Основы идеи недопустимости злоупотреблений процессуальными правами

Злоупотребление процессуальным правом предполагает наличие базиса соответствующих критериев, которые образуют пределы процессуального права⁶⁹.

Из приведенного теоретического анализа следует, что основанием таких пределов служат цель гражданского процесса в правильном и скором судебном разбирательстве, а также справедливый баланс встречных интересов сторон.

Характерной чертой развития отечественного гражданского процесса является то, что за минувшее столетие его идеологическая основа не раз менялась. Каноны либерального судопроизводства, взятые за основу составителями, в условиях социалистического права сделались достоянием прошлого. Советский гражданский процесс исходил из иного постулата, а именно: «превалирование общественных интересов над частными»⁶¹.

С таких позиций вывод, что при осуществлении правосудия суд выполняет свою обязанность перед государством, а не перед сторонами⁶⁶'каже гея вполне закономерным.

Соответственно, определяя цели гражданского судопроизводства ГПК РФ па первое место поставил защиту общественного строя (ст. 2). Потребность в первостепенной защите публичного интереса априори предполагала такую конструкцию гражданского процесса, где ведущая роль отводилась суду. На суд возлагалась задача установить объективную истину по делу, не ограничиваясь представленными сторонами материалами и объяснениями. В этом плане, «государственно-правовой подход к сущности гражданского процесса, отодвигая простого гражданина с его болыо и нарушенными

правами, определяет другие приоритеты: интересы государства, объективное право, установление истины по гражданскому делу»**.

Гражданский процесс современной России отражает реалии нового правового пространства, в котором воплотились изменения общественно­экономического строя страны, произошедшие за последние пятнадцать лет.

В основании гражданского процесса заложена идея сочетания публичного и частного начала.

С одной стороны, гражданский процесс предполагает осуществление судами правосудия, что является публичной деятельностью, выполняемой органом государственной власти. С помощью правосудия государство обеспечивает восстановление законности и правопорядка, следовательно, оно заинтересовано в надлежащем судопроизводстве.

С другой стороны, судебная деятельность не является самоцелью, а служит защите нарушенного субъективного права и интереса.

В этом проявляется социальное назначение правосудия по гражданским делам.

Но именно частное начало гражданского судопроизводства рассматривается как приоритетное: «Право публичное исходит из интересов права частного, и интересов его обеспечения»⁶⁵.

Это выражается и в подходе законодателя, взявшего за основу модель состязательного процесса (ст. 13 ГПК), соответственно, отечественному процессу присущ постулат состязательности «стороны - хозяева процесса»**:

- возбуждение, продолжение, изменение и прекращение процесса ставятся, по общему правилу, в зависимость от воли сторон, которая ограничивается судом лишь в редких и исключительных случаях (ст.ст. 5, 39, 320, 336, 376, 394 ГПК);

- за сторонами закрепляется инициатива в собирании и представлении доказательств (ст.ст. 12, 56, 57 ГПК);

- суд не выходит за пределы требований, заявленных сторонами, за исключением установленных федеральным законом (п. 3 ст. 196 ГПК).

Аналогичные положения восприняты и арбитражным законодательством. В развитии арбитражно-процессуальных отношении также делается акцент на инициативу сторон, которая больше не ставится в зависимость от задач суда по раскрытию действительных обстоятельств дела.

Например, неявка сторон в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК);

По основаниям закона стороны могут избрать рассмотрение дела в порядке упрощенного производства (ст.ст. 226-229 АПК).

В силу декларированной состязательности (ст. 9 АПК) предлагается исходить из принципа формальной (юридической) истины, согласно которому арбитражный суд разрешает подведомственные дела в пределах предоставленных сторонами доказательствб.

Таким образом, современное гражданское и арбитражное процессуальное законодательство выражено в духе либерального состязательного процесса, в котором определяющее значение отводится активности самих сторон.

Свобода сторон проявляется, в первую очередь, в беспрепятственном осуществлении процессуальных прав, что предполагает минимальный уровень судебного контроля. Данный лейтмотив делает вновь актуальной об изгнании из гражданского процесса элементов принуждения^¹.

Стремление законодателя к совершенствованию средств судебной защиты, которое имеет место в последнее десятилетие, должно только приветствоваться.

Не вызывает сомнений, что в условиях правового демократического государства предложенная состязательная модель гражданского судопроизводства является наиболее эффективным средством судебной защиты субъективных прав и законных интересов.

Вместе с тем забвение публичной составляющей в российском гражданском процессе и абсолютизация частных начал может привести, к такой крайности, когда судебная власть окажется нс реальной властью, а декларацией⁵⁹.

В немалой степени это усугубляется отсутствием в современной России культуры состязательного произведетва.

В процессе с участием хотя бы одной недобросовестной стороны диспозитивность не сработает, не обеспечит должного объективного решения.

Реализация идеи гармоничного правосудия предполагает.

во-первых, добросовестность сторон, их способность действовать разумно и рационально,

во-вторых, понимание каждой из сторон пределов осуществления частных прав.

В противном случае диспозитивного и состязательного правосудия не получится: «Диспозитивные права реализуемы только на условиях взаимного уважения личности, прав и интересов, соблюдения норм регулятивного и процессуального права»⁰⁸.

Сегодня вновь можно обратиться к высказыванию русского процессуалиста В.А. Рязоновского⁰⁷, отмечавшего, что при организации процесса должны быть приняты во внимание не только интересы отдельных лиц и свойства принадлежащих им гражданских прав, но и интересы правопорядка, интересы публичные⁵*.

На необходимость гармонизации личных и общественных начал в формировании гражданского судопроизводства указывается и в современной литературе.