МАДАГАСКАР

Далеко от островного мира Индонезии лежит другая область малайской расы, Мадагаскар. Остров этот не имеет такой блестящей истории, как важнейшие области Индонезии, что в значительной степени объясняется его окраинным положением, меньшей привлекательностью для торговой предприимчивости.

Древнейшая история

Растительный и животный мир Мадагаскара интересен тем, что его ближайшие представители живут не на близлежащем материке Африки, а на Малакке и в Индонезии; это объясняется, быть может, тем, что остров этот представляет остаток древнего материка (Лемурия), Индийском океа-

178

не. Далее, значительная часть, если не все древнейшее население Мадагаскара, носит явные следы малайского происхождения, о чем с несомненностью свидетельствуют язык, нравы и физический тип. Отсюда, в связи с гипотезой о погребенной па дне океана Лемурии, невольно напрашивается заключение, что переселение меланезийских и малайо-подобных племен на Мадагаскар должно быть отнесено к отдаленнейшим временам доисторического периода. Ввиду установленной высокой древности человечества, в этом предположении нет ничего неправдоподобного; если же, несмотря на это, многие относятся отрицательно к этому предположению и рассматривают родство мадагаскарцев с индонезийцами скорее как случайное совпадение с зоо-и ботанико-географическими условиями, то это объясняется мнением, что малайские переселенцы принесли с собой на Мадагаскар уже относительно развитую культуру в том виде, в каком она выработалась у малайцев Индонезии уже в исторический период их существования.

Находятся-Ллй остатки малорослого населения, найденного внутри острова, в родстве с ведда Цейлона или с лесными племенами Малакки и живут ли они здесь с древнейших времен, сказать трудно, но это не неверо­ятно; в таком случае в их лице мы имеем, быть может, потомков древнейшего населения Лемурии или же, ввиду существования карликовых племен и на материке Африки, остатки некогда весьма распространенной первобытной расы. Такими остатками считают полусказочных вазимба (вацимба) на внутреннем плоскогорье и кимо на юге Мадагаскара, которых посетили многие французские путешественники.

179

Занятие Мадагаскара малайцами произошло, по-видимому, путем целого ряда переселений, которые имели ог­ромное значение для истории Индонезии и Океании. Некоторые черты сходства говорят за то, что Суматра была исходным пунктом мадагаскарской колонизации. Определить хронологически с большей или меньшей точностью время важнейших переселений трудно; во всяком случае они должны были совершиться до начала индусского влияния в Индонезии, так как в мадагаскарских языках почти совершенно отсутствуют санскритские слова; с другой стороны, если принять во внимание сравнительно высокий уровень культуры, то нельзя отодвигать начало переселений к слишком отдаленному прошлому. Переселенцы принесли с собой искусство обработки железа, но зато,-по-видимому, не были знакомы с разведением рогатого скота, так как слова «рогатый скот» заимствованы племенем гова из восточноафриканского языка суахили. Они знали также употребление ткацкого станка, но, по- видимому, изготовляли на нем ткани не из хлопчатой бумаги, а из пальмовых волокон.

благородных (андрианы), свободных людей и рабов.

Так как ко времени прибытия европейцев Маскаренские острова, лежащие к востоку от Мадагаскара, оказались необитаемыми, то переселенческие потоки, вероятно, направлялись не через эти привлекательные плодородные острова, а достигли Мадагаскара каким-нибудь иным путем. Быть может, малайские мореплаватели, которые в качестве разбойников и купцов господствовали на побережье Индийского океана еще до начала нашего летосчисления вплоть до того времени, когда начались торговые путешествия индусов на Малакку и Яву, проникли этим путем с северо-востока к берегам Мадагаскара, где с течением времени возникли их поселения. В то время как другие малайские поселения, которых было немало на побережье Индийского океана, впоследствии снова исчезли, причем их обитатели либо были истреблены, либо слились с туземцами, на Мадагаскаре, при его редком населении, малайские народности нашли возможность распространяться

180

беспрепятственно и постепенно заселить большую часть острова. Связь с индонезийской родиной впоследствии порвалась, и поселенцы Мадагаскара продолжали развиваться самостоятельно, причем, однако^ подвергались влиянию соседней Африки. Среди гова, которых нужно считать позднейшими переселенцами, существует предание, что их предки пришли на Мадагаскар с отдаленного острова по чудесному пути из листьев лотоса и впоследствии переселились внутрь страны, на плоскогорье, чтобы спастись от господствовавшей в прибрежных местностях болотной лихорадки. Предание это ничего не говорит о жившем там уже до них населении.

Самыми чистокровными малайцами являются гова, живущие в средней провинции Имерина и насчитывавшие в начале XX в. до миллиона человек; по-видимому, более смешались с неграми бетсилео, живущие на плоскогорье, к югу от Имерины, и насчитывавшие до 1 млн 200 тыс. человек Бетсимисарака на восточном побережье гораздо ближе к неграм, чем к малайцам. Рядом со светлокожими племенами Мадагаскара и остатками малорослого первобытного населения находятся также, в особенности на побережьях и на юге острова, темные негроидные обитатели.

Интересно, что вопрос о том, откуда произошли чернокожие обитатели и каким путем совершилось их пере­селение, вызвал еще более оживленные споры, чем вопрос о происхождении малайских племен, хотя непосред­ственная близость Африки по крайней мере на первый

.181

вопрос должна бы, казалось, дать вполне удовлетворительный ответ. Но несмотря на это, такие основательные знатоки Мадагаскара, как Джеймс Сибри (Sibree) и Гранди-дье, видят в темнокожих обитателях острова скорее родственников папуасов, чем настоящих негров. Если и отвергнуть это мнение, если даже признать в темнокожих мадагаскарцах потомков негров, то вопрос о том, явились ли негры на остров до или после малайцев, все же не так легко решить. Темнокожая часть мадагаскарского населения говорит на малайских наречиях; следовательно, она долгое время должна была находиться под сильным влиянием малайцев; главная масса темного населения, важнейшую часть которого составляют сакалавы, занимает западное побережье острова, обращенного к Африке; обитате^Л ли африканского материка — плохие моряки, и в XIX в., не были бы в состоянии самостоятельно достигнуть Мадагаскара. Эти факты говорят, возможно, за то, что негры прибыли на остров лишь после переселения малайцев и именно с помощью или по побуждению самих малайцев. Возможно, что племя темнокожих мадагаскарцев явилось результатом похищения невольников на восточноазиат-ском побережье; возможно и то, что во время своих междоусобных распрей малайцы вербовали себе вспомогательные отряды из чернокожих; а может быть, и то и другое действовало одновременно.

Достоверная история

Арабский период. Влияние арабского народа, который произвел такие крупные перевороты на Ост-Индском архипелаге, установилось довольно рано и на побережье Мада-

182

гаскара и, быть может, еще задолго до появления ислама, чему, очевидно, способствовала близость золотых россыпей Софалы. Достоверные сведения о существовании острова из всех арабских географов мы находим впервые у Эд-ризи (1153 г.), который упоминает о нем под именем Chezbezat; другие арабские писатели называют его Серен-дах'или Эль-Комр. Название Мадагаскара впервые встречается у Марко Поло, который получил более точные сведения об этом острове у арабских мореплавателей и слышал от них и о гигантской птице pyx (Rukh). Рассказы об этой птице, украшенные вымыслами, относятся, вероятно, к тем исполинским страусам, которые жили, по-видимому, на Мадагаскаре вплоть до исторических времен (Aepyornis maximus и ingens). Древнейшие поселения арабов, о которых мы имеем сведения, находились на острове Носси Бо- хара (Св. Марии), у северо-восточного берега Мадагаскара и на его восточном побережье; вероятно, и в северо-западной части острова колонии также возникли сравнительно рано. Очень любопытно, в связи с Соломоновым преданием, что различные, вполне заслуживающие внимания указания говорят о раннем

переселении на остров и евреев. Религиозные распри после Магомета повлекли за собой дальнейшие переселения арабов, главным образом сектантов, каковы сейидиты, ветвь алидов, которые в конце VIII в. пе­реселились, по-видимому, частью на Мадагаскар, и некоторое количество измаилитов, также переселившихся туда около того же Времени.

После того как был открыт морской путь вокруг Южной Африки, португальцы также проникли на Мада­гаскар, и первым из них достиг острова Фернандо Соарес

183

(1 февраля 1506 г.) в день св. Лаврентия, вследствие чего остров получил название Сан-Лоренцо (Св. Лаврентия). После этого его многократно посещали португальцы, но прочных колоний они здесь не основывали; голландцы также отказались вскоре от своих колонизационных попыток, которые приходятся на 1595—1598 гг.

Основание национальных государств. К тому времени, от которого до нас дошли первые сколько-нибудь достоверные сведения о Мадагаскаре, темнокожие сакалавы, жившие на западном побережье, были самым могущественным племенем острова, большая же часть острова была заселена независимыми племенами. В конце XVI столетия возникло, несомненно, под влиянием арабов, большое го-' сударство сакалавов, Менабе, от которого в течение XVII и XVIII вв. образовались многие ответвления, из которых следует назвать в особенности Ибоину; истинным основателем могущества Менабе был Андриандахифоч, умерший в 1680 г. Лишь с появлением на сцене, в самом сердце острова настоящего малайского племени гова (говасы) это положение дел изменилось. Гова, поселения которых в исторический период их существования находились на внутреннем плоскогорье, в особенности в провинции Имерина, согласно их собственному преданию, издавна переселились сюда с восточного побережья; историческое сочинение, появившееся в 1873 г., дает список 36 государей, занимавших с того времени престол; согласно этому списку Сибри (Sibree) относит переселение гова на плоскогорье ко второй половине XI столетия. Впрочем, список государей, возможно, относится лишь к части этого народа, так как гова сначала распадались на множество мелких, независимых друг от друга племен, из которых некоторые были даже данниками сакалавов. В противоположность Сибри, Грандидье полагает, что гова, или, вернее, андрианы (феодальные владетели), Имерины переселились сюда очень поздно. Гова в тесном смысле, свободное крестьянское население Имерины, по его мнению, являются потомками древних

184

индо-меланезийских колонистов, между тем как андрианы, выходцы с Явы или, во всяком случае, настоящие малайцы, поникли на Мадагаскар лишь около середины XVI столетия, следовательно, после морских открытий португальцев. Толчку, данному этими относительно культурными пришельцами, гова обязаны своим возвышением. Еще в 1780 г. в Имерине было несколько самостоятельных государств, из которых самое могущественное было Тананариве.

В течение XVIII в. совершилось государственное объединение гова, которые мало-помалу начали сознавать свою силу и стали опасными для соседних племен. Первые завоевательные походы против живущих к югу бет-силео были предприняты королем Андрианимпоина. Еще с большим успехом его дело продолжал сын его Радама I (1810—1828 гг.); он овладел большей частью северного плоскогорья и проник вплоть до восточного побережья, где завязал сношения с англичанами. Последние снабдили его огнестрельным оружием, после чего он предпринял борьбу с сакалавами, принудив их признать его верховенство, по крайней мере номинально, и выступил с притязанием на господство над всем островом, что, конечно, совершенно не соответствовало еще фактическому положению дел. На юге и юго-западе господство гова никогда не имело реального значения.

При восшествии на престол нового государя народ давал присягу на верность; законы и распоряжения объявлялись публично на больших народных собраниях, которые, однако, не имели никакого ни совещательного, ни решающего голоса. Большое значение имел первый министр; если на престол вступала принцесса или вдовствующая королева, то, по утвердившемуся обычаю, он должен был жениться на ней и тогда вступал, по большей части, в фактическое управление страной.

Радама вступил в борьбу с Францией, которая издавна бросала взоры на Мадагаскар. Самая ранняя француз­ская колония, форт Дофин, была основана в 1642 г. на юго-восточном побережье острова. Торговая компания, учрежденная морским капитаном Гико из Диепа и под-

185

держанная кардиналом Ришелье (ум. 4 декабря 1642 г.), начала было свою деятельность, но спустя несколько десятков лет она обанкротилась. Характерен для печальной истории этой колонизации тот факт, что штатгалтер Этьен де Флакур (первый историограф острова; ум. 10 июня 1660 г.) после шестилетней бесплодной борьбы предпочел вернуться во Францию (12 февраля 1655 г.)-Компания передала свои права французскому правительству, которое уже тогда смотрело на Мадагаскар как на свою собственность, хотя эти владения доставляли ей, конечно, очень мало радости. Попытка Кольбера основать большое колониальное государство из Мадагаскара и прилегающих к нему островов и собрать необходимые для

этого средства путем основания «Ост-Индской компании» (1664 г.) сначала обещала успех, но вследствие вызывающего поведения губернатора Ла Гея попытка эта закончилась истреблением всех французских поселенцев и уничтожением форта Дофина в 1672 г. Этим был временно положен конец всем планам; отдельные европейцы, которые до поры до времени продолжали оказывать влияние на мадагаскарцев, были искатели приключений или пираты различного происхождения.

Но острова Маскаренские, на которых благодаря предприятиям на Мадагаскаре развились цветущие французские поселения, лежали слишком близко к Мадагаскару, чтобы этот многообещающий исполинский остров не продолжал привлекать к себе внимания. В 1750 г. французы приобрели остров Св. Марии, а в 1768 г. они снова заняли разрушенный форт Дофин. Вскоре после того французским управителем мадагаскарских поселений явился граф Мориц Август Беньовский, человек предприимчивый, но сумбурный; он вынудил нескольких прибрежных начальников уступить ему весь остров, основал здесь новые поселения и после оставления службы стал смотреть на себя как на собственника Мадагаскара, который он неоднократно, но тщетно предлагал французскому правительству. 4 июня 1786 г. окончилась его полная приключений жизнь, а с ней и его мечта о мадагаскарском царстве.

186

После этих безуспешный усилий французы попытались завязать непосредственные сношения с усилившимися тем временем гова, но здесь уже давало себя чувствовать соперничество с англичанами, занявшими в 1810 г. Таматаве на восточном берегу. Притязания французов пережили смуты наполеоновской эпохи; Англия вернула Франции вместе с о. Реинион и мадагаскарские владения, как скоро можно было еще говорить о таковых, и, казалось, действительно, что на Мадагаскаре эта страна вознаградит себя за другие свои колониальные потери. Желание овладеть островом, естественно, должно было прежде всего столкнуться с проявившимися притязаниями гова на верховное владычество. Когда в 1821 г. снова было основано поселение на остров Св. Марии, то говаский король Рада-Ма (ум. 27 июля 1828 г.) принял угрожающее положение: французский губернатор ответил вооруженным протестом на принятие Радамой титула короля Мадагаскара. Благодаря энергии английского губернатора острова Св. Маврикия сэра Р. Фаргуара английское влияние на Мадагаскаре вполне одержало верх: гова, войско которых было организовано по европейскому образцу, отняли у французов форт Дофин, между тем, как англичанам они предоставили многочисленные торговые привилегии (1825 г.).

В царствование королевы Ранавалоны дело опять дошло до открытой вражды, которая кончилась поражением французов. К счастью для Франции, королева, подчинившая себе юго-в