РУССКИЕ ПЛАВАНИЯ и ОТКРЫТИЯ в тихом ОКЕАНЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVHI ВЕКА

1. 1733 г. марта 6. Ведение Сената в Московскую’ контору Сената о награждении капитана

Д. И. Павлуцкого

ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩАГО СЕНАТА ИЗ CAHRT ПЕТЕРБУРХА В МОСКВЕ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМУ СЕНАТУ

Ведение

о указу ея HM∏epaτop∣c∣κaro величества Правитель­ствующий Сенат приказали: капитану Павлуц- кому, которой в прошлом 1727 году по указу из Сената отправлен на Камчатку из Сибири с партиею для поко­рения немирных тамошних народов и изменников и сыскания вновь земель; а в отписках в Тоболск в гу­бернскую канцелярию писал, что он из Охотска на Кам­чатку до Анадырского острогу и далее ходил и немирных тамошних народов разными партиями в подданство не- сколко привел; и как в Нижнем Камчадалском остроге ясашныя люди забунтовали и тот острог разорили, в та­ком случае от партии его отправленные бунтовщиков взяли и усмирили; да вновь четыре острова морских с людми в подданство приняли и ясак по тамошнему обы­чаю взяли.

решные, разсамахи, рыси и дикои олень, так же есть всякой лес, а оленных де и пеших иноземцов доволное число. И за вышепоказанныя службы и за долговремян- ное в таком дальном краю бытие быть ему маэором. И послать к нему патент из Военной коллегии, а из Се­ната особливо указ с похвалою. И чтоб он, пока там бу­дет, видя ея императорскаго величества к себе милость, наипаче имел в положенном на нем деле старание. А жалованье ему по чину маэорскому получать и давать с нынешняго году до возвращения из Якуцких доходов, так, как и всем ныне отправляющимся в Камчатской экс­педиции имянным ея императорскаго величества указом давать определено двойное.

ЦГАДА, ф. Сената, кн. 664, лл. 133—134

2. 1739 г. ноября /Р. Репорт капитана М. П. Шпанберга в Адмиралтейств-коллегию об его плаваниях в 1738—1739 гг.

В ГОСУДАРСТВЕННУЮ АДМИРАЛТЕЙСКУЮ КОЛЛЕГИЮ

Покорнейший репорт

По указу ее императорского величества и по инструк­циям, данным мне из Государственной Адмиралтейской коллегии в прибытие мое из Санкт-Петербурха в Охоцк, «строил я для определенного мне морского вояжа три імор-ских судна: брегантин, дубель-шлкжку да прежней экспедиции бот «Гаврил» починил; состроя те суды, и именовал их брегандин «Архангел Михаил», дубель-,шлюпка «Надежда». В том строении имел я крепкое и неусыпное старание и неотменное радение и труд нема­лой со всяким моим истинным поспешением. И что они состроены, о том в Государственную Адмиралтейскую колегию покорнейше репортовал. Потом, как изготовил их в морской вояж совсем готовых, тогда пошел на них

от Охоцкого порта на море во определенной мне путь я на реченном бригантине Архангеле Михайле, лейте­нант Валтон на дубель-шлюпке Надежде, мичман Шхел- тенг на означенном боте Гаврииле, а имянно в прошлом 1738-м году июня 18 дня. И следовал в том пути благо­получно, токмо, идучи к камчатским берегам, к Больше­редкому устью, воспрепятствовали было нам носящия по морю многие и густые лды, однакож, помощию божиею, к Болшерецкому устью 4 числа июля прибыл я безо всякого повреждения. А бот Гаврил и дубель-шлюпка Надежда, на которых командиры были помянутой лей­тенант Валтон и мичман Шхелтенг, не дошед до того Болшередкого устья верст за двести, в туманное время и великую погоду от меня отстали и пришли к Болше­рецкому устью уже на третей день после меня. От того Болшередкого устья, забрав тамо имеющихся команды моей служителей, которые были посланы туды из Охоцка для заготовления морского правианта, а имянно, геоде­зиста одного, подштюрмана одного, матрозов трех, тол­мачей двух, итого семь человек, да взяв заготовленной морской правиант, пошли в путь наш 15 числа того июля месяца.

81

б -Русские открытия

уже осеннее и ночи веема темные и долгие, и туманы завсегда с мокротою и густыя, к тому ж на том море великой стром и великое течение, и погоды бывают веема жестокия и часто пременные, и то делается, чего на дру­гих морях не видано, понеже когда вода с водою бывает течениями сопротив друг друга и станет оттого между островами спиратца вода, тогда такое великое волнение бывает и жестокой от воды шум и говор, что уже на судне в водяном шуму человеческого разговору никак слышать неможно, и на якоре стоять удобных грунтов не имеется. А вояж далнея, море чюжестранное « незнае­мое, понеже из росиского народу тут еще, кроме нас, никто не бывал. Да и повидимому можно же было при­знать, что одного лета назначенного мне вояжу по дан­ным инструкциям всего во окончание действително при- весть за многим делом и за поздным временем невоз­можно.

тогда находили они на губе ягоды, которые де руские люди называют грецким орехом, и сами де едят; при­носят же де >деревья, из которых и ныне имеется тамо одно древо; для которого я съезжал на берег и смотрел его со служителми, которые кажется мне ореховое де­рево, и посмотря оное, паки пошел в путь мой для зи­мовья к камчатским берегам. И в то следование искал еще вышепомянутых отставших от меня бота и дубель- шлюпки, но не нашел. И пришел к камчатским берегам, к Болшерецкому устью, августа 18 числа один благопо­лучно. А как прибыл к тому Болшерецкому устью, то уже бот Гаврил, пришедчи прежде нас еще с 6 дни оного августа, стоит в Болшерецке; а дубель-шлюпка пришла уже при нас 24 числа того ж месяца.

обидах и в разорении и сверх ясаку в излишнех зборех и в лиходейственных взятках с тех иноземцев камиса- рами, закащиками и сборщиками и протчими служилыми людми следовать и розыскивать и решить в непродолжи- телном времяни; и по тем ея императорского величества указом в Комчедалских острогах, о чем надлежало, сле- довано и розыскивано, и по следствию и розыску учи­нены экстракты и подписаны сентенцы, и те подлинные дела посланы в Сибирскую губернскую канцелярию в прошлом 1735 году; а которые дела тогда были у них еще неокончаны, те де ныне все де у них во окончании; к тому ж что команды ево Мерлина у салдат правианту уже тогда не имелося, и надлежит де ему Мерлину со всею командою и со всеми следственными и розыскными делами и со сборною ея императорского величества че- щинною казною переехать из Болшерецка в Охоцк, токмо не на чем, понеже де прежней экспедиции судна Фартуна, которое де было от Камчатки до Охоцка чрезь моря на перевозе, в прошлом 1737 году по прибытии из Охоцка у Болшерецкого устья изломало; и для того про­сили они, Мерлин и Павлуцкой, чтобы их с командою и со всем вышеписанным перевесть от Камчатки чрез море в Охоцк на одном судне из команды моея.

S4

Карта плаваний М. П. Шпанберга к берегам Японии в 1738— 1739 гг. (Перепеч. из «Записок по гидрографии», XXXVIII_r вып. 3. 1914, прилож. к стр. 44.)

Камчатской земле, против Крутогорову острогу, сентября 9 числа в ночное время великим противным ветром и в туманное время выкинуло на мель и стоит без всякого повреждения, токмо снять того бота он, Еерешагин, тогда за мелкостию воды не мог, и для того оной бот на том месте и зимовал. И за оным препятствием посланные от нас в Государственную Адмиралтейскую колегию о мор­ском нашем вояже репорты, юрналы и карты посылкою укоснели.

Во время помянутого нашего при Болшерецком остроге зимовья для вышеписанной нужды, чтоб было на чем в следовании наше в морском пути во второй компа­нии в лете сего 1739-го году выезжать с судов на острова, построил я малое морское судно, осмнатцати ве­сельное, длиною чрез штевень в пятидесят, шириною в одиннатцать, глубиною и с палубою в четыре с полови­ною футов из березоваго лесу; а лес добывай был Бол­шерецкого острогу по рекам Болшей и Быстрой команды нашей служителми. И состроя, воздав всемогущему богу молебное благодарение, и с пушечною стрельбою спустил ево на воду благополучно и именовал ево шлюп Бол- шерецк. Да к тому судну еще построил при том же остроге из березового лесу шлюпку двенадцативеселную для выезду же на помянутые острова. Потом, понеже уже стало приспевать время к походу нашему на море во вторую компанию, также что уже и вышереченной бот Гаврил посланным от меня мичманом Шхелтенгом с мели снят и к Болшерецкому устью приведен апреля 23 числа. И для того, призвав в помощь всемогущаго бога, отправился я от Болшерецкого устья на море во определенной мне вояж майя 21 числа со означенным ботом и дубель-шлюпкою и с новопостроенным судном шлюпом Болшерецким на бригантине Архангел Михаиле благополучно.

И следуя морем от того Болшерецкого устья, прибыл к Курилским островам. И, прибыв, взяли с них в' тол­мачи трех человек, и взяв тех толмачей, пошли от оных Курилских островов во определенной вояж июня 1 дня и имели разные курши. В том пути 15 числа того ж ме­сяца, в ширине тритцати девети градусов и дватцети дву минут, лейтенант В алтон на боте Гавриле от меня отстал, знатно самоволно, без воякой причины, понеже он, В алтон, и до того места от Камчатки многожды от­

ставал, которого я с великим трудом за собою вел. И искал ево многия дни и палил из пушек многократно, так что, надеюся, можно было ему слышать, токмо сы­скать никак не мог, и ответствия от него никакого не слыхал. И для того пошел я уже в вояж толко с тремя су­дами. И идучи в пути по морю, милостию всесилного бога, по счастию ея императорского величества 16 дня июня усмотрели Японской земли берега, которые лежали от нас на румб северной гук OtN, южной гук ZNZiW, расстоянием северной 10, южной 15 верст. И прошед подле берега, лавировали мы под парусами. А чтоб про­страннее их видеть, какие они и сколь вблизости бере­гов вода глубока, и какой около их грунт, посылал я вы- шереченной шлюп Болшерецк, на которой определен был за боцманмата квартермейстер Василей Эрт, которой, быв у тех берегов,-возвратился к нашему судну и пис- менным репортом мне объявил, что подходил он Эрт на том судне близь к самой той Японской земле, растоянием от берегов не далее двух верст, а к самым берегам по­дойти не смел, для того что из залива той земли вышло де под парусами болших японских судов с тритцать, из которых судов одно шло к нему. Эрту гараздо блиско; и Для того, ловоротясь, он, Эрт, от тех берегов пришел паки к судам нашим; а лежали те японские суда к Z-ду, да сверх их из того залива погребли подле берегов морем к N-ду и бойдар множество. А мы, за противным в то время ветром и великим туманом, не в далности тех Японских берегов лавировали. А с 18 числа, понеже стала быть благополучная погода, то уже мы шли блись самой земли Японских берегов, и имел курш на Z1W и ZZW,растоянием около полутораста верст. И в том на­шем хождении видели мы подле тех Японских берегов на море в разных местах малых судов или японских бус, ходящих под парусами и лежащих на якоре, многое число. Места по тем берегам каменистые, и на тех кам­нях растет великой лес, а какой, того признать нам было невозможно. На тех Японской земли берегах оного 18 числа усмотрели мы жилые места, четыре великия деревни, строение у них в тех местах каменное, а круг всего того жилья усеяно хлебом со удоволствием, под тем хлебом пашни видели по жеребьям так, как и в россий­ских местах, десетинами или четвертьми разделено. Блись того жилья лежали мы своими судами на якоре,

тут и ночевали. И во время того нашего на якоре лежа­ния приезжали к нашим судам с тех Японских берегов две лотки, на одной было японцев двенатцать, а на дру­гой семь человек. И не доехав до нас, например сажен за сорок, стояли на веслах, коим мы мохали, давая знать, чтоб приехали к нам на судно, а токмо они не по­ехали, а напротив такоже к нам мохали и они и пода­вали своей лотки дрек, и указывали на берег, знатно хоте­ли, чтоб от нас кто съехал к ним на берег; а каким языком говорили, слышить нам за великим ветром было невоз­можно; а стояли они против наших судов с четверть часа и, возвратясь от нас, погребли паки к берегу. На тех лот­ках кормы с перилами, гребут на них стоя веслами, по­добно как рыба хвостом правит. На берегах их тогда видно было людей множество; а в ночное время были у них на берегу огни. И для того мы лавировали блись са­мых берегов, желая как бы можно из них призвать какого к нам на судно, но в скорости они к нашим судам при­ставать не смели. И между тем мы с нашими судами, лавируя около тех берегов, 20 числа того ж июля дошли до ширины тритцати восьми градусов и трех минут и в том лавировании видели мы их японских судов девят- натцать. Строением с носу походят на подобие галер, а кормы у них с навесом, на которых людей человек по десяти и более. В том месте глубиною в воде было сажен не более четырнатцати. А понеже усмотрели мы по бе­регам от OZO даже N0 и NOiO жилья и людей премно­жество, и знатно, оные -суды определены были ходить подле берегу на карауле для нас. И опасаясь от них не­чаянного на наши суда нападения, понеже мы с судами своими были тогда в их Японской губе, и для того от того места отворотили мы прочь. И того ж числа при­гребла к нам от берегу японская лотка вблизость к дубель-шлюп Надежды и, никаких разговоров не имея, поворотись, погребла возвратно к берегу. Оттуда мы, пришед до шерины около тритцети семи градусов июня 22 числа и подошед ближе к берегу не более версты, легли с тремя своими судами на якорь на глубине дват- цети трех саженях. Тогда приезжали к нам на лотках с тех японских берегов японские рыболовы, из которых многие у нас и на судах были, а привозили рыбу камболу и протчие большие и малые рыбы. И оных мы чествовали вином. И желали было мы еще, чтоб более нам их япон­

цев видеть. Того ради расцветили брегандин Архангел Михаил ©семи имевшимися у нас росийскими флагами и гуйсы. И видя они, японцы, наше к ним приятельское дружественное приветствие, -стали уже приезжать с бе­регу на лотках же. И были у нас многие японские жи­тели и привозили к нам на суда: пшено сорочинское, агурцы соленые и редис болшей свежей, табак листо­вой, широкие листы, и протчей овощ и вещи; у которых мы, брав в чем нам нужда была, за то дарили их и при­нимали их со всякою дружескою ласкою, и гостили их, которое наше угощение и подарки каждой принимал со всякою учтивостию и что которой примет, то все прижи­мали руками к своим грудям. И хотя наши толмачи кур[иль}ские говорить с ними, японцами, и не умели, од­нако ж доволно можно было видить и признать, что они, японцы, по своему обыкновению принимали с -благодаре­нием, и торговались команды нашей со служителми до- броволно- и охотно меною вещь на вещь. И по несколку человек из них были у нас на судне с мелочными япон­скими товары начиная пополунощи от 5 даже 3 часа по­полудни, покамест с якоря мы снелись и пошли в путь авой под парусами. Однакож и еще оные, несмотря на то, что мы идем под парусами, приезжали к нам на судно и торговали бумажными выбойками и протчею мелочию; а за взятые от нас росийские вещи и за платья, догово­рясь ценою, давали нам задетыми червонцами, которые японского хар[ак]тира: пораллелогранные, четыреуголь- ные, но токмо против росийских червонцев весом лехче, понеже против росийских семи червонцев их японских десеть червонцов, из которых два червонца да выбойку из бумажной материи красной один кусок, синей один же, итого два куска, при сем моем покорнейшем репорте Го­сударственной Адмиралтейской іколегии объявляю. Из тех японцов были у нас в каюте знатно некоторые знат­ные люди, которых я дарил монетами росийскими. И видя они японцы, что на монете персона, спрашивали нас, ука- зуя рукою на персону, то мы им -объявили: это большая наша персона ее императорского величества; то они, при­няв монету и целовав, клали на голову и кланялися до земли -с великою покорностию три раза. А приезжали они японцы на лотках остроносых, а кормы тупые, а сверху доски спущены фута на четыре, островаты, длиною около четырех сажен, а носы у тех лоток обиты у многих медью

зеленою; да и болшие у них лотки строены також, как и малые; а рули у тех лоток имеютца, по два весла кри­вые, гребут стоя, наискось, положа весла на уключины; а руковятки привязывают веревкою; а шиты оные лотки медью; а дреги у них четыреропие, железные; и те лотки с палубами, и поделаны на них ящики для воды; а на палубе складены печи, в которых у них имеютца котлы для варения каш; и начюют «а моїре. И всех вышеречен- ных лоток было вдруг кругом брегандина семдесят де­вять; а людей на них было на каждой человек по десяти, по двенадцати и более. И видя такое их многолюдство и смелство, того ради команды своей служителей по­слать иа берег не смел, и имел немалое опасение и осто­рожность, опасаясь от них, японцов, нечаянного напа­дения или лестию не обманули б, как о том в данной мне от Государственной Армир алтейской колегии ин­струкции в седмом пункте изображено. Також и бота Гаврила в то время при мне не было.

Оные японцы росту среднева и малова. Платья у них много схожа на тотарское. Ходят босыя, штанов и портков никаких не имеетца. C полуголовы ко лбу волосы стри­жены и подклеяны клеям, назади завязываются кустиком, которой торчит кверху. Шляпы у них великия, тровяные, плоские, из которых носят те шляпы, привязав под бо­роду; а у которых шляп нет, те головы повязывают плот- ками. Вместо епонечь имеют вощанки, сделаны из бумаги, которую при сем моем репорте покорнейше Государствен­ной Адмиралтейской колегии предлагаю. А телом оные японцы некоторые из бела, а более смуглых, глаза ма­лые, волосы черные, бороды бреют. А еще сверх тех японцов подгребали к нашим судам вблизости японская ж лотка,. на которой было шесть человек; и видно по платью и по персонам, что они знатных отцов дети; и в руках они у себя имели вееры от солнца, токмо ив ка­кой материи, про то неведомо, а толко видно, что колеру белову; и оные японцы собою белые и молодые люди; объехав блиско кругом брегандина нашева, поставили мачту и, распустя парусы, побежали к берегу; а гребцов было у «их на той лотке семь человек. Да того ж числа прошли мимо нашева судна две японские лотки, и, спу­стя парусы, ловили рыбу, и приезжали к нам, и, побывши у судна малое время, поехали ловить паки рыбу. И видя, мы то, что они, японцы, рыбу промышляют, то и мы та-

кож в то время послали от своего судна шлюпку, на ней служителей три да толмача одного для промыслу рыбы, которую оной толмачь по курилскому обыкновению но­жом и заколол и буксировал к нам, и прибуксировав полнели ее на судно на сей талех, и как полнели, и тогда она была еще жива; а какая званием оная рыба, того описать за неведением невозможно, толко великая и пло­ская, глас круглой, блись головы два болших ластов, по верхней и нижней стороны с круглыми выемками, а ве­сом окая рыба более девети пудов, телом оная рыба бе­лая, кожа на ней толстая, щедровата и шиповатая. Та­кож от 43 до 37-х градусов тем местом, где мы ходили, видели много играющих разных рыб, которых в нашем море не видать.

Оттуды отшед, мы морем июля 3 числа дошли до ширины северной 44 градусов и 24 минуты к лежащим от Японской земли островам, из которых прозвали мы один Фигурной, другой Трех Сестер, третьей Цыдрон- ной; а на которые румбы они лежат, значег оной компа­нии по журналу и карте.

Между тех островов оного ж третьего числа июля ночью и в туманное время отлучился от меня на шлюпке Болшерецку вышеписанной квартермейстер Эрт, кото­рого я искал по морю более суток и палил для сигналу многократно из пушек и в барабаны бил, токмо сыскать ево, Эрта, того третьего числа не мог. А 4-го числа по­сылал шлюпку на реченной Фигурной остров и на ней пробирных дел мастера Гордебола для обыскания на том острову металов и менералов, и с ним и служителей че­тырех, квартермейстера одного да толмача, итого семь человек. C того острова привезли они жимолоснику, на­подобие вереса, да сладкой травы, да виноградную ветвь с виноградными зелеными ягадами, да из разных цветов несколько. На том же острову нашли они в ма­лых речках раковины, в которых находитца жемчуг, из которых раковин одну при сем моем репорте Государ­ственной Адмиралтейской колегии покорно объявляю. А лес на оном Фигурном острову ростет болшей берез­няк, ольховник, еловой и пихтовник довольное число, из которого можно строить для нужды мелкия суда. По тамошнему фарватеру, промежду островов вышеречен- ного же числа посылана была от нас дубель шлюпка Надежда с простыми водеными бочками для наливания

воды, на которой, налив воды, со удовольствием «и воз- вратилася к нашему 'судну.

Того ж июля 6числа посылая от нас шгюірман Мат­вей Петров для осмотру и описания губы и тамошних речек, где дубель шлюп Надежда воду брала. И оной Петров, приехав от того места, писменным репортом ко мне объявил: имеется де у того Фигурнова острова губа, в которой глубокое™ воды от шести до· двенадцати са­жен, а лежит оная на румбы OZO, в длину две версты, в ширину одна верста, грунт во оной губе местами песок и черной ил, и от северных ветров на судах к якорному стоянию быть удобна; а по берегам с приезду с правой стороны блись утесу бежит воды слаткой источник не- болшой; еще ж по правую сторону имеетца источника два -малые, а по левую, поворотя к зюйдовой стороне, впала маленькая речка, да имеетца ж падь, из которой пади вышла речка ж, токмо мелка; и на убьтлой воде на шлюпке войти невозможно; по сторонам помянутой губы низменных мест не имеетца, токмо горы и изложаны пади, на которых ростет великой лес, разные травы, слаткая сарана; да и найдено ж блись той же губы пять барабор, в которых по тамошнему обыкновению живут люди, а в них людей не застали; и знатно, что из тех барабор люди вверх по реке убежали; и видели в том месте одну собаку да одну ж лисицу сиводушку; и по видимому месту может быть людей множество. И оная губа, по мнению моему, удобна быть наперво порту на­шему и ко отстою наших судов без всякого опасения.

¹A кругом того места имеется лежащих островов довол- но, и людей также, и на тех островах лесу, свежей воды, зверей, рыбы, ягод множество. И ежели повелено будет, то надеюся, божиею милостию и сщастием ее импера­торского величества, можно болшия и малыя острова привести в подданство ее императорского величества от 43-х и до 46-ти градусов, а от 46 градусов до последнего острова без всякого опасения можно привести в самой скорости, ежели же нам от посторонних людей или от команды какого препятствия не будет, как от них в ны­нешнем вояже немалая ныне учинилась остановка.

И лавировали мы по морю к западной стороне меж вышеозначенных островов. И 7-го числа того же июля пришли ко островам в туманное время, и как туман про­чистился, усмотрели место низменное, глаткое и зеле­

ное, на котором толко ростет трава, а лесу не имеетца, и для того назвали ево Зеленым. И посылали на него на шлюпке штюрмана да подпорутчика, управляющего гео- дезискую должность, своим квадрантом для усмотрения в том месте ширины и для взятья верной обзервации, понеже в то время была ясная и тихая погода; и оные усмотрели чрез инструмент: лежит оной острор в ширине 43-х градусов и 15 минут.

А от 8-го числа того же месяца пришли мы ко ост­рову тамошнему, называетца Нуцкам, и усмотрели на нем жилые места и против того легли на якорь. И с того жилого места приезжала к нашему судну байдара, и на ней людей пять человек, и звали нас на берех, а сами они к нам на судно ехать не смели. И для того, по их прозбе, послал я шлюпку к берегу и на ней мичмана Шхелтинга да салдат с толмачами двенатпать человек, и с ним несколько подарочных вещей для приласкания их. И привес оной Шхелтинг на байдаре тамошних жи­телей к нам на судно восемь человек, которые сходны по персонам с курилским народом. И те жители носят долгое платье, порток и штанов не имеют, ходят босые, на платье у них нашиты лоскутки камчатные разных цве­тов, по ногам у них и по всему телу шерсть, бороды у них великия, продолговатые, черные; а которые преста­релые, у тех с сединою белою как бороды, так и на теле волосы. Також у некоторых имеютца в ушах колцы се­ребреные. Лотки у них так же, как у наших курилских мужиков, бойдары. Язык у оных жителей находит на ку- рилской. Которые объявили о себе в разговорах чрез толмача, что де из оных под властию японского хана толко один Матмай остров, а протчие острова непод- власны. Також объявили они по компасу кругом блись их лежащие острова: первой Нуциам, второй Сетмов, третей Акиш, четвертой Куссюр, пятой Толотси, шестой Эрум, седмой Курака, осмой Усор, девятой Това или Матман, десятой Самур, одинатцатой Инюду или Еиду, двенатцатой Осага, и что те все острова с Матмайским имеют торги великие разными товарами, а людей на тех островах множество. Которых мы жителей для прила­скания, по силе данной инструкции, дарили подарочными вещами: крашениною, бисером, корольками, шаром ки­тайским и подчивали их вином, что они все от нас при­нимали со учтивостию, и обе свои руки, сжав, приносили

ко лбу и так кланялись. Також становились они на ко­лени перед петухом. Увидя рво, поднимали руки кверху. И поехав от нас, кланялись нам, как и выше.

От тово места пошел я в путь свой ко острову Мат- маю. И идучи к тому острову, воспрепятствовали нам ча­сто переменные и противные ветры, також великие ту­маны и дожди, беспрестанные и частые мели, по кото­рым теми туманами подбегали почти под самую землю, и были саженях на четырех от земли еще невидимы; а подходили к земле нечаянно, где не без Беликова страху были, и для того имели великой труд и суету морепла­вания, и терпели немалую мокроту, и оттого многие в команде моей служители захворали. К тому ж между островах и в уском месте, и того ради 'назвали то место губа Претерпения. И были мы в том самом уском месте по 19 число июля месяца.

А 24 числа пришли мы ко острову Матмаю. И видели идущих к тому острову под парусами японских бус, также и от острова к Японии многое число. И те бусы видны строением длинные, около семи и девети сажен, а шириною более трех сажен, остроносые, об одной мачте, палубы скатные, кормы тупые, доски назад вы­пущены фута на четыре, шиты те суда медью, имеютца на них каюты, парусов на них по одному стоячему, но токмо веема широкия, а шиты из белова полотна, у не­которых бусов имеютца на парусах признаки, подле лику круги черные; а ходят оные бусы узлов по осми й по двенадцати; с которыми ходили мы вместе. Из тех судов многие пошли к Японии, а другие в матманские проливы, кажется все с грузом. У оного Матмая острова имеются стромы, колебание и течение моря великое. И при том месте найден нами плавающей на воде грецкой орех, которой и взят на судно. А понеже тогда болных было в команде моей более дватцети человек, да и на -всех служителях была тягость великая, едва могли судном исправлять, и то с великою нуждою, — чего ради 25 чи­сла июля возвратился я от того места и следовал назад к Фигурному острову.

И в бытность пути нашева июля 31 числа, пришед до ширины сорока четырех градусов.и дватцати четырех минут, за великим штормом и густым туманом отлу­чился от меня на дубель-шлюпке Надежде мичман Але­ксей Шхелтенг, чего ради палили мы из пушек много-

кратно, також и от него Шхелтенга многожды было пу­шечного ответствия в правой стороне, а мы были ниже к ветру в левой стороне, а ветры в то время были пре- менные, и знатно, что он Шхелтенг имел опасение от островов, и свалила ево к Комчатской лопатке. И наде­ясь, что он пришел на Болшую реку или обретался тогда в пути к Охоцку, и с того числа следовал я одним суд­ном, и августа 10 дня пришел к Первому и Второму Ку­рилским островам. И с тех островов взятых мною для толмачества японского языка таюна и иноземцов отпу­стил в нх жилища, которым за многой их труд выдано тагану несколько из подарочных вещей, а иноземцам де­нежное жалованье. В тех Курилских островах надеялся я сыскать вышеписанные отсталые от меня команды моей суды: бот Гаврил и Болшерецк. И имел намерение шлюп Болшерецк удоволствовать правиантом и отпра­вить ко островам для призыву ближних островных жи­телей в подданство ее императорского величества и при- весть в платеж ясаку, а бот Гаврил отправить в Охоцк для взятья правианта, а самому, пришед на Болшую реку, варить соль и заготовлять рыбу впредь служите­лем для пропитания. Токмо лейтенант Валтон намере­ние мое провергнул и учинил тем остановку и немалой убыток интересу ее императорского величества.

И от тех Курилских островов пошел в путь и пришел к Болшерецкому устью августа 14 числа. И от того чи­сла по 19 число дожидался дубель-шлюп Надежды, токмо дождатоя не мог. И пошел к Охоцкому порту один на брегандине Архангел Михаиле, к которому пришел августа 29 числа, и вошел в устья Охоты реки благопо­лучно. А бот Гаврил и вышеписанное построенное мною четвертое судно шлюп Болшерецк пришли к Охоцкому порту еще до меня. А дубель-шлюпка Надежда, не знаю за каким препятствием, и при мне к Охоцку еще не бы­вала.

А,того бота Гаврила командир лейтенант Валтон писменно ко мне репортовал, что вышеписанного июня 14 числа будто у «его на боте Гавриле попортило фока- фал и кливерфал блоки и, как оные блоки исправлял, и в то де время бот Гаврил имел самой малой ход н якобы затем от нас отстал и, отставши, нас найти не мог. И то ево Валтонова напрасная и затеянная отго­ворка, понеже о том и о протчих ево поступках о ослу-

96

шании команды и о протчем морском плавании, також о перевозе чрез море без повеления нашего от Болше- редка до Охоцка купецких людей и протчих посажиров, для своей безделной корысти, и о взятье им Валтоном под неволею команды нашей шлюп Болшерецка, и о пере­возе на оном товаров и купецких людей, изволит Государ­ственная Адмиралтейская коллегия уведать ис тово ево Валтонову репорту, которой при сем Государствен­ной Адмиралтейской колегии предлагаю для расмотре- ния.

По прибытии моем к Охоцкому порту предлагал я господину капитану командору Берингу словесно, что надлежит послать шлюп Болшерецк к Курилским остро­вам для призыву тамошних жителей в подданство ее императорскому величеству и в платеже ясака в казну ее императорского величества, токмо он господин капитан командор ответствовал мне на то, что два лета я на море ходил, а более послать будто указу не имеет. В то мое к Охоцку прибытие оной господин капитан коман­дор, против предложения моего, со общаго согласия команды ево обер-афицеры ордировал меня, чтоб я для лутчего и ясного о сем моем вышеписанном морском ходу объявления со обстоятелным репортом, також C журналом и с картами, ехал я из Охоцка в Санкт-Пи- тербурх сам и, прибыв в Санкт-Петербурх, те журнал и карты и обстоятельной репорт предложил бы Госу­дарственной Адмиралтейской колегии без запущения времени. И по тому ево капитана командора определе­нию отправился я из Охотца в Якуцк 10 числа сентяб­ря, а в Якуцк прибыл октября 4 числа 1739 году. По­неже те журналы и карты в пути сочинить было белые негде, а служители команды моей, также штюрманы и геодезисты, по определению ево капитана командора Беринга, отправлены зимовать из Охоцка в Якуцк, и для того, как я прибыл в Якуцк, тогда я со штюрманами и геодезистами те журналы и карты белые сочинил, и имел намерение, как те карты и журналы сочиню, ехать из Якуцка в Санкт-Питербурх, и прибыв с теми журна­лами и картами и со обстоятелным репортом явитца в Государственную Адмиралтейскую колегию, токмо ок­тября 13 числа получил я из Государственной Адмирал­тейской колегии ее императорского величества указ, ко­торым ныне самому мне ехать не велено, а велено, по

■силе данной мне из Государственной Адмиралтейской колегии инструкции по 9 пункту, падать по возвра­щении моем из определенного мне вояжу обо всем моем пути доволные ведомости и карту и обстоятелной журнал при репорте моем господину капитану коман­дору Берингу для отсылки в Санкт-Петербурх в Государ­ственную Адмиралтейскую колегию. И для того, хеша я и имел намерение, чтоб, сочиня здесь в Якуцке пути мо­его журнал и карту, ехать в Санкт-Питербурх самому, одиакож, по силе оного ее императорского величества указу, те журналы и карту и сей обстоятелной всего моего морскаго пути репорт в Государственную Адми­ралтейскую колегию посланы из команды моей с сал- датами с корабельным Симоном Ивановым, якуцкого полку Васильем Спириным; а из ундер-афицеров из команды моей для скорейшего поспешения и надежных, кроме оных, послать некого·. Також ежели б ныне отсю- ды из Якуцка оные мои журнал и карту и сей мой ре­порт послать в Охоцк к господину капитану командору Берингу, то уже оттуды ко известию в Государствен­ную Адмиралтейскую колегию веема будет продолжи­тельно. И отправя оные журнал и карту с помянутыми салдатами, а по определению господина капитана коман­дора Беринга я остался в Якуцке и буду жить в нем с командою и ожидать до высокого определения Государ­ственной Адмиралтейской колегии.

Государственной Адмиралтейской колегии покорнейший слуга

от флота капитан Spanberg. Ноября 19-го дня 1739 году

ЦГВМА, ф. 1212, 1740 г., д. № 14, лл. 575—588

3. 1740 г. марта... Проект инструкции капитану Μ. П. Шпанбергу при отправлении его в новую экспедицию в Японию¹.

...8. Понеже в репорте вашем объявлено, что на обы­сканном вами острове Зеленом жители подобны тем на­родам, которые живут на Курильских островах. По тому ж

¹Пункты 1—7 инструкции напечатаны в сборнике «Экспедиция Беринга», М. 1941, стр. 260—267.

7 Русские открытия

97

репорту показано, что в близости того острова еще обыскан угол острова Матмаена и что с того острова жители торг имеют с японцами. А понеже японского языка переводчиков и толмачей при вас нет, и для того вам взять с собою таких людей, которые по курилски го­ворят и могут говорить с теми, которые живут на Зеле­ном острову, а потом взять с Зеленого острова, которые поблизости, следственно могут знать говорить с теми, которые живут на Матмаене острове, а матманцы имеют торг «с японцами и потому упователно, что оные и гово­рить с японцами умеют; и когда кто из матманцев по склонению подарками с вами поедет, то можете вы иногда с японцами способ получить, чрез кого разговоры иметь. А в запас посылаются к вам отсюду два чело­века русских, которые у бывших здесь японцев, пока они живы были, по запискам несколко того языка обучились и по нужде либо вместо толмачей служить вам могут.

9. C японским народом, как живущим на островах, так и на самых берегах Японской земли или где оные с вами на море встретятся, имеете вы поступать со вся­кою ласкою и оказанием соседственной приязни и дружбы, не подавая ни малейших причин и знаков к ка­кому их озлоблению или холодному обхождению. И в потребных случаях давать им и пристойные подарки приличными вещами, которых вам для того довольное число с собою взять. Но при всем том по силе прежде данной вам из Адмиралтейской коллегии инструкции, всегда крепчайшую и неослабную предосторожность иметь надлежит, дабы японцы чрез какой лстивой и об­манной поступок иногда вас с судами или часть людей команды вашей в свои руки достать скрытных внезапно способов не употребили, отчего вам всекрайнейше и твердо с прилежным смотрением неусыпно предостере­гать надлежит, но пристойные способы старатся в при­ближении к берегам японским от тамошних жителей разговорами осведомится, прямая ль та земля, на кото­рой сам японской хан живет или еще особливые острова, •и какие на них городы и другие поселения и сколь люд­ны. И что у них родитца и делается и какое от тех мест расстояние до столичного города японского, в котором хан их живет, и водою или сухим путем туда путь над­лежит и во сколько дней переезжают.

10. И понеже вы и особливо поручик Валтен прошед-

98 *

шато лета при японских берегах уже были, и тамошние жители вас довольно видели и иногда и признали, что вы с российской стороны приезжали, и может быть они, японцы, в том мнении остались, что вы тогда мимо их берегов откуду и куды путь имели и к ним токмо для получения воды и дров заезжали. Но когда сего лета вы на судах морских паки к японским берегам прибу­дете, то может быть японцы уже о вас какое и подозре­ние восприимут и без сумнения и спрашивать иногда станут, зачем вы повсегодно приходите, то вам надле­жит им ласковым разговором объявить, что понеже земли Всероссейской империи сибирские пришли к са­мому морю, чрез которое с землями Японского государ­ства соседство имеется, и ныне в переезду морем до их берегов свободней путь изыскан, то имеется с россий­ской стороны желание с ними, японцами, соседственную дружбу и для ползы обоих государств комерцию свести, из чего обоих сторон подданным -может произойти не­малая прибыль, как такое дружеское обхождение и ку­печество издавна происходит между Российской импе­рии с Китайским государством и чрез отдаленные сухим путем места, о чем они, японцы, без -сумнения не безъиз- вестны; и может быть они, японцы, получают потребные себе товары и вещи такие, которые в российской стороне находятца, из других мест дорогою ценою, а когда от российской стороны комерция в Японскую землю восста­новится, то они те товары могут получать на мену своих товаров и вещей с вящею дешевостию и со удо- вольством. И чтоб для того они объявили, какие им товары и вещи из России потребны, чтоб такие могли к ним пр-ивожены быть. А для показания им взять вам из Сибири и при себе повезти товаров и вещей всякого зва­ния по доволной части, а имянно: сукон разных цветов, тако ж парчей всяких, бисер, корольков и прочих вещей и мелочи, какие по признанию вашему японцам потребны и нужны быть могут, и все то им оказать. И буде они пожелают променять оные на их товары или за денги, продать без повышения настоящей цены; а иное стар­шинам из них и так дарить, чтоб их тем приохотить и к болшему впредь привозу оных к ним из России. И такими и другими пристойными способы старатца вам -их, япон­цев, с российскою стороною в дружбу и ко отправлению купечества приводить. Особливо їж трудитца у них вся­

кое МНЄНИЄ отнять от приходу к ним российских судов, и могли б впредь уже без подозрения от них прихо­дить.

11. В протчем вам, будучи в морском вояже, как Ку­рильских, так и других островов найденных от вас в прошедшем году народов, також, кои и впредь изобретены быть могут, которые не принадлежат к владению япон­ского хана (о чем вам на каждом острову прилежно спрашивать и верно осведомлятца надлежит), пристой­ными и ласковыми обхождении и чрез подарки стар­шине их трудится склонять исподволь, смотря по по­ступкам их, к нашей стороне и в подданство наше. И когда они по вашим представлениям в подданство наше придут и в том во уверение по своему обыкнове­нию какие знаки дадут, то вам на них в казну нашу ни малейших поборов или ясака, не описався сюда и без нашего впред указу, отнюдь не налатать; и хотя б они сами к даче какого в нашу сторону ясака представле­ние охотно чинили, на то вам такожде не позволять. А ежели б у них какие товары и вещи потребные в на­шем государстве и были, то оные у них на мену товаров и за деньги получать, а даром не брать, в том рассуж­дении, дабы они, будучи свободными от ясаков, в на­шем государстве утвердится и постоянно себя в том содержать могли, и чрез то б другим таким волным на­родам к приходу в подданство наше повод и охота по­далась. Сверх же того и японцы, когда о таком нашем к тем народам снисхождении уведают, без сумнения иметь не будут причины к подозрению и зависти, чтоб от нас в намерении было в той стороне от народов ка­кого прибытку чрез собираемые от них подати искать и получать. Но могут иногда они, японцы, тем с нашей стороны великодушным поступком наипаче утвердитца в том, что наши суды морем ко их берегам ходят не для чего иного, но токмо ради единого восстановления с ними, японцами, соседственной дружбы и комерции, в чем наиглавнейшее дело состоит, понеже ея императорское величество из оной с японцами комуникации ничего иного не желает, токмо свободной с ними комерции. И для того вам при всяких случаях им, японцам, изъяс­нять и толковать, коль великая из той комерции может произойти обоим сторонам польза, ибо они, японцы, как известно, некоторые товары и вещи российские получа­

ют чрез Китайское государство, а напротив того и их японские вещи, в России потребные, привозятся 'В Рос­сию чрез Китайскую ж землю, и тако они, японцы, сами рассудить могут, какие в том обоим сторонам трудности, особливо ж излишние иждивении и дороговизны в цене тех товаров напрасно происходят, что все восстановле­нием из Рсюсии прямо в Японию комерции пресечься может.

ЦГВМА, ф. 1216, № 44, лл. 109—123

4. 1741 г. апреля 10. Показание казака Ильи Скурихина. о плавании бота «Гавриил» в 1732 г. к берегам Большой Земли

1741 году апреля 10-го дня, сверх прежнего в кан­целярии Охоцкого порта сего ж месяца 8-го числа объ­явления, казак Илья Скурихин в пополнении показал: в прошлом 1732-м году летним временем, а в котором месяце и числе сказать не упомнит, на морском боте, имянуемом Гаврииле, геодезист Михайла Гвоздев, под- штюрман Иван Федоров отправились с Камчатки в мор­ской поход, в котором походе и он Скурихин был. И вы- шед из устья реки Камчатки, пошли в левую сторону, имея Камчатской земли берег в виду, и шли до усть реки Анадыри недели з две. А между Комчатским и Ана­дырскими устьями, будучи в том походе, видели в море в правой стороне два острова, разстоянием от них ходу верстах їв полугоры или и двух; величиною те острова, например, версты по три; а лесов других, кроме сланцов, на тех островах не усмотрели, и никого людей на них видеть не могли; и на оных островах из них з бота Гав ­риила никто не были. А от Анадырского устья путь свой имели прямо в море в восточную сторону. И шед дней с пять с пособным ветром, увидели пути своего мало B≈ левой стороне земле. И надеясь быть какому острову, по­шли прямо к той земле. И не дошед До нее в полувер­сте, разсмотрели, что не остров, но земля великая, бе­рег желтого песку. Жилья юртами по берегу и народу ходящего по той земли множество. Лес на той земле великой: лиственичник, ельник и тополник, и оленей мно­гое число. И пошли подле ту земле в левую сторону, шли дней с пять, однакож конца той земли не дошли и уомот-

реть не могли, и поворотили назад затем, что метанием лота стала казатца глубина ®оды недовольная. И по воз­врате за тихою погодою остановились. И с оной земли один человек нагой приплыл к нам на пузырях и спрашивал у них чрез будущаго с ними на боте толмача служилого, а имяни и прозвания не упомнил, что откуда они на том судне и куда идут, которому они с бота ответствовали, что, заблудясь в море, ищут Камчатку. И тот де инозе­мец спрашивал же: много ль их на том боту людей, ко­торому ответствовали ж, что люди будто з голоду по­мерли; а в то время люди были схоронены в судне. И оной-де иноземец указывал им сторону, где искать Кам­чатку, откуду они и в поход пошли, и звал их на свою землю, обещая им дать корму довольно. Которому ино­земцу помянутой Гвоздев бросил на палке игол, напер- CKOB и королков несколко в подарок. Которой, то приняв, уплыл на берег, и с берегу, приплыв к нам на тех же пузырях, от бо-та их саженях в тритцати, покинул на воде привезенной с собою из рыбей кожи пузырь, а сам от того пузыря отплыл сажен около двадцати. И для взя­тия оного оставленного на воде пузыря посылай с бота нагой один человек, которой, как к тому пузырю от бота поплыл, то, увидя, помянутой иноземец уплыл на выше- писанную землю. А в оном пузыре привезенного помяну­тым иноземцем гостинцу явилось: две парки куньих, три лисицы сиводущетых, да лисиц же красных з десять. И те парки Гвоздев с подштюрманом разделили между собою двое, для того что и того иноземца иглами, на- персками и корольками они дарили своими, а когда по­мянутой иноземец, приплыв к ним, имел с ним разговор, тогда ево к себе на судно звали, толко он к нам во бли­зость не плыл. Потом вскоре началось их назад х Кам­чатке ходу способная погода, и они пошли подле тое ж земле, и шли подле ее дней -с пять, которую, оставя на- заде, стали путь свой держать в правую сторону х Кам­чатке. И пришед из ©ышереченных двух островов, кото­рые ими во время их вперед ходу видимы были, к од­ному острову, стали на якоре. И с бота на шлюбке вы­езжали на тот остров: геодезист Гвоздев, служилые люди: Иван Ребров, Иван Залевин, Григорей Нехоро­ших, Михайла Шарыпов, Дмитрий Щадрин, Елфим Пер­мяков, Василей Зырян да матрос Лавтрентей Сметанин. И были на том острову часа с четыре и с того острова

возвратились на судно и привезли на корме: битых оле­ней 10 или з 20, недоростей и пыжиков довольно, кото­рых по разделу на всех будущих на том судне на 40 человек досталось по два и по три места; а сколко под­линно, сказать за долтопрошедшим времянем не памя­тует. Да привезли ж рыбей кости, имянуемой моржевые зубья, пуд со сто, которую кость по прибытии на Кам­чатке продали они монастырскому старцу, а имя ево за­памятовал, по два рубли иуд; а те деньги делили они все по себе. А как они Гвоздев с товарищи на помянутой шлюпке с острова отвалили к боту, то явились вдруг на берегу острова людей больше 100 человек, и стреляли вслед за ними множеством из луков стрел, однакож ни­кого не повредили и не ранили. Против которого их не- приятельства, как с шлюбки из ружья выпалили, то те иноземцы, увидя огонь, разбежались по острову врозь. А прибудущие со оного острова люди на боте ему ска­зывали, что де они на том острову нашли только три юрты, из которых де людей разбежались, и ис тех де юрт помянутые недорости и пыжики з оленей они и по­брали. А по отбытии их от того острова спустя несколько дней бывшею великою погодою на оном боте машту сло­мило. И с великим трудом чрез некоторое время пришли в Камчацкое устье осенью, а подлинно месяца и чисел не упомятует. А в вышепомянутую найденную и.ми вели­кую землю от устья Анадырского можно на судне доб­рою погодою дойтить дней в пять; а от Чукоцкого носу возможно дойтить и в одни или в полторы сутки.

К показанию вместо Ильи Скурихина, по ево прошению, охоцкой казшс Логин Прибылов руку приложил 741 года.

В 6-й книге, лист 411.

Засвидетельствовал капитан Тимофей Шмалев.

ЦГАДА, портрели Миллера, № 523, I, № 4, лл. 1—2.

5. 1741 г. мая 1. Репорт Охотской канцелярии Иркутской провинциальной канцелярии о плавании бота іГавриил» к Большой Земле в 1732 году

ИРКУЦК0Й ПРАВИНЦЫАЛНОЙ канцелярии ОХОЦКОГО ПОРТА ОТ КАНЦЕЛЯРИИ

Репорт

В прошедшем апреле месяце настоящего 1741 году преждебывшей в партии убитого от чюкоч якуцкого ка­зачья головы Афонасья Шестакова служилой, которой по· некоторому делу был с Камчатки вожен в Иркуцк и с наказанием прислан в сылку. Илья Скурихин в канце­лярии Охоцкого порта объявил: в прошлом же де 1732-м году летнем времянем, а в котором месяце и чис­ле сказать не упомнит, на морском боте, имянуемом Гав­рииле, были они в команде геодезиста Гвоздева да под­штурмана Федорова в морском.походе. Вышед «з устьяі реки Камчатки пошли в левую сторону, имея Камчац- кой земли берег в виду. И шли до устья реки Анадыря недели з две. А между Камчацким и Анадырским устьем видели в море в правой стороне два острова величиною верст по три. А от Анадырского де устья путь свой имели прямо в море в восточную сторону и, шед с пособным ветром дней с пять, увидели в левой стороне землю, которой не дошед в полуверсте, разсмотрели, что земля великая, берег желтого песку, жилья юртами на берегу и народу ходящего по той земли множество, лес на ней лиственичник, елник и тополник. И пошли де подле ту землю в левую сторону, шли дней с пять, однако же де конца той земли не дошли и усмотреть не могли и пово­ротились назад. C которой де земли приплывал к ним тутошной житель, и чрез толмача имел разговор, звал их к себе на землю, обещая дать доволно корму. Однако ж де на той земле они не были. И, идучи назад на Кам­чатку, из вышеозначенных двух островов, которые они, прежде идучи, видели, на одном острову были,' на кото­ром де живут люди ж. Но возвратясь из того походу, пришли паки на Камчатку. А вышепомянутую де най­деную ими великую землю от устья Анадырского можно на судне доброю погодою дойтить дней в пять, а от Чю- коцкого носу возможно дойтить и в один или в полторы сутки. Из которого показания Скурихина, усмотря о та

кой прежде неведомой Охоцкою канцелярией) большой земле новая, учинена в канцелярии Охоцкого порта с прежними от помянутого геодезиста Гвоздева репортами» справка, по которой о той земле ясного виду не нашлось.

А оной геодезист Гвоздев, в поданном в Охоцкую канцелярию в апреле ж сего года репорте, объявил: в ре- ченном де 1732-∣M году, в бытность с Камчатки в морском· походе, августа 21дня по полудни часу в третьем, пошли- они с пособным ветром к Большой земли, X которой де, пришед, стали на якоре, от земли верстах в четырех. И стала де быть вахта подштурманова, и тот де под­штурман на своей вахте собою без общаго согласия, подняв якорь, пошел подле той земли к южному концу. И от южного де конца к западной стороне видели юрты жилия версты на полторы, х которым де юртам за вет­ром блиско подойтить было 'Нельзя. И пошли де подле земли по южную сторону, и стало де быть мелкое место,, бросили лот, глубины семь и шесть сажен, и с того де места возвратились назад, и стали лавировать подле- Болшой земли, чтоб к земле подойтить. И стал де быть ветр велик, от земли противной, и от той де Болшей земли тем великим ветром их отнесло. И не в далном де оттуду растоянии видели в море они и острова, ис которых с одного приезжал к ним в малом елыче чюдча, и чрез толмача им сказывал: на помянутой де Болшей земли живут их же чюкчи, на которой де леса и реки имеютца, а из зверей де алень дикой, куницы, лисицы и· бобры решные. И не будучи де на помянутой Болшей' земле за поздным временем, общим их согласием, воз­вратились они на Камчатку сентября 22 числа того ж 732 году. И о том же их походе репортовали они к быв­шему тогда капитану, который ныне маэором, Павлуц- кому. А от того Павлуцкого Иркуцкой провинциалной или Сибирской канцеляриям или в Сибирской приказ и в другие места о помянутой Болшой земле репортовано ль, и какое известие о оной в тех местах имеетца ль, и- буде имеетца, ко взысканию той земли в лутчей его им­ператорского величества интерес определение учинено- ль, и какое, о там в канцелярии Охоцкого порта ника- кова виду не находитца. Того ради Охоцкая канцелярия, имея неусыпное ко взысканию его императорского вели­чества интереса попечение, сим репортом о вышеречен- ной Болшой земли Иркуцкой правинцыалной канцеля­

рии, яко первой над «собою командующей, не писав в протчие места, доносит, объявляя свое мнение, ибо по вышеозначенным известиям от Анадырского устья до той Болшей земли можно доходить сутки в пятеры, а от Чюкоцкого носу и в одни или полторы сутки. Того ради, не соизволено ль будет о взыскании оной Болшой земли и о приводе живущих на ней под самодержавную его императорского величества руку предложить к гос­подину капитану командору Берингу или по счастливом нынешним на немирных чюкоч военном походе по их победе отправляемой на них партии определить хотя на реке Анадыре, где леса имеютца, зделав потребные не- болшие суда, имянуемые шитики или другие тому по­добные, туда итить и искать его императорского вели­чества высокого ис того интересу. А не без сумнения, что оная Болшая земля и не часть ли взыскуемой Аме­рики находитца.

Подлинной репорт на рукою Охоцкого командира Антона Девиэра.

За справкою за канцеляриста Андрея Афонасьева

Майя I дня 1741 году

В Ыркуцку получен октября 9 дня 1741 году. Канцелярист Иван Беляев.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа, дела с особым титулом, Xs 307, лл. 3—5.

6. 1741 г. декабря 7. Выписка из судового журнала «Св. Павла» о людях, приезжавших к пакетботу^[CLVI]

Выписка из журнала, содержащегося у нас на пакетботе, о людех, которые при­езжали к нам с земли сентября 9 числа 1741 году.

По полуночи в начале 10-го часа оказалися гребу­щие к нам 7 малых лодок, в которых сидит по одному человеку. А оные лотки длиною фут 15, а шириною в се­

редине футов 3-х, носы очень остры, а корма окружена тупо, и обшиты все кругом кожею тюленьею или сиву­чьею, и палуба на оных овалистая и обшита, равно как и -борты, такою кожею. Токмо мало уступи от середины х корме, имеется круглой люк, в котором сидит человек, и на нем надета с рукавами и с наклаткою, вместо шапки на голову ис китовых «ли иных зверей кишок сшитая рубашка. Тако ж от люка лодочек зделаны коженые, якобы брюки, которым кругом человек обвязывается; а у некоторых брюки случились не ’ завязаны, и видно бы­ло, что около их в лотке окладено каменьями. А весла они имеют двулопасные, самые легкие из березового ле­су, которыми гребут на обе стороны, и, как можно ви­деть, плавают очень смело, не опасаясь никакого волне­ния. И в ходу оные лотки гораздо скоры. И как оные приближались к судну нашему за 50 сажен, то и все кри­чали, повертываяся на обе стороны не таким обычаем, чтоб разговаривать, а подобно тому, как якуцкие и тунгу- сюие шаманы по своему зловерию шаманят (или колдуют), почему признаваем мы, что и выехавшие к нам люди тогда по своему обычаю шаманили или молились и заго­варивались, дабы от нас им вреда какого не зделалось; а подлинно для чего так странным образом кричали, знать не можно. И кричав с полчетверти часа, стали говорить таким образом, как обычные люди между собою разгова­ривают.

Тогда мы им показывали приятные виды и, кланяясь им, махали руками, чтоб подъехали блиско к нашему судну, токмо они скоро к судну подъехать не смели, и руками разводили, наподобие как лук растягивают, нс чего мы дознались, что они опасаются, дабы от нас по них не было стреляно. И того ради мы им, как возмож­но, давали знать, что от нас никакой противности пока­зано не будет. И, прижимая руки к грудям, показывали, что они приняты будут приятельски, причем для ласка­ния их бросил я к ним чашку китайскую, чтоб приняли в знак дружбы, которую из них один человек с воды поднял и, взяв оную в руки, махал, ис чего можно было догадаться, что ему не надобно, и хотел оную бросить назад к нам на судно. А от нас тогда ему кланялись, чтоб он оную взял себе. Тогда он ее бросил на воду. По­том приказал я отрезать два лоскута камки, и лаская и призывая их к судну, бросил на воду; которое они, под-

няв с воды, маленько в руках подержали и опять бро­сили на воду, а себе «е взяли. Тогда я велел вынести разных из подарочных вещей: корольков, колокольчи­ков, игол, шару и трубок, чем оной курят, и, показывая им, звали к судну, при чем и людей на палубе имел малое число, а протчим велел быть под палубою при своем го­товом ружье для опасения. Потом чрез долгое время едва могли их всякими минами уверить, что от нас им обиды учинено не будет, ежели пристанут к нашему судну. А особливо осмелили их приехать к судну, пока­зывая, что у нас и воды уже нет и пить нечего и требуем от них в том себе помощи. Потом один, подъехав к суд­ну, которому дано от нас китайского табаку и трупка, что, приняв, положил у себя на палубу. И на оное смот­ря, и все осмелились и приехали к судну, которым да­вали мы от себя колокольчики, корольки, иглы, которое принимали не с великим приятством, знатно не зная, во что оное употреблять. И можно было видеть, что они не знают, что иглы тонут, понеже оные от воды не берег­ли, ибо случилось ис тех даваных им вещей падало в воду, которого они не подхватывали, а только смотрели, где оное упадет на воду. При том увидели мы, что из них некоторые, принеся одну руку ко рту, другою по ней терли, и вдруг от рта руку отрывали. Тогда мы узнали, что они спрашивают у нас ножей, понеже камчадалы и протчие здешние народы, как едят мясо или иное что, то ножами у рта отрезывают. И я велел им один нож дать ис подарочных вещей, которое они увидели и очень обрадовались, и друг у друга перехватывали, и стали от нас ножей с великим прилежанием требовать. Потом звали мы, чтоб, сколько ни есть из них, вышли к нам на судно для лутчей аказии приятельской в намерении, чтоб угаваривать, не отпустят ли они от себя несколь­ких человек с нами, как велено призывать ис таких на­родов по силе данной инструкции господину капитану командору. Но не токмо оных уговорить можно было к отпуску с собою, к чему препятствовало незнание друг у друга языка, но и на судно не могли ни одного чело­века дозваться, что им можно было свободно рассудить,. как мы их зовем прилежно у нас на судне побывать. Между тем давали мы им маленькой боченочек, чтоб привезли к нам з берегу воды, что они рассудили, ток­мо боченка от нас не принели, а показывали нам имею­

щиеся у себя пузыри, которыми к нам хотят воды при­вести. Ис которых три лотки погребли на берег и при­везли в пузырях воды, и, приехав к судну, один пузырь подавали к нам на судно, требуя за оной ножа, за что я и велел дать нож, токмо приняв нож, пузыря воды не отдал, а отдал пузырь товарищу своему, показывая, чтоб и тому нож дали за тот же пузырь воды, так же и на третьего товарыща указывали, чтоб и тому дать нож за тот же пузырь воды. Почему можно признать, что они люди совести худой, что и из других их действ ви­деть было можно.

А собою они мужики рослые, лицами похожи на та­тар, видом бледны, а знатно, что здоровы, бород почти у всех нет от природы или выщипывают, того знать не­возможно, только двух или трех человек видели з боро­дами коротенькими; в носах имеют все коренья воткну­ты, от чево у иных и кровь текла, которые коренья и нам подавали в гостинцы и давали, чтоб мы ели, понеже, по­дав к нам, и сами те коренья ели, ис которых для зна­ния, что оное за коренья, мы с собою малое число взяли, а им супротив того давали своих сухарей. Они ж нам вывезли некоторой минерал, завернувши в листах мор­ской травы. А протчего у них на лотках ничего не было, кроме стрел, которых мы от них получили 4. На головах они у себя имеют вместо шляп зделанные из березовых тонких досок желупки, которые разными красками вы­крашены, и перьями натыканы, а у некоторых на верху привязаны костяные штатурки. Какой желубок для объявления получили мы от них один, за которой дали тупой топор, которой они принели с великою радостию. А как давали им на знак дружбы медной котел, то они, оной подержав в руках, отдали назад. И быв у нас у судна довольное время, поехали к берегу. А после по­лудни приезжало к нам уже на 14 лотках по одному ж человеку, в том числе несколько было ис тех же людей, которые выезжали до полудни. А подъезжали к судну с таким же криком, как и прежде. Потом были у самова судна часа 3 или 4, токмо на судно ни одного человека не могли дозваться. И хотя говорили очень много, а ни­чего не могли без толмача знать. И еще бы они, чаю, у нашева судна пробыли, да я уже сам приказал давать знаки, чтоб они ехали на берег, понеже стал повевать ветр, которым можно нам хотя с нуждою из бухты, в

которую мы незапно зашли, вытить, ис которой тем вет­ром, хотя с великою трудностию и с потерянием якоря, божиею помощию, и вышли, как явствует обстоятельно настоящей дюрнал.

ЦГАДА, Гос. Архив, разр. XXIV, д. М 9, 1732—1743 гг„ лл. 38 об.—4О.

7. 1742 г. Выписка из «Описания о Чукоцкой земли, где оная имеетцаъ Я. И. Лин енау.

...У Чукоцкого носа есть под севером один остров да к восточной стороне четыре острова, и на тех островах живут чукчи. А не в дальнем от последняго острова рас­стоянии имеется в виду, по их званию, Большая земля, которая так называется потому, что та земля более их Чюкоцкой земли, и они, чукчи, от своих жилищ на ту землю ходят байдарами и с той земли привозят посуду деревянную, подобна русской посуде. И по разглаголь­ствию тех чукч имеется чрез русских людей известие за- подлинно так, что якобы купецким людям двенадцатою кочами минувших лет за семьдесят или более Колым­скому среднему зимовью, где прежде ярмонга бывала, для торгу пошедших и от сильных морских погод друг от друга разшедшихся, иные в Камчатку проплыли, а иные к тому острову, которой Большею землею называетца, пристали и, тамо жительствующими народами совоку- пившися, у них поженились и расплодилися. Чего ради по всевысочайшему определению указ во Анадырской острог был послан строить судно, которое и построено было, за неимением гвоздей, зашито и конопачено мо­хом. И на том судне служилые Афанасей Мельников да Василей Щипицын с протчими с тритцатью человеки служилыми из Анадырского острога пошли в свой вояж следовать до оные Большие земли. И отшедши на море недалеко от устья Анадырского, за великою морскою погодою и за течею того судна, возвратилися обратно в устье Анадырское и с нуждою пеши в Анадырской ост­рог пришли...

Архив Академии наук, ф. 21, on. 5, № 103, лл. 9 об.—10.