§ 2. Непривилегированные иски. Требования по основному обязательству

Законодательство о банкротстве специально выделяет правовое положение так называемых конкурсных кредиторов.

Традиционно «конкурсными» именуют кредиторов, не имеющих никаких привилегий, то есть тех кредиторов, которые участвуют в конкурсе при распределении оставшегося недостаточного для полного возмещения долгов имущества должника.

Для целей настоящего исследования прежде всего необходимо определить категорию лиц, составляющих конкурсных кредиторов, и их правовое положение при распределении активов должника в различных странах.

В США после окончательного формирования конкурсной массы, т.е. после того, как были получены все долги, причитающиеся должнику, эта собственность или ее часть продается управляющим (§ 726 USBC), и средства, вырученные при ликвидации, распределяются первоначально между кредиторами с законно приоритетными требованиями. После этого средства направляются кредиторам с необеспеченными требованиями (необеспеченные гражданско-правовые обязательства, часть долгов по оплате труда, часть долгов публично-правового характера, например, отдельные виды обязательных платежей) ^[158]. Иначе их можно назвать кредиторами «собственности в имуществе должника» (§ 541 USBC), т.е. кредиторами, не имеющими прав удержания, залога, «плавающего» обеспечения – залога с неопределенным имуществом должника или кредиторами, не сохранившими за собой право собственности на вещь до полной ее оплаты.

Как мы видим, в Соединенных Штатах к конкурсным (обычным) кредиторам в основном относятся кредиторы по гражданско-правовым требованиям, не относящиеся к категории «обеспеченных». Подобное законодательству США положение необеспеченных кредиторов закрепило законодательство Англии, Венгрии, Германии, Нидерландов, России, Швеции. Основную массу «обычных» кредиторов в этих странах составляют кредиторы по гражданско-правовым обязательствам, не отнесенным к категории приоритетных по признаку обеспеченности.

В действовавшем до 1999 г. Положении Германии о конкурсном производстве, использовалось понятие (Konkursglaubiger) «конкурсные кредиторы». Под ними подразумевались лица, имеющие обоснованные требования в отношении имущества должника на момент открытия конкурсного производства (п. 1 § 3 Положения Германии о конкурсном производстве). При этом понятие «конкурсные кредиторы» по устоявшейся в Германии традиции употреблялось только применительно к процессу ликвидации должника (конкурсному производству). Новое германское Положение о несостоятельности расширило категорию таких кредиторов и ввело новое понятие конкурсных кредиторов (Insolvenzglaubiger). Более точный смысл нового термина (Insolvenzglaubiger) – «кредиторы при несостоятельности». Теперь этот термин распространяется не только на процесс ликвидации должника, но и на процедуры, целями которых является восстановление деятельности и платежеспособности должника. Этим объясняется то обстоятельство, что в принятых правовых новеллах Германии указанное понятие (Konkursglaubiger) «конкурсные кредиторы» заменено термином (Insolvenzglaubiger) «кредиторы при несостоятельности».

В российском Законе о банкротстве «конкурсные кредиторы» - это общее понятие, отражающее лингвистическую (банкротство), а не правовую (ликвидация) сущность термина конкурс.

Для терминологического восприятия по аналогии с российским законодательством мы будем именовать «конкурсными кредиторами» любых непривилегированных кредиторов. По необходимости будут даваться пояснения особенностей правового положения таких лиц, присутствующих в различных правовых системах.

Под конкурсными кредиторами (Insolvenzglaubiger) Положение о несостоятельности подразумевает кредиторов по личным обязательствам, которые имеют обоснованные имущественные требования к должнику. В иерархии распределения они занимают положение подобное тому, которое занимали конкурсные кредиторы по ранее действовавшему в Германии Положению о конкурсном производстве. Лица, обладающие вещными правами, к числу конкурсных кредиторов не относятся (§ 38 InsO).

Ст. 2 российского Закона о банкротстве определяет, что конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, а также учредителей, участников должника-юридического лица по обязательствам, вытекающим из такого участия. В этой же норме Закона денежные обязательства определяются как сумма, подлежащая уплате должником по гражданско-правовому договору и иным основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Существует два вида денежных обязательств. Первый – это обязательство, изначально имеющее характер денежного, т.е. когда договор содержит обязанность должника уплатить денежную сумму. Второй вид – обязательство, которое первоначально носит иной (неденежный) имущественный или связанный с имущественным характер, но впоследствии определяется в денежной сумме.

В ст. 4 Закона о банкротстве дан примерный состав денежных обязательств: обязательство должника уплатить определенную денежную сумму за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником.

Можно привести примеры денежных обязательств, возникаю­щих из некоторых видов договоров, широко применяемых в предприни­мательской деятельности:

- из договора купли-продажи – обязанность покупателя уплатить продавцу денежную сумму за приобретенный товар;

- из договора подряда (возмездного оказания услуг) – обязанность заказчика уплатить подрядчику (исполнителю) денежную сумму в счет оплаты выполненных работ (оказанных услуг);

- из договора перевозки – обязанность клиента уплатить перевозчику денежную сумму за перевозку;

- из кредитного договора – обязанность заемщика возвратить банку полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее;

- из договора страхования – обязанность страховщика уплатить стра­хователю сумму страхового возмещения;

- из договора аренды – обязанность арендатора уплатить арендодателю денежную сумму в качестве арендной платы за пользование имуществом.

Высший Арбитражный Суд РФ одним из своих постановлений подтвердил, что под денежным обязательством, по смыслу Закона о банкротстве, следует понимать не любое имущественное или имеющее имущественную оценку требование, а лишь требование о выплате денежных сумм. Так, суд отказал Фонду имущества Красноярского края в принятии искового заявления о возврате акционерным обществом, в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве, пакета акций. Суд мотивировал свой отказ тем, что под кредиторами, подлежащими включению в реестр требований кредиторов в силу ст. 11 и ч. 2 ст. 15 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», следует понимать кредиторов, имеющих к должнику требования по денежным обязательствам. Обязанность возвратить акции суд не признал денежным обязательством. Таким образом, несмотря на учтенную в балансе акционерного общества стоимость акций, требования о возврате акций к денежным обязательствам должника не относятся ^[160].

Подобное неофициальное толкование денежных и иных имущественных обязательств и их правового положения в делах о банкротстве дано Управлением правового и методического обеспечения ФСФО России.

М.В. Телюкина приводит пример, когда изначально неденежное обязательство становится денежным, т.е. полноценным требованием кредитора с позиции Закона о банкротстве: «Контрагент А не исполнил обязательства по договору поставки к контрагенту В. Последний может обратиться в арбитражный суд только с требованием по денежному обязательству, между тем обязательство поставить товар денежным не является. Перед обращением в суд В должен выразить свои требования в денежной сумме. Таким образом, обязательство станет денежным (т.е. предметом обязательства станет уплата денежной суммы), после чего будет возможным обращение в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельности А (и к должнику с требованием удовлетворить обязательство в порядке очередности – примечание А.В.), хотя первоначально неисполненное обязательство не было денежным» ^[162].

Денежные обязательства возникают в том случае, если стороны неденежного договора договорились о замене имущества или услуги денежной суммой (замена способа исполнения обязательства).

Например, по правилам об отступном (ст. 409 ГК РФ) обязанность должника исполнить обязательство в натуре (передать вещь, произвести работы, оказать услуги) может быть заменено его обязанностью уплатить определенную сумму денег; по правилам о новации (ст. 414 и 818 ГК РФ) любой долг, возникший из договора (в том числе долг неденежный), может быть заменен денежным обяза­тельством.

Возбуждение производства по делу о бан­кротстве должника побуждает стороны к достижению согла­шений об изменении имущественного обязательства на денежное.

Можно привести пример с одним из дел о банкротстве. Анализ договора, заключенного между нефтеперерабатывающим заводом и строительной организацией, позво­лил первоначально сделать вывод об отсутствии в отношениях сторон де­нежных обязательств: завод обязался в счет выполненных по его заказу объемов строительно-монтажных работ осуществлять поставки нефте­продуктов. Однако позднее, в ходе процедуры наблюдения, строительная организация потребовала у завода взамен недопоставленных объемов нефтепродуктов уплатить соответствующую денежную сумму. Это требование бы­ло заводом признано, стороны подписали протокол, в котором зафикси­ровали денежный долг завода, и строительная организация приобрела по отношению к нему статус кредитора по денежному обязательству ^[163].

Кредитор вправе потребовать в судебном порядке возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательства, вытекающего из договора (ст.ст. 15 и 393 ГК РФ). И если суд возложит на должника обязанность возместить убытки, у должника возникнет денежное обязательство перед этим кредитором по уплате определенных судом сумм (ст. 205 АПК РФ). К примеру, если при исполнении решения о присуждении вещи в натуре выясняется, что эта вещь отсутствует, переходят к взысканию с должника ее стоимости; если должник не исполняет решение, обязывающее его ис­править поврежденную вещь, кредитору предоставляется возможность самостоятельно совершить соответствующие действия за счет должника со взысканием с него необходимых расходов.

Денежные обязательства также могут возникнуть в силу Закона (п. 1 ст. 8 и п. 2 ст. 307 ГК РФ). В частности, к недоговорным видам обязательств относятся обязательства вследствие причинения вреда (гл.59 ГК РФ) и обязательства вследствие неосновательного обогащения (гл. 60 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ суд при удовлетворении требования о возмещении вреда вправе обязать лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 13/14 от 8 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что в случае, когда суд возлагает на сторону обязанность возместить вред в деньгах, на стороне причинителя вреда возникает денежное обязательство по уплате определенных судом сумм. Соответственно в рассматриваемом случае другая сторона — потерпевший является кредитором по денежному обязательству».

В соответствии с п. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосно­вательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить потер­певшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. В соответствии с п. 1 ст.1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему стоимость этого имущества.

По правилам неосновательного обогащения возмещаются требования о возврате исполненного по недействительной сделке, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возврате исполненного в связи с обязательством, о возмещении вреда, в том числе причиненного не­добросовестным поведением обогатившегося лица. В силу п. 2 указанной статьи на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению процен­ты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).

Кроме того, ГК РФ устанавливает возможность компен­сации морального вреда. В ст. 1101 ГК РФ указано, что размер компенса­ции морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда. Применительно к Закону о банкротстве данное положение ГК РФ означает, что требование о компенсации морального вреда может быть внесено в реестр требований кредиторов только при наличии вступившего в законную силу решения суда, определившего размер компенсации в денежном выражении ^[164]. В то же время не совсем ясно, каким моментом определять срок наступления обязательства – датой вступления решения суда о присуждении выплат или датой основного обязательства (например, сроком выплаты заработной платы, длительная задержка которой явилась основанием для решения о выплате компенсации за моральный вред). Судебное решение о возмещении вреда может быть вынесено в период проведения любой из процедур, а деликт возникнуть ранее начала производства по делу о несостоятельности. Поэтому определение такого момента может иметь решающее значение при решении вопроса об отнесении задолженности из причинения морального вреда к пятой очереди или к внеочередному требованию.

Конкурсный кредитор в российском законе обладает только денежными обязательствами, которые носят характер частно-правовых, вытекающих из гражданских правоотношений. В немецком же законодательстве речь идет как о частно-, так и о публично-правовых требованиях конкурсных кредиторов. Поэтому в данное понятие в Германии включались и требования федерации, земель, муниципальных и общинных образований, общественных объединений, церкви и пр. (п.п. 2 и 3 § 51 Положения Германии о конкурсном производстве). Следовательно, обязательные платежи немецким законодателем специально не выделяются (исключение в настоящее время составляют часть таможенных и налоговых платежей, подлежащих обособленному удовлетворению (§ 50 InsO)).

В отличие от российского, немецкий законодатель принимает во внимание не только денежные обязательства, но и иные имущественные, а также связанные с имущественными требования, исполнение которых не направлено на уплату денежной суммы. Как неденежные рассматриваются обязанность передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, воздержаться от определенного действия, например, требования на поставку товара.

Ранее такие требования при занесении в реестр подлежали пересчету в денежный эквивалент (§ 69 Положения Германии о конкурсном производстве) ^[165]. Перевод неденежных, имущественных обязательств в денежные производится и по современному законодательству Германии о несостоятельности. Связано это с признанием конкурсным кредитором любого кредитора по имущественному требованию, а не только кредитора по денежному обязательству (§ 38 InsO). Параграф 45 Положения о несостоятельности предусмотрел порядок пересчета таких требований. Требования, не выраженные в денежных единицах или денежное выражение которых является неопределенным, предъявляются в суммах, поддающихся оценке на момент возбуждения производства по делу о несостоятельности. Требования, выраженные в иностранной валюте или расчетных единицах, пересчитываются во внутреннюю валюту по денежному курсу, принятому в месте платежа на момент возбуждения производства.

Следовательно, Германия вновь, уже в пореформенном законодательстве, подтвердила правильность признания наряду с денежными неденежных обязательств, их равенство при проведении расчетов, а также равноочередность (конкурсность) гражданско-правовых и налоговых требований.

Очевидно, что если в договорах должник выступает на стороне покупателя, арендатора, заказчика, заемщика, то его контр­агенты – соответственно продавец, арендодатель, подрядчик (исполни­тель), банк являются кредиторами по денежным обязательствам: они вправе требовать у должника уплаты соответствующих денежных сумм.

Если обязанность должника по договору не связана с уплатой денег, то другая сторона этого договора не является «кредитором по денежному обязательству». В качестве примеров, иллюстрирующих дан­ное положение, можно привести следующие: если в договоре купли-продажи должник выступает на стороне продавца, то его контрагент – по­купатель является кредитором по обязательству передачи вещи (товара) в его собственность; если в договоре аренды должник выступает на стороне арендодателя, то его контрагент – арендатор – является кредитором по обязательству предоставления имущества в его временное владение и пользование или во временное пользование; если в договоре подряда должник выступает на стороне подрядчика, то его контрагент – заказчик является кредитором по обязательству сдачи результатов работ, выполненных по его заданию.

В практике встречаются сложные случаи, когда, несмотря на использование в договоре денег, соответствующее обязательство не рас­сматривается в качестве денежного обязательства. Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 13/14 от 8 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской, Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что если отношения сторон по договору не связаны с исполь­зованием денег в качестве средства платежа, средства погашения денежного долга, то такие обязательства не считаются денежными. В частности, не являются денежными обязательства, в которых денежные знаки используются не в качестве средства погашения денежного долга (обя­занности клиента сдавать наличные деньги в банк по договору на кассовое обслуживание, обязанности перевозчика, перевозящего денежные знаки, и т.д.), и обязательства, в которых валюта (деньги) исполняет роль товара (сделки по обмену валюты). Соответственно не являются «кредиторами по денежным обязательствам»: банк – контрагент клиента по до­говору кассового обслуживания; отправитель – контрагент перевозчика по договору перевозки денежных знаков; стороны по договору обмена валю­ты ^[166].

Учитывая, что под выполнением денежного обязательства Закон о банкротстве понимает только уплату денег, значительное количество российских кредиторов по имущественным обязательствам должны считаться неденежными.

Российский Закон о банкротстве в целом не регулирует отношения должника и его кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными. Существует точка зрения, что на указанные обя­зательства не распространяются правила об очередности, предусмотренные ст. 106 Закона о банкротстве ^[167]. Этой же позиции придерживается и ВАС РФ. Он разъяснил, что под имущественными требованиями, которые могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением порядка, установленного ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», следует иметь в виду требования по денежным обязательствам и по обязательным платежам. Требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежат рассмотрению по существу в общем порядке. 2577\99 от 07.12.99 – 2\00, 67 ^[168].

Существует и иная точка зрения. Согласно абзацу седьмому п. 1 ст. 98 Закона о банкротстве с момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования к должнику, в том числе не носящие денежный характер, могут быть предъявлены конкурсному управляющему. Однако, учитывая, что конкурсный управляющий ведет реестр требований кредиторов в денежном, а не в ином имущественном эквиваленте (например, «пять стульев») не ясно какая сумма должна вноситься в реестр как сумма признанного требования. Предъявление требований к должнику по российскому Закону о банкротстве возможно только в денежном выражении как требование уплатить денежную сумму. В этой связи кредиторы по имущественным и связанным с имуществом неимущественным (неденежным) обязательствам участниками процедур банкротства не являются до того момента, пока они в судебном или договорном порядке не переведут свои обязательства в денежный эквивалент. Например, в деле о банкротстве ЗАО СИО «Бинко» арбитражный управляющий исключил из реестра требования Фонда социального страхования и Пенсионного фонда, являвшихся заказчиками по договору подряда на строительные работы, по основаниям того, что их право требования распространяется на собственность в строящемся объекте, а не на денежные средства должника. Позднее суд в ходе процесса об аннулировании лицензии этого управляющего одним из оснований для аннулирования признал указанное выше исключение кредиторов из реестра ^[169].

Российский законодатель не предусмотрел эффективного правила пересчета в деньги неденежных обязательств и соответствующих прав на участие в процедуре несостоятельности и на удовлетворение их требований. Следовательно, изначально эта категория кредиторов исключается из участия в процессах о банкротстве. Таким образом, большое число имущественных кредиторов в России не считается конкурсными, то есть теми, кто имеет права на удовлетворение своих требований из имущества должника в порядке очередности.

В XIX – начале XX в. законодательством о несостоятельности Германии и России вопрос о денежных и неденежных обязательствах, представляющий определенные трудности при отнесении требований к конкурсным и очередным, был разрешен (Германский Конкурсный Устав от 10 февраля 1877 г. § 23 и Российский Устав Судопроизводства Торгового, ст. 470). По мнению законодателей того времени, сторона, исполнившая обязательство, была не вправе требовать возвращения предмета, переданного ею по договору другой стороне в собственность или в пользование. То есть продавец, передавший вещь покупателю до объявления последнего несостоятельным, и не получивший до этого времени покупной цены, мог заявить только претензию в размере цены в рамках конкурсного производства, но не требовать возвращения проданной вещи. Покупатель, уплативший деньги до возбуждения процедуры, после начала процесса мог претендовать на возмещение из массы в размере стоимости купленной, но не полученной в собственность вещи и не мог индивидуально требовать возврата денег ^[170].

Таким образом, осложненная необходимостью отдельного учета для каждой процедуры проблема деления обязательств на денежные и неденежные (проблема современного российского Закона о банкротстве), в российском и зарубежном законодательстве XIX – начала XX в. нашла свое логичное разрешение. Любые требования имущественного характера, возникшие до начала процедуры (кроме обеспеченных), прежним законодательством признавались требованиями конкурсной массы с одновременным преобразованием их имущественной формы в денежную.

Подобное немецкому, правило с введением процедуры переводить неденежные обязательства в денежные путем их пересчета в денежные единицы (§ 45 InsO) современным российским законодательством о несостоятельности не предусмотрено. Одновременно не предусмотрено включение неденежных (гражданско-правовых) кредиторов в реестр требований и в очередность для погашения долгов. На наш взгляд, в настоящее время выходом из ситуации правовой неурегулированности является возможность одновременного обращения кредитора с требованием к управляющему и в суд по вопросу об установлении суммы, подлежащей включению в реестр и об установлении очередности такого требования.

Считается, что в том случае, если кредитор по неденежному обязательству просит суд изменить способ и порядок исполнения судебного акта по правилам, установ­ленным ст. 205 АПК РФ, и суд удовлетворяет его заявление, такой креди­тор становится кредитором по обязательствам, являющимися денежными. Указанные кредиторы становятся кредиторами пятой очереди (ст. 111 Закона о банкротстве), поскольку срок исполнения обязательства наступил до возбуж­дения дела о банкротстве. Так, в деле о банкротстве ОАО «Карповский КХП» арбитражный суд признал конкурсными, подлежащими оплате в 5 очередь, долги комбината по неисполненному обязательству по переработке переданного ему зерна. Такое решение принято судом после истечения срока на предъявление кредиторами требований после закрытия реестра требований кредиторов. В этом решении суд фактически признал право пересчета неденежных обязательств в денежные на дату открытия конкурсного производства, подтвердив правомерность включения управляющим указанного имущественного требования в реестр в пятую очередь.^[171]

Однако рассматривать эту проблему следует с нескольких точек зрения. С позиции процедуры, в которой происходит замена неденежного обязательства на денежное, и по основаниям замены вида обязательства или договора, на который изменено неденежное обязательство, превращенное в денежное.

В случае, если стороны обязательства договорились в одной из процедур, например, в ходе наблюдения, о замене первоначального обязательства обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация), то это влечет прекращение обязательства, существовавшего между должником и его кредитором до возбуждения дела о банкротстве (ст. 414 ГК РФ). Уже в процедуре возникает новое обязательство, сроки исполнения которого могут наступить в процедурах наблюдения, внешнего управления или в конкурсном производстве. Последнее имеет особенность, предусмотренную п. 1 ст. 98 Закона о банкротстве: момент принятия судом решения о признании должника банкротом признается моментом наступления срока исполнения любого денежного обязательства, которое возникло до банкротства должника. Эти положения не распространяются на обязательства, возникшие в ходе наблюдения, внешнего управления и конкурсного производства, отнесенные законом к подлежащим внеочередному удовлетворению (ст. 106 Закона о банкротстве). В то же время закон не ограничивает возможность исполнения неденежных обязательств. Следовательно, положения ГК о новации легко обходят ограничения, установленные законодательством о банкротстве, ставя в преимущественное положение тех, кто применил новацию к своим денежным или имущественным обязательствам уже в процедуре.

Из сказанного вытекает, что должник и его кредитор требования, приостановленные с даты введения процедуры, искусственно могут перевести в текущие, подлежащие срочной оплате в порядке ст. 855 ГК РФ. Это может быть произведено в любой из процедур банкротства, в том числе и в процедуре конкурсного производства, когда таким способом фактический конкурсный кредитор ставит себя в привилегированное положение не только по отношению к конкурсным кредиторам третьей и пятой очередей, но и по отношению к кредиторам любой очереди, в том числе к социальным требованиям и долгам в бюджет. Отсутствие запрета на новацию в процедурах и обязательного правила о пересчете на дату возбуждения дела неденежных обязательств в денежные приводит к случаям злоупотребления правом. Помимо этого отсутствие в Законе соответствующих норм приводит еще и к разному пониманию правоприменителями кого можно отнести к конкурсным кредиторам – очередникам, а кого – к кредиторам с правом на внеочередное взыскание.

На наш взгляд, Закон должен содержать правило о недопустимости после возбуждения дела о банкротстве новации по обязательствам, возникшим до возбуждения дела.

Совершенно непонятна логика непризнания законодателем всех имущественных требований, подлежащих исполнению в натуре, а не деньгами, не относящимися к конкурсной задолженности. Это влечет, с одной стороны безосновательное ограничение прав таких кредиторов на всех этапах процедуры банкротства должника, а с другой предоставляет им огромные преимущества, в силу того, что их требование по обязательствам продолжает считаться текущим, а не очередным в любой из процедур банкротства.

Мне не известны случаи в зарубежном законодательстве, когда равные по сути кредиторы из гражданских правоотношений ставятся в столь явно неравное положение лишь в зависимости от того, должно ли обязательство исполняться деньгами или за счет имущества должника.

Действительно не удается найти сколько-нибудь разумного объяснения причины, по которой равная сторона гражданского обязательства (кредитор), уплатившая денежные средства поражена законодательством о банкротстве в правах в сравнении со стороной (кредитором), передавшей товар и ожидающей уплаты денежной суммы.

По нашему мнению, все это противоречит основополагающим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим равенство прав участников гражданских правоотношений и обеспечение восстановления нарушенных прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Более разумной представляется позиция немецкого законодательства о пересчете неденежных обязательств в денежные (§ 45 InsO) с момента открытия производства.

В России не будет вызывать затруднений пересчет в случае, если обязательство предполагает уплату одной из сторон (кредитором) денежной суммы (купля-продажа, подряд). В этих случаях производится расчет разницы в стоимости по договору за материальную единицу или выполненный объем и суммы, переданной кредитором в счет исполнения своих обязанностей по оплате.

Несколько сложнее рассматривается вопрос в том случае, если обязательства сторон не предполагают уплаты денег. Например, оказание услуги в счет передачи вещи или классический договор мены. В таких ситуациях пересчет должен проводиться в процедуре в сумме, поддающейся оценке на момент возбуждения производства по делу. В сегодняшней российской ситуации проведение оценки реально, у сторон и суда достаточно возможностей для подтверждения достоверности оценки при возникновении разногласий между кредитором и должником (в лице его руководителя или арбитражного управляющего).

Длительное неисполнение обязательства стороной (должником) может привести к ситуации, когда материальные предметы, не переданные кредитору, или работы, услуги, которые должен выполнить должник, значительно возросли в своей стоимости. В таком случае при пересчете стоимости неисполненного этот фактор не следует учитывать. Он должен приниматься во внимание при расчете убытков, причиненных должником кредитору неисполнением своей обязанности.

Убытки при этом в связи с их конструкцией как прямого ущерба и неполученных доходов должны быть отдельно доказаны в суде вне рамок процесса о банкротстве и только после этого включены в сумму, подлежащую распределению кредитору в соответствующую очередь.

Выводы

1. Формулировка российского закона «конкурсные кредиторы – кредиторы по денежным обязательствам» является неудачной. Следует под конкурсными кредиторами понимать кредиторов, имеющих имущественные требования к должнику, по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

2. Необходимо воспользоваться опытом Германии и ввести правило о пересчете имущественных требований в денежный эквивалент на дату возбуждения дела о банкротстве.