Изображение и оценка повседневности в быто- и нравоописательных повестях «Две жертвы», «Монахпоневоле», «Нежданное богатство», рассказах «Приключение петиметра» и «Грех Ивана Ивановича»

Внимание к повседневности у Всеволода Соловьева проявилось не только по отношению к XVII столетию, так как уже не в романах, а в малой прозе (в повестях «Монах поневоле», «Две жертвы», «Нежданное богатство» и рассказах «Приключения петиметра», «Грех Ивана Ивановича») он рассмотрел особенности бытовой культуры послепетровской России.

В одной из статей, помещенных Всеволодом Соловьевым в собственном журнале «Север», мы находим его размышления о жизни в провинции: «для того, чтобы составить себе верное представление о нашей действительности, в России надо жить не в столице только, а в глубине страны, где развивается настоящая русская жизнь»^[406].

Специально стоит отметить, что эти строки написаны бывшим снобом, изо всех сил стремившемся обосноваться в Санкт-Петербурге, гордившемся своими придворными связями. Но постепенно, благодаря активной творческой деятельности, у писателя произошло изменение системы ценностей, он стремился рассмотреть многие аспекты русской жизни, как в прошлом, так и в настоящем и в максимально возможной полноте. Всеволод Соловьев специально и преднамеренно не противопоставлял мир столиц миру провинции, более точным будет сказать, что он сопоставлял различные уклады и специфику жизни, выражаясь современным языком, и в центре и на местах.

406

В повестях «Монах поневоле» и рассказах «Приключения петиметра», «Грех Ивана Ивановича» действие происходит в столицах в Петербурге и Москве соответственно, в «Нежданном богатстве» и «Двух жертвах» в глухой сельской провинции. Во всех пяти произведениях наблюдается противопоставление столичного и провинциального: на уровне противопоставления укладов жизни, мировосприятия и образа мыслей жителей столиц и провинции, а также их морального уровня.

Все эти произведения мы относим к нравоописательному жанру. Ныне сам «термин нравоописание крайне расписывают - он, как правило, не определяется от понятия бытописание, смешивается, а не сополагается с натуральными тенденциями, чрезмерно расширяется, применяясь к любым вариациям социально-общественной тематики, не предполагает поэтологического анализа в контексте историко-культурных формирований и индивидуальных стилей»^[407].

В своем исследовании профессор Н.Л. Вершинина «Нравоописание в русской прозе XIX-XX веков» проводит различия между собственно нравоописанием и бытописанием. По ее мнению, которое мы разделяем, целью нравоописателя является «сохранение зазора между "поэтикой вещественности" и ее идеальным (моралистическим) аналогом: зазор подчеркивает ведущую роль и активность авторской позиции - усилиями

авторами изначально разведенные друг с другом "лицевая сторона" и "изнанка" наглядным образом воссоединяются»^[408].

А для автора, работающего с бытописанием актуально иное, ему важен сам предмет: «именно быт как таковой выступает в качестве познаваемого предмета, выдвигая в качестве главного, критерий верности исторической»^[409].

В творчестве Соловьева быт как таковой не являлся основным предметом изображения, внимание автора сосредотачивается на морально­этических проблемах.

В повести «Монах поневоле» действие происходит во времена правления императора Павла. Главные герои, троюродные братья и близкие друзья Петр Елецкий и Андрей Алабин - гвардейские офицеры, представители золотой Петербургской молодежи, проводящие время в развлечениях и ищущие острых приключений.

Соловьевский герой, офицер Елецкий, женат, но с супругой не живет, так как тихая семейная жизнь ему быстро наскучила. В Петербурге он встречает провинциальную барышню, влюбляет её в себе, уговаривает сбежать из дома и тайно с ним обвенчаться. Роль священника исполняет переодетый Андрей Алабин. Через три года, когда их обман раскрылся, девушка обращается к государю с просьбой о справедливости. Павел I

восстанавливает её в гражданских правах, обеспечивает будущее ребенку, рожденному в этом «браке» и карает виновных. Андрея Алабина ссылают на покаяние в монастырь, где у него происходит переоценка ценностей и жизненных приоритетов. Рассказывая о своем прошлом, бывший офицер, ставший иеромонахом и старцем говорит: «только здесь в этой обители я познал величайшее счастье, какого ни на мгновение не испытывал в моей светской греховной жизни, Велико милосердие Божие»^[412].Между тем, в этих словах, аксиологически повторяющих мнение императора Павла о развлечениях светской молодежи, содержится авторская оценка столичных нравов.

Эта тема получает продолжение в рассказе «Приключение петиметра (Старая быль)». Действие происходит в Москве во второй половине XVIII столетия, когда произошел сильный разрыв в культуре и образе жизни между дворянством и купечеством, показано возникновение взаимонепонимания и неприязни между этими сословиями.

Герой произведения, московский купец Иван Парамонович Жемчугов, не имел склонности к выпивке, по словам Вс.

Здесь мы наблюдаем, простое описание примечательного случая из русской столичной жизни, но не оценку явлений как таковых, поэтому мы её относим не к нравоописательному жанру, а к бытоописательному.

В повести «Нежданное богатство» описывается внесобытийная сторона пугачевского бунта. Действие происходит в южной части Нижегородской земли. В многодетную семью бедного, но трудолюбивого, дворянина Степана Егоровича Кичеева неожиданно приезжает Фирс, его бывший сослуживец по петербургскому гвардейскому полку, ставший атаманом разбойничьей шайки. Появление этого человека вносит смуту в семейство и порождает тяжкие сомнения в душе хозяина имения: «Странное явилось тоже у Степана Егоровича отношение к Фирсу; он хорошо осознавал, что это разбойник, убийца, погибший и страшный человек, но в то же время он не мог не видеть в нем и прежнего друга Фирса, не мог не быть ему благодарным за сегодняшнее спасение семейства»^[415] от разбойников.

Пугачевский «полевой командир», а точнее деклассированный дворянин, вставший на сторону бунтовщиков, оставляет в Кичеевке награбленные богатства, чем приводит в замешательство её обитателей, испытавших тяжелейшие нравственные сомнения. Желание избавиться от нищеты боролось с четко осознаваемым дворянским долгом по отношению к императрице и обязанностью вернуть похищенное его законным владельцам.

В повести приводится фрагмент разговора помещика со слугой: «Утаю воровское богатство - впрок не пойдет»^[416]. В финале же повествуется о том, что «от правительства указ вышел: все оставленное бунтовщиками и разбойниками в тех имениях, где они притоны свои держали,. все это поступит в собственность владельцев имений»^[417]. А трудолюбивые и благочестивые Кичеевы решают все свои социальные проблемы, делают вклады в храмы и оказывают содействие пострадавшим от пугачевцев.

415

416

417

В повести приводятся авторские характеристики не только героев, но и мотивов их поведения. Если Кичеевы представлены автором в качестве положительных героев, то Фирс и его подельники как отрицательные. В повести приводятся описания зверств, творимых восставшими. Например, упоминается, что вокруг поместья Кильдеевых «пылали церкви и горели усадьбы. Родной брат Анны Ивановны Кильдеевой. был умерщвлен крестьянами, а его дочь изнасиловали и удавили»^[418].

В рассказе «Грех Ивана Ивановича» главный герой, старый москвич, рассказывает своему молодому знакомому случай из своей молодости, перевернувший всю его жизнь. В экспозиции приводится описание внешности: «Иван Иванович был маленький старичок с длинной, густой, даже пожелтевшей от времени, как и набалдашник, бородою. Волос у него было мало, лицо все изрытое мелкими морщинами, но очень доброе и приветливое»^[419].

По своему типу герой близок к праведникам, упоминания и описания которых встречаются во многих произведениях русской классической литературы: «Иван Иванович аккуратно посещал церковные службы, помогал бедным и вообще делал много всякого добра, насколько позволяли ему его средства и умения. Но ни своим благочестием, ни своей благотворительностью он ничуть не превозносился, никогда не выставлял их на вид. В карты он совсем не играл, табаку не курил, от вина воздерживался»^[420].

Однако каждую осень с ним начинают твориться странные вещи: обычно благостный и приветливый старичок становится угрюмым, запирается у себя в доме, никого не принимает.

Ивановича подается как «назидание»^[421] его молодому другу. Ибо, как говорит главный герой: «Я всю мою долгую жизнь терплю наказание за великий грех мой, за то, что я погубил человека, ни в чем я не могу найти покоя и счастья. Каждую осень, как близится годовщина моего злодеяния, тоска, та самая тоска, которую я впервые испытал, начинает душить меня. Мне так ясно слышится крики француза, его стоны, мольбы о спасении. Благодарю Господа за то, что Он дает мне возможность искупить грех

422 _мой»^[422]_.

Итак, здесь непросто описывается трагический эпизод из истории войны 1812 г., но и дана оценка деянию Ивана Ивановича, который сначала все воспринимал как своего рода подвиг, а после тяжело раскаивался в содеянном.

В повести «Две жертвы», написанной в традициях готической прозы, действие происходит на восточной Украине, в имениях графа Михаила Девиера, развратившегося в Петербурге дворянина, совершающего многочисленные убийства и грабежи. Помимо всего прочего граф - двоеженец, он заточает свою первую супругу в подземелье, объявляет её умершей, устраивает ложные похороны, а впоследствии женится на молодой шляхтянке Ганусе. Про нее Вс. Соловьев писал так: «Она была хороша, как только может быть хороша на воле выросшая дочь Украины, которую впервые коснулось дуновение страсти»^[423]. Однажды Гануся узнает о существовании в усадьбе её супруга тайных комнат. Желая разгадать их назначение и придя в подземелье, она выясняет, что первая жена графа жива. Внезапно ворвавшийся Девиер убивает Ганусю.

Петровна, старая крепостная, поверенная в тайны злодеяний Михаила Девиера, в разговоре с графиней Ганусей так оценивает деяния своего

господина: «Много греха, много окаянства, как еще гром небесный не разразился, как молния Божья не погубила злодея!»^[424].

В финале повести Всеволод Соловьев делает следующий моральный вывод: «зачем поражаться этими днями нашего прошлого. Стоит только пристальнее поглядеть вокруг себя, чтобы ясно увидеть, что общество развивается и улучшается крайне медленно, что под новой вылощенной оболочкой скрывается та же преступная слабость, те же позорные инстинкты»^[425].

Важным аспектом проблематики этих произведений стало противопоставление столиц и провинции: если жители Петербурга и Москвы (Алабин, Елецкий и в какой-то мере - Волынцев и Жемчугов) или люди, впитавшие в себя столичное миропонимание (Фирс, Девиер), являются критикуемыми персонажами, то провинциалы (Елецкая, Кичеевы, Гануся, Петровна и другие) положительными. Возможно, такая дифференциация была вызвана разочарованием Соловьева и его поисками культурного идеала (простоты, естественности, искренних и глубоких чувств, высокого морального уровня) за приделами столиц, о чем он писал в своем публицистическом очерке в журнале «Север».

Обычно, по наблюдениям Н.Л. Вершининой, «отзвуки нравоописательного способа литературного освоения» проявлялись, и в том, что в литературе сохранились «верность насущному и одновременно на моралистическую персонификацию его в идеальном, профетическим образе действительности»^[426], что «невольно вызывало ассоциации с газетной публицистикой»^[427]. Зачастую материал в нравоописательных жанрах оборачивается «активной гражданской позицией и вытекающими из нее нерушимыми заповедями»^[428].

Именно это мы наблюдаем в повестях «Монах поневоле», «Нежданное богатство», «Две жертвы»: Всеволод Соловьев не просто излагает примечательные случаи из истории галантного века (как в рассказе «Приключение петиметра»), но и дает им свою моральную оценку в отступлениях и диалогах персонажей, показывая, как постепенно осуществлялся переход от варварства к более цивилизованному обществу. Авторская позиция обычно озвучивается в отступлениях, или в речах героев, выполняющих резонерские функции (Кичеев, Император Павел, Петровна).