ПРЕДИСЛОВІЕ.

Въ настоящемъ изслѣдованія, озаглавленномъ «Деликты и Дого­воры», я не предлагаю новыхъ опредѣленій понятій деликта и дого­вора, не останавливаюсь также на догматическомъ анализѣ этихъ двухъ важнѣйшихъ факторовъ въ сферѣ отношеній обязательствен­наго права.

Задача предлагаемаго изслѣдованія—разъяснить процессъ обра­зованія обязательственнаго права на почвѣ отношеній, возникаю­щихъ изъ деликтовъ, показать и доказать, что исторія обязатель­ственнаго права не совпадаетъ съ исторіей обязательственнаго' до­говора, что первая цачинается много раньше, нежели вторая.

Историческій матеріалъ, положенный въ основаніе моего изслѣ­дованія, относится, главнѣйшимъ образомъ, къ исторіи римскаго права—той именно эпохи его, которая отразилась въ памятникѣ, извѣстномъ подъ именемъ XII таблицъ. Въ виду этого я считалъ необходимымъ предпослать «Введеніе» общаго содержанія, посвя­щенное характеристикѣ, какъ самаго памятника, вмѣстѣ съ литера­турной разработкой его, такъ равнымъ образомъ и той соціально- экономической обстановки, которая, нашла себѣ выраженіе въ за­конодательствѣ децемвировъ.

Есть памятники законодательства, есть вопросы исторіи права, которые отступаютъ на задній планъ предъ литературой, имъ по­священной. Къ числу такихъ памятниковъ принадлежатъ XII таб-

— VI —

лицъ. Такимъ вопросомъ представляется намъ вопросъ о происхо­жденіи обязательственнаго права. Не должно, поэтому, казаться уди­вительнымъ, что въ моемъ изслѣдованіи, названномъ историко-юри­дическимъ, слишкомъ много отведено мѣста обозрѣнію литературныхъ мнѣній, особенно въ первомъ отдѣлѣ, суммирующемъ движеніе мысли въ разработкѣ вопроса о происхожденіи обязательствъ. Само собой, однако, разумѣется, что опорнымъ пунктомъ и исходной точкой моей работы служатъ не литературныя воззрѣнія и гипотетическія постро­енія, а свидѣтельства источниковъ: «quod textibus поп possumus, id testibus velle convincere» —это пріемъ, давно уже по достоинству оцѣненный и осужденный, какъ < perpetua pestis in jure nostro >. О немъ не можетъ быть двухъ различныхъ мнѣній. Не распростра­няясь объ этомъ слишкомъ подробно, позволю себѣ закончить на­стоящее краткое предисловіе словами извѣстнаго гуманиста и юриста Ульриха Цазія: «ш'ѣі пес Accursius curae est, nec Bartolus пес Baldus, nisi quatenus jure fundati sunt .