Двойственное отношение к России как основа формирования оппозиционных мотивов

В 1951 г. в Париже вышел последний сборник стихов Дон-Аминадо «В те баснословные года». Его предваряют два эпиграфа: «Я знал её ещё тогда, / В те баснословные года» (Ф. И. Тютчев) и «Серьезность в легкомыслии» (Ш.

Автор, обращаясь к прошлому России, восстанавливает основные исторические события, оказавшиеся знаковыми в её судьбе. Так, в стихотворении «Пролегомены» (1932) он вспоминает этапы русского освободительного движения - от 1905 г. до Октября 1917 г. Стихотворение представляет собой перечисление основных вех истории России конца XIX- начала ХХ века. Текст пестрит известными именами эпохи: Степняк- Кравчинский, Андреев, Горький, Санин, Брюсов, Ленин, Есенин, Блок. Перед читателем проходит целая галерея лиц, оказавшихся знаковыми в жизни страны. Автор использует цитаты, аллюзии, чтобы наиболее точно передать атмосферу того времени:

Долой Пушкина и Белинского,

Читайте Степняка-Кравчинского!

Бьют отбой символисты.

Идут толпой футуристы. Паника. Давка. Страх. Облако, всё в штанах!

[Дон-Аминадо, 1994, с. 152-153]

Чётко прослеживаются этапы общественной и культурной жизни до Октябрьской революции: нигилизм, модернизм, ницшеанство, символизм, футуризм. Общий тон стихотворения ироничен. Автор иронизирует над тем, как быстро менялись предпочтения тогдашней интеллигенции, какой разброс был в обществе. Жизнь напоминала бешеную гонку, непрерывный поиск.

Символично название стихотворения - «Пролегомены». Автор словно указывает на то, что все происходившие в начале ХХ века события являются своеобразным предисловием, введением в историю России нового столетия, прошедшего под знаком советской власти - серпа с молотом. Таким образом, подчёркивается историческая закономерность и неизбежность событий.

Воспоминания героя о России лишены лиризма и ностальгии. Лирический герой является в стихотворении сторонним наблюдателем. Он всего лишь констатирует факт истории, иногда иронизируя над своими

соотечественниками. В начале 1930-х годов, по справедливому замечанию А. Г. Соколова, «для Европы вообще и, конечно, для русской эмиграции в частности всё более и более становился характерным интерес к культуре Советской России и вообще к жизни Республики Советов» [Соколов, 1991, с. 21]. В поэзии Дон-Аминадо мотив советской России становится одним из частотных.

Если «Пролегомены» - это некий пролог истории, то стихотворение «1917» (1930-е) показывает, к чему пришла Россия в результате долгих поисков. Стихотворение мрачно и пессимистично по своей окраске. Лирический герой не принимает революцию, большевистский переворот он оценивает как обращение вспять, к татаро-монгольскому игу. Большевики, по его мнению, нанесли разрушительный удар стране:

Один курган. Другой курган. А в мире ночь. Седой туман. Протяжный вой. Курганов цепь. Метель. Пурга. Татары. Степь.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 154]

Контрастными являются начало и конец стихотворения. Первые строки настраивают читателя на восприятие лирического текста, наполненного ностальгическими воспоминаниями о молодости: «Какой звезды сиял нам свет / На утре дней, в истоках лет.» [Тамм же, с. 154]. В последней строфе автор изображает печальную картину: «Один курган. Другой курган» [Там же, с. 154]. Молодость и все мечты оказались погребёнными. Курганы- могильники стоят по всей России. В них скрыты тела расстрелянных в годы Гражданской войны и сталинских репрессий. Вся Россия видится поэту одним большим курганом.

В произведениях писателей-эмигрантов часто советская действительность подвергается осмеянию, как отмечает Л. А. Спиридонова, «отличительной чертой сатиры русского зарубежья стала её политизация»

[Спиридонова, 1994, с. 53]. В стихотворении «Беловежская пуща» (1938) Дон-Аминадо резко сатирически изображает заседание Верховного Совета в СССР:

Сидят академики с тухлой наружностью, Ядрёные бабы с немалой окружностью, Курносые маршалы, чуть чернозёмные, Степные узбеки, коричнево-тёмные.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 154]

Название стихотворения не соотносится напрямую с его содержанием. Автор использует его в метафорическом значении: советская власть для него представляет собой заповедник - образец дикой природы.

Автор иронизирует и над символом советской власти: «Красуется серп с историческим молотом. / Тем самым, которым, согласно теории, / Весьма колотили по русской истории» [Там же, с. 154]. Советская власть в понимании лирического героя - прежде всего власть силы, поддерживающая людей в страхе, основным орудием этой власти является насилие. Он со стороны наблюдает за советской Россией и выносит свой суд.

Такое отношение к советской России было характерно для многих писателей-эмигрантов. «Эмигрантскую литературу - и поэзию - создала советская власть» [Витковский, 1995, с. 7], ведь именно от этой власти пришлось бежать представителям российской интеллигенции. Поэтому вполне закономерно то, что мотив советской России является сквозным в поэзии русского зарубежья.

В поэзии С. Чёрного советская Россия представлена как мёртвая страна, в которой забыто и умерло всё прекрасное наследие предыдущих столетий. В стихотворении «Тургеневские девушки в могиле» (1926) поэт создаёт весьма непривлекательный образ, который не имеет ничего общего с той страной, которая когда-то была родной и воспоминания о которой вызывали чувство щемящей ностальгии и тоски:

Мир фактов лют: коннозаводстве красном

Аборты, сифилис, разгул и детский блуд, Статистикой подсчитаны бесстрастной, Давно вошли в марксистский их уют.

[Чёрный, т. 2, 1996, с. 130]

Метафорично характеризуя жизнь в «новой» России, С. Чёрный сравнивает её с хлевом. Трагизм ситуации усиливается тем, что жизнь в эмиграции в восприятии лирического героя оказывается не намного лучше, хоть и «вуаль здесь гуще, сдержаннее жест» [Там же, с. 130]. Поэт даёт намек читателю на то, что если присмотреться внимательнее к жизни в эмиграции, то, наверное, окажется не слаще существования в новой России.

Мотив неприятия советской России получает выражение и в сатирических стихах С. Чёрного. В произведении «Красная бабушка» (1925) автор смеётся над героиней стихотворения, которая прославляет жизнь в СССР и его «прекрасный строй» [Там же, с. 207]. Портрет «красной бабушки», который рисует С. Чёрный, напоминает образы советских политиков, описанные в стихотворении Дон-Аминадо «Беловежская пуща». Внешний облик героини, созданный в первой строфе стихотворения, настраивает читателя на негативное восприятие бабушки, её внешность является непосредственным отражением её внутреннего мира:

Подрубленных волос лохмато-серый круг, Глаза сознательной, тупой марксистской жабы И в нижней челюсти, широкой, как битюг, Упорство деревенской старой бабы.

[Там же, с. 207]

«Красная бабушка» пытается убедить своих слушательниц, немок, что в России жизнь прекрасна и всё, что пишут в эмигрантских газетах - сплошная ложь. В новой России «крестьяне обжираются икрой» [Там же, с. 207], «интеллигенция ликует от восторга» [Там же, с. 208]. Но героиня умалчивает о том, «что сын её - персона в чрезвычайке», «дочь её - предатель и шпион» [Там же, с. 207-208]. В своём стихотворении С. Чёрный

подводит читателя к мысли о том, что в этой стране процветают только лживые люди, забывшие о таких понятиях, как честь, достоинство и патриотизм. В заключительной строфе автор открыто выражает своё негодование, используя яркие метафоры: «.этот старый, наглый гамадрил / Живёт и шамкает и брызжет красной ложью» [Чёрный, т. 2, 1996, с. 208]. Таким образом, к мотиву неприятия советской России присоединяется мотив лжи и обмана, в котором вынуждены жить люди.

Ещё более остро воспринимает советскую действительность В. В. Набоков. В его стихотворении «Каким бы полотном батальным ни являлась.» (1944) весьма резко выражена авторская позиция неприятия СССР, звучит мотив непримиримости с действительностью:

.какой бы жалостью душа ни наполнялась,

не поклонюсь, не примирюсь

со всею мерзостью, жестокостью и скукой немого рабства - нет, о нет.

[Мы жили . , кн. 2, 1995, с. 268]

Лирический герой готов даже отказаться от воспоминаний о своей родине, от ностальгии по прежней России, чтобы понапрасну не тревожить свою память и не лишиться уверенности в том, что новая Россия - это страна немого рабства, мерзости и жестокости.

В. Горянский называет современную советскую Россию «завороженным краем», в котором жизнь остановилась, буквально умерла (стихотворение «Завороженный край»). Когда-то благоухавшая и процветавшая страна теперь спит «в недобром сне» [Мы жили . , кн. 1, 1995, с. 260], время в ней навсегда остановилось.

Советская история, по мнению Дон-Аминадо, это путь назад: новая власть не могла привести Россию к прогрессу. В стихотворении «Искания» (1936) поэт снова сатирически изображает советскую власть:

Какая-то личность в простом пиджаке

Взошла на трибуну с тетрадкой в руке

И сорок минут говорила подряд, Что все мы идём, очевидно, назад.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 156]

Мотивы поиска, пути в стихотворении приобретают ироническое звучание. Путь лишён смысла. Все «искания» человечества оказываются пустыми. Примечательно, что в стихотворении автор не указывает, кто конкретно говорит с трибуны, он ограничивается лишь фразой «какая-то личность». Таким образом, акцентируется внимание читателя на том, что историю творят неизвестные люди, а народу совершенно всё равно, за кем идти, и куда идти. Люди согласны даже идти назад. Таким образом, подчеркивается усталость людей от переворотов в стране, преобладание безразличия к её судьбе.

Непримиримое отношение Дон-Аминадо к советской России повлияло в его позднем творчестве и на развитие мотива ностальгии и памяти о родине.

Стихотворение «Лирический антракт» (1939) представляет собой поток воспоминаний, обращение героя к прошлому. Название стихотворения отражает не только его основной настрой - лиризм, но и более широко характеризует жизнь лирического героя: он оказывается настолько уставшим от быта, жизни в эмиграции, что с радостью погружается в воспоминания. Такая пауза, «лирический антракт», позволяет герою отдохнуть и насладиться если не настоящим, то хотя бы прошлым. Основным в стихотворении является мотив воспоминания:

Что с того, что стрелой

Краткий век наш промчался. Вообще ж говоря,

Просто вспомнить приятно.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 162]

К основному присоединяется вторичный мотив быстротечности времени, невозможности возврата в прошлое. Но при этом лирический герой не впадает в уныние, он ценит то, чем обладает, пусть это даже всего лишь воспоминания. Ведь память о прошлом наполняет жизнь надеждой на будущее, верой в лучшее. Это возможность уйти от настоящего, «безнадежности», в прошлое, наполненное «сумасшедшей нежностью» [Там же, с. 162]. Таким образом, прошлое и настоящее оказываются контрастно противоположными в эмоциональном восприятии лирического героя.

В ностальгических стихотворениях о России Дон-Аминадо всегда использует яркие краски и насыщает свои произведения неповторимыми «русскими» ароматами. Поэтому, учитывая эту особенность его творчества, можно утверждать, что стихотворение «Летняя запись» (1928) посвящается именно русскому лету:

Лето пахнет душным сеном, Сливой тёмною и пыльной, Бледной лилией болотной, Тонкостанной и бессильной.

[Там же, с. 159]

Это стихотворение по-своему уникально. Автору удаётся передать ностальгические чувства, ни разу не назвав Россию. Но читатель, знакомый с его творчеством, сразу определит «излюбленные» запахи писателя: сено, земля, лес, смоль, мох. Из одних запахов автор рисует яркую, полную картину лета на своей родине. Вспоминая каждый запах, лирический герой по крупицам восстанавливает своё прошлое. Мотивы воспоминания и ностальгии можно выделить в качестве основных.

Мотивы утраченной молодости и ушедшей любви звучат в стихотворении «Amo-Amare» (1930-е). Вновь возвращаясь в прошлое, лирический герой с ностальгией вспоминает свою молодость:

Забыть ли счастливейших дней ореол,

Когда мы спрягали в угаре Единственный в мире латинский глагол - Amare, amare, amare?!

[Дон-Аминадо, 1994, с. 159]

В данном стихотворении любовь и молодость становятся контекстуальными синонимами. Только юное сердце способно любить так безоглядно, страстно и доверчиво. Только для молодых «боги сплетали венец», «звёзды светили ярко» [Там же, с. 159], и весь мир лежал у ног влюблённых. В стихотворении Дон-Аминадо вновь использует один из своих любимых образов-символов - сирень. «А город лиловый сиренью цветет, / Как в первые дни мирозданья» [Там же, с. 159] - цветущая сирень олицетворяет собой молодость, «весну» природы и человеческой жизни.

Радость воспоминаний сменяется грустью, когда лирический герой возвращается в настоящее. Отрезвляющий «ветер пустынь» напоминает, что молодость прошла, «сердце всё медленней бьётся» и «весна уже никогда не вернётся» [Там же, с. 159]. К основным мотивам ностальгии, воспоминаний и утраченной молодости присоединяются боковые мотивы старости, одиночества и угасания жизни. Лирический герой вынужден «приучать к смиренью» своё бунтующее сердце и быть покорным безжалостной судьбе.

В позднем творчестве других поэтов, современников Дон-Аминадо, мотивы ностальгии также утрачивает своё первостепенное значение. Становится общей тенденция не только сознательного отказа от грусти и тоски по родине, но даже отречения от России как таковой, поскольку прежней страны, родины, для поэтов больше не существует. Одной из самых распространённых в поэзии эмигрантов становится словесная формула «России нет», получающая различные модификации в творчестве разных

писателей. Поэты не признают современную им действительность, советскую власть, а значит, Россия осталась навсегда в прошлом, в настоящем её просто нет.

В. Горянский в стихотворении «В той стране.» называет Россию страной, которой нет. В стихотворении основным является мотив обреченности. Поэт создает мрачные картины жизни новой России, которая кажется абсолютно беспросветной:

Холод сердца, опыт пошлый, Тлен пещеры гробовой.

[Мы жили . , кн. 1, 1995, с. 259]

Поэту близка точка зрения Дон-Аминадо, считавшего, что путь советской России - это путь назад, регресс («Искания»). По мнению В. Горянского, в СССР «жизнь идёт обратным ходом» [Там же, с. 259]. При этом поэт не оставляет ни малейшей надежды на то, что это может измениться и Россия получит шанс возродиться. Ведь как может существовать, возрождаться, развиваться то, чего нет? Строка «в той стране, которой нет» трижды повторяется в стихотворении, заставляя поверить в неоспоримость этого факта.

Образ несуществующей России представлен и в поэзии Г. В. Иванова. В его стихотворениях не раз повторяется устойчивая формула «нет России»:

Россия счастие. Россия свет.

А, может быть, России вовсе нет. («Россия счастие. Россия свет.», 1931) [Иванов, т. 1, 1993, с. 299]

Хорошо, что нет Царя.

Хорошо, что нет России. («Хорошо, что нет Царя.», 1930) [Там же, с. 276]

И нет ни России, ни мира. («Закроешь глаза на мгновенье.», 1930) [Там же, с. 275]

«Перед нами не эмигрантская тоска по географическим пределам, но та самая экзистенция, которая стремится к Ничто, переносится в сферу

метафизического» [Калашников, 2006, с. 182]. Чтобы не вспоминать о прежней жизни, ещё больше осознавая своё несчастное положение эмигранта, лирический герой Г. В. Иванова словно пытается себя убедить в том, что России вовсе нет, а, возможно, никогда и не было. В указанных выше стихотворениях основными становятся мотивы обреченности и отречения от собственной родины. Ностальгия - это не самое страшное и горькое чувство. Рассматривая это стихотворение в контексте творчестве поэта, В. С. Баевский отмечал: «Оказывается, может быть нечто ещё более страшное; отсутствие ностальгии. Такая боль по родине, что приходится себя уговаривать, что родины нет и боли нет» [Баевский, 1996, с. 215]. В стихотворении «Мне больше не страшно.» (1952) лирический герой буквально произносит слова отречения от России: «И вашей России не помню / И помнить её не хочу» [Иванов, т. 1, 1993, с. 422].

Примечательно, что Г. В. Иванов использует притяжательное местоимение второго лица в форме множественного числа, проводя, таким образом, чёткую грань между собой и всеми, кто грустит и вспоминает о России.

Мотив отречения от родины звучит в стихотворении В. В. Набокова «К России» (1939). Уже в первой строке заявлено непримиримое отношение к новой России, нежелание иметь такую родину: «отвяжись, я тебя умоляю!» [Поэзия русского зарубежья, 2001, с. 101 ]. В памяти лирического героя всё ещё живёт образ любимой родины, но если раньше герой не видел ничего противоестественного в тоске по России, то теперь он приходит к пониманию того, что «за горе, за муку, за стыд» [Там же, с. 102], которые пришлось пережить в изгнании, он никогда не сможет простить свою родину. Лирический герой готов отречься от собственного имени, даже от родного языка, чтобы оборвать все связи с бывшей родной страной. Таким образом, в стихотворении «К России» герой отрекается не только от советской страны, а от России как таковой.

Не может признать советскую Россию и М. И. Цветаева. Для неё, как и для многих других, Россия навсегда прекратила своё существование, вместе с ней остались в прошлом молодость и счастье. В стихотворении М. И. Цветаевой «Страна» (1931) встречаем всё ту же устойчивую формулировку: Той, где на монетах -

Молодость моя, Той России - нету.

- Как и той меня.

[Цветаева, т. 2, 1994, с. 291]

Для лирической героини осознание того, что родина навсегда утрачена, становится трагедией, поскольку именно с родной страной она ассоциирует всю свою прежнюю жизнь. Без той России нет и её самой.

Рассматривая произведения сборника стихов Дон-Аминадо «В те баснословные года» в контексте творчества его современников, можно сделать вывод, что в этот период образ России в поэзии эмигрантов получает двойственную трактовку. С одной стороны, Россия - это советская страна, которая не имеет ничего общего с той родиной, о которой вспоминают поэты. С другой стороны, Россия представляет собой родную страну, которая связана с молодостью, самыми прекрасными и счастливыми годами жизни. В результате формируется пара оппозиционных мотивов: неприятия России / памяти о родине. При этом в данный период развития эмигрантской литературы мотив ностальгии, когда-то бывший ведущим, становится вторичным. В качестве основных выделяются мотивы непримиримости с советской действительностью, отказа от новой России. В стихотворениях Дон-Аминадо о советской России основными являются мотивы разрушения, смерти, неприятия. В произведениях, посвящённых жизни в дореволюционной России, доминируют мотивы памяти, утраченной молодости, мотив ностальгии, как правило, присутствует лишь подтексте.

3.4.