Понятие и сущность злоупотребления субъективным гражданским правом

Проблема злоупотреблений сторон своими процессуальными правами стара, как и сам процесс. Однако риторический характер проблематики не снимает се значимость с повестки дня сегодняшнего.

Проводимые в нашей стране реформы правосудия имеют цель обеспечить конституционные права граждан и юридических лиц на судебную защиту. В соответствии с чем необходимо создать такие предпосылки, которые позволили бы организовать эффективное судопроизводство, способное в максимальной степени достичь своей главной цели: защитить нарушенные или оспариваемые права, свободы и законные интересы.

В области гражданской юрисдикции совершенствование правосудия выстраивается на основе концепции состязательного и диспозитивного

процесса, сердцевину которого образует постулат еще времен римского права: стороны - хозяева процесса.

Соответственно, свобода и инициатива тяжущихся по осуществлению своих процессуальных прав имеет для цивилистического процесса определяющее значение.

В частности:

- процесс возбуждается только по обращению в суд заинтересованного лица;

- стороны обладают достаточными возможностями, чтобы определить судьбу как предмета судебного спора, так и самого процесса;

- сбор и представление доказательств акцентируются главным образом на инициативе сторон.

С другой стороны, положение суда, который по канонам советского гражданского процесса превалировал над положением сторон, в условиях состязательного процесса не могло не подвергнуться содержательным изменениям. Так, суд практически исключен из сбора доказательств, свое решение суд выносит на основании представленных сторонами доказательств, при этом за редким исключением он не вправе выходить за предмет заявленных требований.

В начале прошлого века идея недопустимости процессуальных злоупотреблении стала получать все более ощутимую теоретическую подпитку.

Как уже говорилось, признание идеи злоупотребления правом означает возможность для оценки действий управомоченного с позиций дополнительных критериев, с помощью которых достигается сбалансированное правовое регулирование™.

Переход к состязательному процессу ознаменовал собой явление новых, более эффективных правовых форм. Но вместо произвола

чиновников и судей замаячила опасность узурпации процесса недобросовестными сторонами¹¹, что потребовало осмысления диалектической взаимосвязи сущности гражданского процесса и свободы сторон в попытке обозначить пределы осуществления процессуальных прав.

В начале становления либерального судопроизводства господствовало утвердившееся мнение, что сущность состязательного процесса определяется спором о праве гражданском. Если на рассмотрение суда выносится частный спор, суд должен неукоснительно соблюдать личную автономию тяжущихся. Словно, исполняя роль рефери в теннисном матче, суд следит за состязанием сторон, и по его итогам выносит решение. Следовательно, момент принуждения в гражданском процессе исключается, поскольку у сторон не может быть никаких обязанностей, а только права.

Но в дальнейшем эта позиция была поставлена под сомнение. Немецкий процессуалист Бюлов в своей работе «Prozesseinredungen und und Prozessvoraussetzungen» говорил о следующем: «Несомненно, государственная власть не имеет непосредственного интереса в осуществлении правосудия, но, предлагая себя в услуги по осуществлению этих прав, государственная власть преследует свой личный, высокий интерес публично-правовой природы»¹*. Мысль Бюлова была поддержана и российскими правоведами.

Публичный интерес в осуществлении правосудия усматривался в правильном разрешении гражданских споров на основании установленной судом материальной правды.

существующего права, имел характер учреждения, направленного к улучшению народного благоустройства»¹⁵.

Клейн, один из творцов австрийского Устава гражданского судопроизводства, предложил рассматривать гражданский процесс как «незаменимое государственное учреждение общественного блага», оказывающее «социальную помощь». Цель процесса, таким образом, есть установление материального права, к этому стремится судья, используя всю необходимую для этого власть. Исходя из этого, по мысли Клейна, любое использование процессуального права во вред социальной функции судопроизводства не может получить признания и защиты. Взгляды Клейна получили резонанс в учении немецкого процессуалиста Геллвига о процессуальных обязанностях сторон.

Государство стремится оградить произвол самозащиты и предоставляет гражданам цивилизованный способ разрешения частных споров путем судебного разбирательства. В равной степени государство не может допустить частный произвол в действиях сторон, тем более если он основан на осуществлении процессуального права. Например, заявлять заведомо необоснованные требования, отводы судьям с целью затянуть разбирательст во.

Пределы процессуальных прав сконцентрированы в самой сути гражданского процесса: «Гражданский процесс не менее чем уголовный - государственное установление, цель которого охрана права (...), существуют подлинные обязанности там, где право налагает на сторону обязанность действия или воздержания не в ее собственных интересах, а в интересах достижения цели процесса, осуществления правосудия»⁷⁷.

Суд, чья деятельность инициируется сторонами и во многом определяется ими, является при этом органом стоящей над сторонами публичной власти. Конечная задача суда - это определение прав тяжущихся, и он не может потакать злоупотреблениям сторон, стремящихся исказить устанавливаемый судом результат.

Доведенный до крайних пределов состязательный процесс, когда суд становится не орудием правды, а оружием в руках более изворотливой стороны, есть не меньшее зло, чем идеальная модель Клейна.

Таким образом, судья обязан пресекать действия, направленные во вред правосудию. Частные нормы процессуального закона, сдерживающие недобросовестность сторон, но мысли Гелл ви га, есть не случайные, разрозненные постановления, а являются выражением общей идеи правды и справедливости. Соглашаясь с Геллвигом, что достижение материальной правды должно быть обеспечено судом, Е.В. Васъковский рассматривает вопрос о злоупотреблении процессуальном правом в плоскости задач процесса™. Процессуальная деятельность, направлена на конкретизацию норм права к частным случаям жизни.

Следовательно, в суде проверяется правомерность и обоснованность предъявляемых требований (или возражений).

Если в следственном процессе проверка целиком относится к компетенции суда, то при состязательном начале считается более целесообразным предоставить «широкий простор самодеятельности тяжущихся, чтобы лучше обеспечить раскрытие материальной правды»™.

«Отсюда видно, что процессуальные права даны законом тяжущимся для содействия суду при рассмотрении дел, для содействия их правильному разрешению, и что каждый раз, когда тяжущийся совершает какое-либо процессуальное действие не с этой целью, а для достижения каких-либо посторонних целей (для введения судей в заблуждение, для проволочки дела, для причинений затруднений противнику), он выходит за пределы действительного содержания права, говоря иначе, злоупотребляет им.

Таким образом, - под злоупотреблением процессуальными правами следует понимать осуществление их тяжущимися для достижения целей, несогласных с целью процесса - правильным и скорым разрешением дела». Подобные действия получили также обозначение как недобросовестность сторон.

2.5.