Музыкальная символика в поэзии А.И. Цветаевой

В отличие от Марины, Анастасия Цветаева не стала профессиональным музыкантом, «музыкантшей». Но, тем не менее, ее музыкальность, осведомленность в области музыкальной теории и практики не оставляет сомнений.

Музыкальные образы в лирике и в прозе А.И. Цветаевой основаны на действительных реалиях, переосмысленных, творчески переработанных, но сохраняющих свой изначальный смысл и характер.

Несмотря на явную нелюбовь к музыкальным «штудиям», Анастасия Цветаева в литературном творчестве проявила редкую любовь и внимательность к музыке (такое характерно для творчества М.И. Цветаевой и О.Э. Мандельштама), музыкальным терминам и реалиям.

Если музыкальность поэзии Марины Цветаевой - земная, живая, рвущаяся и льющаяся, то музыкальность стихов Анастасии - двуплановая, двоемирная: музыка явленная, названная и утвержденная авторским сознанием и музыка неявленная, музыка сфер:

Он упал - и разбилось фонарное сердце, (звук разбитого фонаря)

Но под ним откликается сердце земли! (звук вселенной)

Расступитесь, прохожие! Смолкни же, скерцо! (снова музыка реальная, земная: скерцо - шутка)

Иль не слышите реквием? Слушай! внемли (слияние земной музыки и музыки вселенской, божественной)

Гласу Моцарта. Черно-серебряны звуки,

Это ночь и фонарь. [А. Цветаева «Фонарь», с. 9-10]

Частотны в стихах упоминания музыкальных инструментов (рояль, гитара, флейта, гармоника и др.) и терминов (интересны стихотворения «Доминант-аккорд» и «Разрешающий аккорд»). А также часто встречаются

имена композиторов и исполнителей (Шопен, Моцарт, Огинский, Вертинский, Зоя Лодий и др.).

А. Цветаева, как и Марина, в своем творчестве активно использует звукопись, которая выполняет эмоционально-экспрессивные функции:

Довоплощённое до своего предела

Граничит с призрачным, как Дантов ад.

Над небывалым зрелищем осиротелых

Жён, матерей - ночи тюремной чад.^[196][А.

Анастасия Ивановна в поэтическом творчестве использует именование и активно осваивает архитектонику сюиты (цикл сюит «Феб», «Прощание первое (Сюита новогодняя)», «Северная Кармен» и др.), полонеза («Два полонеза»), вальса («Мы (сыну)»).

О стихотворении «Северная Кармен» нужно сказать особо. У него нет авторского заголовка или подзаголовка «сюита», но мы все-таки относим его к категории жанра сюиты по аналогии с «Кармен-сюитой» Ж. Бизе.

Также А. Цветаева использует в своем инструментарии жанр колыбельной песни («Колыбельная) и баллады («Утрата»).

Все названные жанры переосмысляются и трансформируются А. Цветаевой в соответствии с контекстом ее жизни, с историей создания: все стихи были написаны в период заключения и нахождения в лагере, поэтому носят явный лагерный оттенок, тематику. Однако Анастасия Цветаева, в отличие от Марины, тяготеет к классическим жанровым формам в своем творчестве: «Стиль стихотворения, как и большинство стихотворений последующих, намеренно несколько архаизирован, что было в определенной мере подсознательной отрицательной реакцией на упрощенчество, царившее в русской советской литературе предвоенных лет. А.И. Цветаева в

стилистике своей шла против течения, утверждая себя как представителя старой русской культуры»^[197] - утверждает С. Айдинян.

Итак, мы кратко обозначили эстетические установки поэзии А.И. Цветаевой, и теперь можно перейти к анализу конкретных произведений.

3.3.