§ 1. Происхождение и сущность государства

^«...Государство,— «писал Энгельс, — существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На опреде­ленной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью»^[X].

Общественный строй, предшествовавший классовому обще­ству, а следовательно и государству, называется первобытно­общинным строем. «При первобытно-общинном строе,—говорит­ся в «Кратком курсе истории ВКП(б)», — основой производ­ственных отношений является общественная собственность на средства производства. Это в основном соответствует характеру производительных сил в этот период. Каменные орудия и появив­шиеся потом лук и стрелы исключали возможность борьбы с си­лами природы и хищными животными в одиночку. Чтобы соб­рать плоды в лесу, наловить рыбу в воде, построить какое-ли­бо жилище, люди вынуждены работать сообща, если они не хотят стать жертвой голодной смерти, хищных животных или соседних обществ. Общий труд ведет к общей собственности на средства производства, равно как на продукты производства. Здесь не имеют еще понятия о частной собственности на сред­ства производства, если не считать личной собственности на некоторые орудия производства, являющиеся вместе с тем ■ орудиями защиты от хищных зверей. Здесь нет эксплуатации, нет і классов» ².

При этом строе люди группировались на основе родственной связи по родам и племенам. В пределах рода или племени все были равны, все имели общие интересы. При этих условиях не было надобности в насильственном подавлении одной частью об­щества другой его части, не было надобности в специальном аппарате для этого.

Когда же под влиянием роста производительных сил, вслед­ствие разделения труда и развития обмена, зародилась частная собственность на средства производства, когда люди раскололись на классы эксплоататоров и эксплоатируемых, прежняя общ­ность интересов всех членов общества исчезла. Началась борь­ба между эксплоататорами и эксплоатируемыми, между собствен­никами, сосредоточившими богатство в своих руках, и теми, у кого не было даже необходимого. Чтобы удержать в этой борь­бе свое привилегированное положение, экономически господ­ствующий, но наименее многочисленный класс эксплоататоров создал особую машину для подавления, т. е. государство.

«История показывает, — писал Ленин, — что государство, как особый аппарат принуждения людей, возникало только там и тогда, где и когда появлялось разделение общества на классы — значит, разделение на такие группы людей, из которых одни по­стоянно могут присваивать труд других, где один эксплуатирует другого» ¹.

Энгельс, излагая вопрос о происхождении государства, указы­вает два основных признака, характеризующих замену родового устройства, существовавшего при первобытно-общинном строе, государством— продуктом классового общества:

1) разделение подданных государства по тер­риториальному принципу, вместо принципа личной кровной связи, характерного для родо-племеннюго устройства общества при первобытно-общинном строе, и

2) «...учреждение общественной власти, которая уже •не совпадает непосредственно с населением... Эта общественная власть существует в каждом государстве; она состоит не только ив вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тю­рем и принудительных учреждений всякого рода, которые были неизвестны родовому обществу»^[11][12].

! Это марксистско-ленинское учение о происхождении государ­ства было неприемлемо для буржуазии, потому что оно вскрыва­ло классовую сущность государства как особого аппарата при­нуждения в руках господствующего класса.

Буржуазные социологи и юристы создали целый ряд лжена- І учных теорий, которые пытались изобразить происхождение го- ! сударства таким образом, чтобы скрыть его классовую природу.

теории, так и различные высказывания древних и средневековых мыслителей.

Одной из наиболее распространенных теорий такого рода является так называемая патриархальная теория¹.

Ее последователи заявляют, что государство — не что иное, как разросшаяся семья, а государственная власть — продолжение отцовской власти. Это давало возможность скрывать классовый характер государственной власти и изображать ее как отеческое попечение о всех подданных государства.

Патриархальная теория в корне неправильна. В семье нет осо­бого аппарата принуждения, нет специальной вооруженной силы, на которой держится власть в государстве и которая составляет самый характерный его признак. История доказывает, что го­сударство как особый принудительный аппарат возникло не как естественное продолжение первобытной родственной группы людей, а наоборот, оно уничтожило типичное для первобытно­общинного строя родовое устройство общества, основанное на кровной связи между людьми. Наконец, история И ЭТНОЛОГИЯ^[13][14]доказывают, что современная моногамическая семья^[15] с ее ясно выраженной отцовской властью, из которой патриархальная теория пыталась вывести государственную власть, вовсе Re яв­ляется исконной формой человеческой семьи. В период перво­бытно-общинного строя основной общественной ячейкой был род, объединявший сотни родственников, где все общие вопросы решались сообща. Не семья развивалась в род, как пытается доказать вопреки фактам* патриархальная теория, а наоборот, семья выделилась из рода, когда на смену общественной соб­ственности пришла частная собственность.

Другая буржуазная теория, пытающаяся объяснить происхож­дение государства, — это так называемая теория насилия^[16]. По этой теории, классы и государство произошли в результате завоевания одного племени другими: победители превратились в эксплоататоров, побежденные — в эксплоатируемых. Для закреп­ления своего господства победители создали государство.

Критику методологических основ этой теории дал Энгельс в своей книге «Анти-Дюринг». Он доказал, что одно голое на­силие не может породить эксплоатацию, если для этого нет экономических предпосылок: превратить побежденного в раба и эксплоатировать его может только тот, кто имеет средства для содержания раба и может дать ему орудия производства,

т. е. собственник. Именно частная собственность создала клас­совое насилие. Собственники должны были прибегнуть к наси­лию, чтобы удержать и умножить свою собственность.

Теория насилия противоречит и конкретным историческим фактам, доказывающим!, что в делом ряде случаев государство возникало тогда и там, когда и где никакого завоевания не было (например в древних Афинах). В других случаях завоева­ние ускоряло процесс образования государства (как, например, у древних германцев), но оно нигде не было его первопричиной.

Марксизм-ленинизм учит, что государство появилось вслед­ствие появления частной собственности и разделения общества на противоположные, враждебные друг другу классы. Марксизм- ленинизмі учит, что современное буржуазное государство, осно­ванное на частной собственности и на капиталистической экс- плоатации, имеет такой же эксплоататорский, угнетательский характер, как и все предшествовавшие ему государства.

Согласно же теории насилия получается, что государство об­разуется из победителей для управления побежденными. Так, французский историк Тьерри полагал, что французское средне­вековое дворянство произошло от победителей-германцев, а крестьянство — от побежденных галлов. В действительности этого не было. Такое утверждение не соответствует историче­ской правде. Согласно этой теории, государство сохраняет угне­тательский характер только до тех пор, пока не сгладились раз­личия между победителями и побежденными. Такие различия, по мнению буржуазных ученых, сохранялись только в феодаль­ном государстве, в буржуазном государстве их уже якобы нет.

По утверждению этой теории, в буржуазном государстве при наличии формального равенства всех перед законом, всеобщего избирательного права и т.

Теория насилия, таким образомі, имеет целью увековечение буржуазного государства. Ее сторонники в угоду эксплоататорам стараются сгладить противоречие интересов трудящихся и экс­плоататоров, изображая дело так, что государство якобы оди­наково служит интересам как тех, так и других. Все это совер­шенно извращает историческую действительность, вследствие чего ясно выступает лженаучный характер теории насилия.

В последнее время довольно широкое распространение полу­чила, особенно в Германии, теория, объясняющая происхожде­ние государства биологическими причинам»и, т. е. причинами естественного развития, действием законов наслед­ственности, законов развития различных живых организмов ^[17].

Эта теория, как и все другие буржуазные теории, также име­ет целью скрыть классовую природу государства и увековечить эксплоататорское государство, для чего на этот раз оно изо­бражается в виде биологической жизненной 'необходимости ¹.

Все эти «теории» лишены всякого научного значения.

Возникнув в результате появления классов и классовой борь­бы, государство до Великой Октябрьской социалистической ре­волюции всегда было (а в капиталистическом мире остается и теперь) орудием порабощения и угнетения эксплоатируемых.

«Если от тех так называемых религиозных учений, ухищрений, философских построений, тех разнообразных мнений, которые строят буржуазные ученые, — писал Ленин, — отвлечься и по­искать настоящей сути дела, то увидимі, что государство сво­дится именно к такому выделенному из человеческого общества аппарату управления. Когда появляется такая особая группа лю- 1 дей, которая только темі и занята, чтобы управлять, и которая ■ для управления нуждается в особом, аппарате принуждения, под­чинения чужой воли насилию — в тюрьмах, в особых отрядах людей, войске и пр., — тогда появляется государство»^[18][19].

Ленин называет далее государство «...машиной или дуби­ной» ^[20], при помощи которой господствующий класс подав­ляет другие классы.

Таким образом), исторически сложившаяся сущность государ­ства заключается в tom⅛ что господствующий класс с помощью специального аппарата принуждения насильственно навязывает свою волю всему обществу: государство есть всегда диктатура господствующего класса.

Буржуазная наука стремится всячески замаскировать эту под­линную классовую сущность государства. Для этого ею был создан целый ряд теорий, пытавшихся доказать, что сущность и задачи государства заключаются не в классовом господстве, не в защите классовых интересов, а в защите «общенародных» интересов, «общего» блага, «общего» счастья и т. д.^[21]. Таких теорий — бесчисленное множество. Мы остановимся только на важнейших из них.

Философы-идеалисты (Гегель и его последователи) определяли государство как высшую духовную сущность, как воплощение всеобщего, независимого от отдельных людей ра­зума. Это учение, особенно у новейших представителей его (так называемых неогегельянцев — Биндера и Кронера в Германии,

Джентиле в Италии и др.), имеет крайне реакционный характер. Оно не только маскирует классовую сущность государства, но и дает идеологическое обоснование любому угнетению граждан, так как всякие угнетательские мероприятия эксплоататорского государства изображаются с этой точки зрения как проявление высшей воли н высшего разума, перед которым должны скло­ниться воля и разум отдельных людей.

Не менее реакционный характер имеет и другая буржуазная теория, претендующая на материалистическое объяснение сущ­ности государства, так называемая органическая тео­рия^[22]. В основном она сводится к тому, что государство — это особое живое существо, самостоятельный организм, зарождаю­щийся и развивающийся по своим собственным законам. Воля государства, проявляющаяся в законах и правительственных распоряжениях, — самостоятельная воля этого особого высшего органического существа. Некоторые сторонники этой теории сравнивали даже отдельные составные части государства и об­щества с частями человеческого организма: правительство — с мозгом, средства сообщения и связи — с нервами, рабочих и крестьян — с руками и ногами и т. д. Блюнчли дошел по этому пути до того, что объявил государство мужскимі организмом, а церковь — женским.

В этих сравнениях отдельные сторонники органической теории расходятся между собой в деталях, но сходятся в основном», что государство — особый организм, а отдельные люди — не что иное, как клеточки этого организма.

С научной точки зрения, органическая теория не выдерживает никакой критики. Распространение биологических законов на общественные явления вообще является одним из приемов бур­жуазной науки. Она применяет этот метод как кажущийся наи­более убедительным для широких масс, чтобы сильнее скрыть от них классовый характер общественных явлений вообще и. экс- плоататорскую сущность буржуазного государства в частности.

Органическая теория государства сыграла и играет поныне в высшей степени реакционную роль. Раз правительство — мозг, а рабочие и крестьяне — руки и ноги, значит сама природа пред­назначила, чтобы правительство управляло, а рабочие и кре­стьяне подчинялись и работали. Всякая попытка изменить это соотношение в пользу трудящихся масс бесплодна и противна законам природы. Органическая теория давала возможность оправдывать самые отсталые, самые угнетательские формы го­сударственного устройства как проявления естественного раз­вития данного государственного организма.

Когда (примерно во второй половине XIX в.) роль классовой

борьбы в деятельности государства стала настолько очевидной, что замалчивать ее оказалось уже невозможно, появился ряд социологических теорий, признававших классовую борьбу внутри государства, но пытавшихся изобразить государ­ство как надклассовую силу, смягчающую и умеряющую эту борьбу./Несмотря на различие всех этих теорий в деталях, сущность их одна и та же: в государстве существует ряд клас­сов, у которых имеются, с одной стороны, противоположные, а с другой — общие интересы. Представителем и защитником этих общих для всех интересов и является государство.

Одним> из основоположников этой группы теорий был гер­манский юрист середины XIX в. Лоренц Штейн. К этой же группе относится появившаяся в начале XX в. теория француз­ского юриста Л. Дюги, определявшего государство как органи­зацию наибольшей силы, которая действует, однако, в интересах всеобщей солидарности. Сюда же примыкают различные мелко­буржуазные теории так называемых социал-демократических партий: теории Каутского, Кунова, Ф. Адлера, Вандервельде и др. Эти ренегаты марксизма, извращая учение Маркса и Энгельса, пытались доказывать, что до XIX в. государство было действительно орудием классового насилия, но что с момента торжества буржуазной демократии и установления всеобщего избирательного права государство стало якобы надклассовой организацией.

Все социологические теории отображают прислужничество перед буржуазией попыткой доказать, что в условиях буржуаз­ной демократии пролетариату уже не нужно бороться с буржу­азным» государством, что он может «законным! путем», завоевав большинство на выборах, использовать это государство для построения социализма. Величайшей заслугой Ленина является разоблачение контрреволюционного, антипролетарского и лже­научного характера этих теорий. В целом» ряде своих блестя­щих работ^[23] он доказал, что государство всегда было орудием классового господства, что буржуазная демократия есть лишь одна из форм господства буржуазии — диктатура буржуазии в ее скрытой форме. Ленин установил далее (это было в полной мере развито товарищем» Сталиным), что по мере обострения классовой борьбы и приближения гибели капитализма буржуа­зия отбрасывает буржуазную демократию и переходит к откры­тым! формам диктатуры.

Ленин создал учение о развитии государства в соответствии с изменениями типов производственных отношений. Истории из­вестны три типа эксплоататорских производственных отношений: рабовладельческий, феодальный и капиталистический. При каж­дом из них господствует другой класс (рабовладельцы, феода-

I лы, капиталисты). Каждый из этих классов для закрепления своего господства создает свое классовое государство.

Ленин показал, что, несмотря на значительное разнообразие форм государства, сущность всех государств, существующих в ¹пределах одного и того же типа производственных отношений, была одинаковой. Рабовладельческое государство, как бы оно ни было устроено, будь то восточная деспотия, греческое госу­дарство-город или огромная Римская империя, всегда было ап­паратом в руках рабовладельцев для удержания в повиновении рабов. Феодальное государство, в виде ли государств-поместий периода феодальной раздробленности, в виде ли сословной мо­нархии или абсолютистского государства, всегда было орудием в руках землевладельцев-феодалов для осуществления господ­ства над закрепощенными крестьянами.

Наконец, буржуазное государство, несмотря на большое раз­нообразие его форм, всюду является машиной в руках буржуа­зии для обеспечения эксплоатации рабочего класса и крестьян­ства.

Каждое из эксплоататорских государств охраняет и развивает определенный тип производственных отношений, выгодных и угодных господствующему классу. До тех пор, пока этот тип производственных отношений соответствует уровню развития производительных сил, данное государство играет прогрессивную ¹роль: применяемое им насилие содействует развитию производи­тельных сил. Так, например, рабовладельческое государство было громадным) прогрессом! по сравнению с первобытно-общинным строем. Оно содействовало созданию и расцвету богатой антич­ной культуры, без которой, как указывал Энгельс, не было бы и современной культуры, не было бы и социализма^[24].

Когда же развитие производительных сил опережает данный тип производственных отношений, государство этого типа на­чинает играть реакционную .роль. Господствующий класс пы­тается с помощью своего государственного аппарата насильст­венно задержать развитие производительных сил, чтобы сохра­нить выгодный для него тип производственных отношений. На некоторый срок этим путем! удается задержать развитие произ­водительных сил и нового, более прогрессивного типа производ­ственных отношений. Но остановить это развитие, повернуть его назад невозможно. Происходит революция, которая насиль­ственно уничтожает государство старого типа и создает вместо него новое государство, соответствующее новому, более высо­кому уровню производительных сил.

Так, в IV в. н. э. революция рабов уничтожила в Западной Европе рабовладельческое государство. Вместо него возникло новое государство—феодальное, открывавшее уже больший про­стор развитию производительных сил. Это государство просу- ществовалр свыше тысячи лет. В XVII — XVIII вв. феодальное

’государство в свою очередь стало тормозом для дальнейшего развития производительных сил и было уничтожено буржуазной революцией. Эта революция привела к власти новый господ­ствующий класс — буржуазию, создавшую новое государство. Буржуазное государство представляло громадный прогресс по сравнению с феодальным государством, но, как и это последнее, как и рабовладельческое государство, оно было эксплоататор- ским государствомі: власть попрежнему принадлежала ничтож­ной верхушке богачей-эксплоататоров, угнетавших и эксплоати- ровавших громадное большинство населения. Буржуазия, как отметили Маркс и Энгельс еще в «Коммунистическом мани­фесте», колоссально развила производительные силы и довела их до такого предела, когда частная капиталистическая собст- . венность — основа буржуазного государства — стала уже тор- I мозом для их дальнейшего развития.

Тогда наступила пора социалистической пролетарской револю­ции, создавшей новый тип государства — социалистическое го­сударство, принципиально отличающееся как от буржуазного- государства, так и от всех ранее существовавших эксплоататор- ских государств. До социалистической революции смена типов производственных отношений И соответствующих ИМІ государств означала лишь смену одних форм частной собственности дру­гими, смену одной формы эксплоатации другой, смену у власти одного эксплоататорского класса другим, тоже эксплоататор- ским классом'. Несмотря на все эти перемены, государство оста­валось эксплоататорским, оставалось орудием ничтожного мень­шинства — эксплоататоров, ^,направленным против громадного большинства — трудящихся.

Социалистическая революция пролетариата впервые в истории человечества превратила государство в орудие господства про­летариата, т. е. класса, враждебного всякой эксплоатации, клас­совые интересы котороґо совпадают с интересами всех трудя­щихся.

] Государство и в социалистическом обществе остается орудиемJ 'принуждения, НО ЭТО принуждение, В отличие ОТ всех эксплоа- татарских государств, направлено не против большинства на- ! рода, а против ничтожного меньшинства в интересах громад- , ного большинства. Социалистическое государство стало дейст- j вительно орудием охраны интересов всех трудящихся. »

Социалистическое государство, в отличие от всех ранее су­ществовавших государств эксплоататорского типа, основано не на частной собственности, которая разъединяет людей, порож­дает борьбу между ними, а на общественной собственности, ко­торая объединяет людей и создает почву для действительной солидарности между ними, которой не было и не могло быть при господстве частной собственности.

Поэтому изменилась и сама сущность государства. Сущность всякого эксплоататорского государства, как мы видели выше, заключалась в tom∙, что оно было орудием подавления громад-

25.

ного большинства народа. Социалистическое государство яв­ляется орудием подавления лишь в отношении эксплоататоров и их агентуры, т. е. ничтожного меньшинства. Для громадного же большинства трудящихся социалистическое государство яв­ляется орудием строительства нового, коммунистического об­щества, орудием развития культуры, орудием) коммунистического воспитания масс.