§ 1. Понятие реализации уголовно-правового механизма охраны прав и свобод пациента

Эффективную охрану прав и свобод пациента уголовно-правовыми сред- ствами невозможно обеспечить лишь путем закрепления на законодательном уровне соответствующих юридических норм и конструкций.

ляется одним фиктивным правом»¹.

На этапе реализации юридических норм сформулированная законодате- лем модель ожидаемого поведения субъектов права превращается в фактиче- скую действительность. Именно здесь решаются задачи правового регулирова- ния и охраны, позитивный результат которых отражается в удовлетворении не противоречащих закону интересов больного человека и предупреждении пра- вонарушений в секторе здравоохранения. Ошибки, связанные с реализацией механизма уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента, ослабляют ре- зультативность работы выстроенной конструкции, подрывают авторитет зако- нодательной, исполнительной и судебной власти. Ожидая улучшения качества работы специалистов в области медицины и права, общественность проявляет заинтересованность в выработке научно обоснованных рекомендаций по ис- полнению и применению норм уголовного закона, удовлетворяющих запросам пациента. Приведенные доводы и масштабность затронутой темы во многом

_{обусловливают интерес, проявляемый к проблеме реализации уголовно-}

¹ Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1906. С. 18.

правового механизма охраны прав и свобод пациента со стороны ученых и практических работников.

Термином «реализация» широко оперирует юридическая наука, в том числе доктрина уголовного права¹. Прежде чем приступить к исследованию уголовно-правовой составляющей данной категории, целесообразно подверг- нуть анализу ряд источников, позволяющих установить происхождение и зна- чение этого слова. Большой энциклопедический словарь суть реализации (от лат. realis – вещественный, действительный) разъясняет как осуществление ка- кого-либо плана, идеи и т.п.² В словаре иностранных слов она означает осу- ществление чего-либо, проведение в жизнь какого-либо плана, проекта, про- граммы, намерения и т.п.³. Словарь русского языка под редакцией С.И. Ожего- ва содержит несколько значений термина «реализовать», в том числе «осуще- ствить, исполнить»⁴.

Таким образом, филологическая наука при истолковании слова «реализа- ция» демонстрирует единообразный подход к пониманию его содержания. Смысловая характеристика анализируемого термина несет в себе значение про- цесса, движения. Исходя из выявленного посыла, в юридической науке форми- руется значение выражения «реализация права».

В общей теории права реализация права рассматривается как «процесс воплощения юридических предписаний в правомерных действиях граждан, ор- ганов, организаций, учреждений, должностных лиц и всех иных участников общественных отношений»⁵. В представленном определении авторы акценти- руют внимание на двух моментах. Во-первых, юридические предписания во- площаются в жизнь через поведение субъектов права. Вне деятельности людей реализация права немыслима. Во-вторых, реализацию юридической нормы

_{обеспечивают только правомерные действия, совершаемые участниками обще-}

¹ См.: Завадская Л.Н. Механизм реализации права. М., 1992; Кузакбирдиев С.С. Формы реализации норм права в деятельности органов внутренних дел. М., 1996; Мальцев В.В.

² _{См.: Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1998. С. 1001.}

³ _{См.: Современный словарь иностранных слов. СПб., 1994. С. 513.}

⁴ _{См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. 4-е изд. стереотип. М., 1997. С. 562.}

⁵ Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. М., 2005. С. 334.

ственных отношений добровольно либо принудительно. Неправомерное пове- дение нарушает ее.

Несколько расширенную дефиницию реализации права предлагает В.Л. Кулапов. По мнению исследователя, «реализация права представляет собой процесс воплощения правовых норм в правомерное поведение субъектов, в до- стижение запланированного социально полезного результата»¹. В процитиро- ванном определении к проанализированным ранее признакам реализации права автор добавил еще один. Его суть заключается в том, что деятельность субъек- тов правоотношений, реализующих юридические нормы, направлена на дости- жение строго определенного социально позитивного результата.

В доктрине уголовного права реализация правовой нормы рассматривает- ся как «осуществление ее требований, проведение ее в жизнь, выполнение сто- ящих перед ней задач»². Предложенное определение существенно не отличает- ся от дефиниций реализации права, сформулированных представителями тео- рии государства и права. Оно охватывает следующие характерные признаки: а) реализация правовой нормы предполагает воплощение в действительность со- держащихся в ней требований, обязательных для исполнения адресатами; б) всякая правовая норма претворяется в жизнь посредством волевого поведения людей. Внешнее проявление воли может быть выражено в форме действия или бездействия; в) выполнение требований, выраженных в норме права, позволяет решить задачи, стоящие перед соответствующей отраслью законодательства.

Другое по форме и содержанию понимание реализации уголовно- правовых норм формулирует Б.Т. Разгильдиев: «Реализация уголовно-правовых норм – это осуществление правоисполнителями и правоприменителями в опре- деленной форме своего уголовно-правового статуса для обеспечения задач уго- ловного права по охране общественных отношений от преступных посяга- тельств»³. Достоинство данного определения проявляется в том, что реализа-

_{цию норм уголовного права ученый связывает с осуществлением участниками}

¹ _{Кулапов В.Л. Проблемы теория государства и права: учебное пособие. Саратов, 2009. С. 301.}

² _{Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973. С. 35.}

³ Разгильдиев Б.Т. Некоторые проблемы реализации уголовно-правовых норм // Вестник Саратовской государ- ственной академии права. 1998. № 4. С. 9.

уголовно-правовых отношений своего уголовно-правового статуса. В отличие от предыдущих дефиниций, в представленном определении уточняется круг субъектов, реализующих уголовно-правовую норму. В их качестве выступают правоисполнители и правоприменители. Правоисполнителями являются лица, обязанные воздерживаться от совершения преступлений под угрозой уголовно- го наказания. К правоприменителям автор относит работников правоохрани- тельных органов, наделенных властными полномочиями и осуществляющих охрану общественных отношений от преступных посягательств. Правоиспол- нители и правоприменители реализуют норму уголовного закона в позитивной, принудительной, позитивно-поощрительной и принудительно-позитивной форме. Все формы реализации уголовно-правовой нормы, будучи самостоя- тельными, обеспечивают решение задач уголовного права по охране обще- ственных отношений от преступных посягательств.

Изучение мнений специалистов в области общей теории права и права уголовного позволяет сформулировать понятие реализации уголовно-правового механизма охраны прав и свобод пациента.

Из содержания предложенного определения видно, что процесс реализа- ции уголовно-правового механизма охраны прав и свобод пациента выражается в осуществлении правоисполнителем в лице медицинского работника и право- применителем предоставленных уголовным законом обязанностей и прав. На медицинского работника уголовно-правовые нормы возлагают обязанности по воздержанию от совершения преступлений, угрожающих правомерным интере- сам пациента, подвергнуться уголовной ответственности в случае ее наруше- ния, возместить пациенту вред, причиненный неисполнением или ненадлежа- щим исполнением профессиональных функций. Помимо обязанностей уголов-

ный закон наделяет его правом совершать деяния, исключающие их преступ- ность (обоснованный риск, крайнюю необходимость).

Правоприменитель обязан осуществлять контроль над деятельностью ме- дицинских работников, реализующих профессиональный и уголовно-правовой статус. Он дает объективную уголовно-правовую оценку общественно опасно- му действию (бездействию) представителя врачебной профессии, определят вид и объем уголовной ответственности в случае признания его виновным в со- вершении преступления, признает пациента потерпевшим от преступления. На правоприменителя возлагается уголовно-правовая обязанность воздерживаться от совершения преступления и подвергнуться уголовной ответственности, если в процессе проверки нарушит предыдущею обязанность (привлечет заведомо невиновного врача к уголовной ответственности, незаконно освободит от уго- ловной ответственности медицинского работника, подозреваемого или обвиня- емого в совершении преступления, вынесет заведомо неправосудный приговор, решение или иной судебный акт). Как участник уголовно-правового отношения правоприменитель наделен правом на получение информации об уголовно- правовом поведении медицинского работника.

Правоисполнительная и правоприменительная деятельность по реализа- ции механизма уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента протекает в строго определенных формах. В юридической литературе по проблеме класси- фикации форм реализации права существуют две точки зрения. Одна группа авторов, принимая во внимание степень активности субъектов по осуществле- нию правовых норм, различает четыре основные формы реализации права: со-

_{блюдение, исполнение, использование, применение}¹_.

¹ См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 428; Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государ- ства и права: учебник. М., 2005. С. 336.

Другая группа исследователей выделяет три формы реализации юридиче- ских норм: использование, соблюдение и исполнение¹. Правоприменение они относят к особому случаю реализации права. Властно-организующая деятель- ность компетентных лиц, обеспечивающих в конкретных жизненных случаях претворение юридических норм в жизнь, «направлена на реализацию применя- емой нормы права, но еще не реализует ее. Реализация наступает в результате исполнения правоприменительного решения»².

Применительно к праву уголовному убедительнее выглядит позиция вто- рой группы ученых. Как считает В.В. Мальцев, компетентное вмешательство властных органов в процесс реализации уголовно-правовых норм является обычным явлением, наблюдаемым всякий раз «не только при совершении кон- кретных преступлений, но и внешне их напоминающих действий. При всей схожести форм реализации права и его применения как «особого случая дей- ствия права» … такая градация полезна, поскольку позволяет четче различать правомерное и неправомерное (преступное) поведение граждан, правопримени-

тельную деятельность и деяния, имеющие уголовно-правовое значение»³.

В границах действия механизма уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента основной формой реализации права является соблюдение. Оно выра- жается в воздержании медицинским работником от совершения общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом. При этом не имеет юриди- ческого значения причина, побудившая его отказаться от криминального пове- дения. Соответствующий субъект может воздерживаться от совершения пре- ступления из-за страха перед наказанием либо в силу осознания того, что по- добное поведение противоречит интересам больного лица, его личному пред- ставлению о добре и зле.

Специфика соблюдения норм уголовного права проявляется в том, что

_{механизм его обеспечения связан с осуществлением уголовно-правового стату-}

¹ См.: Алексеев С.С. Право, азбука – теория – философия: опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 115; Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. В.Д. Перевалов. М., 2006. С. 236-238.

² _{Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. В.Д. Перевалов. М., 2006. С. 239.}

³ Мальцев В.В. Учение об объекте преступления: монография: в 2-х т. Т. 2. Объект преступления: роль в соста- ве преступления, законодательстве и его реализации. Волгоград, 2010. С. 227.

са всеми участниками правоотношения. Конституция РФ в ч. 2 ст. 15 возлагает обязанность соблюдать законы на органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица и граждан. Соблюдение уголов- но-правовых запретов, как правило, происходит естественно, незаметно для окружающих, не фиксируется в каких-либо документах. Так, физическое лицо, получившее медицинское образование, но не имеющее лицензии на занятие медицинской практикой, реализуя свой уголовно-правовой статус, воздержива- ется от совершения преступления, предусмотренного ст. 235 УК РФ.

Исполнение уголовно-правовой нормы связано с совершением активных действий, направленных на воплощение в действительность уголовно-правовых обязанностей медицинского работника подвергнуться уголовной ответственно- сти и возместить пациенту причиненный преступлением физический, имуще- ственный, моральный вред. Оно следует за применением уголовно-правовой нормы органами дознания, следствия, суда. Последние в соответствующих процессуальных документах дают уголовно-правовую оценку общественно опасному деянию медицинского работника, признают лицо виновным в совер- шении преступления, определяют вид и размер наказания или иную меру уго- ловно-правового характера. На правоисполнителе лежит обязанность выпол- нить адресованное предписание независимо от субъективного отношения к нему. Пренебрежение данной обязанностью влечет уголовную ответственность. Лицо, уклоняющееся от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера, несет уго- ловную ответственность по ст. 314 УК РФ. За побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи к соответствующему лицу применяются санк- ции, предусмотренные в ст. 313 УК РФ.

Использование уголовно-правовой нормы заключается в добровольном осуществлении субъективных прав, вытекающих из статуса участника уголов- но-правового отношения. В уголовно-правовом механизме охраны прав и сво- бод пациента оно связано с возможной реализацией медицинским работником управомочивающих норм, предоставляющих право на обоснованный риск и

крайнюю необходимость. Реализация права в этом случае происходит исклю- чительно по желанию правоисполнителя, без угрозы внешнего принуждения. Медицинский работник может воспользоваться субъективным правом либо от- казаться от него. В свете изложенного уместно обращение к высказыванию В.Н. Кудрявцева о том, что «использовать или не использовать свое право – де- ло самого субъекта»¹.

От соблюдения, исполнения и использования как способов осуществле-

ния правовых предписаний следует отличать правоприменение. Применение уголовно-правовых норм является более сложным феноменом. Как отмечает В.А. Сапун, «правоприменительная деятельность «вклинивается» в механизм реализации права, если возникают препятствия к реализации субъективных прав, добровольно не исполняются юридические обязанности либо исполняют- ся с дефектами, неправильным использованием правовых средств»².

Применение норм уголовного права как особая форма реализации меха-

низма охраны прав и свобод пациента предполагает деятельность органов до- знания, следствия и суда, связанную с уголовно-правовой оценкой общественно опасных действий (бездействия) медицинского работника, определением вида и объема уголовной ответственности в случае признания его виновным в совер- шении преступления. Результаты деятельности должностных лиц, компетент- ных применять уголовный закон, закрепляются в процессуальных актах путем

«принятия и закрепления решения о предусмотренности (или непредусмотрен- ности) установленных фактических обстоятельств в соответствующей норме и об определении (или неопределении) содержащейся в ней меры уголовно- правового характера»³.

Таким образом, сущность реализации механизма уголовно-правовой охра-

ны прав и свобод пациента заключается в создании оптимальных условий по соблюдению, исполнению, использованию и применению норм уголовного за-

_{кона. Решение поставленной задачи достигается, прежде всего, разработкой}

¹ _{Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 41.}

² _{Сапун В.А. Механизм реализации советского права // Правоведение. 1988. № 1. С. 7.}

³ Благов Е.В. Применение уголовного права (теории и практика). СПб., 2004. С. 73.

научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовного зако- нодательства, практики его исполнения и применения. Катализатором повыше- ния качества уголовного закона выступают динамично развивающиеся секторы биомедицины, обеспечивающие прогресс врачебной практики. Ярко выражен- ную потребность в услугах уголовного права испытывают сферы инновацион- ной медицины, которые предоставляют площадку для апробации и внедрения в повседневную практику вспомогательных репродуктивных технологий. Сего- дня на уровне доктрины нуждаются в обосновании пределы вмешательства уголовного закона в правоотношения, устанавливающие порядок использова- ния методов искусственной репродукции. Уголовное право призвано компен- сировать проявившиеся изъяны механизма правового регулирования, отрица- тельным образом влияющие на защиту интересов лиц, готовых воспользоваться новаторскими идеями и технологиями. Особую актуальность приобретают пра- вовые условия использования вспомогательных репродуктивных технологий. Она продиктована увеличением числа лиц, не обладающих естественной спо- собностью к рождению детей на фоне неблагоприятных социально- экономических, экологических и иных факторов. Согласно опубликованным в разных источниках статистическим показателям, в нашей стране бесплодием

_{страдают примерно 15-20 % супружеских пар}¹_{. Благодаря прогрессу научно-}

технической мысли в области медицины и биологии, к счастью для многих се- мей, практически возможным стало зачатие эмбриона ненатуральным путем. Для этого прибегают к методам новой репродуктивной технологии, таким как искусственная инсеминация женщины спермой мужа или донора (гомологиче- ская и гетерономная инсеминация), экстракорпоральное оплодотворение яйце- клетки in vitro с последующим переносом эмбриона женщине, вынашивание эмбриона-плода суррогатной матерью.

Оказание медицинской помощи с использованием методов вспомогатель-

_{ных репродуктивных технологий, а также противопоказания и ограничения к}

¹ См.: Борисова Т.Е. Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики: моно- графия. М., 2012. С. 3-4; Петров С.В., Пырегов А.В., Назаренко Т.А. Анестезиологическое обеспечение лапаро- скопических операций у пациенток с бесплодием (обзор литературы) // Вестник анестезиологии и реаниматоло- гии. 2009. Т. 6. № 6. С.4.

их применению регламентированы Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказом Минздрава России от 30 августа 2012 г. № 107н «О порядке использования вспомогательных репродук- тивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»¹, Приказом Минздрава России от 30 октября 2012 г. № 556н «Об утверждении стандарта медицинской помощи при бесплодии с использованием вспомога- тельных репродуктивных технологий»². Перечисленные юридически значимые документы призваны стимулировать либо ограничивать способности человека к воспроизводству. Они закрепляют основания возникновения правоотношений, предоставляющих пациентам возможность претворять в жизнь репродуктивные права, порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий и противопоказания к их применению, перечень обязательных медицинских услуг для диагностики, лечения заболевания, перечень применяемых лекар- ственных препаратов с указанием средних суточных и курсовых доз, форму информированного добровольного согласия на применение вспомогательных репродуктивных технологий и на проведение операции редукции числа эмбри- онов. На уровне законодательства получили отражение понятия вспомогатель- ных репродуктивных технологий и суррогатного материнства, названы субъек- ты, обладающие правом на применение вспомогательных репродуктивных тех- нологий. Провозглашен запрет на выбор пола будущего ребенка, за исключени- ем возможности наследования заболеваний, связанных с полом.

Исходя из содержания названных нормативных актов, можно выделить условия правомерности использования вспомогательных репродуктивных тех- нологий, предполагающие:

1) обоюдное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство мужчины и женщины либо информированное добровольное со-

_{гласие на медицинское вмешательство одинокой женщины;}

¹ _{См.: Российская газета. 2013. 11 апреля. № 78/1.}

² См.: Российская газета. 2013. 17 июня. № 128/1

2) соблюдение возрастных и психосоматических параметров. Донорами ооцитов и спермы могут быть женщины и мужчины в возрасте от 18 до 35 лет, а в качестве суррогатной матери может выступать женщина в возрасте от 20 до

35 лет. Возраст лиц, желающих воспользоваться методами искусственного оплодотворения, не регламентирован. Доноры половых клеток должны быть физически и психически здоровыми, пройти медико-генетическое обследова-

_ние;

3) оказание медицинской помощи с использованием методов вспомога- тельных репродуктивных технологий в медицинских организациях, имеющих лицензию на выполнение работ (оказание услуг) по акушерству и гинекологии.

Отступление от перечисленных правил использования методов вспомога- тельной репродуктивной технологии образует деяние, оцениваемое как проти- воправное. Однако в российском уголовном законодательстве отсутствует нор- ма, предусматривающая ответственность за нарушение правил применения вспомогательных репродуктивных технологий. В следственной и судебной практике случаи причинения вреда здоровью или жизни пациента вследствие незаконного проведения искусственного оплодотворения или имплантации эм- бриона квалифицируются как неосторожное преступление. По справедливому замечанию А.С. Игнатиади и Э.Л. Сидоренко, подобная практика представляет- ся недопустимой по ряду причин. Во-первых, при незаконном проведении ис- кусственного оплодотворения должно быть наказуемо само деяние, независимо от наступивших общественно опасных последствий. Во-вторых, оценка право- применителем в качестве неосторожного преступления незаконного искус- ственного оплодотворения или имплантации эмбриона, которое всегда совер- шаются умышленно, есть не что иное, как применение уголовного закона по

аналогии¹.

Учитывая, что проблема обеспечения репродуктивных прав пациента но- сит наднациональный характер, в уголовное законодательство многих стран

¹ См.: Игнатиади А.С., Сидоренко Э.Л. Охрана репродуктивного здоровья в российском уголовном законода- тельстве: направления и перспективы развития. Ставрополь, 2005. С. 106-107.

ближнего и дальнего зарубежья включена норма, предусматривающая ответ- ственность за пренебрежение юридически оформленной процедурой искус- ственного оплодотворения и имплантации эмбриона. Так, Уголовный кодекс Азербайджанской республики к числу криминальных деяний относит «искус- ственное оплодотворение и имплантацию эмбриона женщине или несовершен- нолетней, осуществленные без их согласия» (ч. 1 ст. 136).

Письменное волеизъявление женщины на искусственное оплодотворение или имплантации эмбриона составляет неотъемлемое условие оказания меди- цинской помощи лицам, страдающим бесплодием, по законодательству Рес- публики Молдовы. Осуществление врачом искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона без согласия пациентки, выраженного в письменной форме, влечет наказание в виде штрафа в размере до 300 условных единиц с лишением права занимать определенные должности или заниматься опреде- ленной деятельностью на срок от 2 до 5 лет (ст. 161 УК Республики Молдовы).

Представляют научный интерес положения уголовного закона Республики Сан-Марино, в которых идет речь о введении запрета на искусственное осеме- нение. Так, подвергается наказанию в виде тюремного заключения первой сте- пени замужняя женщина, которая без согласия мужа прибегает к искусствен- ному осеменению (ч. 1 ст. 226). Минимальный срок тюремного заключения первой степени равен трем месяцам, а максимальный – до одного года. Такому же наказанию подлежит лицо, которое поставило либо приобрело семя для осеменения (ч. 2 ст. 226). Если в совершении деяния принимает участие лицо, имеющее медицинскую специальность, то запрет первой степени распростра- няется также на профессию (ч. 3 ст. 226). Лицо, которое посредством насилия, угрозы либо обмана принимает в отношении своей жены, без ее согласия, ис- кусственное осеменение, подвергается наказанию в виде тюремного заключе- ния третьей степени (ч. 1 ст. 227). Тюремное заключение третьей степени пред- полагает лишение свободы от двух до шести лет. Наказание увеличивается на одну степень, если женщина становится беременной (ч. 2 ст. 227). Если в со- вершении деяния участвует лицо, обладающее статусом медицинского работ-

ника, применяется одновременно запрет четвертой степени на профессию (от двух до пяти лет).

Краткое ознакомление с содержанием приведенных уголовно-правовых норм, предписывающих правоисполнителям воздерживаться от посягательств на репродуктивные права человека, позволяет заключить, что основанием при- влечения к уголовной ответственности за незаконное использование вспомога- тельных репродуктивных технологий служит отсутствие волеизъявления паци- ента на операцию. Между тем, одного лишь согласия лица на оказание меди- цинской помощи недостаточно для обоснования правомерности использования методов искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона. Важно со- блюдать и другие требования, отступление от которых может создать угрозу причинения вреда здоровью или жизни потерпевшего. Так, непозволительно осуществление операции при наличии противопоказания к применению вспо- могательных репродуктивных технологий, без проведения медицинского об- следования донора. Запрещается пересадка эмбриона без выяснения результа- тов теста, проводимых в целях выявления инфекционных заболеваний.

Включение в правовое пространство страны нормы, удерживающей меди- цинских работников от нарушений правил применения вспомогательных ре- продуктивных технологий, расширит сферу уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента. Диспозицию нормы предлагаем конструировать по типу фор- мальных составов преступлений. При этом общественно опасными разумно признавать не любые нарушения правил применения вспомогательных репро- дуктивных технологий, а только те из них, которые создают угрозу причинения вреда здоровью или жизни пациента.

«Статья… Нарушение правил применения вспомогательных репро- дуктивных технологий

1. Нарушение правил применения вспомогательных репродуктивных тех- нологий, создающее опасность для здоровья или жизни пациента, -

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо

лишением права занимать определенные должности или заниматься опреде- ленной деятельностью на срок до пяти лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние:

а) совершенное в отношении несовершеннолетней;

б) совершенное из корыстных побуждений;

в) повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, -

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо огра- ничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Предложенная законодательная конструкция позволит решить ряд задач, имеющих значение для юридической науки и правоприменительной практики. Во-первых, будут определены границы правомерного поведения медицинского работника, отступление от которых образует признак уголовной противоправ- ности. Во-вторых, на нормативном уровне разрешится вопрос о правилах при- менения вспомогательных репродуктивных технологий. В-третьих, включение в уголовный закон анализируемой нормы позволит снять проблемы квалифика- ции действий медицинских работников, нарушивших правила использования вспомогательных репродуктивных технологий.

Обобщение всего материала позволяет сформулировать ряд теоретических выводов, способных повысить эффективность реализации уголовно-правового механизма охраны прав и свобод пациента на правоисполнительном и право- применительном уровнях:

1) под реализацией уголовно-правового механизма охраны прав и свобод пациента следует понимать осуществление медицинским работником и право- применителем своего уголовно-правового статуса, обеспечивающее решение уголовно-правовых задач по охране прав и свобод пациента от преступных по-

сягательств и их предупреждению. В качестве субъектов, воплощающих в жизнь механизм уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента, выступают правоисполнители в лице медицинских работников и правоприменители;

2) правоисполнительная и правоприменительная практика по реализации механизма уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента протекает в строго определенных формах: соблюдение, исполнение, использование приме- нение. В совокупности указанные формы образуют систему реализации уго- ловно-правового механизма охраны прав и свобод пациента. Результат реали- зации уголовно-правовой механизм охраны прав и свобод пациента проявляет- ся в решении уголовно-правовых задач по охране прав и свобод пациента от преступных посягательств и их предупреждению. Он обеспечивается всей со- вокупностью норм, входящих в систему преступлений против прав и свобод пациента;

3) в целях совершенствования механизма уголовно-правовой охраны инте- ресов пациента в сфере использования вспомогательных репродуктивных тех- нологий предлагается дополнить уголовное законодательство России новой статьей:

«Статья… Нарушение правил применения вспомогательных репро- дуктивных технологий

1. Нарушение правил применения вспомогательных репродуктивных тех-

нологий, создающее опасность для здоровья или жизни пациента, -

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься опреде- ленной деятельностью на срок до пяти лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние:

а) совершенное в отношении несовершеннолетней;

б) совершенное из корыстных побуждений;

в) повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, -

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо огра- ничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».