Мотивы воспоминания и ностальгии

К моменту выхода в свет сборника «Нескучный сад» Дон-Аминадо находился в эмиграции уже более 10 лет. Поэтому вполне естественно то, что тема эмигрантского быта заняла значительное место в его творчестве.

счастьем и безмятежностью, связана с Россией. В связи с этим мотивы воспоминания и ностальгии становятся вторым смыслообразующим центром поэзии данного периода.

Лирический герой Дон-Аминадо не забывает свою родину. Как пишет Е. Н. Брызгалова, «эмигрантская реальность переплетается с воспоминаниями о родине», «образ России никогда не представляется обособленным, оторванным от сегодняшней действительности» [Брызгалова, 2006, с. 65]. Часто детали вызывают у лирического героя целый поток ассоциаций, в своих воспоминаниях он возвращается в прошлое, в Россию. Но иногда воспоминания возникают не при виде каких-либо предметов, а, наоборот, при их отсутствии. В России есть то, чего нет во Франции:

Помнишь дом на зеленой горке, В четырёх верстах от станции? Помнишь запах рябины горький, Которого нет во Франции. («Дым», 1928, 1935) [Дон-Аминадо, 1994, с. 147]

В стихотворении «Дым» доминирует мотив воспоминаний, сопровождаемый мотивами ностальгии, дома, утраченного счастья. Мотивы связываются с помощью лексического параллелизма. Дон-Аминадо использует анафору: слово «помнишь» пять раз употребляется в начале строки.

Особенностью этого стихотворения является его насыщенность звуками и цветом: песня девушек, эхо в лесу, смех, «зелёная горка», девушки «в белом, в розовом», «тёмно-синий вечер», «гостиная с голубыми обоями» [Там же, с. 147]. Также автор использует детали при описании: «важные кресла», «турецкий диван с узорами» [Там же, с. 147]. Картины прошлого описаны так живо и ярко, что только слово «помнишь» отрезвляюще констатирует: всего этого нет в настоящем.

Стихотворение «Дым» необходимо рассматривать в контексте всего творчества Дон-Аминадо. Думается, название стихотворения восходит к

сборнику стихов «Дым без отечества» (1921), в котором одним из основных является мотив ностальгии, и дым представляет собой смутный и лёгкий дым воспоминаний. Слово «дым» повторяется в нескольких стихотворениях: «Смирение» (1921), «Семнадцатое сентября» (1921), «Март месяц» (1926), «Уездная весна» (1927) и др. Часто с этим словом соседствуют слова: нежность, нега, грусть. Окутывающая лирического героя дымка погружает его в воспоминания о родине. Таким образом, «дым» в творчестве Дон- Аминадо является метафорой ностальгии, воспоминаний.

Название стихотворения «Творимая легенда» (1933) заимствовано автором у Ф. Сологуба. «Творимая легенда» (1905-1913) - это роман, который оказался своеобразной программой преобразования несовершенной действительности в мир добра и гармонии, художественной иллюстрацией к творческим исканиям Сологуба. У Дон-Аминадо это название символизирует преобразование несовершенного мира в «русское». Автор использует анафору: каждая строфа начинается со слов «всё было русское.». Таким образом, мотив воспоминаний нанизывается с помощью лексического параллелизма: «русский» повторяется 12 раз. В стихотворении мотив ностальгии является основным:

Всё было русское. И русские лубки,

И пляски баб, и поле, и ракита,

И лад, и строй гитар, исполненный тоски,

И человек по имени Никита.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 129]

Россия становится для лирического героя далёкой страной, оставшейся в прошлом. Вспоминая о ней, он словно рассказывает легенду. Стихотворение насыщено деталями: «русский квас, изюминкой обильный», «русский говорок» [Там же, с. 129]. Автор сознательно использует такие детали, которые понятны только русскому человеку.

В стихотворении «Манящая даль» (1933) в качестве заглавия Дон- Аминадо использует цитату из своего стихотворения «Голубые поезда»

(1927): «манящей далью» в нём названо «шестое чувство, чувство рельс, колёс, пространства» [Дон-Аминадо, 1994, с.

Их давит грань. Им тесен мир. Их тянет всех в Гвадалквивир. В испанский бред. В испанский сон.

[Там же, с. 133]

Таким образом, для эмигрантов возможны два варианта жизни - воспоминания о прошлом или мечты о будущих странствиях. Их настоящее тоскливо и скучно.

Воспоминания былых дней воскресают в стихотворении «Уездная сирень» (1929-1935). Мотив ностальгии является в нём основным. Ему сопутствуют вторичные мотивы утраченной молодости, воспоминаний:

Как рассказать минувшую весну,

Забытую, далёкую, иную,

Твоё лицо, прильнувшее к окну, И жизнь свою, и молодость былую?

[Там же, с. 145]

Как отмечает Л. А. Спиридонова, «лирическая миниатюра Дон- Аминадо о старой России одухотворена искренним чувством, полна живых запоминающихся деталей» [Спиридонова, 1999, с. 273]: облака, паровоз, сирень. Стихотворение насыщено запахами мяты, копоти, дыма, сирени, весны. Автор подчеркивает уникальность, неповторимость русской весны, он называет её «иной», «единственной, родной, неповторимой» [Дон-Аминадо, 1994, с. 146], вспоминает «полых вод особенную муть» [Там же, с. 145]. Эти эпитеты усиливают трагическую оторванность лирического героя от родины.

Автор не использует яркие краски при описании весны. На первый взгляд, русская весна кажется мрачной, непритязательной: «коричневые, голые деревья», «апрельский холод», «серость», «пыльная сирень» [Дон-

Аминадо, 1994, с. 145-146]. Но именно тем и мила, дорога сердцу русская весна, что она приучена «к позднему цветенью». Описанные в стихотворении «серые» картины являются лишь преддверием настоящей, цветущей весны. Но и такая весна по-своему прекрасна. Находясь в эмиграции, лирический герой любуется ей.

В стихотворении «Сон в зимнюю ночь» (1933) доминирует мотив ностальгии. Но в отличие от всех других стихотворений, наполненных воспоминаниями лирического героя о России, в данном произведении автор описывает тоску русской девушки-эмигрантки.

Героиня стихотворения тоскует по России:

Увы! Ни девушки, ни розы.

В душе убийственная тьма. Ей снятся русские морозы, Ей снится русская зима.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 151 ]

В стихотворении звучат характерные для эмигрантского творчества мотивы ностальгии и воспоминаний. Но это лишь формальное сходство со всеми остальными стихотворениями о России. В данном произведении тоска девушки-эмигрантки даётся в ироническом ключе. Ностальгия героини лишена искренности, это некий каприз: «Ей всё равно повсюду грустно, ей всё равно не хорошо» [Там же, с. 151]. Если все остальные стихотворения, пронизанные ностальгическим настроением, очень лиричны, трогательны и навевают лёгкую грусть, то «Сон в зимнюю ночь» вызывает у читателя

улыбку. Неслучайно в сильной позиции конца произведения оказывается далеко не самая лиричная строфа:

А там в снегах, что сердцу снятся

От огорчения его,

Бобры проклятые плодятся,

Не зная сами для чего.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 152]

Поэт смеётся над теми, кто идеализирует прошлое и упивается своим горем в эмиграции. Он разводит понятия истинной и ложной ностальгии, преданности родине.

Образ снега и русской зимы становится знаковым в поэзии многих эмигрантов. Именно русская зима ассоциируется с родиной. У Дон-Аминадо образ снега и зимы появляется в нескольких стихотворениях, где мотив ностальгии и воспоминаний является основным: «Жили-были» (1927), «Города и годы» (1927), «Сон в зимнюю ночь» (1933), «Как рассказать» (1929-1935) и др.

Образ родины в творчестве А. Е. Величковского тоже оказывается ассоциативным, как и у Дон-Аминадо. Наблюдая за снежинками, которые вьются за окном, лирический герой стихотворения «Я люблю, когда в окошке вьются.» вспоминает о России. Глядя на хлопья снега, герой думает о родине, и в его памяти возникают картины прежней жизни, он слышит русскую речь:

.они на языке могучем

Русской крови говорят со мной.

Говорят на языке неслышном

С памятью особенной моей.

[Мы жили . , кн. 2, 1995, с. 341 ]

Образ снега получает совершенно новое, непривычное значение. В традиционном восприятии он является символом зимы, ассоциируется с холодом и морозом. В стихотворении же А. Е. Величковского этот образ наполнен особым теплом, согревающим душу героя, а именно - теплотой воспоминаний: «Снег идёт, а грудь сильнее дышит. / Снег идёт, а на душе теплей» [Мы жили . , кн. 2, 1995, с. 341]. Примечательно, что в этих

строчках поэт дважды использует не соединительный, а противительный союз, подчеркивая, что такая взаимосвязь между снегом и теплом на душе является скорее противоречием нежели закономерностью, но только не для эмигранта, тоскующего по родине.

В лирике Г. В. Иванова образ снега является сквозным для многих стихотворений, приобретая новые значения и интерпретации. Снег неразрывно связан с образом России и мотивом памяти, но при этом он вызывает у лирического героя не положительные ассоциации, а скорее негативные, связанные со смертью, изгнанием, забыванием о родине. В стихотворении «Это звон бубенцов издалека.» (1931) снег символизирует увядание, угасание жизни, потерю родины. Жизнь лирического героя засыпана снегом, т.е. утратила все привычные радости, а Россия остается единственным светлым началом в жизни, согревающим душу:

И Россия, как белая лира, Над засыпанной снегом судьбой.

[Иванов, т. 1, 1993, с. 313]

Образ снега ассоциативно связан с воспоминаниями о России и в стихотворении «Холодно.

Синие сумерки этой страны.

Всюду, куда ни посмотришь, - снега.

Жизнь положив на весы,

Вижу, что жизнь мне не так дорога.

[Иванов, т. 1, 1993, с. 332]

В стихотворении «Четверть века прошло за границей» Г. В. Иванов вспоминает «пророчество мёртвого друга» [Там же, с. 395], а именно О. Э. Мандельштама, слова из стихотворения которого вынесены в эпиграф: «В Петербурге мы сойдемся снова, / Словно солнце мы похоронили в нём.» [Там же, с. 395]. Мотив воспоминания становится в стихотворении основным. Несмотря на то, что небо над Ниццей стало привычным и практически родным, снег на окне напоминает лирическому герою о родине, о петербургской вьюге, об умершем друге и неизбежности смерти. Таким образом, неразрывно оказываются связаны мотивы памяти и угасания жизни, смерти, а связующим элементом между ними становится образ снега.

В стихотворении поэтессы Л. Ю. Бердяевой, эмигрировавшей в 1922 г. из России, «Сон» (1939) доминирует мотив воспоминания. Лирическая героиня во сне совершает путешествие на родину. Стихотворение наполнено реалиями русской жизни: это зима, сугробы снега, Москва, Кремль - всё кажется родным и знакомым. Зима в сознании лирической героини становится неотъемлемой частью России:

Мне снилась русская зима, Сугробы снега в переулках. Полозьев хруст морозно-гулкий, Москва, укутанная в снег.

[Мы жили . , кн. 1, 1995, с. 101 ]

Лексема «снег» повторяется в стихотворении четыре раза, подчеркивая особую значимость этого образа для поэта. В произведении Л. Ю. Бердяевой основным является мотив сна, на который нанизываются мотивы памяти, ностальгии. Сон воспринимается как возможность отвлечься от реальности и хоть недолго, в мечтах, побыть в России. Мотивы сна и воспоминаний нередко оказываются взаимосвязаны в поэзии эмигрантов. У Дон-Аминадо в стихотворении «Сон в зимнюю ночь» героиня во сне видит Россию.

Лирический герой Ю. Трубецкого настолько отвык от родных русских пейзажей, что понимает - увидеть их теперь можно только во сне:

Русский лес. И русские птицы, Это может только присниться.

[Мы жили ... , кн. 2, 1995, 378]

Ивану Ильичу, герою стихотворения С. Чёрного «Эмигрантские сны» (1924), снится Россия. В его памяти воспроизводятся до боли знакомые картины: Невский проспект, Псков, гимназия, где он когда-то учился. Стихотворение С. Чёрного необычно тем, что в нём сон становится метафорой жизни, а реальная жизнь - смерти. Только на родине, во сне, герой может насладиться радостью жизни, почувствовать себя живым. Эмиграция для него равносильна смерти:

Пусть тело умерло в Париже, -

Душа, как гимназист зимой, Надела легонькие лыжи И мчится в прошлое - домой! Труп шевельнулся на постели.

[Чёрный, т. 2, 1996, с. 251-252]

Так, в одном произведении С. Чёрного находят свое выражение основные мотивы, характерные для поэзии эмигрантов: мотив ностальгии, воспоминаний, сна и эмигрантского быта.

В лирических зарисовках Дон-Аминадо о России одним из наиболее частотных является мотив воспоминаний. В стихотворении «Признания» (1934) ему сопутствуют мотивы утраченной молодости, былого счастья, наивности юности, беспечности. Мотивы связываются лексическим параллелизмом. Они нанизываются на основной стержень - мотив воспоминаний - с помощью повтора фразы «мы были молоды». Повторяя её несколько раз, автор раскрывает новые грани молодости:

Мы были молоды. И жадны. И в гордыне

Нам тесен был и мир, и тротуар.

Мы были молоды. Мы пели. Мы орали.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 146]

Автор очень часто использует глаголы прошедшего времени, акцентируя внимание на том, что все описываемые действия навсегда останутся в прошлом: былую молодость невозможно вернуть. И лишь в последней строфе Дон-Аминадо использует формы настоящего времени, которые звучат резко отрезвляюще и в какой-то мере безжалостно: «.нет ни пристава, ни счастья, ни бессмертья. / Лишь ландыши, и то уж для других» [Там же, с. 146].

В последней строфе звучит мотив безвозвратности молодости и неминуемой старости. Такой мотив, отличающийся новизной по сравнению с предыдущими мотивами, Б. В. Томашеский называет «замыкающим» [Томашевский, 1996, с. 240]. Он словно отклоняется в сторону от линии развития средних мотивов. Заключительная строфа отличается от остальных четверостиший не только смысловым содержанием, но и настроением: она наполнена горьким унынием, близким к отчаянию, в то время как в остальных строфах звучит настроение лёгкой грусти и светлой ностальгии. Таким образом, всё стихотворение является развенчанием мифов молодости о «бессмертии в веках» [Дон-Аминадо, 1994, с. 146], о возможности покорения мира и т. д.

В стихотворении нет упоминания России, русского, но, учитывая контекст всего творчества Дон-Аминадо, нетрудно установить, что молодость в его произведениях всегда связана с Россией. В «Признаниях» можно найти детали, характерные для стихотворений о родине: сирень, река. Дон-Аминадо использует слова, ставшие знаковыми при описании молодости и России: радость, угар, нежность, блаженство. Таким образом, можно говорить о том, что мотив ностальгии присутствует в произведении имплицитно.

В стихотворении «Как рассказать.» (1929-1935) лирический герой снова вспоминает Россию. Мотив ностальгии является в стихотворении основным:

Как рассказать им чувство это, Как объяснить в простых словах Тревогу зимнего рассвета На петербургских островах.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 152]

Как правило, лирическому герою трудно описать свои чувства к родине. Он не знает, «как рассказать» об этом, как найти нужные слова для того, что бы охарактеризовать в полной мере свои чувства. Его любовь к России настолько сильна, что ему трудно её «объяснить в простых словах». Автору требуются яркие краски, метафоры, эпитеты. Именно поэтому стихотворения Дон-Аминадо о дореволюционной России наполнены особыми цветами, запахами, звуками, что значительно реже встречается в стихотворениях о Франции, эмиграции. В стихотворении «Как рассказать.» автор описывает бег шальной тройки зимним рассветом в Петербурге. Перед глазами читателя встают живые картины: «несётся шальная тройка», «за верстой верста бежит», «пахнет влагой, хвоей, зверем» [Там же, с. 152]. Читатель словно вовлекается в действие, становится соучастником событий, видит Россию глазами автора.

Но лирический герой осознаёт, что старый образ его родины безвозвратно остался в прошлом. В произведениях Дон-Аминадо появляется образ современной России, резко противопоставленный идиллическому образу прошлого, который получит наиболее полное развитие в позднем творчестве поэта (сборник «В те баснословные года», 1951). В стихотворении «Родная сторона» (1926, 1931) автор сатирически изображает советскую Россию:

.В углу профессор учится,

В другой сапожник влез.

А в третьем гордость нации, Матрос-головорез.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 140]

Автор высмеивает советскую действительность, политику уплотнений, коллективизации. Она оказывается губительной для нравственности людей, которые становятся озлобленными, агрессивными. Поэт описывает бытовую драку хозяек, не поделивших территорию в коммуналке: «Сапожника жена заехала профессорше бутылкой от вина» [Там же, с. 141]. Советская власть уровняла всех: и профессора, и сапожника, и матроса.

Впервые это стихотворение было опубликовано под заглавием «Жизнь советская». Автор меняет название, заключая в нём противоречие. Читательские ожидания не оправдываются. Заявленная в заглавии тема - «Родная сторона» - не реализована в стихотворении. Дон-Аминадо описывает не родную сторону, а то, во что она превратилась, усиливая, таким образом, контраст между прошлым и настоящим России.

Дон-Аминадо использует излюбленный приём - кольцевую композицию. Конец стихотворения повторяет словесные формулы, данные в начале: «В советской кухне примусы, / Вот именно, горят» [Там же, с. 140]- начало - и «А примусы упорствуют, / А примусы горят» [Там же, с. 141 ]- конец. Возвращающаяся словесная формула, обогащенная ассоциациями, данными в самом стихотворении, звучит по-новому. Так, автор подчеркивает, что новая эпоха в России проходит под знаком «примусов», которые становятся символом необустроенности жизни, разрушения старых идеалов.

Советская Россия не привлекает и Г. В. Иванова. Там, где начинается СССР, заканчивается родина (стихотворение «Россия, Россия “рабоче­крестьянская”.», 1930). Одна лишь мысль о том, что Россия стала рабоче­крестьянской страной, приводит лирического героя в отчаянье:

Россия, Россия «рабоче-крестьянская» -

И как не отчаяться! -

Едва началось твое счастье цыганское

И вот уж кончается.

[Иванов, т. 1, 1993, с. 278]

Свобода, которой достигла Россия, оказалась призрачной, повсюду царит голод, пустота и разруха. Лирический герой уверен в том, что у этой страны нет будущего, и в скором времени её ждет закат: «Едва поднялось твое солнце холодное / И вот уже клонится» [Там же, с. 278].

Советская действительность вызывает у лирического героя Дон- Аминадо искреннее недоумение. В его восприятии СССР не имеет ничего общего с той Россией, которую он когда-то знал и любит до сих пор. Если с образом дореволюционной России у поэта связаны чувства щемящей ностальгии, искренней грусти и тоски, то советская страна не вызывает ничего кроме насмешки. В стихотворении «Романс» (1934), впервые опубликованном под названием «Московский альбом», Дон-Аминадо высмеивает настоящее идолопоклонство власти:

Прах Дзержинского в стене,

Под Кремлем зарыли. Прах Менжинского в стене, Под Кремлем зарыли.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 142-143]

Советские деятели сменяют друг друга на государственном посту, а потом занимают почётные места в некрополе у Кремлевской стены. Поэт не разделяет чувства поклонения и восхищения, подобные захоронения вызывают у него смех, лирический герой с иронией напевает известный романс А. А. Григорьева, искажая строки: «Две гитары за стеной / Жалобно заныли» [Там же, с. 143].

Воспоминания о родине являются неотъемлемой части жизни любого эмигранта, именно поэтому мотивы ностальгии и воспоминаний являются в сборнике «Нескучный сад» одними из доминирующих. Поскольку родина

ассоциируется у поэта с молодостью и домом, в качестве боковых получают развитие мотивы утраченного счастья, дома, ушедшей молодости.

В целом сборник «Нескучный сад» представляет собой описание жизни русских эмигрантов в Париже. Основные мотивы стихотворений о Париже: эмигрантский быт, потерянность молодого поколения, бессмысленная жизнь старшего поколения, поиск жизненного пути (который сводится от философии к быту). Лирический герой живёт настоящим, изредка, обращаясь к прошлому, вспоминает родину. В стихотворениях о России доминируют мотивы ностальгии, воспоминаний. Им сопутствуют мотивы утраченной молодости, былого счастья, потерянного дома и уюта. Произведения о России и Франции различаются и по настроению. Если стихотворения о родине лиричны, исполнены искренним и щемящим чувством ностальгии, то в злободневных по своей тематике стихотворениях об эмигрантской действительности тон автора ироничен и иногда беспощаден.

3.3.