3. Къ какому заключенію по отношенію къ обязательственному праву приводитъ все вышеизложенное?

Къ какому заключенію по отношенію къ обязательственному праву приводитъ все вышеизложенное?

Такъ какъ не торговлѣ, а исключительно земледѣлію принадле­жала первенствующая роль въ строѣ древняго Рима, то и среди формъ юридическихъ отношеній не должно быть такихъ, которыя

отличаются легкой подвижностью и указываютъ на существо­ваніе оживленнаго гражданскаго оборота.

Дѣйствительно, эта эпоха отмѣчается господствомъ двухъ оди­наково тяжеловѣсныхъ формъ. Функція ихъ различны; но струк­тура совершенно однародная, п прннаровлена она къ отно­шеніямъ элементарнаго свойства. Мѣдь п вѣсы неизмѣнно упот­ребляются какъ для пріобрѣтенія права собственности, такъ и для заключенія обязательствъ. Манципація и nexum уступили свое мѣсто болѣе подвижнымъ н разнообразнымъ формамъ не раньше, чѣмъ римляне расширили свои внутреннія и внѣшнія сношенія.

До того времени мѣновой оборотъ обходится съ помощью очень незначительнаго числа формъ,—да и изъ нихъ большинство оказывается главнымъ образомъ формами пріобрѣтенія права соб­ственности. Примитивное право представляетъ въ этомъ отноше­ніи прямую противоположность современному праву, въ кото­ромъ, какъ извѣстно, преобладаютъ различныя формы установле­нія обязательствъ. Крайняя простота и элементарность услові

развитія права обнаруживается и въ томъ, что нѣкоторыя сдѣлки

¹ Хіу. VI, 14—20, Ср. Schwegler, ІИ, 284—300

вамъ извѣстныя подъ именемъ сдѣлокъ обязательственнаго права,- вапр. купля-продажа, въ тогдашнемъ своемъ возрастѣ носятъ всѣ признаки вещныхъ договоровъ.

Вышеуказанныя матеріальныя основы общественнаго порядка древняго Рима не благопріятствуютъ возникновенію иныхъ сдѣ­локъ кромѣ тѣхъ, которыя создаютъ права, подлежащія немедлен­ной реализаціи. За отсутствіемъ болѣе или менѣе постоянной потребности въ обмѣнѣ, юридическія отношенія, въ которыя доб­ровольно вступаютъ отдѣльныя лица, выражаются въ простѣйшей ■формѣ, совершенно сливающей моменты установленія и прекраще­нія юридической связи между контрагентами.

Для насъ не должно быть неожиданностью, что въ ХП таб. первое мѣсто по количеству занимаютъ правила, касающіяся не нормальныхъ способовъ установленія обязательствъ, а различныхъ

видовъ огражденія отъ правнорушеніи и удовлетворенія вреда, причиненнаго противозаконными дѣйствіями. Обиліе деликтовъ, какъ источника обязательствъ, пріобрѣтаетъ здѣсь значеніе куль­турно—историческаго явленія.

Немного нужно труда, чтобы понять и истолковать его,—тѣмъ болѣе, что оно составляетъ характерную черту всѣхъ раннихъ кодексовъ.

Но явленіе это само стало причиной многихъ особенностей древ­ней системы римскаго права. Въ преобладаніи деликтовъ кроется ключъ къ пониманію того, что почти все римское обязательствен­ное право выступаетъ на первыхъ порахъ въ деликтной окраскѣ.

Было бы, конечно, большей смѣлостью утверждать, что XII таб. совсѣмъ не знали договорнаго обязательственнаго права. Мэнъ вѣрно замѣтилъ, что