Обыгрывание постулата ясности

В случае нарушения постулата ясности возникает неоднозначность или дву­смысленность. Языковая шутка, особенно каламбур, о котором мы уже говорили (и еще будем говорить в Приложении II), строится как раз на сознательном нару­шении этого постулата.

Это,вчастности, витиеватые высказывания и формул ировки,ср.:

[Разговор с человеком, упавшим со второго этажа]:

— Не ушиблись ли вы?

— Чтобы сказать вам—да, так—нет. Чистейшей воды пустяк

(А. Аверченко, Рыцарь индустрии).

Намек

Намек также представляет собой сознательное нарушение постулата ясно­сти. Истинная цель высказывания скрыта, важные смысловые звенья намеренно пропущены говорящим. Казалось бы, намек можно квалифицировать как вид языковой демагогии (см. с. 423—431) —и там, и там внушаемое слушателю завуалировано, не сообщается прямо. Однако принципиальное отличие намеков от демагогических высказываний заключается в том, что демагогическое выска­зывание рассчитано на «некритическое восприятие со стороны адресата» [Булы­гина —Шмелев 1997: 477], и говорящий предпочел бы, чтобы адресат не пошел дальше прямого смысла, тогда как намек рассчитан, наоборот, на то, что адресат, не удовлетворившись прямым смыслом, восстановит основной, глубинный смысл. В этом отношении намек родственен загадке. Вот несколько шуток с наме­ками — на женское непостоянство и опрометчивость женитьбы:

(1) Что такое идеальный муж?—Слепой, глухонемой капитан дальнего плавания.

(2) — Невеста в день свадьбы одевается во все белое, потому что это для нее самый радостный день.

— Тогда я понимаю, почему жених одевается во все черное— говорит Рабинович.

($) — Папа, скажи, пожалуйста, а какловят сумасшедших?

— С помощью пудры, красивых платьев и милых улыбок, сын мой.

Герои Аверченко от любой жизненной ситуации переходят с помощью намека к дискредитации собеседника.

(4) — Я не могу найти себе женщины, душа которой звучала бы в унисон с моей душой.

— Не там ты ищешь такую душу

—А где же искать?

— В женской пересыльной тюрьме.

($) — Я думаю, вас приглашают ради меня,— заметил Клинков, пыхтя от важности.

— Возможно,—согласился Подходцев,—как болгарина с обезьяной—пускают во двор ради обезьяны.

(6) [В ресторане посетитель говорит официанту, указывая на своего приятеля]:— Свиные котлеты—ему! Ибо сказано, кесарево—кесарю!..

Неясность высказывания (6) позволяет завуалировать оскорбительный смысл

(нечто вроде: «Кесарево — кесарю, а свинское — свинье»).

Языковые приемы создания намека весьма разнообразны и недостаточно изу­

чены, поэтому мы считали полезным привести примеры на разные структурные типы намека:

(1) Наврана

Что ты лечил меня, слух этот, верно,лжив,—

Я жив (Д. Хвостов).

(2) Е. К. Воронцова молча проходит мимо Пушкина и обращается к кому-то с во­просом: «Что нынче дают в театре?» Не успел спрошенный раскрыть рот для ответа, как подскочил Пушкин и, положа руку на сердце (что он делал, особли­во когда отпускал свои остроты), с улыбкою сказал: «Верную супругу, графиня» (Рус. лит. анекдот).

(3) — Как это случилось? Ты никогда красавцем не был, а дочь у тебя такая кра­савица!

— Это бывает,—отвечал немедленно [Соллогуб].—Попробуй-ка, женись! У те­бя, может быть, будут очень умные дети (Рус. лит. анекдот).

Подобный намек на ограниченные умственные способности собеседника со­держится также в след, шутке, помещенной в том же сборнике:

(4) ...какой-то придворный утверждал, что сам видал дважды при лунном свете человека без головы, который должен быть не что иное, как привидение одного зарезанного старика. «А я убежден, что этот человек без головы—просто ваша тень, господин гоф-юнкер»—сказал [придворный скрипач] Педрилло.

(5) Князь Горчаков, участвуя однажды в игре в вопросы, на заданный вопрос-. «Что такое постель?» отвечал-. «Таблицаумножения». (Всемирн. остроумие).

(6) Кто-то напечатал стихотворение} «Тенденциозный Антон», где я назван ве­теринарным врачом, хотя никогда не имел чести лечить автора (А. Чехов— Ал. П. Чехову, 21 окт. 1887).

(7) — Неужели он не понимает, что тебе нужны деньги?

—Да я ему уже пробовала намекать... Спрашиваю-, читали вы роман Золя «День­ги»? А он мне говорит-. Нет, но я теперь читаю книгу «Бережливость» Смайльса! (Журн. «Сатирикон», 1908).

(8) Леди Астор сказала Уинстону Черчиллю-. «Если бы вы были моим мужем, я бы подсыпала вам яд в кофе». Черчилль ответил-. «Если бы вы были моей женой, я бы этот кофе выпил».

(9) — С тех пор как запретили объявления о натурщицах, я сдаю туда такое объ­явление: «Блондинка роскошного телосложения предлагает карборунд, листо­вую сталь и фрезерные станки» (Журн. «Новый Сатирикон», 1917 г.).

Намек возникает в (9) благодаря описанию внешности особы, дающей объяв­ление. Оно настолько не имеет отношения к делу, что не может оказаться случай­ным и заставляет пересмотреть основной смысл объявления.

(10) Возвращаясь с ловли лягушек, он [некий любитель поострить] спросилу часового-. «Платят ли лягушки за вход?»—«Милостивый государь, лягушки не платят за вход, жабы тоже—проходите» (Энцикл. весельчака).

(11) Посетитель (плешивый, волосы не растут выше ушей):—Постричься! Снять воротник?

Цирюльни к—О, нет, зачем беспокоиться! Можете остаться даже в котел­ке, если хотите (Журн. «Сатирикон», 1909).

(12) Утрилло присутствовал на премьере спектакля. В антракте к нему подошел автор пьесы и стал выспрашивать его мнение о сыгранном акте.

— Послушайте,—отозвался художник,—на улице, видимо, сильный ливены. (...) Никто не покидает театр! (Музей остроумия).

(13) Павел Иванович. Хоть ты, Марья, собери все банки-жестянки, да и неси в утиль. Только смотри, чтобы тебя самое там не оставили. Извините—дру­жеский шарж (В.

(14) И неприятности любви В лесу забавны и милы:

Её кусали муравьи,

Меня кусали комары (Н. Глазков).

(15) Они (рыболовы) говорили, что у меня поразительно точный бросок, и за глаза хватит сообразительности, и что я в достаточной мере лодырь от природы. И всё же они считали, что я никогда не добьюсь успеха в рыбной ловле (Джером К. Джером, Трое в лодке, не считая собаки, в пер. М. Донского и Э. Линецкой).

(16) Один английский пианист, отправившийся в гастрольную поездку по Ближнему Востоку, внезапно вернулся на родину. По возвращении он объяснил дирижеру Бичему, что уехал, потому что дважды был обстрелян арабами. «Что ты гово­ришь?—удивился Бичем—Никогда не предполагал, что арабы так хорошо раз­бираются вмузыке!» (Музыканты шутят).

(17) [Вопрос армянскому радио]:—Есть ли выход из безвыходного положения?—На вопросы по сельскому хозяйству не отвечаем («Лит. газета», 1989, № 20).

(18) Расстроенная певица сказала после неудачного концерта своему аккомпаниа­тору. «Вы самый плохой пианист в мире!»—«Не думаю. Это было бы слишком редким стечением обстоятельств» (Музыканты шутят).

(19) Судья—подсудимому:

— Почему вы не взяли себе защитника?

— Все адвокаты отказываются вестимое дело, как только узнают, что я дей­ствительно не брал этих пяти миллионов.

(20) Объявление: «Мужчина средних лет ищет спутницу жизни. Первые и последние этажи не предлагать».

(21) О концерте хора врачей он [Бернард Шоу] отозвался кратко-. «Вчера пели меди­ки. Нм надо еще раз напомнить об их врачебном долге, хранить молчание». На­мек на плохое качество исполнения и требование воздержаться от публичных выступлений. Профессиональный принцип распространяется на сферу увлечений.

(22) Лондонский врач, доктор Жеб, получив от одного больного лорда две гинеи вме­сто ожидаемых трех, нарочно уронил обе гинеи. Их подняли и подали ему, но он продолжал шарить глазами по ковру и на вопрос лорда отвечал-. «Я ищу тре­тью гинею». Лорд понял намек и велел платить доктору по три гинеи (Энцикл.

(23) Кавалер, ведущий откровенную атаку на красавицу, для пущей убедительности вынимает монету в сорок франков и вставляет ее себе в глаз, на манер стек­лышка. Дама, за которою он ухаживал, поняла его жест, но заметила-. «Любовь, милостивый государь, не крива, а слепа»—намек на удвоение гонорара (Все­мирн. остроумие).

(24) На экзамене профессор спрашивает нерадивого студента:

— Что такое экзамен?

—Это беседа двух умных людей.

—А если один из них идиот?

— Тогда второй не получит стипендию (Анекдоты от Никулина).

(25) Жена говорит мужу в гневе.

—Лучше бы я вышла замуж за черта!

— Что ты, дорогая! Браки между кровными родственниками запрещены.

(26) «Внешность обманчива!»—сказал ёж, слезая с сапожной щетки.

(ТТ) Армянское радио спрашивают: «Что такое телеграфный столб?» Армянское радио отвечает: «Это хорошо отредактированная сосна».

(28) В магазине женщина придирчиво и очень долго выбирает метлу. Продавец взмок. Наконец выбрала: «Вот эту»,—«Мадам, вам завернуть или так полети­те?» (Анекдоты от Никулина).

(29) — Жан, зачем ты выкопал в парке эту ямку?!

— У меня здесь назначено свидание с горбатой Нинон.

(30) [Полицейский—парню, ведущему двух ослов]: «Эй, послушай, никак ты своих братьев вывел на прогулочку? Зачем же ты так крепко держишь их на пово­ду?»—«Боюсь, как бы они не сбежали и не поступили в полицию».

(31) — Что это у тебя с рукой?

— Пустяки, вчера, когда я домой возвращался, какой-то пьяница мне на руку на­ступил (Журн. «Сатирикон», 1911).

(32) Медведь, волк и лиса сели играть в покер. Перед началом игры медведь сказал'. «Предупреждаю сразу', если кто-нибудь из вас будет жульничать, повторяю, ес­ли хоть кто-нибудь будет жульничать, тот сразу же получит по морде» по этой хитрой, нахальной рыжей морде» (Анекдоты от Никулина).

(33) На званом вечере актриса подходит к писательнице, которую не переносит, и говорит-. «Хочу поздравить тебя с твоей последней книгой, мне она очень понравилась. Кто тебе ее написал?»—«Дорогая,—отвечает писательница,—я очень рада, что она тебе понравилась.

(34) Машина писателя столкнулась с грузовиком, и водитель грузовика откровенно высказал писателю все, что он о нем думает. Когда он на секунду замер, чтобы перевести дух, писатель промолвил'. «Я не могу, молодой человек, прибегнуть к той живописной терминологии, которую применяете вы. Но вот что я вам скажу, надеюсь, что когда вы сегодня вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и вас как следует искусает».

(35) Дама с грудным ребенком входит в вагон метро. Никто не уступает места. Она обращается к мужчине. «Вы не могли бы подержать ребенка?»—«Почему имен­но я?»—«На вас непромокаемый плащ».

(36) — Ты слышал'. Жан-то, оказывается, двоеженец.

— Сума сошел. Значит,у него две тещи?

(37) Жена—мужу:—Сегодня 20-я годовщина нашей свадьбы. Как мы ее отметим?— Минутой молчания.

(38) Жена кричит мужу. «Жизнь с тобой становится невыносимой!»—Тогда прова­ливай к своей матери!—Но ты же знаешь, что она умерла!—Конечно!

(39) — Чего это у тебя все лицо исцарапано?

—А ты что—холостой?

—Нет»

—Почему же задаешь глупые вопросы?

(40) — Милый, чем больше я читаю сказок, тем больше убеждаюсь, что заяц очень глупое животное.

— Совершенно верно, зайчик ты мой!

Интересный вид намека —это псевдотолкования слов. По форме — это толкования, в действительности — сентенции, содержащие намек. Ср.:

(1) Арифметика —Искусство богатому считать свое, а бедному чужое [= ‘Мир

делится на богатых и бедных’];

Брак —Панихида по любви [= ‘После брака наступает охлаждение’];

Яма —Место, куда прилежные лекари прячут плоды своего искусства [= «Пло­хи наши лекаря» (М. Лермонтов). Яма—лишь способ оформления этой мысли];

А х! —Затычка стихотворцев слабых и любовников охолоделых,

Шпага —Висячая храбрость, которая иногда прицепляется к ходячей трусо­сти (Я. Княжнин, Отрывок Толкового словаря).

(2) Вопрос: Что есть число?

Ответ: Число у двора значит счет за сколько подлостей сколько милостей достать можно (Д. Фонвизин, Всеобщая придворная грамматика).

(3) Вопрос: Что есть придворный падеж?

Ответ: Придворный падеж есть наклонение сильных к наглости, а бессильных к подлости. Впрочем, большая часть бояр думает, что все находятся пред ними в винительном падеже, снискивают же их расположение и покровительство обыкновенно падежом дательным (Д. Фонвизин, Всеобщая придворная грам­матика).

(4) Лекарь—квартирмейстер вечности («Опыт вещественного Российского словаря», XVIII в.)—намек на профессиональную непригодность болыийнства докторов.

Хотя были приведены примеры из литературы XVIII в., это отнюдь не означает, что этот прием вышел из употребления, ср.:

(5) Что такое доктор?Доктор есть предисловие гробокопателя- вот что-с! (А. Че­хов, Двадцать девятое июня).

(6) Ссор а—разговор между мужем и женой (Журн. «Шут»). Намек на то, что разго­воры супругов часто заканчиваются ссорой.

(7) Людоед—муж Люды («Бестолковый этимологический словарь»—«Лит. газе­та», по: [Гридина 1996]).

(8) Сверхшум—свидание двух скелетов на железной крыше.

(9) М у ж—заместитель любовника по административно-хозяйственной части.

Иносказание

Иносказание, условное — ситуативно обусловленная однодневка. Го­ворящих удивляют случаи, когда условное оказывается жизнеспособным и допус­кающим развитие (включать новые члены и т. п.).

(1) Бисмарк направил королю в подарок только что вышедшую свою книгу. Тот ре­шил отблагодарить автора следующим оригинальным способом', в роскошную папку были вложены пачки банкнот, которым предшествовал титульный лист-. «Сочинения короля Вильгельма». Получив королевский «труд», канцлер на­писал в ответ'. «Сочинения вашего величества весьма ценные. Жду следующего тома» (Музей остроумия).

(2) Анекдот периода антиалкогольной кампании в СССР. Двое приятелей договори­лись называть в телефонных разговорах водку «книгой», вино—«журналом», а пиво—«газетой». Один звонит другому-. «Знаешь, я книгу не достал. Журнал? Нет, тоже не нашел.Даже газет нет. Но ты все-таки приходи-, ко мне тетка из деревни приехала,рукопись привезла» (= самогон).

(3) Уезжая в Париж, Василий Иванович уговорился с Петькой называть походы к девочкам охотой. Петька систематически получал сообщения типа-. «Часто

хожу на охоту», «Вчера опять с удовольствием поохотился», но вот пришло со­общение: «На охоту пока не хожу, чиню ружье».

(4) Звонит телефон. Трубку поднимает отец трех дочерей. Не успел он открыть рот, как голос в трубке ласково спросил: «Это ты, моя лягушечка?»—«Нет, это говорит владелец пруда».

(5) Сильно расстроив свое здоровье, Людовик XV однажды советовался со своим вра­чом Ламартиньером и, выслушав его, грустно заметил: «Вижу, что становлюсь стар, пора, видно, притормозить карету!»—«Лучше бы вовсе распрячь ее, госу­дарь!»—ответил врач (Всемирн. остроумие).

(6) Приходит пьяный летчик домой. Стучит в дверь. Жена спрашивает: «Кто там?»—«ИЛ—62 просит посадки».—«Не пушу, ты пьян».—«Тогда я полетел на запасной аэродром». Утромлетчик возвращается, стучит в дверь: «ИЛ—62 про­сит посадки».—«Вам придется подождать, взлетная полоса занята—еще не взлетел ЯК—40».

(7) Разговор старика с немолодым холостяком:

— Не остаться бы тебе, мой друг, с носом!Женись, пока не поздно.

— Ну, знаете, уважаемый,—ухмыльнулся холостяк,—в море плавает еще много славных рыбешек!

— Так-то оно так,—покачал головой старик.—А как обстоит дело с наживкой? Не потеряла бы она свежесть-

На нарушении постулата ясности строится эзоповская манера, неизбежно воз­никающая в некоторых социальных условиях, например в условиях тоталитариз­ма. М. Е. Салтыков-Щедрин пишет «Создалась особенная, рабская манера писать, которая может быть названа эзоповской,— манера, обнаруживавшая замечатель­ную изворотливость в изобретении оговорок, недомолвок, иносказаний и про­чих обманных средств (...) Ввиду общей рабьей складки умов аллегория все еще имеет шансы быть более понятной и убедительной и, главное, привлекательной, нежели самая понятная и убедительная речь. Ясная речь уместна там, где уже на­родился читатель, которого страшными словами не удивишь» [по: Виноградов 1980:168].

Загадка

Есть даже особые литературные жанры, построенные всецело на нарушении постулата ясности, намеренно вводящие в заблуждение. Это, в частности, загад­ка— «иносказательное поэтическое воспроизведение какого-либо предмета или явления, испытывающее сообразительность отгадывающего; жанр фольклора, (...) основанный на метафорическом сближении далеких областей предметно-веще­ственного мира (“Висит сито, не руками свито” — паутина)» [ЛЭС: 109]. Для нас ин­тересны шуточные загадки — загадки «с двойным дном» (как правило, они мало­приличны). Два примера (услышаны мной от А. Ф. Журавлева):

Волос на волос, тело на тело—и пошло большое дело (Сон).

Туда, сюда, обратно—тебе и мне приятно (Качели).

Интересны загадки, имеющие более сложную семантическую структуру: для неприличной по форме загадки предлагается невинный («приличный») ответ, ко­торый на поверку оказывается еще более неприличным, ср.:

26- 1789

Что ужалила оса, влетевшая под юбку тетушки Салтанат?—Руку дядюшки Баграта.

Любопытное обыгрывание постулата ясности встречаем в «Предсказаниях» Леонардо да Винчи. Вот одно из них:

О морские города! Я вижу ваших граждан, как женщин, так и мужнин, туго свя­занных крепкими узами по рукам и ногам людьми, которые не будут понимать ва­ших речей, а вы сможете облегчать ваши страдания и утрату свободы лишь в слез­ных жалобах, вздыхая и сетуя про себя, ибо тот, кто связал вас, вас не поймет, ни вы их не поймете.

По форме здесь — мрачное пророчество о судьбе Италии, в действительно­сти — шутливая загадка о спеленутых младенцах. Не могу отказать себе в удоволь­ствии привести еще одну загадку Леонардо да Винчи:

Много будет таких, что встанут друг против друга с острым железом в руках, но они не причинят друг другу иного вреда, кроме усталости, ибо насколько один бу­дет подаваться вперед, настолько другой отклонится назад. Но горе тому, кто ока­жется между ними, потому что он будет разрезан на куски (Пильщики).

«Заумный язык»

Но пожалуй наиболее резким нарушением постулата ясности является «заум­ный язык» (термин В. Хлебникова) — поэтические опыты русских футуристов 1920-х гг., попытка создать особый поэтический язык, над которым не тяготело бы «бытовое значение слова» [см. ЛЭС: 111].

Несколько примеров:

Пускай сифонит небо

Устроим здесь веселый и пьяныйразгалдайГ

Рядышком

В зыбке играл

И рыбкой брыкался

Их бордюрный эпуз’,

Вителью золотой звучало солнце,

И паутица села на окняк.

Резвийцамуха прожужжала билинтряс- (А. Крученых, Вороная восень).

Заклятие смехом

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь, у смеяльно!

О,рассмешищ надсмеяльных—смехусмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

(В. Хлебников).

Любахари, блюдахари

Губайте вин сонливое соченье-,

Вот крепкий шишидрон

И сладкий наслаждец!

А раньше чем пройтись по хересам,

Закуски—

Жареный зудак,

Средь моксы корчатся огромные соленые зудавы и агарышка с луком!

(А. Крученых, Весна с угощением).

Его зиятельство Зударь земли Вождь заумцев Алексей Крученых З-з-з-з!..

(И. Терентьев, О зудеснике).

А. Крементина!

Уважь am места!

Твой черный кварум Горит якмисто!

Диваньеморе Увает марем Играэзвает

О

К

Марзм

Чарэм!..

(О. Розанова, Превыше всего).

Заумная

Кробато корбато

Конц

ЧРЫК

Каучук

y-ypmL В за-ззудо карчизны- (А. Крученых).

К занятию Палестины англичанами

Сойнека жыпэйра Липитароза куба Вейда лейдэ

26*

Цюбэ

Тука стука вэй

ОйоккйокЭбь

Хэпцуп

Уп

Пи

(И. Терентьев).

Нетрудно заметить, что заумные стихи сильно отличаются по «степени заум­ности». Они были приведены нами в порядке нарастания этого признака. Любо­пытно, что эти сверхавангардистские стихи имеют параллели не только в запад­ной, но и в старой русской поэзии. Вот строки из «Сказаний русского народа» И. Сахарова, вышедшей в 1836 г. (цит. по: Юрий Анненков. «Дневник моих встреч. Евгений Замятин):

А а.а—о. о. о — и. и.и.—э.э.э.—у.у.у — е. е. е. ио,иа—о ио, иа, цок, ио, иа, паццо! ио, иа, пипаццоК (Песня ведьм на Лысой горе).

Эшохамо,лаваса, шиббода Зоокатема, зоосуома Чикодам, викгаза-