§ 1.1. Становление статуса культурных ценностей.

Прежде чем приступить к непосредственному анализу правовых памят­ников и ныне действующих правовых источников, содержащих нормы, ка­сающиеся защиты культурных ценностей в период вооруженных конфликтов, хотелось бы остановиться на следующем моменте.

Хотя, в принципе, два данных процесса тесно взаимосвязаны, но в целях удобства изучения данной проблемы, мы считаем целесообразным, рассматри­вать их отдельно.

Историческая составляющая данного процесса связана с возникновением самой идеи защиты культурных ценностей в период вооружённых конфлик­тов, а также с историческим анализом целого ряда войн, в ходе которых чело­вечество вынашивало данную идею.

Если первая из них свидетельствует о единичных случаях высказывания данных идей из уст сначала античных философов, религиозных деятелей, учё­ных, а позже и видных военачальников, глав государств, то вторая, свидетель­ствует о соглашениях государств, достигнутых в данной области, носящих при этом юридически обязательный характер.

Другое отличие заключается в том, что в случае защиты культурных ценностей в период вооружённых конфликтов, а, впрочем, как и в самом гума-

¹ История международного права и его науки до Великой Октябрьской социалистической революции: К>рс международного права: В 7 т-х. / Ю.Я. Баскпн, Д.Б. Левин, Д.И. Фельдман. - М., 19S9.

15

нитарном праве в целом, идеи зачастую намного опережали своё время, то есть тот момент, когда они становились нормами международного права, и пе­реживали своих авторов на сотни и даже тысячи лет¹. Тогда как закрепление идеи в международно-правовом акте, свидетельствует о согласии и принятии её в качестве таковой целыми народами.

Высказывания готовили как бы идеологическую почву, войны подтвер­ждали либо опровергали правоту высказываний, вскрывали несовершенства и допущенные ошибки, и лишь наиболее бесспорные положения впоследствии вошли в международно-правовые акты.

Нормы, касающиеся защиты культурных ценностей, возникли не на пус­том месте, а на удобренной ужасами войны почве.

Война поставила исторические памятники, произведения искусства пе­ред лицом двух принципиальных опасностей: опасности, вытекающей из прак­тики захвата трофеев во время ведения боевых действий, и опасности разру­шения от военных действий, особенно артиллерии и воздушных бомбардировок".

Историю защиты культурных ценностей можно разделить на следующие этапы: античность, средневековье, современность (XVI век - первая половина XIX века, вторая половина XIX века - первая половина XX века, и, наконец, вторая половина XX века после второй мировой войны и Нюрнбергского три­бунала)³.

Греческий учёный А.П. Хеллени делит данную историю иным образом, выделяя следующие этапы: от Античности к XVIII веку, ранний этап совре­менной истории XVIII - XIX века, современность - первая половина XX века, и отдельно Гаагскую конвенцию 1954 г. как продолжение нового витка в исто­рии защиты культурных ценностей⁴.

¹ Наиболее показательна в этом отношении идея отказа государств от воины в качестве одного из инструмен­ тов своей внешней политики.

² Visschcr С. International Protection of Works of Art and Historical Monuments / С Visscher. - USA.: Department of State publication 3590. - International Information and Cultural series 8. ■ Reprinted from Documents and State Papers, June 1949.-P. 823.

³ Verri P. The condition of cultural property in armed conflicts / P. Verri // International Review of the Red Cross. - 1985.-№245.-P. 67-138.

⁴ Helleni A.P. The 1954 Hague Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict: an Historical Analysis / A.P.

16

Л некоторые авторы вообще приступают к рассмотрению данной про­блемы, с эпохи Наполеоновских войн, безосновательно игнорируя при этом древнюю историю¹.

Что касается правового аспекта, то здесь деление выглядит следующим образом: сначала история и становление статуса культурных ценностей в пе­риод вооружённого конфликта, за ним следует этап, когда расхищение и со­вершение иных враждебных действий в отношении культурных ценностей становится военным преступлением, и последний этап, продолжающийся и по сей день - это правовой режим в отношении культурных ценностей, устанав­ливаемый Гаагской конвенцией 1954 г. и иными, действующими на сегодняш­ний день международно-правовыми нормами².

Следует не согласиться с Л.П. Хеллени и отметить, что международно-правовая история защиты культурных ценностей начинается со второго этапа, поскольку на самом раннем этапе - этапе становления статуса культурных ценностей, международно-правовых норм мы практически не встречаем, а ес­ли и встречаются нормы, то они носят политический либо внутригосударст­венный характер³.

Античность.

В те далёкие времена войны происходили главным образом ради трофе­ев, поэтому было невозможно провести различия между войной, пиратством или разграблением, более того, по словам древнегреческого философа, исто­рика и полководца Фукдида, в пиратстве нет ничего бесчестного⁴.

Абсолютизация войны выливается в так называемое «трофейное» право, которое ничем на тот период не ограничивалось, кроме аппетита самих воюющих. Война и трофеи составляли основную доходную часть для древних и античных государств, более того на протяжении долгого времени военная

¹ Williams S.A. The international and national protection of movable cultural property a comparative study / S. A. Williams.

² Helleni A. P. Указ. соч. -там же.

³ Лукашук II.И. Нормы международного права в международной нормативной системе / И.И. Лукашук. - М., 1997.

⁴ Verri Р. Указ. соч. - Р. 67 - 70.

17

службы была очень доходной, поскольку давала возможность солдатам участ­вовать в дележе добычи.

По поводу добычи, грабежа, захвата в качестве трофеев, мародерства, следует сказать, что даже на сегодняшний день почти вся данная область в ос­новном носит неписанный характер. Так, до 1946 г. в международном праве не было правовых определений для терминов «трофей», «добыча», «грабёж». Считалось, что каждый солдат должен знать, что находится у него в руках, способен самостоятельно ответить на вопрос: является ли данный предмет произведением искусства либо нет, и, следовательно, принять решение о том, как ему следует поступить с данным предметом (объектом).

Вопрос трофеев посвящен командирам на поле боя и их решения, хотя иногда и принимаются с участием правовых советников, не носят докумен­тального характера.

Одним из упущений Конвенции 1954 г., среди прочих других, является то, что в ней опущены следующие термины «грабёж», «добыча», «трофей». На сегодняшний день, данные термины определяются международным уголов­ным правом¹.

Аналогичная картина была и в древнем Риме. Общеизвестным является также факт, что сам Рим не раз подвергался нападкам вандалов , от натисков которых и пал в 476 г.

На смену грекам пришли римляне, а им, в свою очередь, гунны, галлы и готы, с лихвой унаследовавшие жестокое отношение к предметам искусства³. Изменения коснулись лишь территориальных рамок государств и их количест­ва, но не самих взглядов.

Несмотря на отдельные случаи уважения культурных ценностей, в древ­ней Греции и Риме, они были беззащитными перед суровыми реалиями войны.

¹ Solf V.

² Helleni Л. Р. Указ. соч. - P. 7 - 8. В данном контексте термин используется для названия одного из древне- германских племён, давших впоследствии существование слову вандализм, обозначающем безрассудную жес­ токость по отношению к культурным ценностям вплоть до их уничтожения.

³ После падения Рима имели место региональные битвы мародёрствующих военных сил, разграбивших Рим и остальную часть Европы. Однако среди них не было равных в жестокости готам до периода крестовых походов.

18

В любом случае, уважение имущества, носящего сакральный характер, и мест отправления культа было связано с их религиозным характером и не было свя­зано с их художественной ценностью'.

Средневековье.

Индивидуальные грабежи были бедствием для очень сильных и воинст­вующих единиц, так как вносили дезорганизацию и разлад в войско и даже могли стать причиной поражения. По этой причине мародёрство было запре­щено сначала в теории, а затем специально на практике отделено от коллек­тивного грабежа. Однако, по-прежнему, превалирующей тенденцией было жечь, растаскивать, разрушать «всё, что удалось настичь».

Отношение римской католической церкви к культурным ценностям ха­рактеризовалось двумя противоположными тенденциями. С одной стороны, любые враждебные действия в отношении религиозной собственности провоз­глашались актами святотатства, а с другой, полное пренебрежение в отноше­нии иных «некатолических» народов, нашедшее своё выражение в крестовых походах.

Крестоносцы восприняли римскую модель поведения, превзойдя их в безразличии, с которым сопровождались разграбления, основанном на этно-расистском превосходстве. Большинство ценных с художественной либо с ре­лигиозной точки зрения предметов других культур использовалось в качестве сувениров, трофеев, компенсации либо предметов осмеяния.

Вместе с тем, римская католическая церковь нередко сама становилась жертвой военного грабежа. В ответ, церковь предпринимает попытки обезопа­сить себя и своё имущество от рук вандалов.

В 1464 г. в попытке сдержать поток церковного имущества, Папа Пий II издаёт директиву, запрещающую экспорт произведений искусства из своих владений, осуждающе замечая, что солдаты проливают в язычниках кровь Христа, простирают свои руки не только на сокровища, принадлежащие госу-

VerriP. Указ. соч. -Р.71.

19

дарству, грабят без различия бедных и богатых, но также отваживаются про­стирать руки на имущество Церкви¹.

Продолжается процесс выделения из общей массы трофеев церковного имущества, имеющего иммунитет от враждебных действий в силу его «боже­ственного» характера. Церковь, чья компетенция ограничена лишь религиоз­ной почвой, успешно представила первое ограничение права военных трофеев.

Данный успех непосредственно демонстрирует судебное решение Папы Бенедикта IX, который, в своем решении по поводу захвата чехами польского имущества во время войны 1039 года, среди которого оказалась церковная ут­варь, мощи святых, колокола, на аргумент чешского князя, что это им принад­лежит по праву войны, которую они ведут против поляков, ответил: «Ни в ка­кой войне не подобает грабить Божьи храмы, унося из них святыни, посвя­щенные богу предметы, даже если это война справедливая, ибо войны ведутся против людей, а не против предметов, относящихся к царствию небесному и богослужению». Дело закончилось реституцией, гарантированной вышена­званными переговорами. Однако исторические источники ничего не говорят о наказании².

Синод римской католической церкви, проходивший в графстве Шару в 989 г., объявил, что места отправления культа и имущество отныне находятся под защитой, и эта обязанность связана с их сакральной природой и не связана с их качеством как произведений искусства. Тот же самый Синод в 989 г. уч­редил, что «мир и перемирие является волей Бога» в целях запрещения огра­ниченных или по-другому частных войн, предав анафеме всех тех, кто осквер­няет места богослужения и их окрестности в радиусе 100 шагов и занимается грабежом.

¹ Nafziger J.A.R. International penal aspects of protecting cultural property / J.A.R. Nafziger // International Lawyer. - 1985.-Vol. 19.-P. 835.

² Kovvalski W.W. Restituion of works of art pursuant to private and public international law / W.W. Kovvalski // Academie de droit internatioanale des cours. - Hague, 2001. - T. 288. - P. 55 - 56., а также статья данного автора в Интернете. - http://spoils libfl.ru'spoik'rus'ypoiH4.html^l.

20

Церковь пытается смягчить последствия войн, но не запретить их в це­лом, появляется деление войн на «справедливые» и «несправедливые» . Свя­той Августин в своих проповедях говорит о том, что захват трофеев является грехом².

Чтобы не создалось впечатление того, что проблема защиты культурных ценностей волновала лишь европейскую цивилизацию, следует также сказать, что соответствующие нормы можно найти и в других частях света, и у других государств, представляющих различные правовые системы³.

В древней Индии концепция справедливой войны предписывала её уча­стникам оставлять храмы и другие священные места так же, как плоды и садо­вые цветы, нетронутыми⁴.

Законы Ману содержали положения, обязывающие победившего короля оставить богослужение в храмах, быть честным со священниками и обеспечи­вать безопасность людей в покорённой стране⁵.

Коран запрещает сражаться в таких сакральных местах, как мечети⁶.

Как и в древности, в эпоху Средневековья военная служба была доста­точно комфортным и прибыльным, относительно лёгким и не очень опасным для жизни занятием, приносящим ущерб публичной и частной собственности, включая культурные предметы. Солдаты получали мало трофеев в виде произ­ведений искусства — они видели в них лишь рыночную ценность в их «чистом» весе в виде серебра и золота. Художественная ценность произведений искус­ства рассматривалась только тогда, когда они попадали в обладание монархов, которые и помещали их в свои коллекции⁷.

¹ Например, крестовые походы.

² Bhat P.I. Protection of cultural property under international humanitarian law: some emerging trends / P.I. Bhat //Yearbook oflnternational and Refugee Law.- Indian society of international law. -2001.- Vol. 1. -P. 50.

³ Bugnion F. La genese de la protection juridique des biens culturels en cas de conflit arme / F. Bugnion // IRRC. — 2004. - Vol. 86. - Ka 854. - P. - 315.

⁴ Penna L. R. Written and Customary Provisions Relating to the Conduct of Hostilities and Treatment of Victims of Armed Conflicts in Ancient India/L. R. Penna//International Review of the Red Cross.- 1989.-№278.-P. 333-47.

⁵ Manu, VII. - P. 201., Katyayana 21., Rama Jois M. Legal and Constitutional history of India / M. Jois Rama.- (Tripathi N. M. 1984). - Vol. 1. - 664 - 665 p.

⁶ Koran. Chapter II verse 191., Ereksoussi M.K. The Koran and the Humanitarian Conventions. International / M.K. Ereksoussi // Review of the Red Cross, 1962. - P. 5.

⁷ Verri P. Указ. соч. - P. 80.

21 Эпоха Возрождения.

Следующим этапом в истории защиты культурных ценностей становится эпоха Возрождения в Европе, которая продлилась вплоть до середины XVIII века. Что касается взглядов, то они тоже изменяются. Вместе с господством идей Разума и Красоты и тем повышенным вниманием, которое приковывает­ся к Человеку, впервые возникает идея защиты произведений искусства и ли­тературы, а также жизни великих людей, как материального воплощения чело­веческого гения. Выразилось это в теоретической попытке выделить из общей массы трофеев предметы, носящие культурный характер.

Основоположником данной идеи стал польский юрист Якоб Пржелуски, который в своей работе отмечает то, что: «cacra, literrarum et artificum nobelium monumenta conservabit integra cunctisab injuriis defense» (сакральные предметы, литературные произведения, наиболее известные памятники искусства долж­ны оберегаться от вреда, который им может быть причинён)¹.

В дальнейшем идея получит свое распространение в трудах Л. Дженти-ли, Г. Греция, Э. Ваттеля - «отцов основателей международного права», пред­принявших попытку кодификации права войны.

Но уже в это время намечаются два различных подхода к защите куль­турных ценностей. Одни полагали, что защищать культурные ценности следу­ет исходя из их выдающегося качества, а другие считали, что защита не имеет смысла до тех пор, пока они не перестанут быть целями войны, то есть пере­станут использоваться в военных целях².

Международно-правовая защита культурных ценностей, рассматривае­мая в контексте вооружённого конфликта либо в мирное время, стала резуль­татом двух тенденций. Первая заключается в её криминальной природе и включает в себя запрет, преследование и наказание за разрушения культурных ценностей и их кражу. Вторая заключается в цивилистической природе и включает в себя реституцию культурных ценностей полноправным собствен-

' Przyluski J. Leges seu Statuta ас privilegia Regni Poloniae omnia.../ J. Przyluski. - Cracovia. 1553. cap. I: Dc

expeditione ad bellum. F. 875.

² Наиболее ярко это проявляется в трудах Якоба Пржелусского и Гуго Гроция.

22

пикам, которыми могут быть как государство, индивидуумы либо юридиче­ские лица¹.

В XVIII веке утвердилось, что хотя ни одно государство не могло быть оправдано в случае разрушения данных работ, за исключением случайности либо в случае неизбежной военной необходимости, тем не менее, оставался позволительным захват и конфискация такого движимого имущества .

С ростом городов и становлением рыночных отношений появляется не­обходимость в защите и абсолютизации частной собственности. Это выража­ется в попытке защитить частную собственность от посягательств абсолютно всех, не только в мирное, но и военное время. В дальнейшем, попытка защи­тить публичные культурные ценности будет опираться на абсолютный харак­тер защиты частной собственности.

Случаи реституции были не столь часты, но постепенно они становятся неотъемлемой частью мирных договоров. Начиная с Вестфальского мирного договора 1648 г. встречаются, всё чаще и чаще, положения, касающиеся рести­туции сначала только архивов, а потом и произведений искусства, перемещён­ных во время сражений³. Согласно работе польского учёного СЕ. Нахлика на­стоящим прорывом стал договор, заключённый в Мюнстере в 1648 г., который ввёл принцип общей реституции частной собственности⁴. В нем говорилось: «всё движимое имущество и товары, за исключением таких, как сжатый уро­жай, возвратить который не представляется возможным, следовало вернуть».

Среди возвращаемых объектов всё чаще встречаются культурные пред­меты. Такие положения можно найти, например, в Оливском мирном договоре 1666 г., который обязал Швецию возвратить захваченные архивы и королев-

¹ Bassiouni М.С. Reflections on Criminal Jurisdiction in International Protection of cultural Property / M.C. Bassioni // Syracuse journal of International law and commerce. - 1982/83. -Vol. 10. - P. 280,285, 287. ¹ Halleck International Law / Hallcck. -ed. By G. Sherston Baker, 1908. - 80 p.

³ Nahlik S.E. Protection of cultural property / S.E. Nahlick // International Dimensions of Humanitarian Law. - Paris / Geneva: Henry Dunant Institute / UNESCO / Martinus Nijhoff Publishers, 1988. - P. 203 - 204, Garden de C. Histoirc genc'rale des traite"s de paix et autres transactions principales entre toutes les puissances de l'Europe depuise la Paixe de Wcstphalic. - Paris: Amyot (n.d.), 14 volumes.

⁴ Nahlik S.E. La protection internationale des biens culturels en cas de conflit arme / NahliK, S E. // Recueil des cours de PAcaddmie de droit international / Hague. - 1967. - Vol. 120. - P. 77., Philimore F. Three Centuries of Treaties of Peace and Their Teaching / F. Philimore. - London, 1919. - 8 p. et seq.

23

скую библиотеку Польше¹. Некоторые из договоров даже предусматривали специальную реституционную процедуру².

При всех положительных тенденциях, наметившихся в тот период, в то же время появилась оговорка о военной необходимости, которая и будет иг­рать ключевую роль впоследствии, в процессе становления и функционирова­ния норм по защите культурных ценностей. Даже те, кто выступал за защиту культурных ценностей, соглашались с наличием таковой, делающей возмож­ным разрушение культурных ценностей³.

Итак, мы подходим к ключевому моменту, а именно рубежу XVIII - XIX веков, когда чрезвычайно бурные события, разразившиеся в Европе, заложили качественно новые основы миропорядка. Основным центром событий стано­вится Франция, падение династии Бурбонов, а потом и политика Наполеона Бонапарта, наложили неизгладимый отпечаток на всю последующую европей­скую историю. Достаточно вспомнить, что из-за планов Наполеона иревратить Париж в великий центр искусства, в котором были бы собраны лучшие произ­ведения искусства со всей Европы, время его правления становится попросту периодом непрерывных грабежей.

Созданный Наполеоном Лувр, был построен для того, чтобы хранить трофеи, наполеоновских завоеваний⁴.

Наполеон, осознавая противоправность осуществляемой им политики, нередко стремится придать видимость законности своему мародёрству, по­средством закрепления положений о передаче произведений искусства с нача­ла в военных соглашениях, а позже в официальных мирных договорах⁵ с поко­рёнными странами. Способов перемещения было много - от простой конфи-

¹ L'article 9. - Acta Pacis Oliviensis inedita, Vratislava. 1763.

² Статья 102 Пиренейского мирного договора между Францией и Испанией 1659 г., Israel F. (ed.) Major Peace Treaties of Modern History 1648 - 1967 with an introductory Essay by Arnold Toynbee. - New York: Chelsea House, McGraw-Hill, 1967. - Vol. 1. - 108 p.

³ De Vattel E., The Law of Nations / E. De Vattel. - ed., by Chity, 1844. - 367 - 368 p.

⁴ Gould С Trophy of Conquest, The Musee Napoleon and the Creation of the Louvre / С Gould. - 1965., Helleni. A. P. Указ. соч.- Р. 12.

⁵ Ст. 4. мирного договора между Францией и Пармой, заключенного 8 мая 1796 г., Ст. 3. договора между Францией и Моленой от 12 мая 1796 г., Ст. 8 договора между Францией и Папой, заключенного 23 июня 1796 г.

24

скации основанной на требовании предоставить трофеи, до их «узаконивания» вместо военной контрибуции либо в дополнение к ней¹.

Прибегал он и к юридической хитрости, стремясь легализовать свое кри­минальное поведение. Хитрость, по мнению американского учёного Д.Х. Мер-римана, заключалась в предъявлении официальных требований о передаче до­кументов (государственные архивы и т.п.) покорённому правительству, в слу­чае отказа которого, а так было в большинстве случаев, Наполеон прибегал к силе².

Разграбление Наполеоном Европы сам по себе факт ужасный, но нас больше интересует та реакция европейских стран, которая последовала вслед за этим, что дало основание некоторым учёным заявить: «Суть всей этой исто­рии в том, что благодаря безоговорочной реституции, последовавшей за напо­леоновским разграблением, окончательно установилась такая норма междуна­родного права как полная защита произведений искусства и запрет на их за­хват во время войны³, которая не существовала до этого в договорной практике».

Д. Ригби прекрасно обобщает эпоху Наполеона следующими словами: «Вероятно, никто не был бы поражён сильнее самого Наполеона, узнай он, что его алчность закрыла дверь для мародёрства в Европе, причём настолько плотно, что её удалось опечатать миротворцам первой мировой войны и дер­жать так до тех пор, пока Лдольф Гитлер не сорвал её с петель»⁴.

Примерно в то же время, на другом конце света вице-адмиральский суд в Галифаксе, вынося решение по поводу возврата картин, захваченных англий­ским военным судном во время их транспортировки из Италии в США, ска­жет: «Все цивилизованные нации признают, что искусство и наука являют со­бой ряд исключений из суровых правил войны, обладают правом на покрови­тельство и защиту. Они рассматриваются не как личная собственность той или иной страны, а как собственность всего человечества в целом, принадлежат общему интересу всего человеческого рода. Широкомасштабная реституция

¹ Visschcr С. Указ. соч. - Р. 824.

² Merryman J.H. Law Etnics and Visual Arts/ J.H. Merryman, A. E. Eiscn. - 1987. - Vol. I. - 16 p.

³ Kowalski WAV. Указ. co4.-http:/ApoiK1ihfl.m^/