Ночи «непохожие на другие».

Образы ночи в «Тарасе Бульбе» стоят вне общей сказочной канвы первых сборников. Ночные мотивы в этой повести отличается реалистичностью изображения, в них нет «серебристых дымок», «упоительных сияний», «чудных блесков», как нет и фольклорных персонажей: чертей, ведьм, колдунов и прочей нечисти.

В повести разные образы ночи, но она здесь представлена в своих объективных, естественных качествах. Вместе с тем ночь выступает как время, приоткрывающее другую сторону событий и чувств человеческой жизни. Она своеобразно проявляет характеры персонажей, сокровенные нюансы их духовного облика.

Здесь у Гоголя появляется очень трогательный образ матери, ее переживания о своих детях. Ночь не приносит ей успокоения, радость омрачена скорым отъездом сыновей. Материнское счастье оказалось мимолетным. Она понимает, что может никогда больше их не увидит, на ее долю отныне выпадают только горе и слезы. Ее чувства полны тревоги и предчувствия утраты. Ночь выступает как некий покров, скрывающий тяготы настоящего, время дающее возможность матери выразить всю свою любовь к детям, предоставить их только ей. Для матери ночь не имеет своих часов и минут. Она воспринимает ее именно как мгновение, которое осталось ей для последнего прощания, нежности, взгляда (2,36-37).

Для Бульбы не приемлемо выражение чувств недостойных «рыцаря». Его не трогает состояние жены. Для будущего своих сыновей он не видит другой альтернативы. Решение о поездке в Сечь принимается мгновенно. Приняв его, он засыпает, грезя о свободной запорожской жизни, полной ратных подвигов и «бражничества». Ночь для него досадное препятствие на пути к немедленному отъезду.

По мере удаления козаков от дома ночь предстает совершенно иной. Ночной пейзаж расширяется, в нем открывается свобода, жизнь, независимое от человека «настроение» природы: «На них прямо глядели ночные звезды. Они слышали своим ухом весь бесчисленный мир насекомых, наполнявших траву, весь их треск, свист, стрекотанье, — все это звучно раздавалось среди ночи, очищалось в свежем воздухе и убаюкивало дремлющий слух.

Иногда ночное небо в разных местах освещалось дальним заревом от выжигаемого по лугам и рекам сухого тростника, и темная вереница лебедей, летевших на север, вдруг освещалась серебрянорозовым светом, и тогда казалось, что красные платки летали по темному небу»(2,46).

С приближением к охваченным войной областям образ ночи меняется. Зарево пожаров «окрашивает» ее в багрово-черные цвета, которые создают гнетущую атмосферу тревоги. Реалии военного времени нарушают ее природную «независимость»: «.что-то величественное и грозное примешалось к красоте июльской ночи. Это были зарева вдали догоравших окрестностей обгорелый черный монастырь, как суровый картезианский монах, стоял грозно, выказывая при каждом отблеске мрачное свое величие. Там горел монастырский сад. Казалось, слышно было, как деревья шипели, обвиваясь дымом, тут же среди их чернело висевшее на стене здания или на древесном суку тело бедного жида или монаха, погибавшее вместе с строением в огне. Над огнем вились вдали птицы, казавшиеся кучею темных мелких крестиков на огненном поле» (2,71). Тарасом и его спутниками эта грозная атмосфера ночи воспринимается как данность, которая неотделима от войны, она под стать их характерам. Кроме нее нет ничего, что могло бы волновать душу. В минуты отдыха только Андрий замечает красоту усыпанного звездами неба, светлость и прозрачность ночи: «Наконец и сам подошел он (т.е. Андрий,

И.С.) к одному из возов, взлез на него и лег на спину, подложивши себе под голову сложенные назад руки; но не мог заснуть и долго глядел на небо. Оно все было открыто пред ним; чисто и прозрачно было в воздухе. Гущина звезд, составлявшая Млечный Путь, поясом переходившая по небу, вся была залита светом. Временами Андрий как будто позабывался, и какой-то легкий туман дремоты заслонял на миг пред ним небо, и потом оно опять очищалось и вновь становилось видно»(2,71).

Андрий воспитан в традициях своего народа, культура которого формировала его жизненные принципы, но «его душа доступна и другим чувствам» (2,42).

Андрий ни лишен чуткости к прекрасному, он способен видеть и чувствовать красоту, она влечет его. Здесь интересным вариантом размышлений Гоголя о красоте являются Андрий и прекрасная полька. «Тарас Бульба» следует за «Страшной местью, продолжая историю казацких войн. Хотя эти произведения относятся к разным литературным стилям и реализуют различный авторский замысел, в них есть довольно заметные точки соприкосновения. Описываемые события относятся к эпохе унии, в одной и другой повести присутствует драматизм и трагичность, связанные с женским образом, которые разрешаются в акте детоубийства. Если в «Страшной мести» Гоголь допускает гибель Катерины от демонических сил, то в «Тарасе Бульбе» Андрий погибает от руки своего отца за предательство своих товарищей и Родины, совершенных по причине любви к прекрасной польской аристократке. Красота является прямым виновником измены и гибели Андрия. Впервые в творчестве Гоголя появляется мотив, когда красота оказывается смертельно опасной. Она не является злом, но по «происхождению» (полька - дочь ковенского воеводы) относится к вражескому лагерю. Однако примечательно то, что Андрий служит не врагам, а красоте, храня ее от гибели. Его если и можно назвать изменником, то только формально.

Переход Андрия в стан врага совершается ночью. Служанка, пришедшая к нему от имени панночки, невольно спровоцировала решение, коренным образом изменившее жизнь Андрия. В переданной ей просьбе нет искушения, поэтому нет и колебаний героя. Ночь предстает как время, в котором рассеиваются последние сомнения, делается выбор. Она - некий рубеж между прежней жизнью и вдруг обретенными ценностями, которые однажды исчезнув, тем не менее, всегда пребывали в его сердце. В самой красоте польки нет фальши или чего-либо порочного. Напротив, она совершенна и открыта навстречу любви. Контекст этого гоголевского эпизода позволяет соединить в одном коннотационном поле героя, женщину, красоту, ночь. В этом есть мерцание идеи, которая обретет свои ясные, но уже полные негативного смысла формы в «Вие» и «Невском проспекте» (об этом будет сказано ниже).

Андрий же движим благоговением перед красотой и соединенным с ним чистым чувством - любовью, но эта любовь обречена. Измена в глазах его отца и соотечественников не имеет оправданий.

В повести, в лице Андрия и Тараса, два обобщенных образа человека - человека с зарождающимся новым типом мышления в лоне устоявшихся ценностей и человека верного традиции и образу мысли своего народа, противостояние «религии» чувства и безыскусного, но твердого в своих убеждениях духа, в чем и состоит его величие. Вместе с этим здесь отражается и зарождающейся внутренний конфликт самого Гоголя между его романтической верой в силу красоты и любви и религиозными, христианскими убеждениями. Несовместимость этих двух начал в личности писателя оказала влияние на всю его последующую жизнь и творчество ^[165].

165

В «Ночах на вилле» (1839 г.), которые Ю. Манн назвал «произведением, не похожим на другие», ночь открывается в совершенно не характерном для Гоголя образе, это - «время откровений, предельного обнажения чувств и мыслей, интимных признаний», по своей человеческой теплоте и нежности сближающееся с материнским прощанием в «Тарасе Бульбе». Через этот образ ночи Гоголь примыкает к той «жанровой традиции, которая представлена «Жалобой, или Ночными размышлениями о жизни, смерти и бессмертии» Эдуарда Юнга (1742--1745), «Гимнами к ночи» Новалиса (1800), «Флорентийскими ночами» Гейне (1836), а также лирикой Тютчева; из более поздних - «Русскими ночами» (1844) В.Ф. Одоевского» ¹⁶⁶.

166

Манн Ю. В. Произведение не похожее на другие: «Ночи

на вилле» Гоголя. Интернет-ресурс.

http://lit.1september.ru/article.php?ID=200204804

2.5.

<< | >>

↑

Источник: Станичук Игорь Анатольевич. Феномен ночи в творчестве Н.В. Гоголя. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2014. 2014

Еще по теме Ночи «непохожие на другие».:

- Русская литература -