СОВЕТСКАЯ СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ, ЕЕ ОСОБЕННОСТИ, МЕТОДЫ, АППАРАТ

Новый характер имеет н советский государственный аппарат, созданный пролетарской революцией на месте старого, чинов­ничьего аппарата.

Было бы чистейшим утопизмом ожидать, что аппарат новой государственной власти мог быть перестроен и переделан в два счета, мог сразу и полностью изменить свое лицо, освободиться от пережитков, унаследованных от царско-дворянско-буржуазной бюрократии.

Советский государственный аппарат радикально отличается от старого государственного аппарата буржуазно-помещичьей России.

«Старый буржуазный аппарат — чиновничество, привилегии богатства, буржуазного образования, связей и проч. (эти факти­ческие привилегии тем разнообразнее, чем развитее буржуаз­ная демократия), — все это при советской организации отпа­дает» '.

Советский аппарат формируется из новых людей, тысячами нитей, связанных с массами, стоящих под общественным контро­лем и сменяемых.

Особенности этого аппарата Ленин ярко обрисовал еще в 1917 г., в статье «Удержат ли большевики государственную власть?» Рабочие и крестьяне — вот из кого состоит этот аппарат, работающий не на капиталистов и не на барчуков, писал Ленин, а па себя, на свое государство.

«Мы не утописты, — говорил Ленин в 1917 г.— Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством... Но мы... требуем немед­ленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять го­сударством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые иди из богатых семей взятые чинов­ники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы

начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту»¹.

Таким образом, одна из важнейших особенностей советского аппарата состоит в том, что он создается массами и предста­вляет их.

Новый тип советского государственного аппарата находит свое выражение и в новых методах, новой системе госу­дарственного управления, присущих Советам.

Советское государство есть государство, и, как таковое, оно не может отказаться от принуждения, государственного насилия, подавления. Кто думает иначе, тот не понимаег сущности и при­роды государства, а в том числе и Советского государства. Со­ветское государство не может не пользоваться принуждением, ие может не подавлять врагов советского строя, ибо здесь речь идет о подавлении всякого рода угнетателей и эксплоататоров на­рода. Во-вторых, этот процесс подавления осуществляют сами массы, он органически связан с деятельностью масс, с воспита­нием масс, осуществляющих это подавление.

Но это еще не все. Не всегда и не при всех условиях обяза­тельно действовать методом подавления. В определенной обста­новке (особенно против врагов советского народа) обязателен метод подавления; в других условиях, учит ленинизм, методу по­давления следует предпочесть метод управления, т. е. прину­ждение плюс воспитание, как наиболее эффективный и рацио­нальный метод, или, как говорил Ленин, принуждение, основан­ное на убеждении.

Только так — «не столько силой репрессии, сколько примером масс, авторитетом трудящихся», — говорит Ленин,—должны управлять советские органы власти. Правильное применение со­четания методов принуждения и убеждения и дает то, что можно было бы назвать советским методом, советской системой госу­дарственного управления. В этом сочетании должна соблюдаться исключительная гибкость, тонкость, уменье приспособить формы борьбы и управления (управление — это тоже борьба) к своеоб­разным условиям того или иного этапа революции или полосы развития, как говорил Ленин.

«Надо, — говорил Ленин, — уметь найти в каждый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к сле­дующему звену...» ².

Решение вопроса о нахождении основного звена, о методах государственного управления, о применении того или другого ме­тода, о проведении тех или других государственных мероприя­тий зависит от конкретных условий момента и от проводимой партией и правительством политики. Об этом особенно следует помнить при оценке таких важнейших государственных меро-

¹ Л с и н н, Соч., -г. XXI, стр. 266.

'^г Л с н и и, Соч., т. XXII, сгр. 466.

Приятий, которые непосредственно затрагивают интересы маСС населения, больших общественных групп, целых классов.

Вот, например, вопрос о сплошной коллективизации и ликви­дации кулачества как класса. Как ставился этот вопрос, с ре­шением которого были связаны очень серьезные мероприятия общего государственного и административно-управленческого характера? Партия ставила этот вопрос в прямую зависимость от подготовленности к успешному его разрешению. В известный пе­риод — политика ограничения эксплоататорских тенденций ку­лачества, а отсюда ряд государственно-правовых мероприятий; в следующий период, когда созрели для этого необходимые усло­вия,—переход в наступление в целях ликвидации кулачества как класса.

В этой огромной работе по социалистической перестройке сельского хозяйства, наряду с ликвидацией кулачества, одно из центральных мест занимает проблема убеждения и воспитания трудящихся масс крестьянства, переделка человеческого созна­ния. Перевести миллионные массы на рельсы социалистического строительства, переделать их сознание, пропитанное пережит­ками индивидуалистической мелкобуржуазной психологии — это само по себе представляло задачу гигантской трудности. Ленин и Сталин неоднократно подчеркивали всю сложность и трудность правильного решения этой задачи, требуя постепен­ности, осторожности, большого умения. Партия и Советское государство справились с этой задачей. Советская власть свои методы управления строит с учетом всех исторических условий, особенностей задач социалистического строительства на разных этапах развития.

Большевистские методы государственного строительства, го­сударственного управления возможны только в Советском госу­дарстве, в государстве, не отделенном от народа никакими пере­городками, управляемом народом на основе непрерывно накоп­ляемого народом опыта.

В упорной и последовательной борьбе с буржуазными и мелкобуржуазными пережитками в экономике и сознании людей, в борьбе с анархической распущенностью, разгильдяйством, ло­дырничеством, в борьбе за сознательную пролетарскую дисци­плину и новую, высокую производительность труда созданы и крепнут новые советские общественные отношения, сила и могу­щество которых проверены в огне Отечественной войны против немецко-фашистских полчищ.

* *

*

Источник непобедимости нашей родины — в советском строе, в индустриализации и коллективизации, в новых, советских лю­дях, подлинных богатырях, подлинных героях!

Беспримерная защита Москвы, Ленинграда, Севастополя,

Сталинграда, сокрушительные удары Красной Лрунні по гитле­ровским разбойничьим бандам—непревзойденные примеры того величия воли, мужества, которые покрыли вечной славой добле­стных воинов советской земли!

Источник непобедимости нашей родины в нерушимом брат­стве народов Советского Союза, в пламенном патриотизме со­ветских людей, грудью защищающих родину, независимо от своей национальности и расы. Красная Армия Советского государ­ства — это плоть от плоти, кость от кости советского народа. Красная Армия любовно выпестована нашим народом, нашей партией, Лениным и Сталиным. Красная Армия рабочих и крестьян—это олицетворение самого социалистического рабоче- крестьянского государства, это оплот и защита советской земли, твердыня независимости и свободы советского народа, живущего со своей армией одной жизнью, одними мыслями, чувствами, стремлениями и надеждами.

Нет во всем мире ни одной такой армии, как Красная Армия. Это она, наша доблестная, непобедимая Красная Армия, нано­сила и наносит врагу смертельные удары, это она остановила его под Москвой и погнала назад, громя и уничтожая целые дивизии и корпуса со всей их техникой и оснащением.

Все свободолюбивые народы, все передовое человечество восторженно приветствуют доблестные дела и подвиги Красной Армии, с.честью отстаивающей свого родную землю, дело трудя­щихся нашей родины и всего мира.

И когда товарищ Сталин 6 ноября 1942 г. провозгласил нашей Красной Армии*«славу», не было ни одного человека в пашей стране, не было ни одного честного человека во всем мире, который не произнес бы вслед за нашим вождем: «Слава нашим героям, слава доблестной Красной Армии!»

Такую Армию могла создать и создала только наша страна, страна рабочих и крестьян, страна социализма, унаследовавшая лучшие боевые традиции армий Дмитрия Донского, Александра Невского, Михаила Кутузова и Александра Суворова.

Партия большевиков во главе с Лениным и Сталиным строила и воспитывала Красную Армию, как подлинно народную армию, готовя ее к величайшим битвам, в которых должны будут ре­шаться судьбы Октябрьской революции, судьбы всего передового человечества.

И эта задача была блестяще решена. Это доказано подвигами наших бойцов, не имеющих себе равных во всей истории всех ве­ков и народов. Слава великим организаторам и строителям, пол­ководцам нашей Красной Армии, гениальным вождям и учителям Лиишу и Сталину!

6. СОВЕТСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Вся внутренняя политика Советского государства построена на новых основах и является полностью новой по своему содер­жанию. Это прямо и непосредственно вытекает из принципов, на которые опирается Советское государство, — это диктатура про­летариата, народ, социализм.

Но Советское государство ново и в отношении своей внешней политики.

Внешняя политика Советского государства в первые дни рож­дения советской власти была определена знаменитым декретом о мире, опубликованным 9—10 ноября 1917 г. в «Известиях ВЦИК».

Советская республика твердо вступила на путь борьбы за мир, за укрепление и развитие деловых связей со всеми странами.

В первые же годы советской власти нависла над нашей ро­диной грозная опасность раньше всего со стороны германского разбойничьего империализма, пытавшегося схватить нас за горло.

Перед Советской республикой стоял вопрос, как быть — война или мир? Из этого критического положения советское правитель­ство вышло с честью, так как оно исходило из интересов про­летарской революции и своего народа. Борьба за мир, готовность договориться, добиться установления мирных отношений — так стояла задача. Но эта задача не могла подменить собой другой, более важной задачи ■— отстоять свою независимость, не дать врагам нарушить суверенитет Советского государства. Здесь Советская власть проявила максимум решительности, твердости и принципиальности.

Ленин и Сталин вели Советское государство по трудному и извилистому пути в условиях сложнейших международных от­ношений.

Мудрая ленинско-сталинская внешняя политика полностью себя оправдала. Она не раз спасала нашу Советскую страну от подстерегавших ее опасностей. Она помогла нашей стране стать на ноги и выйти на широкую арену международных отношений, мирного сотрудничества с государствами, вынужденными при­знать Советы и заключать с нами договоры и соглашения на ос­нове взаимного понимания и уважения советского суверенитета.

Методы советской внешней политики, неустанно боровшейся за развитие деловых, торговых и хозяйственных связей с капита­листическими странами путем различных соглашений, концессий и пр., дали очень скоро положительные результаты.

Тов. Молотов на заседании Верховного Совета СССР 31 авгу­ста 1939 г. говорил: «Политическое искусство в области внеш­них отношений заключается не в том, чтобы увеличивать количе­ство врагов для своей страны. Наоборот, политическое искусство заключается здесь в том, чтобы уменьшить число таких врагов и

добиться того, чтобы вчерашние враги стали добрыми соседями, поддерживающими между собою мирные отношения» *.

Принципы советской внешней политики были сформулированы особенно ясно товарищем Сталиным на XVIII съезде партии:

«1. Мы стоим за мир и укрепление деловых связей со всеми странами, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Сою­зом, поскольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны.

2. Мы стоим за мирные близкие и добрососедские отношения со всеми соседними странами, имеющими с СССР общую границу, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны бу­дут держаться таких же отношений с Советским Союзом, по­скольку они не попытаются нарушить, прямо или косвенно, инте­ресы целости и неприкосновенности границ Советского государ­ства.

3. Мы стоим за поддержку народов, ставших жертвами агрес­сии и борющихся за независимость своей родины.

4. Мы не боимся угроз со стороны агрессоров и готовы отве­тить двойным ударом на удар поджигателей войны, пытающихся нарушить неприкосновенность Советских границ.

Такова внешняя политика Советского Союза»².

Таковы принципы внешней политики Советского Союза. В сво­ей внешней политике Советский Союз опирается на растущую хозяйственную и культурную мощь, на морально-политическое единство советского общества, на дружбу народов нашей страны, на Красную Армию и Военно-Морской Красный Флот, на мирные стремления, на моральную поддержку трудящихся всех стран, кровно заинтересованных в сохранении мира, иа благоразумие тех стран, которые не заинтересованы в нарушении мира.

Осуществляя эту ленинско-сталинскую внешнюю политику, Советское государство ни на один день не упускало из виду опас­ности и неизбежности нападения на СССР со стороны агрессора.

Ленин неоднократно предупреждал об этой опасности.

«Когда мне указывают, — говорил Ленин, — на то, что немец­кие империалисты могут завтра, послезавтра представить еще худшие условия, то я говорю, что надо быть к этому готовыми; естественно, что, живя рядом со зверскими хищниками, Советская республика должна ждать нападения» ³.

Гарантий против нападения .нет. Нужно быть готовыми отра­зить нападение. Отсюда задача: крайнее напряжение всех сил для быстрейшего экономического подъема страны, повышения ее обо­роноспособности, создания могучей социалистической армии.

Внешняя политика нашей страны — это политика, ориентирую-

’ Внеочередная четвертая сессия Верховного Совета СССР, Стенографи­ческий отчет, 1939, стр. 202—203.

- И. Сталии, Вопроси ленинизма, изд. Il-е, стр. 574.

■' Л е н и н, Соч., т. XXII, стр. 282.

щаяся на интересы СССР, которые, однако, совпадают с интере­сами всех свободолюбивых народов.

Руководствуясь этим принципом, Советское государство, не­устанно повышая свою обороноспособность, выросло, окрепло, превратилось в могущественную державу. Мудрая внешняя по­литика Советского государства разрушила не один блок враждеб­ных СССР сил, заставила весь мир уважать наш суверенитет, искать с СССР дружбы и союза.

В течение четверти века советское правительство и партия большевиков боролись за сплочение всех сил демократических стран против агрессоров.

Советское правительсіво отвергало политику так называемого невмешательства в подготовку новых войн и неизменно противо­поставляло ей политику активного вмешательства в планы и за­мыслы агрессоров в целях срыва и расстройства этих агрессивных планов.

Советское правительство всемерно стремилось наладить еди­ный фронт демократических стран против дальнейшего развития агрессии.

«...Внешняя политика Советского Союза, — говорил тов. Мо­лотов 31 мая 1939 г., — в корне миролюбива и направлена против агрессии».

Неслучайно то, что именно советскому правительству принад­лежит инициатива в определении понятия агрессора, что является весьма важным, так как без полной ясности в этом вопросе нельзя было бы бороться против агрессии.

В результате выдающихся успехов в своей внутренней и внешней политике Советский Союз сумел занять в международ­ных отношениях то место, которое ему принадлежит как великой державе, как передовому борцу против фашистско-агрес­сивных стран, лелеющих сумасбродные планы о своем мировом господстве.

Миролюбивый характер советской внешней политики нашел свое яркое выражение в тех деловых связях с капиталистическими странами, которые Советское государство сумело завязать и за­крепить, несмотря на систематические попытки некоторых из этих стран сорвать эту политику.

Миролюбивая советская внешняя политика характеризуется и нашей позицией в вопросе о вступлении в Лигу Наций, куда мы в 1934 г. вошли по приглашению 34 государств, входивших в со­став Лиги Наций. Такова оказалась ирония судьбы и диалектика событий, что та самая Франция, которая когда-то была вдохнови­тельницей враждебных Советскому Союзу планов и «прожектов», оказалась вынужденной ходом исторических событий явиться од­ним из главных адвокатов приглашения Советского Союза в Лигу Наций.

Советский Союз вошел в Лигу Наций потому, что, как говорил товарищ Сталин, Лига Наций могла быть, и в известной степени 2G0

была хотя и маленьким, но все же бугорком, который мог служить препятствием для разжигания новой войны.

Характеризуя нашу мирную внешнюю политику, следует ска­зать и о той попытке, которую в 1934 г. сделало наше правитель­ство, обратившись к германскому правительству с предложением о подписании протокола, гарантирующего неприкосновенность прибалтийских государств. Германское правительство, верное своим разбойничьим замыслам, отказалось тогда подписать такой протокол.

Красноречиво свидетельствует о миролюбивых стремлениях советского правительства и позиции СССР в разгоревшейся второй мировой войне и, в частности, такой факт, как советско- германский договор 1939 г., который потом, в 1941 г., был веро­ломно и подло нарушен гитлеровским правительством. Все же этот договор был громадной победой нашей внешней политики, которая дала нам ряд серьезных выгод с точки зрения обороны нашей страны.

Соглашения с прибалтийскими государствами, преобразова­ние их в советские республики и их вхождение в Советский Союз, а также уступчивость СССР по отношению к Финляндии при за­ключении мира в 1940 г. — вот яркие исторические свидетельства миролюбия Советского государства, не преследующего в своей внешней политике иных целей, кроме целей мирного сотрудниче­ства со всеми странами, готовыми уважать советский суверенитет, неприкосновенность советской территории и государственные ин­тересы СССР.

Советское государство в своей внешней политике всегда, в те­чение всего этого 25-летия, было последовательным и бескоры­стным поборником мира, коллективным участником борьбы про­тив агрессора, поборником идей новых международных отноше­ний, основанных на взаимном уважении независимости, террито­риальной целостности, неприкосновенности, суверенитета боль­ших г: малых стран и народов.

Но мы, как марксисты-ленинцы, знали, чго дорогу новым иде­ям приходится прокладывать в борьбе, в тяжелых испытаниях и трудностях, в преодолении противодействия, разжигаемого алч­ными аппетитами таких агрессивно настроенных стран, как фа­шистская Германия, Италия, Финляндия, Румыния и т. д.

Поэтому советское правительство держало народ, как говорил товарищ Сталин, 6 мобилизационной готовности, «чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох...». Дальнейшие события показали, что эта задача была решена правильно. Несмотря на неожиданность коварного нападения германских разбойников, враг нас врасплох не застал. Мы оказались достаточно подготовленными для борьбы против агрессора. Это немцы сейчас уже чувствуют на своей шкуре.

7. НЕМИНУЕМОСТЬ РАЗГРОМА И УНИЧТОЖЕНИЯ ГИТЛЕРОВСКОГО ГОСУДАРСТВА. ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ

Успех наших союзников в Ливии и Африке, оценку которому дал товарищ Сталин, был подготовлен и достигнут благодаря тому, что Советский Союз 17 месяцев героически борется против немецко-фашистских полчищ, оттягивая на себя всю мощь гер­манской военной машины. Советский Союз (это признал в своем последнем выступлении премьер-министр Великобритании г-н Черчилль) оказал делу борьбы против гитлеровской Германии не­сомненную услугу, неся на себе все огромное бремя войны. Мо­сква и Ленинград, Ростов и Сталинград, Моздок, Нальчик, Ту­апсе — это они спасли Тобрук, Бардию, Алжир и Касабланку, как спасли все дело передового человечества в борьбе с гитлеров­ской Германией.

Я говорю: спасли, потому что во все ускоряющемся приближе­нии окончательной победы над коварным и подлым врагом не мо­жет быть никакого сомнения. Налицо уже многие признаки этой победы, бег которой все ускоряется и дыхание которой мы можем уже физически ощущать в грохоте битв. Силы немецких армий тают, слабеют. Наши силы растут и крепнут.

Хвастливые планы Гитлера рушатся с каждым днем, как кар­точные домики, что чувствует и сам Гитлер. По крайней мере, это совершенно ясно из его последней речи в мюнхенской пивной Ли- венгбай, произнесенной 8 ноября 1942 г. В этой речи обращает на себя особое внимание,' во-первых, полное отсутствие всякой по­пытки установить срок окончания войны. Нет и помину о «блиц­криге».

А ведь до этого он выступал не так. 2 октября 1941 г. Гитлер в рейхстаге обещал победоносное окончание войны в 1941 г. 15 мар­та 1942 г. в Берлине, на вечере памяти павших в войне фашистов, Гитлер клялся в том, что большевистские массы летом будут раз­биты, что большевистский колосс будет раз и навсегда «устранен» в Европе.

26 апреля 1942 г. Гитлер вновь в рейхстаге заявил о том, что Красная Армия летом будет побеждена и уничтожена.

Однако 8 ноября 1942 г. вопреки своим прежним неоднократ­ным хвастливым пророчествам об окончании войны Гитлер воз­держался даже от указания предположительного срока оконча­ния войны.

Гитлер далее вынужден был открыто признать, что Германия может войну проиграть. Вот что он говорил 8 ноября: «Сейчас остается лишь одно: потерпеть поражение должен кто-нибудь один —’Либо мы, либо они... Мы знаем, какова будет наша судьба, если победит другая сторона. В нынешнюю войну идет борьба не на жизнь, а на смерть. Имеется лишь одна возможность: либо мы падем, либо падет противник. Мы это осознаем».

Раньше Гитлер говорил иначе. Он говорил: «Мы победим, мы обязательно победим, Россия будет уничтожена».

А сейчас? Сейчас Гитлер говорит весьма неуверенно: «лпбо- либо», либо — победим, либо — погибнем...».

Это уже нотки сомнения, это пессимизм, который Гитлер не может скрыть от германского народа, несмотря на то, чю он си­стематически лжет и нагло обманывает свой народ.

В гитлеровской речи от 8 ноября ясно слышится необходи­мость перехода немцев к обороне и вынужденное признание на­ступательной силы Красной Армии. Вот что говорил Гитлер по этому поводу: «Борьба идет очень тяжелая и раздаются такие го­лоса: почему вы не сражаетесь быстрее? Я отвечаю: потому что я не хочу иметь под Сталинградом второй Верден, а предпочитаю действовать весьма небольшими ударными операциями».

Признавая, таким образом, кровавые потери немцев под Ста­линградом и топтание свое на месте, Гитлер признает возмож­ность и неизбежность наступления Красной Армии.

«Если сейчас, — говорил Гитлер, — противник предпринимает усилия к тому, чтобы наступать, то мы позволяем ему наступать, если он этого желает, ибо в этом случае оборона становится легче».

Это — не что иное, как попытка заранее подготовить обще­ственное мнение Германии к неизбежному отступлению гитлеров­ской армии. Неслучайно в речи Гитлера была, например, фраза о

| том, что дальнейший ход войны для немцев не зависит, дескать, от того, где «будет проходить линия фронта». Это, конечно, лжи­вое утверждение Гитлера. В действительности будущий ход вой­ны очень зависит от того, где будет проходить линия фронта.

В речи Гитлера слышна тревога, связанная с наступлением зимы! «Зимой этого года,— говорил Гитлер,—кой у кого кое-чего будет недоставать». Что верно, то верно.

Итог: в гитлеровской юбилейно-парадной речи 8 ноября 1942 г. слышатся очень отчетливо похоронные нотки. Гитлер ничего не говорит о сроках окончания войны, открыто признает возможность поражения Германии, указывает на наступательную силу Красной Армии и подчеркивает наличие симптомов разочарования и уста­лости народа от затянувшейся бесперспективной войны.

Нет никакого сомнения, что гитлеровская грабьармия уже про- ‘ шла зенит своих успехов.

Во имя чего все-таки Гитлер начал и продолжает эту войну?

Эта война ведется преступной гитлеровской кликой за мировое господство, за уничтожение России и всего Советского Союза, за порабощение всех свободолюбивых народов, за их разграбление и физическое истребление.

«Мы не намерены, — говорит Гитлер, — уничтожать неравен­ство людей, наоборот, мы его углубим и создадим неодолимый барьер, который превратит неравенство в закон. Нет равных прав для всех. Никогда мы не предоставим для других наций одинако­вых прав с Германией. Наша задача как раз сводится к тому, что­бы ставить другие нации в подчиненное положение Германии.

26?!

Германский народ призван дать миру новую аристократию, а все другие народы без колебания должны превратиться в современ­ный класс рабов».

Людоед Гитлер и его преступная клика ведут войну против науки и культуры, за ликвидацию науки и культуры.

Для достижения этих чудовищных целей гитлеровская клика не брезгает никакими средствами. Ложь и коварство—это основа гитлеровской внешней политики. Гитлер признает, что для него нет и никогда не существовало клятвенного договора, который раньше или позже не был бы им нарушен. Гитлер отрицает меж­дународное право, отрицает обязанность соблюдать международ­ные соглашения.

Вот лицо нашего врага, лицо разнузданного, потерявшего вся­кий человеческий образ кровавого разбойника.

К счастью, эта гадина истекает кровью под ударами наших героических войск. Гадина напрягает последние силы в борьбе, которая измотала ее и грозит ей гибелью.

Вся наша страна объята желанием скорее разгромить врага.

И мы прикончим этого беснующегося страшного зверя. Пору­кой тому доблесть наших воинов, величие и героизм нашего на­рода, мудрость и непреклонность воли нашего верховного коман­дования и советского правительства, величие и непобедимость нашей большевистской партии, гений нашего вождя и учителя великого Сталина.