СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ. ОСОБЕННОСТИ ФОНЕТИЧЕСКОГО ОБЛИКА ОСНОВ

В данном разделе речь идет о чередовании полногласных и неполно­гласных сочетаний, о формах, в которых, в отличие от нынешних форм, от­сутствуют беглые гласные, о чередовании согласных основы, а также о ва­риантах, свидетельствующих о непоследовательности в усвоении заимство­ванных слов.

Количество форм с неполногласием, не принятых литературным язы­ком как устойчивая норма, от тома к тому последовательно сокращается. В первом томе выступают следующие существительные: град, врата, злато, глава и глас; в последующих томах единично встречаются: древо, младость и глад при постоянных город, ворота, золото и др. «В первой четверти века и несколько позже, - пишет Л.А.Булаховский, - случаи употребления цер­ковно-славянских форм, не определяющегося стилистическими мотивами, вполне обычны» [с. 7]. Отчасти это действительно так, хотя по отношению к нашему материалу (беря его в целом) неполногласные отживающие формы «вполне обычными» не назовешь:

град - Финикийские города... были Сидон и Тир. Сии два града... по­читались самыми цветущими из всего востока (I, 20), сей пышный град уге- шался несчастиями Иерусалима (о Тире -1, 26), он стал помышлять о нака­зании Вавилона и усмирил гордость мятежного града сего (I, 33). Итак, Тир, Сидон и Вавилон - знаменитые ветхозаветные города. По отношению к ним применяется неполногласная форма и, главным образом, на первых страни­цах первого тома при широчайшем употреблении «город»;

врата - обычно в предложном сочетании «при вратах» при описании подступа неприятеля к городу: страшные неприятели при вратах их находи­лись (Афин -1,102), при вратах гавани (I, 189), Карфаген, увидя Римлян при вратах своих, пришел в великий страх (I, 248), видя неприятеля при вратах своих (I, 252), Рим... чаял увидеть Аннибала пои вратах своих (I, 287), ср. Ксеркс подошел уже ко вратам Афин (I, 55), под самыми вратами Спарты (I, 107), а также пример из второго тома: отворили врата градские Латинцам (177).

глава - осыпали его цветами и вохтагали на главу его венцы (I, 90), не должно им дать со главы своей сорвать лавры (I, 128), изображен был бюст сего государя со шлемом на главе, увенчанный лаврами (VI, 261). Примеры показывают, что неполногласие используется только по отношению к «увенчанной лаврами» голове героя. В остальных случаях обычно «голова»;

прам - пример достаточно любопытный: он сей промежуток велел за­ставить двойными... прамами. утвердя их на якорях (II, 18), флот... уже со­стоял из великого числа кораблей, барок и прамов (II, 196). Дело в том, что ему в III томе, т.е. в переводе того же Боброва, соответствует полногласная форма, причем, при достаточной этимологической выверке орфографии, здесь присутствует как закономерное «о», так и «а», являющееся, как из­вестно, отражением «непроверяемого» акания. Ср. на поромах довозят их Нилом до Каира (III, 55), а также: роботы (ѴП, 68) и под., но - построить

мост из барок и паромов (III, 213);

древо - форма, использованная при передаче чужого образного вы­сказывания: стрелявшие воины, говорит один Греческий писатель, казалось, воевали против самого неба или бросали стрелы в сидящих на вершине ве­ликого древа птиц (II, 165). Любопытен, так сказать, этимологический по­вод для использования формы «древо» в подстрочном комментарии к сле­дующему предложению: у них было... великое множество судов из выдолб­ленного дерева. Ср. «У малороссийских казаков и ныне называются некото­рые суда Дубы, т.е. выдолбленные из одного древа, по греч. Моноксиды, сиречъ однодревки» (III, 129);

глас - форма, за пределами первого тома не отмеченная. В ней пере­даются значения «звучание музыкального инструмента», «распоряжение», а также «звук» как проявление определенного состояния человека: садиться паки на суда по первому трубному гласу (158), превосходный на свирели песнопевец испускал томные гласы (194), окончить спор сей гласом право­судия (90), вопли раненых...

Единичные формы «злато» и «глад» не вызывают особых замечаний: обольщен златом Персов (I, 80), подарил ему составленную из злата и сло­новой кости галеру (I, 151), изнуренные гладом ратники... дорого заплатили за такое свое неразумие (III, 176). В форме «младость» неполногласие, несо­мненно, поддерживалось книжным суффиксом -ость: справедливое почте­ние... будет руководить младость его посреди опасностей правления (VII, 113 - из официальной речи герцога Бовиллиера).

Наряду с рассмотренными выше примерами необходимо отметить и случаи закрепившегося неполногласия при возможном в начале XIX века употреблении форм с полногласием:

шелом - все бросились нагие в воду в одних только шеломах на голове (II, 137). Ср. более позднее: забрало шлема сея Принцессы опустилось (V, 60);

полон - форма, представленная во множестве примеров, принята Боб­ровым (II и III тома) в качестве основной, тогда как в других томах, при по­стоянном использовании формы «плен», она либо полностью отсутствует, либо представлена в единичных примерах. Ср. сожег у него четыре корабля, 187

а шестьдесят, взяв в полон,- увел с собою (И, 6), четыре (корабля) взяты в полон (II. 22), они взяли в полон три неприятельские корабля (И, 34) и т.д., но - много сожег он неприятельских кораблей и семь из оных взял в плен (I, 43), брал в плен все корабли (VI, 5) и т.д.

Рассмотренный материал не оставляет сомнения в том, что славяниз­мы (неполногласие) представлены в нем очень скудно, и, следовательно, те многочисленные примеры неполногласных образований, которые приво­дятся в работах о литературном языке XIX века, относятся к иным стили­стическим сферам и, главным образом, к поэзии, о чем, в частности, свиде­тельствует «Словарь языка Пушкина».

Об архаических формах с отсутствием беглого гласного можно ска­зать, в общем, то же, что и в отношении неполногласия: эти формы, присут­ствуя в переводе Черкасова (I том), у других более молодых переводчиков практически отсутствуют.

ребр - образ их (рыб), весьма удобный для рассекания воды, служил поводом к вымышлению корабельных ребр или шпангоутов (I, 3);

весл - постоянная форма, встречающаяся в I томе 29 раз и отсутст­вующая в других: употребление весл (I. 3), две о трех ярусах весл галеры (I, 17), треск ломающихся весл (I. 128) и т.д., но - суда без весел... носились по произволу волн (II, 98), на его судне не стало ни весел, ни кормила (III, ,00) и Т.Д.;

пепл - по обращении в пепп сего столь славного несчастиями своими города (I, 75), но - несчастный город сей скоро обращен будет в пепел (I, 136), огромный флот превращен был в пепел (И, 92), арсенал недавно пре­вращен в пепел (III, 89) и т.д.

Лишь слово «замысл», выступающее в первом томе наряду со словом «вымысл», оказывается достаточно устойчивым и наблюдается в последнем из томов: замысл сей был не худой (I, 52), а также - они имели такой замысл (VII, 154).

Особого внимания заслуживают существительные «ветр» и «огонь», поскольку первое из них, в отличие от второго, как правило, выступает без гласного, что свидетельствует о неравномерности закрепления отпасованно­го варианта в литературном языке. Нередко на одной и той же странице на­блюдается следующее: сильный вето обратил огонь на те же суда (III, 306) и т.д. На фоне многочисленных случаев употребления формы «огонь» в зна­чении «пламя» или «стрельба» ярко выделяется форма «огнь», относящаяся к духовному состоянию человека: Царь Македонский... воспалил огнь воз­мущения в сердцах Калхидонян (I, 95), пойдут они возжечь в Афинах огнь междоусобной брани (1,136), под держивал он в Англичанах огнь разделения (V, 48), Рошельцы... сохранили в сердцах своих семя возмущения... Г.Субиз, непрестанно поддерживавший сей огнь, первый нарушил мир (VI, 43). Что касается формы «ветер», то в качестве исключения из принятого правила она, естественно, встречается чаще, чем книжное «огнь», будучи в некото­рых случаях обусловленной специфическими особенностями публикации текста.

ветр (10), восстал жестокий ветр (16), ветр вдруг упал (32, а также 42, 43, 80, 111, 115, 117 два, 122 два, 157 два, 160. 171, 203, 206. 207). В двух случаях встречается «ветер» и оба они приходятся на перенос: Англичане зашли ему на ве-тер (29), к вечеру переменился ве-тер (там же), ср. ве-тер дул в корму (И, 101) и под. Разумеется, наблюдаемая зависимость делает особенно выра­зительным стилистический характер обычного «ветр».

Чередование согласных, впоследствии устраняемое как факт литера­турного языка, касается либо звонкости-глухости, либо твердости-мягкости, причем первое характерно для заимствованной лексики, а второе - для рус­ской. Чередование первого типа обусловлено, как известно, постоянной глухостью конечного согласного, за которой, при отсутствии четкой этимо­логической ориентации, может видеться как глухой, так и соответствующий звонкий согласный. Отсюда «матросы» и «матрозьг» при некотором преоб­ладании второго произносительного (и графического) варианта, который, как указывает Л.А. Булаховский, приводится как единственно допустимый еще в Академическом словаре 1869 года. Таким образом, наш материал со­ответствует общей норме и, вместе с тем, он достаточно характерен, так как содержит значительное количество образований с основой на -с. Надо ска­зать, что распределение сопоставляемых форм поражает своей загадочно­стью и пестротой. Так, в переводе В. Беркова наблюдается следующее: в пя­том томе выступают лишь формы на -з (матроза- 199 два, матроз - 44, 98, 111, 123, 148, 151, 218, матрозов - 19, 20, 199, матрозам - 93); в шестом томе, наоборот, резко преобладают образования с -с (матроса - 137, 231, матрос - 12,107, 108, 316 два, матросы - 243, матросов - 26, 60, 94,204, 265, ср.

Гораздо более определенной оказывается картина, отражающая упот­ребление слова «борт» (по-видимому, из немецкого Bord). То, что конечный глухой в данном случае мог вызывать предположение об этимологически звонком согласном, подтверждается написанием с -д: (суда)... были об осьми и десяти ярусах, построения крепкого, с высокими бордами (II, 57). Однако очень рано утверждается основное -т, Причем соответствующий звонкий со­гласный может сохраняться в структуре производных образований. Ср. Барберусс... находился на главном корабле, обвешанном с бортов клетнями (III, 62, а также V, 116, 159; VI, 93; ѴП, 136, но - по истощении первых бор­довых выстрелов дело дошло до сцепки (III, 98)).

В русских словах чередование твердых и мягких согласных обуслов­лено либо взаимодействием форм определенной парадигмы, либо взаимо­действием форм множественного и двойственного числа. Примеры общеиз­вестны, и нам остается только отметить соответствующие параллели, обра­тив внимание на решительный шаг в сторону последующей нормы. Так, у 189

А.С. Пушкина и его современников формы множественного числа сущест­вительного «сосед», сохраняющие твердый согласный, как известно, еще не­редки. В наших текстах последовательно выдерживаются формы «соседи», «соседей» и под. при двух исключениях, отмеченных в пятом томе. Ср. бла­годенствие их, возрождая зависть в соседах, вскоре сделало их врагами (56, а также 178), но - сделались сильными на море и страшными своим соседям (V, 183, а также I, 4, 15, 29,38. 86, 105, 165, 211; II, 184; ІП, 12, 14, 22,215,217, 228, 282, 283, 289; V, 87, 120, 133, 181; VI, 40, 265; VII, 112). Формы слова «колено», в соответствии с более поздними нормами литературного языка, в большей степени допускают чередования согласных. Ср. Генерал принудил бы Алжирцев принять на коленах предписанные им условия (VI, 297, а так­же VI, 156; VII, 78), но - новопринимаемые стояли на коленях пред священ­нодействующим (III, 170, а также III, 171; V, 81; VI, 221).

Не уделяя внимания фонетическому облику заимствованной лексики (он на материале первой половины XIX века обстоятельно рассмотрен Л.А. Булаховским), отметим лишь отражение «ложного неполногласия» в обра­зовании «срацин», поскольку, так сказать, на наших глазах в пределах вто­рого тома происходит его замена на установившееся «сарацин». Ср. неодно­кратные набеги Срацин часто причиняли великий страх Императорам (114, а также і 15, 120 три, 124 два, 128), но - Сарацины, или, как другие называ­ют, Арабы... просили... позволения переселиться (126, а также 127, 128 три, 129 два, 130 четыре, 131 четыре, 132 три, 133 три, 138,141 два ит.д.).