Формы прилагательных в род. единственного, в имеиительном-винительном множественного и др.
Окончанием род. ед. мужеского и среднего рода прилагательных в церковнославянском языке было -аго, между тем как еще в общерусском праязыке утвердилось окончание -ого. Что -аго проникло и в разговорную речь образованных классов, можно заключить, между прочим, из того, как упорно держится -аго на Письме до сих пор; теперь[125] мы его пишем только в неударяемых слогах, но еще очень недавно писали: другаго, второго, большаго (но произносили, конечно, другово, второво, большово).
Быть может указанием на -аго в живому произношении могут служить и некоторые фамилии, повидимому, свой«! ственные первоначально духовной среде: Живаго, Мертваго, Белого.Общеславянское носовое ѣ (іе носовое), являвшееся в некоторых грамматических окончаниях в основах на мягкую согласную в соот-
ветствии с окончанием -ы в основах на твердую согласную, в общерусском праязыке перешло в ѣ, ср. общую утрату гласными их носового свойства в этом языке: род, еѣ, моеѣ, доброѣ, душѣ, волѣ и т. д. Написания с ѣ находим в русских памятниках, начиная с XI в.; » держится до сих пор в украинском, где заместителя ѣ, звук і, находим в формах род. душі, еї и т. д. В древнеболгарском языке носовые гласные сохранялись, сохранялось и носовое ѣ, совпав с носовым е в одном звуке (а): ср. древнеболг. д«ушА, кпд, д«г,риіА. В русском произношении церковнославянского языка всякое носовое е передавалось звуком а: сватъ произносилось свитъ, табл» — тпбл». Поэтому как а произносилось и то носовое е, которому в живом языке русском соответствовал звук ѣ: род. ед. д^шд, мвіега, іеи, «тъ дъкицга и т. д., ср. подобные написания в памятниках. Конечно, это произношение перешло и в речь образованных классов, но с течением времени оно было вытеснено русскими (великорусскими) окончаниями на -а, -й: от души, моей, доброй.
Вместо еѣ, самоѣ, моеѣ, в результате известного сложного процесса, явилось её, моеё, самоё, это живое произношение вытеснило искусственное, книжное произношение ея, моея, самоя. Дольше всего держалось а в ея\ на письме оно сохраняется до сих пор[126], проникая в произношение книжно образованных людей, усваивающих себе письменное изображение и не считающихся с живым господствующим произношением. Несомненно, что таково же происхождение орфографического я в окончании им.-вин. мн.[127]; теперь по произволу теоретиков окончания -ыя, -ия употребляются в женском и среднем роде, но на самом деле -ыя, -ия в церковнославянском языке на Руси заменило и дкончание им.-вин. мн. мужеского рода (древнеболг. ии им., ъна, им[128] вин.), и окончание им.-вин. ж. р. (древнеболг. ъна, им)3 и окончание им.-вин. среднего рода (ди, гага), под влиянием русской замены формы им. мн. (мужеский род) формой вин. мн., а также утраты самостоятельных окончаний во мн. числе прилагательных среднего рода; теперь орфографическое добрыя им.-вин. женского и среднего рода мы произносим так же, как добрые им.-вин. мужеского рода (добрыуе, добрый).Общеславянское сочетание іь в сильном положении (перед слогом с выпавшими впоследствии ъ, ь) перешло, повиднмому, еще в общеслав. эпоху в і, между тем как в слабом положении оно изменялось в і неполного образования: общеслав. jaicb, jaic’e, dostoinB, moi.
В русских наречиях такое і полного образования под влиянием аналогии (напр., влияния окончаний -еп, -ес' из ьпъ, ьс’ь на окончание -in, іс’) заменялось звуком е, ср. диалект, великорусское, а также украинское и белорусское яец, яешница, также троек, троечка, спокоен, род. мн. воєн, боен, боец, им. боек, род, мн. коек, прил. коечный, перешеек, раёк, паёк, хвоек и т. д. Древнее і находим, напр., в изба (истъел из іьстъба). Там, где в современном литер, языке является в указанных суффиксах и (-ин, -иц), это и может быть объяснено как церковнославянизм: им. ед. воин (ср. также в род. воина — трехсложное вместо ожидаемого неизвестного война), достоин, троичная ипостась, таинство, таинственный, воинство, воинственный, воинский, взаимный.
3.