М.М. ЗОЩЕНКО (1894-1958)

Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Га­врилову последнюю башку чуть не оттяпали.

(«Нервные люди»)

Но, между прочим, как он кормился - для автора не­ясная тайна.

(«О чем, пел соловей»)

...ей [Лизе] кто-то сказал, что вообще как будто пи­сатели живут довольно недурно.

(«Бедная Лиза»)

Нынче, граждане, в народных судах всё больше ме­диков судят. Один, видите ли, операцию погаными ру­ками произвел, другой - с носа очки обронил в кишки и найти не может.

(«Медик»)

[Не могут похоронить умершего.] Тут происходят разные семейные сцены. Ребенок, не привыкший ви­деть неживых людей, пугается и орет благим матом. И нянька отказывается служить этой семье, в комнате которой живет покойник.

(«Рассказ о беспокойном старике»)

- Ты, говорит, сразу мне приглянулся наружной внешностью, и беру я тебя в свои компаньоны.

( «Гиблое место» )

24 S_________________ В.З. Сапников. Русская языковая utytnxa

Будучи выпивши, племянник этого дяди пришел ко мне и, утирая рукавом слезы, рассказал мне об этой своей мелкой неприятности.

(«Последняя неприятность»)

Приглашено было на рождество человек пятнад­цать самых разнообразных гостей. Были тут и дамы и не дамы. Пьющие и выпивающие.

( «Гости» )

Ничего я на это не ответил. Только побледнел ужас­но и говорю: - Мне, говорю, товарищ деверь, доволь­но обидно про морду слушать. Я, говорю, товарищ де­верь, родной матери не позволю морду мне арбузом разбивать. Ничего я на это не ответил, только го­ворю: - Тьфу на всех, и на деверя, говорю, тьфу.

( «Стакан»)

Тут сторож допил свою воду, вытер рот рукавом и закрыл глаза, желая этим показать, что аудиенция за­кончена

(«Ночное происшествие»)

...он [писатель] сам на себя не надеялся, создавая слабые, маловысокохудожественные книги.

(«Бедная Лиза»)

Он кричал на посетителей и даже в раздраже­нии иной раз топал на них ногами, посылая более на­зойливых к чертям и дальше.

(«Мишель Сипягин», 6)

Я подхожу до портье [гостиницы] и говорю ему ло­маным языком:

- Ейн шамбер-циммер, говорю, яволь?

Портье говорит:

- Батюшки-светы, никак иностранец к нам при­перся.

И сам отвечает тоже ломаным языком:

- Яволь, яволь. Она, шамбер-циммер, безусловно яволь. Битте-дритте, сию минуту. Сейчас выберу но­мер, какой получше и где поменьше клопов.

- Яволь, говорю, битте-цурбитте. Несите, говорю, поскорей чемодан в мою нумерулю.

(«История с переодеванием»)

- Петр, - говорят, - Антонович. Человек вы квали­фицированный, не первой свежести, ну, мало ли в пья­ном виде трюхнетесь об тумбу - разобьетесь же. Пей­те несколько полегче.

(«Сильное средство»)

[Разговор лекаря с мужем больной]:

- Не иначе как помирает ваша бабочка.

- От какой же, - спрашиваю, - болезни? Извините за нескромный вопрос.

(«Жених»)

А положили меня в небольшую палату, где лежало около тридцати разного сорта больных. И некоторые, видать, были тяжелобольные. А некоторые поправля­лись. Некоторые свистели. Другие играли в пешки.

(«История болезни»)

И едет, между прочим, в этом вагоне среди других такая вообще бабешечка.

У нее ребенок на руках. Вот она с ним и едет.

Она едет с ним в Новороссийск. У нее муж, что ли, там служит на заводе. Вот она к нему и едет.

И вот она едет к мужу. Всё как полагается: на руках у ней малютка, на лавке узелок и корзинка. И вот она едет в таком виде в Новороссийск.

Едет она к мужу в Новороссийск. А у ней малютка на руках очень такой звонкий.

( «Происшествие» )

^Голубая книга»

[Римский папа Борджна Александр VI с сыном хоте­ли отравить двух кардиналов, но, перепутав бокалы, са­ми выпили отраву]. Кардиналы им говорят: «Что, дес­кать, с вами, папа с сыном?» А папа, к черту, под стол сползает.

[Нерон нанимает убийц, чтобы избавиться от мате­ри]:

- Ну, уж вы там как хотите, - говорил Нерон, - но только чтоб - раз! - и нет маменьки.

- Не извольте тревожиться. Считайте, что ваша ма­менька уже как бы не существует на этом свете. Не успе­ют они на днях проснуться, как на них потолок - кувырк!

[О римском диктаторе Сулле, назначившем пре­мию за головы своих врагов]:

- Клади сюда голову. А эту забирай к черту. Ишь, зря отрезал у когенго...

- Извиняюсь... подвернулся.

- Подвернулся... Это каждый настрижет у прохожих голов - денег не напасешься.

(«Деньги»)

[О приезде к Ивану IV герцога Голштинского с ма­тримониальными намерениями.]

И вот он приехал. Наверное, расфуфыренный. В ка­ких-нибудь шелковых штанах. Банты. Ленты. Шпага сбоку. Сам, наверное, длинновязый. Этакая морда красная, с рыжими усищами. Пьяница, может быть, крикун и рукосуй. Ну, суетня, наверное, мотня. Мамочка бегает. Курей режут. Невесту в баню ведут. Жених с папой сидит. Водку хлещет. Врет, наверно, с три короба. Дескать, у нас, в Германии... Дескать, мы герцоги, и всё такое.

(«Любовь»)

[Комментарий к статье «Правды Русской»: «Еслиубь­ют купчину немца в Новегороде, то за голову десять гривен»]:

Столь унизительно низкая цена за голову иностран­ного специалиста в дальнейшем, правда, была доведе­на до сорока гривен, и убийство интуристов, видимо, стало не всем по карману и не всем доступно.

( «Деньги»)

Вот, значит, помер у ней муж. Она сначала, навер­ное, легко отнеслась к этому событию. «А-а, - думает, - ерунда!..» А потом видит - нет, далеко не ерунда!.. Же­нихи по свету не бегают пачками.

(«Деньги»)

Они [инквизиторы] приговоренных к сожжению передавали светской власти с таким елейным заключе­нием: «Наказать с возможной кротостью, без проли­тия крови».

(«Коварство» )

[В багажном отделении вокзала]:

«Да что же вы, - говорю, - делаете, арапы?»

Весовщик говорит: «Что пардон, то пардон! Изви­няюсь!»

(«Коварство»)

[Гражданин, потерявший галошу]:

Галоша, говорю, конечно, не новенькая, но дорога, как память о потраченных деньгах.

(«Неудачи»)

...в свое время прекрасно выразился наш славный поэт. Вот его слова:

- Жизнь моя, - воскликнул он, - иль ты приснилась мне!

Словно, говорит, я весенней, гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

(«Неудачи» )