Историческое значение Тихого океана

ИСТОРИЧЕСКАЯ СЦЕНА

В НАСТОЯЩЕЕ время ничто не обозначает яснее всемирно-исторического значения Мирового океана, чем везде усиленно проявляющееся явление бесконечно разнообразных взаимоотношений, связывающих океан во всех его частях с обитателями отдельных материковых масс.

И Тихий океан играет заметную роль в ходе человеческой истории. Ее нельзя сравнить ни по глубине, ни по размерам с ролью, сыгранной Средиземным морем, что видно уже из положения этого водного бассейна между тремя материками, обитатели которых почти неудержимо направлялись к названному морю; Тихий океан и Средиземное море и в историческом отношении — величины, не сравнимые между собой. Но и по отношению к другим океанам Тихий океан своим положением и формой не наделяется условиями, благоприятными для его исторического значения. Правда, и на Атлантическом океане, в его южной половине, помещается оживленная внутри, но мертвая снаружи Африка, а в восточной части его — такая же лишенная истории Южная Америка; и у Индийского океана есть свой Австралийский материк, масса суши, историческая роль которой в действительности начинается лишь со вторичного ее открытия Джеймсом Куком. Но зато Атлантический океан, наряду с преимуществом своей узкой каналообразной формы, обладает бесконечной выгодой соседства культурной Европы, способность расширения которой оказывается достаточной, чтобы охватить весь земной шар; у Индийского океана есть непрерывный мост народов его густо населенного Индонезийского архипелага и обращенных в сторону Восточной Африки южноазиатских полуостровов.

Ничего подобного мы не находим на Тихом океане. Ни с .первым, ни со вторым из названных выше океанов его нельзя сравнить ни по величине, ни по форме, ни по положению; только богатство островов в некоторых его частях указывает на родство с западным соседом. Его видимым выдающимся свойством остается величина. Этот океан занимает приблизительно три четверти земной поверхности и составляет почти половину всего мирового океана. Сообразно этому распространению и другим естественным и географическим свойствам его историческое значение отличается крупными чертами, между тем как, будучи распределено по всему его колоссальному пространству, оно лишено интенсивности.

Форму океана Фридрих Ратцель удачно характеризует указанием широко расходящихся пограничных линий; между азиатским и американским берегами лежат пути, в три раза превосходящие длину Атлантического океана. Тихий океан широко раскрывается к югу; в этом отверстии лежат Австралия и Океания, и это придает Тихому океану своеобразную черту — третье побережье, лежащее почти исключительно в южном полушарии, наряду с самым богатым развитием островов, какое мы только можем найти на земле. Как сужение к северу, так и островной мост на юге более всего характеризуют форму и поверхность .океана и служат прежде всего путями, по которым движется история Тихого океана; они представляют связующее начало, а простирающаяся между ними водяная пустыня южной части — разъединяющее начало этого океана.

Подобно форме, своеобразно и положение Тихого океана. Атлантический океан в своем общем протяжении сохраняет характер продольного канала между Старым и Новым Светом; Индийский океан походит на гро­мадную бухту, которая с юга проникает в неуклюжую массу Старого Света. Тихий океан — несравненно более обширный, направленный к северу клин, который, при крайне разнообразном строении берегов, разделяет обе наибольшие массы суши, Америку и Азию. На этом океане преобладают, по-видимому, разъединяющие свойства, что, до известной степени, согласно с действительностью.

Насколько указывают доступные нам источники, Берингов пролив никогда не имел большего исторического значения, чем какой-либо другой арктический против, ограниченный двумя обитаемыми берегами; помимо продолжительного, но все-таки временного занятия Аляски русскими, он всегда служил лишь незначительным путем торгового сообщения. Даже и южнее, там, где Берингово море между Камчаткой, Аляской и Алеутскими островами образует внутреннее море, которое по своей форме не уступает в каком бы то ни было отношении ни одному из внутренних или средиземных морей своей пригодностью для

общений между народами, даже и этой части Тихого океана не принадлежит никакая историческая роль. Здесь, на ледяном севере, отсутствуют все подготовительные условия, какие в течение истории человечества встречаются сотнями в других менее удобных по форме, но более приятных в климатическом отношении частях земной поверхности. Эти северные берега слишком безнадежно негостеприимны, чтобы они могли способствовать распространению человечества именно в этом месте; высокий север со своими ледяными и снеговыми полями, своей недостаточной растительностью и свой скудной животной жизнью дает человеку лишь жалкий приют, препятствующий его размножению и'затрудняюший его распространение. Как только он приходит в движение, внутреннее прирожденное стремление влечет его к югу, в более легкие жизненные условия, в смутно грезящиеся ему более счастливые места. Тогда мост, как бы он ни был удобен, остается без употребления: недостает человеческих масс, которые могли бы проходить по нему.

И образование берегов обеих больших материковых масс далеко не повсюду способствует привлечению их населения к морю. В высшей степени это можно сказать об Америке. От высокого севера до южной оконечности ее тянется вдоль вытянутого в длину двойного материка у самого Тихого океана крутая горная стена, образующая между берегами и внутренней страной трудно проходимую границу, перерезываемая на северном материке только немногими, а на южном вовсе не перерезываемая реками. Сторона Тихого океана для исторической Америки есть задняя сторона; лицевая' сторона ее обращена к Атлантическому океану. Несравненно благоприятнее является западный берег океана. Реки, текущие из глубины Азии к морю и связывающие ее с океаном, многочисленны, велики и могучи.

Плоскость соприкосновения материка и океана увеличивается еще рядом островных групп, окаймляющих в виде гирлянды восточный край Азии и доставляющих населению материка первую точку опоры при выходе в море. С одной стороны, привлекая к океану, эти гряды островов, с другой стороны, составляют преграду: они захватывают народные массы, выступающие с материка, и задерживают их на долгое время. Это будет понятно для нас, если мы примем во внимание, что переселение с помощью первобытного.судоходства первых переселенцев лишь в небольшом количестве и лишь постепенно уводит от края рек. Выход в океан, таким образом, интенсивно поощряется краевыми островами, но экстенсивно он ими замедляется и затрудняется; это препятствие должно быть сперва насыщено медленно прибывающим новым население прежде, чем это последнее, как новая волна, может передвинуться далее через океан. Легко понять, какие промежутки времени требовались для того, чтобы насытить богатый островной мир Восточной Азии, постепенно, по каплям, поступавшим притоком и сообщить последнему толчок к дальнейшему распространению по необозримой водной поверхности.