совершаетъ деликтъ, а потому и принуждается въ уплатѣ штрафа.

и за право-

Взиманіе этихъ штрафовъ, налагаемыхъ одинаково

арушенія, и за неисполненіе добровольно принятого на себя обя­зательства, составляетъ первоначальную и древнѣйшую взысканія долговъ [257] [258].

2.

АЖ

рму

Обязательственное подчиненіе одного лица волѣ другаго про­исходитъ или на основаніи добровольнаго соглашенія, или неза­

висимо отъ

Доброволь

сточника

обязательства, конечно, очень древняго происхожденія. Но изучая историчесвій ходъ развитія римсваго обязательственнаго права нельзя не замѣтить ошибочности очень распространеннаго взгляда, считающаго обмѣнъ матеріальныхъ благъ н услугъ исходнымъ мо­ментомъ этого процесса ².

ись отъ предвзятой точен зрѣвія и разсматривая факты

Отрѣшив:

въ ихъ дѣйствительна исторической послѣдовательности, необхо­димо придти къ иному заключенію. Это—несомнѣнный и безспор­ный фактъ, что въ древнемъ римскомъ правѣ система деликтныхъ обязательствъ оказывается болѣе или менѣе полной и цѣльной, напр., въ Аквиліевомъ законѣ, тогда какъ система договоровъ даже и въ концѣ республиканскаго періода представляется не только не обработанной, но и не построенной. Съ другой стороны, между

тѣмъ какъ система договорныхъ обязательствъ слагается и посте­пенно расширяется со времени классическихъ юристовъ, система деликтовъ къ этому времени завершаетъ циклъ своего развитія.

Отмѣченная послѣдовательность развитія двухъ системъ и пре­обладаніе ихъ въ различные періоды, будутъ вполнѣ понятны только тогда, если мы перестанемъ смотрѣть на мотивы нормального гражданскаго оборота какъ на главные и первоначальные псточ-

ки возникновенія обязательственныхъ отношеній.

227

3.

Для древнихъ римлянъ, какъ и для другихъ народовъ, вся тео­рія гражданскаго права можетъ быть сведена къ двумъ главнымъ институтамъ—къ семьѣ и собственности (familia pecuniaque), а соотвѣтственно тому и вся теорія гражданскаго процесса—къ сред­

ствамъ защиты правъ собственника

домовладыки.

митивнаго общества оставляетъ мало простора для обязательствен­наго договора. При существованіи семейно-общиннаго или родоваго строя, какимъ былъ и агнатическій строй древнихъ римлянъ, въ договорахъ нуждались рѣдко: договоръ является на смѣну и въ замѣнъ тѣхъ формъ общности, которыя заложены въ организаціи древнѣйшей семьи. Хотя и вѣрно, что безъ договора не можетъ существовать никакое, даже и патріархальное общество, но не­сомнѣнно также, что условія натуральнаго хозяйства и элемен­тарной мѣновой системы представляютъ слишкомъ неблагопріятную почву для развитія договорнаго обязательственнаго

права.

Намъ засвидѣтельствована, какъ древнѣйшая форма римскаго обя­зательственнаго договора, nexwm. Но именно на этомъ договорѣ легко видѣть, что отношенія, изъ него возникающія, опредѣляются способомъ—чрезвычайно типичнымъ, но не для договоровъ, а для деликтовъ. Сверхъ того, необходимо принять во вниманіе, что nexum очень рано утратилъ практическое значеніе и совершенно безслѣдно исчезъ изъ оборота, вытѣсненный другими формами, несоединенными съ нимъ генетической связью. Стипуляція есть самостоятельная фигура, возникшая не посредствомъ упрощенія

древняго церемоніала nexum, а независимо отъ него. Старинное nexum оказало одно лишь вліяніе,—оно завѣщало позднѣйшей юриспруденціи понятіе объ узахъ, связующихъ лицъ, находящихся,

въ отношеніи другъ къ другу, въ положеніи кредитора и должника.

Древнѣйшее обязательственное право возникаетъ и разви­вается въ формѣ тѣхъ юридическихъ послѣдствій, которыми со-

уплаты штрафа, о

провождается нарушеніе чужихъ правъ—правъ домовладнж собственника. Эти нарушенія даютъ основаніе для требованій вмѣстѣ съ тѣмъ служатъ первоначальнымъ , во всякомъ случаѣ, древнѣйшимъ поводомъ для договора и до­

говорныхъ отношеній. Въ позднѣйшее время содержаніе и объемъ требованій, возникающихъ изъ деликтовъ, опредѣляется, правда, почти исключительно закономъ, но первоначально тарифъ штра­фовъ не имѣлъ другаго основанія, кромѣ спеціальныхъ ©Оглашеній между делинквентомъ и потерпѣвшимъ. Широкое распространеніе подобнаго рода договоровъ въ древнѣйшемъ римскомъ строѣ стоятъ внѣ всякаго сомнѣнія,—причемъ достойно особеннаго вниманія то обстоятельство, что о нихъ упоминается въ ХП таблицамъ даже примѣнительно къ тѣмъ обязательствамъ, которыя