2.3. Принципы создания научной фантастики в романе «Пирамида»

Обратимся теперь к анализу принципов построения научно­фантастических образов и картин романа. Мы будем следовать той же логике, что и в параграфе 1.3., т.е. начнем рассматривать эпизоды в порядке их упоминания в предыдущем параграфе.

Первым в этой анфиладе эпизодов является фрагмент текста, в котором описано научное открытие одного из учеников Шатаницкого по фамилии Откуси. Им открыта колония мыслящих грибов в дремучих саянских предгорьях. Параллели с мыслящим тростником Б.Паскаля даже при видоизмененной контаминации однозначно указывают на использование принципа ассоциации. Кроме того здесь может быть выявлено некое сходство между фантастическим образом и положением дел в будущем. Мыслящие грибы для Шатаницкого и его учеников - собирательный образ человечества будущего, нивелированного до почти безмысленного состояния. Но поскольку фантастический образ соответствует не реальному, а будущему положению дел, то заявить о принципе иносказания мы не можем. Здесь можно вести речь лишь о прогностической функции научной фантастики как таковой.

А вот в другом научно-фантастическом эпизоде, который посвящен открытию с помощью телескопа обитаемых планет в соседней галактике, принцип иносказания является основным. Заключается он во взаимосвязи фантастической картины со взаимоотношениями времен холодной войны между США и СССР. При этом принцип иносказания опирается на принцип аналогии. Открытие было сделано без помощи всякой магии и фокусов: школьники смастерили телескоп, начали осматривать его помощью небесный свод, а именно реально существующее созвездие Водолея. Однако при всех этих вполне реальных составляющий получился фантастический эффект: элементы объективной действительности (телескоп и созвездие Водолея) при

взаимодействии породили реальность, не сопоставимую с представлениями о действительности: были обнаружены обитаемые, ведущие ожесточенную перестрелку планеты.

Эпизоды романа, в которых говорится о возведении грандиозного памятника Сталину, основаны на синтезе методов иносказания и игры. Иносказание заключается в наличии взаимосвязей между фантастическими образами и объективной действительность и может быть схематично изображено как Памятник - Беломорканал - Египетская пирамида. Т.е. в данном случае мы получаем отсылки к двум историческим фактам - строительству рабами пирамид для фараонов и строительству заключенными Беломорканала в 1930-х годах. Отношение автора к описанной в романе стройке текстуально никак не выражено по соображениям собственной безопасности. Однако подобные источники фантастического образа придают событию ярко выраженную негативную экспрессивную окраску, чего, на наш взгляд, и хотел добиться автор. При этом в тексте снова появляется мотив «наваждения», основу которому дает принцип игры. Ведь вся эта эпопея, столь реалистично описанная, вполне могла разворачиваться лишь в воспаленном жестким приступом азиатской лихорадки мозгу Вадима Лоскутова. Это в очередной раз страхует автора от возможных претензий со стороны официальной власти и одновременно вовлекает читателя в процесс сотворчества, позволяя строить домыслы и догадки, выбирать одну из предложенных автором точек зрения, видоизменяя и корректируя под себя идейное течение романа.

Как видим, автор при создании картин и образов и в фэнтезийной условности и в научной фантастике использует принципы иносказания. Широкое использование этого принципа построения фантастических эпизодов указывает на доминирование философского аспекта в поэтике романа и предполагает соответствующую трактовку. Это следует учитывать при попытке определить жанровую принадлежность итогового произведения Л.М. Леонова.

Последующие научно-фантастические эпизоды романа посвящены прогнозам итогов человеческой истории, которые возможны в двух вариантах,

- деградация и самоуничтожение. Рассмотрим методические принципы построения этих фантастических картин, первая из которых посвящена самоуничтожению «человечины» в далеком будущем с помощью т.н.

- осознанная умиротворенная смерть. Именно аналогия заложена в основу фантастического образа, но под разработанные фантастоведами критерии этого принципа данная схема не подходит: для его реализации в традиционном смысле в уравнении должны участвовать объекты реально существующие, но при взаимодействии порождающие необыкновенный эффект (например, яйца ящеров и лазерная установка в «Роковых яйцах» М.А.Булгакова. Яйца существуют, лазер существует, но эффект, который достигается при обработке яиц лазером - появление необыкновенно злобных и громадных рептилий - с точки зрения науки невозможен). В ходе настоящего исследования мы уже не в первый раз сталкиваемся с подобным обстоятельством, и это подводит к необходимости создать градации понятия принципа аналогии (а заодно и прочих принципов) применительно к произведениям, содержащим сложные системы взаимопроникающих типов и форм вымысла. Иначе при

классификации принципов создания фантастических образов и картин в ряде случаев мы будем испытывать значительные трудности, связанные с невозможностью эти принципы должным образом идентифицировать. В настоящее время эта ниша исследований пуста, поскольку еще только начинаются исследования самих систем различных типов вторичной художественной условности в рамках одного произведения, описаний функций и эффектов их параллельно использования и взаимоналожения.

Возвращаясь к «гуманному оружию», уже без всяких оговорок констатируем наличие принципа игры. Ведь картина «самоуничтожения человечины» была увидена глазами Дуни Лоскутовой в период одного из путешествий ее с ангелоидом Дымковым сквозь толщи времен и измерений. Слабая здоровьем, с расстроенным сознанием, Дуня могла всё это просто придумать. Так что читатель вправе воспринимать картину, увиденную ей в

течение очередного сеанса ясновидения, в скептическом ракурсе. Однако ему также предоставлен вариант поверить в реальность этого путешествия, осуществленного посредством Дымкова: существование Дымкова под сомнение не ставится. А персонаж этот обладает способностями, которые вполне могли позволить Дуне наяву увидеть то, о чем она рассказала Никанору Шамину.

Итак, отмечаем построение этого эпизода по принципу аналогии (видоизмененного под воздействием пересечения научной фантастики с фэнтезийной условностью) и принципу игры.

Аналогия используется и для описания апокалипсиса, связанного с психическим воздействием на людей посредством транслируемых из-под земли радиосигналов.

Также следует принимать во внимание тот факт, что все эти фантастические события услышаны автором-повествователем от Никанора Шамина, который, в свою очередь, услышал их от Дуни Лоскутовой. А Дуне Лоскутовой показал их в одном из ее ясновидческих прозрений ангелоид Дымков. Таким образом, реальность данных событий многократно ставится под сомнение. Но в то же время автор в очередной раз создает правдоподобное, несмотря на явную гиперболизацию, описание невозможных вещей, что оставляет возможность поверить в дар ясновидения Дуни Лоскутовой. Предлагая одновременно возможности трактовки описанных событий и в фантастическом и в полуфантастическом ключе, автор реализует принцип игры. Чем обусловлена характеристика «фантастическом», понятно: картина самоуничтожения человечества могла быть лишь плодом расстроенного сознания кликуши Дуни.

Дальнейшее развертывание апокалипсисов романа, описанных с помощью средств научной фантастики, отсылает нас к эпизодам, рисующим картины деградации человечества вплоть до превращения его в плесень.

Безусловно, данный эпизод построен по принципу аналогии. Как уже можно было заметить, аналогия - это принцип, на котором базируется научная фантастика как тип вымысла. Ведь в данном случае всегда будут присутствовать предметы, объекты, концепции вполне реальные, объединенные автором и приправленные научно-фантастическим допущением, обеспечивающим на выходе фантастический эффект. При параллельном

использовании различных типов и форм повествования о необычайном принципы эти обнаруживают сложные взаимосвязи. Если взглянуть на научную фантастику, то аналогия всегда, за исключением принципа игры, является столпом, вокруг которого вьются параллельно используемые принципы. Принцип игры не имеет какой-либо ярко выраженной привязки ни к одной из форм вторичной художественной условности. Он может опрокидывать всю возводимую автором фантастическую конструкцию, разрушая иллюзию ее достоверности. Но тут опять есть исключение - принцип иносказания. Если эпизод базируется лишь на принципе иносказания, что свойственно философской условности, то включить его в текст реалистического повествования в большинстве случаев представляется возможным лишь посредством принципа игры. Ставить под сомнение иллюзию достоверности для философской условности, которая по сути своей разрушает любую иллюзию достоверности, он просто неспособен. Поэтому для данного типа вымысла принцип игры будет выполнять лишь роль связующего звена между элементами философской условности, основанными на философском обобщении, и реалистической канвой произведения, не выходящей за рамки первичной художественной условности.

Превращению человечества в плесень предшествовали генетические эксперименты, в процессе которых, что уже является научно-фантастическим допущением, стали возможны генетические аппликации в ДНК человека. Автор из исходного, встречающегося в реальной жизни материала получил данность логически несовместимую с реальным представлением о действительности. Эпизод при этом возведен на фундаменте из принципа игры, наличие которого обусловливается тем, что вся эта «генетическая аппликация» и последовавшие за ней события, как и прошлом случае, могли разворачиваться лишь в больном воображении Дуни Лоскутовой.

В эпизоде автор демонстрирует процесс, обратный тому, который описал Ч.Дарвин в своей теории эволюции. Такое вырождение описано и в мифологии (например, в индийских мифах о Брахме, сидящем в золотой век на стуле с

четырьмя ножками, в серебряный - с тремя и т.д. с сопутствующим развращением, обмельчанием и вырождением человечества, вплоть до уничтожения всего живого богом Шивой). Поскольку принцип ассоциации основан именно на такой общей архетипичности фантастических сюжетов, их неразрывной связью с мифами и фольклором, то мы можем заявить и о его использовании. Общий перечень принципов построения данного фантастического эпизода получится следующим: аналогия, игра, ассоциация. Каждый из них выполняет свою функцию: аналогия создает целостную картину несуществующего мира, игра взаимоувязывает ее с другими элементами фабулы романа, а ассоциация создает систему связей с аналогичными идейными блоками из читательской памяти.

При этом ассоциация в той или иной степени присутствует практически во всех фантастических картинах, ибо само творчество предполагает созидание на основе ранее увиденного, услышанного, прочитанного. Фантастоведы мельком упоминают по этому поводу, что принцип ассоциации означает именно «неразрывную» связанность с современными литературными памятниками, мифами и фольклором. Мы руководствовались аналогичным методом, вполне осознавая при этом, что критерии «неразрывной» связанности во многом туманны и под принцип ассоциации можно, обладая достаточной эрудицией, притянуть практически любой эпизод. Так что проблема определения степеней этой «неразрывности» пока не решена, и вывод о том, заявлять или не заявлять принцип ассоциации, во многом остается на усмотрение исследователя.

Последний эпизод из цикла «деградация» повествует о далеком будущем планеты, в котором солнце превратилось в красного гиганта, а человечество выродилось в пятидесятисантиметровых карликов, которые живут в выжженном радиацией мире на обломках цивилизации - в канализации. Подобное будущее Л.М. Леонов уже описывал в «Бегстве мистера Мак Кинли». Присутствующие элементы - радиация, мутировавшее человечество, красное, негреющее солнце - относятся к объективной реальности. И составляющие

части и порожденный ими эффект не выходят за рамки первичной художественной условности. Проще говоря, в эпизоде сама ситуация фантастична лишь потому, что маловероятна, но никакой фантастики, основанной на принципе аналогии, в самом эпизоде нет. Она возникала до того, как автор строил предположения, по какой причине и как именно может начаться «генеральный спуск» человечества с вершины пирамиды. Там он складывал бы части объективной действительности, делал фантастическое допущение и получал научную фантастику с заложенным в основу принципом аналогии. Здесь же элемент фантастики - это, грубо говоря, «машина времени», которая помогла Дуне перенестись в будущее. Такой «машиной времени» является для нее дар ясновидения. Но увидела ли она это на самом деле или же это плод ее фантазии? Исходя из текста, этого точно определить нельзя, ведь и сам пересказ происходит со слов Дуни Никанором Шаминым. Может быть, это гипотезы самого Никанора, который, дабы придать им больший вес, сослался на Дуню. Ведь сама Дуня так нигде и не подтвердила правдивость рассказов Никанора. Выходит, что снабженная правдоподобным, заставляющим поверить в себя описанием ситуация могла для романной реальности произойти на самом деле, а могла быть плодом фантазии либо Дуни, либо Шамина, что свидетельствует о присутствии принципа игры.

Разумеется, можно также заявить здесь принцип иносказания, потому как данный эпизод отсылает нас, по крайней мере, к «Машине времени» Г.Уэллса (1895), а схожесть фабулы и пафоса может свидетельствовать о неразрывной связанности данных произведений.

Итак, в романе «Пирамида» присутствуют эпизоды, которые по совокупности признаков однозначно трактуются как научно-фантастические. Научная фантастика используется автором в двух целях: 1) завуалированная оценка действий современной ему власти и попытка привлечь к этим действиям внимание широкой общественности; 2) прогнозирование будущего человечества с учетом тенденций настоящего.

Научно-фантастические эпизоды с прогнозами будущего человечества делятся на два типа:

- деградация

- самоуничтожение

Все научно-фантастические эпизоды романа обладают такими признаками, как логичность мотивации и единство посылки. Научно­фантастические гипотезы развертываются в соответствии с канонами жанра.

Основой для включения в текст романа научно-фантастического повествования является фэнтезийная условность. Отправными точками для прогнозов о деградации или самоуничтожении человечества являются путешествия между мирами и путешествия во времени ангелоида Дымкова и Дуни Лоскутовой. Путешествия эти предпринимаются с помощью магических сил Дымкова. Возникает коллизия, которая заключается в том, что научная фантастика романа оказывается возведенной на фэнтезийном фундаменте.

Для построения научно-фантастических эпизодов принцип аналогии является основным. Параллельным использованием различных типов вымысла обусловлена отличительная особенность научной фантастики романа - повсеместная опора на принцип игры.