О социальных ограничениях в семантике и прагматике языковых единиц

Соотношение социальных ролей участников ситуации

Н. Д. Арутюнова [1980: 245] отметила, что существуют два типа значений имен: симметричный (собутыльник) и несимметричный (врач—пациент).

[Разговор 5-летнего Арсения Л. с отцом]:

— А ну, вставай немедленно!

— Что-то тыменя сегодня мало радуешь, папа. Грубый очень.

Приведем еще несколько примеров, где обыгрывается соотношение социаль­ных ролей участников ситуации:

(1) Начальник.^ вами, любезнейший, больше служить не могу!- Подчиненный. Но что же, ваше-ство,мы будем делать без вас?!-

В нейтральном употреблении первая реплика (Я с вами больше служить не могу) имеет в устах начальника и подчиненного разный смысл: в устах начальни­ка — «Я вас уволю»; в устах подчиненного — «Я от вас уволюсь».

(2) Надпись в тюрьме. Милиционер и уголовник, будьте взаимно вежливы (3. Паперный, Не хлебом единым).

(3) В суде мужчина обосновывает свое желание развестись с женой тем, что она «не устраивает его как женщина». Возмущенный выкрик с места: «Ишь какой! Всех устраивает, а его, видите ли, не устраивает!»

Комический эффект примеров (2)—(3) вызван тем, что в (2) незаконно урав­ниваются социальные роли милиционера и уголовника, а в (3) — мужа женщины и всех остальных мужчин города.

(4) — Вот, Лева, когда я был такой, как ты, семилетний мальчик, у меня не было ни отца, ни матери. Я росу чужих и часто не было чего есть»

— Да, но зато с тех пор, как ты у нас живешь, тебе, папа, ведь хорошо: тебя кормят три раза в день-

— снова несимметричность социальных ролей: малолетнего сына кормят, его родителей — нет.

Обыгрывание соотношения социальных ролей участников ситуации наблю­дается (хотя и не очень часто) и в других случаях, при изучении разных языковых уровней. Так, в главе Лексика мы отмечали, что отходчивым, можегг быть отец, профессор, врач, но не сын, студент, пациент, в главе Прагматика отмечается, что «Пушкин-вопрос» (Л в магазин за тебя Пушкин сходит?) вряд ли допустим в си­туации ‘снизу вверх’, например при обращении сына к отцу.

Говорящий и слушающий должны учитывать различия в их положении (соци­альном, национальном и т. п.), «переводить ситуацию» на свой язык и в свою об­становку — и реагировать соответствующим образом:

(5) Спросили нашего и японского рабочего, сколько часов в день они работают. Японец ответил:

— Шесть: два часа я работаю на Японию, два часа на хозяина и два на себя.

Наш рабочий сказал:

— Ая работаю только два часа на себя, потому что хозяев у нас нет, а на хре- намне еще работать наЯпонию (Анекдоты от Никулина).

Особенности женской речи

Интересные наблюдения над особенностями мужской и женской речи содер­жатся в статье [Земская — Китайгородская — Розанова 1993]. Наше описание крайне фрагментарно: в соответствии с принятым в данной работе подходом, мы оста­новимся лишь на тех особенностях, которые часто подвергаются обыгрыванию.

1. Женщинам приписывают, прежде всего, многословность. В статье «Лингвисты тоже шутят» [В. Г. 1994] приводится след, заметка из газетной рубрики Происшествий:

Штутгарт. Житель этого города Н. подал в суд иск, требуя развода на том осно­вании, что жена не дает ему возможности говорить. В качестве вещественного до­казательства суду была предъявлена магнитофонная пленка с записью беседы суп­ругов, которая длилась четыре часа. В течение всего этого времени беспрерывно го­ворила одна жена', мужу удалось вставить только десять слов. Суд удовлетворил иск о разводе.

Русских женщин также никто не упрекает в излишней молчаливости. Расска­зывают, что киноактер Борис Андреев попросил знакомого букиниста: «Дай мне такой детектив, чтобы жена три дня молчала» («Неделя», № 14, 1998).

(1) — Папа, какая разница между винтовкой и автоматом?

— Очень большая! Вспомни, как говорю я и как твоя мама.

2. Нередко обыгрывают также большую эмоциональность женской ре- чии склонность к преувеличениям:

(2) [Разговор мужа с женой]: «Ты не права!»—«По-твоему, я говорю неправду! Зна­чит, я вру! Брешу, так сказать?Я что, собака? Мама! Он меня сукой обозвал!»

Л. П. Крысин отмечает в русской речи конца XX столетия уменьшение влияния половых различий между говорящими на использование грубых слов и выраже­ний: «эти слова, включая матерные (...), употребляются и мужчинами, и женщина­ми» [Крысин 19966: 385]. Однако и сейчас (и, тем более, в предшествующие пе­риоды) различия между мужчинами и женщинами в этом отношении все-таки со­храняются: женщины гораздо реже, чем мужчины, употребляют грубые слова и выражения.

Женской речи не свойственна также так наз. «инвертированная оценка» типа пушкинского восклицания после завершения работы над «Борисом Годуновым»: Ай-да Пушкин, ай-да сукин сын (А Пушкин — П. А Вяземскому, окт. 1825) (об этом виде оценок см. в след, разделе главы). В исследовании [Земская — Китайгород­ская-Розанова 1993:132], справедливо отмечается, что использование для выра­жения положительной оценки (похвалы, восхищения) отрицательно-оценочной, бранной лексики более свойственно мужской речи.

3. Женщины чаще прибегают к эвфемистическим высказываниям. В языковой игре нередко обыгрывается неоправданное и неумеренное использова­ние эвфемизмов в женской речи. Примеры эвфемизмов будут приведены В ГЛ. 9. Ограничимся здесь двумя:

(3) ...длмы города N отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкно­венною осторожностию и приличием в словах и выражениях. Никогда не гово­рили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет»', и даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведет себя», или что-нибудь вроде этого (Н.

(4) Некая девица покаялась на исповеди: «Святой отец, я очень уважала одного мо­лодого человека».—«Уважала? Сколько раз?»—спросил исповедник (С. Шамфор).

4. Женщинам приписывается склонность к уклончивости и неопределенно­сти (эта черта роднит их с дипломатами), ср. известную шутку:

(5) Если дипломат говорит «да», это значит «может быть», если он говорит «мо­жет быть», это значит «нет», а если он говорит «нет», то какой же он дипло­мат? Если женщина говорит «нет», это значит «может быть», если она гово­рит «может быть», это значит «да», а если она говорит «да», то что же она за женщина?

5. Самое серьезное обвинение в адрес женщин, часто встречающееся в шут­ках,— отсутствие в их речи ЛОГИКИ, ср.:

(6) — Но знаете ли, какая разница между ошибкою нашего брата [мужчины] и ошибкою женщины? Не знаете? Вот какая: мужчина может, например, ска­зать, что дважды два—не четыре, а пять или три с половиною', а женщина скажет, что дважды два—стеариновая свечка (И. Тургенев, Рудин, II).

(7) Жен а. Если тебе ночью захочется воды, то вон на столе стакан молока.

Муж. Гм!» А если тебе ночью захочется вина, то вон под столом жестянка с ке­росином (В. Вересаев, Невыдуманные рассказы о прошлом).

4.