Склонение единственного числа слов мужеского рода на твердую и мягкую согласную.

По происхождению своему объединяющиеся в одном общем склонении основы восходят: а) к старым основам на -о: брат,

б) к основам на -о после согласной задненёбной, которой предше­ствовала гласная переднего ряда, изменившая задненёбную согласную в свистящую простую или аффрикату: отец («тьць из *otiko-s), князь,

в) к основам на -jo: край, муж, г) к основам на -и: сын, дом, д) к основам на -і: гост', лебед’.

Падежные окончания ед. числа частью восходят к старому скло­нению на -о, частью же к старому склонению на -3 (окончания основ на -jo исчезли: напр. -и в местн. ед., ср., впрочем, ниже). Оконча­ния эти следующие. Род. пад.: -а (из основ на -о), -у (из основ на -3). Дат. пад.: -у (из основ на -о). Твор. ед. -ом (из основ на -3, причем замена более древнего окончания -омь через -ъмь произо­шла еще в общерусском праязыке). Местн. ед. -е (на месте -ѣ из основ на -о), -у (из основ на -3). Об окончании на -а (о Василии) см. ниже. Вин. пад. сходствует с им., но, как мы знаем, в словах, означающих одушевленные предметы, с родительным.

Эти окончания, общие для всех слов мужеского рода (кроме слова путь), произносятся различно в зависимости от того, падает ли на них ударение или нет: род. -а, в неударяемом слоге -а; дат. -А, в неударяемом слоге -и; твор. -от, в неударяемом слоге -am после твердых согласных, -ет после мягких (на письме под ударе­нием: -ом, -ём, -ем, в неударяемых слогах -ом, -ем)', местн. -е, в неударяемом слоге -е.

Из приведенных окончаний только окончание -у местн. ед. пере­тягивает на себя ударение в словах с ударением подвижным. Это обстоятельство приводит к определению следующего состава слов с подвижным ударением (все приведенные слова могут образовать или образуют всегда местн. ед. на -у с ударением на окончании, между тем во всех прочих падежах ударение падает на основу).

Указываю только те слова, которые в моем словоупотреблении имеют окончание -у.

гроб, дуб, зоб, шкап, дом, Дон, плен, быт, чан, бал, вал, мел, пыл, пол, бор, жар, пир, ветер, бред, вид, год, зад, лад, мед, пруд, род, ряд, сад, ход, чад, холод, перед, лет, мост, пот, свет, цвет, воз, глаз, таз, низ, вес, квас, лес, нос, бег, долг, круг, луг, мозг, снег, торг, шаг, берег, бок, век, крюк, сок, шелк, верх, дух, мех, пух, смех, бой, клей, край, пай, рай, строй, чай, хмель, хлев, остров, жир, сор, вечер, отпуск, смотр.

Кроме того видим перенос ударения на -а в род. ед. некоторых слов после числительных два, три, четыре и после слова пол; слова эти следующие: шаг, раз, шар, час, ряд: мы говорим пол- часй, два шаг&, два часй, также два разй, при два рйза, три шара (более обычно, чем три шара). Окончание -а в этих случаях по про­исхождению не окончание род. ед., а им.-вин. двойственного, кото-

рое систематически перетягивает на себя ударение в словах с под­вижным ударением.

Многие слова колеблются в своем ударении: при род. шйра (земного шйра}, плбда, пруда, уса, бйса, тйза, банта, кожуха, шута (ср. в особенности к шуту}, жука, сбкола известно и шара, плодй, прудй, усй, басй, тазй, бантй, кожухй.шутй, жукй, соколй (я подчеркнул то ударение, которое свойственно моему слово­употреблению).

Как мы знаем, ряд основ мужеского рода является в двояком виде, с беглыми о, е и без этих гласных. Беглые гласные принимают ударение на себя, если оно вообще падает на окончания: отец — отцй, висок — вискй, костёр — кострй, наём — наймй. Но в сло­вах узел, угол ударение переносится не на беглые гласные, а на корень.

В связи с основами, имеющими беглые о, е, стоят и те основы, которые в им. пад. оканчиваются на -ий. В чисто русских словах это окончание неизвестно; вместо него является -ей: жеребей — жеребья, улей —улья. Но в церковных именах при русском окончании -ей является церковное -ий: Василей, Юрей при Василий, Георгий-, в церковном окончании выдерживается и также и в остальных паде­жах: Василия, Василию, Василием-, в местн. ед. находим Василии (при Василье}.

Как указано, в род. и местн. ед. слова мужеского рода предста­вляют по два окончания: одни из них -а, -е восходят к основам на -о, другие -у, -у к основам на -й. Остановлюсь на вопросе о распре­делении этих окончаний.

Родительный падеж. Окончание -а можно признать обыч­ным и господствующим окончанием. В известном синтактическом употреблении формы род. пад., а именно после числительных два, три, четыре, современный литературный язык знает исключительно окончание -а\ два года, три дома, четыре рода. Род. пад., как мы уже знаем, заменил здесь древнюю форму двойственного числа; это видно из ударения в таких случаях, как два города, два мужа, три гбда и т. д.; города, мужа, года по месту ударения формы род. пад., в им.-вин. двойственного ударение основ с подвижным ударением переносилось на окончание: городй, мужй, годй; ср. со­хранение старого ударения в случаях выше указанных, как два шагй, два разй, два часй, два рядй. Совпадение окончания -а им.-вин. двойственного с -а род. ед. повело к употреблению род. пад. после числительных 2—4, а это закрепило окончание -а во всех словах, подлежащих счету. Напротив, слова, по значению своему не упо­треблявшиеся после числительных, укрепили за собой окончание -у. Слова эти двух категорий: 1) вещественные, 2) отвлеченные (см. ниже). Кроме того, исключительно -а имеют все слова, означающие живые существа, в том числе и имена собственные; нарицательные могут подойти под разряд слов, соединявшихся с числительными, но имена собственные требуют для своего -а другое объяснение. Дело

в том, что исконно (еще в общеслав. праязыке) слова, обозначавшие лица, получали в вин. пад. форму род. пад., но окончанием, общим для обоих падежей, было исключительно -а, ибо употребление формы род. пад. на -у в основах на -й для вин. пад. было совершенно не­известно, напротив, и здесь являлась в вин. форма сына при род. сыну; вытеснение окончания -а в род.

Из предыдущих замечаний выясняется, что область распростране­ния окончания -у ограничивается теми группами слов, куда -у могло проникать, не встречаясь с безраздельным господством -а, следова­тельно, теми группами, где форма род. пад. не была тождественна с другим падежом (вин. ед. в именах, означавших живые существа; им.-вин. двойственного в конкретных с ударением неподвижным). Сюда относятся исконно слова со значением вещественным и собира­тельным, не подлежавшим счету в составных своих частях: народу, люду, товару, сору, бархату, перцу, супу, воску, мёду, сйхару, сыру, гороху, чаю, клею, мелу, дёгтю, песку, табаку, огню, кисе­лю, миндалю, фуражу, коньяку, мышьяку, также льну, льду (вме­сто древнего леду}; далее слова со значением отвлеченным (и потому счету не подлежавшие): вкусу, счету, запаху, цвету, доходу, рас­ходу, страху, жару, ходу, холоду, вздору, без умолку, крику, до зарезу, весу, от роду, с размаху, спросу, духу, слуху, шуму, мору, толку, доверху, снизу; наконец, слова со значением кон­кретным при условии подвижности их ударения (многие из приведен­ных форм на -у только в соединении с предлогом): Дону, из лесу, из дому, до дому, с часу, без году, с боку, йз ряду, с возу, из носу, сряду, ни разу, сразу, ни шагу, с миру, с полу, от роду, с краю; сюда же относится изо рту; в этом соединении форма род.,

потерявшая ударение, не совпадала с формой им.-вин. двойственного рта.

Однако полное господство -у видим только в первой группе. Но и здесь необходимы оговорки. Если счету подлежат сорта того веще­ства, которое обозначается одним из рассматриваемых слов, то упо­требляется форма на -а, как форма исключительно господствующая при счете: два разных табака. Слово овёс по причине неясной не образует овсу, а также овса (влияние слов как проса, пшена?}. Слово хлеб имеет хлеба потому, что означает не только вещественное по­нятие (у нас нет хлеба}, но и конкретное (подала два хлеба). Ср. употребление сыра при счете: два сыра. Также народа: два народа. Вообще индивидуализация или конкретизация вещественных понятий ведет за собой появление окончания -а: лес состоит аз ельника и березнака, очистить лес от хвороста, он вышел из простого народа, предание русского народа (ср. Востоков). Сюда же такое словоупотребление: свойство сахара, прчность аниса, перца (но возможно и: вкус кон я су, запах табаку).

Во второй и третьей группе окончание -у не только чередуется , С окончанием -а, но и вытесняется им. Вытеснение -у во второй группе обязано двум причинам: во-первых, влиянию книжного языка, упорно державшегося старого окончания -а; ср. страха ради Иудей- ска, блеска, срама, разврата, возврата (а под этим влиянием: до­клада, отпуска, смеха и т. д.). Во-вторых, еще тем, что окончание -у не вытесняло вообще окончания -а в форме, сопровождаемой опре­деляющим словом: для виду, но для одного вида, от расходу, но ст большого расхода; это обстоятельство вело к тому, что слова отвлеченные, более тесно определенные, так сказать, индивидуализи­рованные, систематически стали удерживать -а: этого вида я не забуду, от этого вкуса, зеленого цвета, от постоянного расхода И т. д. Вытеснение -у в третьей группе обязано тем же двум при­чинам, но также еще и третьей, а именно употреблению формы на -а при счете: два носі, ряда, бокй, года и т.

Мест н ый падеж. Употребление обоих окончаний -е и -ѵ гораздо строже разграничено, чем употребление обоих окончений -а и -у ■' В род. Обычным окончанием местн. ед. является -е; нет слова, кото­рое бы не могло образовать в местн. пад. формы на -е. Но при этом форма местного падежа является в двояком виде в зависимости

прежде всего от предшествующего ей предлога.

После предлогов о (об), при господствует, и притом исключи­тельно, форма на -е: об угле, при саде, о береге, о верхе, о рте, 156

о рае, при Ъое и т. д. Возможно, однако, что слово полк образует полку в соединении с предлогами о, при. После предлогов в, на а большей части слов держится окончание -е. Но в некоторых группах слов находим окончание -у. Это окончание имеет всегда на себе уда­рение, причем переносит его на себя, если другие окончания в скло­нении являются без ударения.

Окончание -у в местн. ед. находим: 1) во многих словах с под­вижным ударением: в гробу, в зобу, на дому, на Дону, в чану, на балу, на пиру, в ряду, на ходу, в цвету, на весу, на носу, на бою, в раю и т. д. (все эти слова перечислены выше), 2) в некото­рых словах односложных в местном падеже: во рту, на лбу, на льду, во мху, на дню, 3) в следующих словах с неподвижным ударением на окончаниях: в полку, в посту, в углу, на плоту, в уголку (воз­можны также, но моему словоупотреблению они чужды: в песку, в узлу, в полону, ср. рядом в песке, в узле', слово полон вышло из употребления), 4) в наречных выражениях: на яву, на скаку.

Многие из этих слов образуют и формы на е. Так, мне, напр., возможно сказать: в дому и в доме, на балу и на бале, на холоду и на холоде, в цвету и в цвете (только в цвете лет), в глазу и ни в одном глазе, на весу и убавил в весе, в квасу и в квасе, в носу и а носе, в кругу и в круге моих знакомых, на веку и а / веке, на верху и на верхе дерева, на смеху и в его смехе, на острову и на острове, в жиру и в жире, в вечеру и на вечере, в отпуску и в отпуске, в чаю и в чае, и др. Я говорю только в пбгребе, в те­реме, хотя известны и формы в погребу, в терему. При этом бро­сается в глаза еще и следующее обстоятельство: определяемая форма местн. ед. чаще имеет окончание -е, чем неопределяемая; частью это видно из приведенных примеров, хотя необходимо заметить, что окон­чание -у известно и в определяемой форме: в платяном шкапу, на моем веку, в высшем кругу, в великом посту. Ср. еще в моем доме, в деревянном гробе, на его глазе.

Скажу несколько слов о происхождении чередования окончаний -е и -у в местн. падеже. В основах на -о было искони известно окон­чание -ѣ, переходившее в -а после мягких согласных в основах на-jo; в основах на -S было окончание -у. Оба окончания имели некогда длительную долготу и потому перетягивали на себя ударение в сло­вах с подвижным ударением: род.—сйда, местн.—*садп>', род.— ддму, местн.—дому. Но в основах на -о, а также, вероятно, и в основах на -й, с течением времени, впрочем, еще в общеславянском праязыке, произошла оттяжка ударения в форме местн. ед. в словах с подвижным ударением; эти слова только в местн. ед. переносили ударение на окончание; влияние ударения других падежей имело по­следствием перенесение ударения на основу и в местном: сйдѣ вместо *садп>. Но после предлогов въ и на сохранилось старое место ударе­ния, вследствие, быть может, тесного соединения формы местн. ед. с этими предлогами; мы увидим, что такая же оттяжка ударения, вызванная такою же причиной (влиянием других падежей), замечается в местн. ед. слов женского рода на -ь (как речь, часть), причем ста- 157

рое место ударения сохранилось в формах, следующих за предло-- гами в, на (я говорю о ночи, о речи, о крови, но в ночи, в речи, на крови}. Под влиянием основ на -й в основы на -о проникало окон­чание -у в местн. ед.; но сохранилось такое -у вообще только там, где форма местн. ед. отличалась от формы дат. ед. В древнем языке, напр., находим на холму, во мну, в обыску, в Смоленску; но в современном исчезли все те формы местн. падежа на -у, которые по звуку тождественны с дат. пад.; остатками старого словоупотребления оказываются приведенные выше односложные формы, а также местные падежи, как в полку, в посту, на плоту, в полону; углу при им. угол предполагает существование ударения угла, углу в дат., а это узаконивает углу в местном; в уголку под влиянием в углу. Впро­чем, данные древнего языка свидетельствуют о том, что самое рас­пространение окончания -у насчет -е задерживалось там, где форма местн. на -у совпала бы с формой дат. ед.; но зато в древнем языке имелись условия, благоприятствовавшие распространению -у вопреки указанным задерживающим началам, а именно окончание основы на задненёбную согласную; в совр. литер, языке это условие устранено совсем, и в полную силу вступили задерживающие начала.

Замечательно, что названия одушевленных предметов не знают совсем окончания -у. Это объясняется тем, что такие названия могли приходить в соединение с предлогами в, на только случайно, в еди­ничных случах; ср. в вороне, в волке, на воре, в бесе и т. д.

О некоторых особенностях отдельных слов. Слово день обычно склоняется так же, как рассматриваемые основы на твер­дую и мягкую согласную; но в литературную речь проникают и формы, образованные по другому склонению (ср. слово путь); так, находим два дни, трй дни вместо два дня, к Петрову дни, от Петрова дни. То же в склонении слова рубль: двй, трй рубли.—Слово господь имеет при себе зват. форму господи; все остальные падежи образуются от основы господ-', род. — господа, дат. — господу и т. д. — О том, что имена мужеского рода на -ий, как Василий, Георгий, образуют местн. ед. на -ии, см. выше. — О звательном ед. боже, Христе, отче см. выше. Слово Христос в других падежах имеет основу Христ-.

13.