3. Учредительные документы как формальное выражение организационного единства

Принципиальное отличие состоит уже в том, что смешанный договор сто­роны формируют каждый раз.

Такой договор стороны могут (не обязаны) заключить, то есть они могут урегулировать свои отношения несколькими договорами, а могут все усло­вия включить в текст одного (п. 3 ст. 421 ГК). Применительно к учреди­тельному договору законодатель предусмотрел императивное правило, четко установив, что составляет содержание последнего (п.п.2 п.2 ст.52 ГК).

В науке высказано мнение, что учредительный договор является догово­ром в пользу третьего лица (то есть в пользу создаваемой на основе этого договора коммерческой организации). Договоры в пользу их участников и договоры в пользу третьих лиц различаются в зависимости от того, кто может требовать исполнения договора. В соответствии со ст.430 ГК дого­вором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны ус­тановили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а ука­занному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Полагаем, было бы ошибкой считать учредительный договор договором в пользу третьего лица, поскольку обязательным признаком последнего является то, что третье лицо имеет право требовать от должника исполне­ния обязательства в свою пользу. Учредительный договор не обладает та­ким признаком в связи с тем, что на момент заключения участниками уч­редительного договора юридическое лицо, в пользу которого заключается последний, не является еще субъектом права.

Таким образом, учредительный договор следует определить как само­стоятельный договорный тип, который отличается от других гражданско­правовых договоров, и определить его квалифицирующие цризнаки.

По мнению Н.В. Козловой¹, учредительный договор относится к числу многосторонних, консенсуальных, возмездных (иногда безвозмездных) сделок организационного, имущественного и фидуциарного характера, порождающих обязательственное правоотношение между учредителями и вновь возникшим юридическим лицом. Кроме того, по ее мнению, учреди­тельный договор обладает сходством с договором о совместной деятельно­сти^{[167] [168].}

С понятием учредительного договора, данным Н.В. Козловой, в целом следует согласиться. В то же время некоторые положения, высказанные ею, вызывают сомнения. Так, небесспорным является утверждение о том, что учредительный договор иногда носит безвозмездный характер, по­скольку безвозмездность предполагает отсутствие встречного удовлетво­рения. Возмездным будет такой договор, который отвечает одному из двух критериев: взаимность и встречность действий (предоставлений), имею­щих материальное содержание, прямая связь между затраченными средст­вами и полученными результатами^[169]. Думается, что учредительный договор соответствует второму критерию.

Несмотря на то, что участники этого договора не получают друг от дру­га встречного удовлетворения, они тем не менее действуют сообща для достижения общей цели, и эти действия (в частности, внесение вклада в уставный (складочный) капитал коммерческой организации) находятся в прямой связи с достигнутыми результатами (получение части прибыли). Итак, учредительный договор юридического лица носит только возмезд­ный характер. При этом государственная регистрация юридического лица, созданного во исполнение учредительного договора, порождает комплекс прав и обязанностей как между юридическим лицом и участниками учре­дительного договора, так и между самими участниками.

Анализ приведенных выше точек зрения показывает, что учредитель­ный договор относится к числу возмездных, многосторонних, консенсу­альных, фидуциарных, корпоративных, имущественных сделок.

Особенностью учредительного договора является то, что договорные интересы сторон в нем совпадают и направлены на достижение общей и единой для участников цели - создание нового субъекта права - юридиче­ского лица. Именно поэтому, в отличие от обычных двусторонних сделок, в учредительном договоре все стороны имеют одинаковое название - «уч­редитель» или «участник».

Закономерен и следующий вопрос: кто может быть участником такого договора? В соответствии с гражданским законом (ст. 124, 153 ГК РФ) участниками сделок могут быть физические, юридические лица, а также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования в лице их специально уполномоченных органов (имеющих статус юридического лица). Следовательно, участниками учредительного договора также могут быть как граждане, так и юридические лица. Однако участниками учредительного договора полного и коммандитного товари­ществ могут быть физические лица, зарегистрированные в качестве инди­видуальных предпринимателей, и (или) коммерческие организации.

Особую категорию участников учредительного договора составляют частично дееспособные и ограниченно дееспособные граждане.

Так как учредительный договор - гражданско-правовая сделка, на него распространяется следующее правило: несовершеннолетние от 14 до 18 лет могут совершать любые сделки, за исключением специально оговорен­ных в законе случаев (ст.26 ГК РФ), только с письменного согласия своих законных представителей либо должны получить последующее письмен­ное одобрение уже совершенной сделки. В том случае, если письменное согласие или одобрение отсутствует, то такая сделка может быть признана судом недействительной, то есть является оспоримой.

На сделки несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восем­надцати лет, ставших полностью дееспособными по основаниям, преду­смотренным ст.21, 26 ГК, правила ст.

Во-вторых, несовершеннолетние этой категории самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам. В то же время во внедого­ворных обязательствах ответственность за вред, причиненный такими не­совершеннолетними, субсидиарно несут их родители, усыновители или попечители, если не докажут, что вред возник не по их вине, и если у несо­вершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда.

Сложнее обстоит дело с категорией ограниченно дееспособных граж­дан. Такой гражданин вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки, совершать же иные сделки он может лишь с согласия попечителя. Однако такой гражданин самостоятельно несет имущественную ответст­венность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред (ст.30 ГК РФ). Сложность заключается в том, что законодателем не определена фор­ма такого согласия. Исходя из того, что учредительный договор должен заключаться в простой письменной форме путем составления одного до­кумента, соответствующее согласие, на наш взгляд, должно иметь ту же форму.

Следовательно, если такое согласие будет получено, то ограниченно дееспособный гражданин вполне может стать участником учредительного договора.

Законодательство не содержит каких-либо запретов, поэтому учреди­тельный договор может быть заключен между супругами, родителями и детьми, братьями и сестрами.

Именно поэтому трудно согласится с Н.В. Козловой в том, что несо­вершеннолетние граждане и лица, ограниченные в дееспособности в уста­новленном законом порядке, ни лично, ни через представителя не могут быть участниками учредительного договора.

Наиболее сложной проблемой является участие государственных орга­нов и органов местного самоуправления в хозяйственных обществах и то­вариществах на вере как вкладчиков. Закон запрещает им быть участника­ми в таких организационных формах юридических лиц (пп.З п.4 ст.66 ГК).

Что же касается товарищества на вере, товарищи-вкладчики не могут быть участниками учредительного договора (ст.83 ГК).

Полагаем, что государственные органы и органы местного самоуправ­ления не вправе выступать участниками всех видов хозяйственных това­риществ и обществ, если иное не предусмотрено законом. В то же время он указывает, что из текста пп.2 п.4 ст.66 ГК можно сделать вывод о возмож­ности участия государственных органов и органов местного самоуправле­ния, являющихся юридическими лицами, в хозяйственных обществах и то­вариществах на вере (в качестве вкладчиков). Иными словами, если госу­дарственные органы и органы местного самоуправления обладают стату­сом юридического лица, то на основании пп.2 п.4 ст.66 ГК они могут быть участниками хозяйственных обществ и вкладчиками в товариществах На вере.

Представляется, этот вывод противоречит смыслу нормы пп.З п.4 ст.66 ГК, который устанавливает прямой запрет на участие указанных органов в

хозяйственных обществах и товариществах на вере. Кроме того, это про­тиворечило бы назначению самих органов (ст. 124, 125 ГК).

Учредительный договор об образовании юридического лица выполняет одновременно ряд функций. Во-первых, он регулирует совместную дея­тельность учредителей по созданию юридического лица: устанавливает права и обязанности учредителей, порядок формирования имущества юри­дического лица, систему органов управления, порядок регистрации. Во- вторых, договор определяет взаимоотношения между учредителями во время существования юридического лица в процессе управления юридиче­ским лицом, при распределении прибыли и убытков, порядок выхода из его состава и приема новых участников. Таким образом, учредительный договор порождает и регулирует целый комплекс обязательственных от­ношений имущественного и неимущественного характера. В этом и выра­жается его корпоративность. В-третьих, договор является одним из основ­ных учредительных документов, на основе которого образуется и на про­тяжении всего существования действует юридическое лицо, и учредитель­ный договор определяет организационный статус и особенности правового регулирования юридического лица.

Правовым результатом заключения учредительного договора является объединение лиц, их капиталов и усилий в целях создания нового субъекта гражданских правоотношений - юридического лица - для дальнейшего ве­дения предпринимательской и иной деятельности.

С этой позиции учредительный договор следует отнести к числу дого­воров, направленных на совместную деятельность для достижения общей хозяйственной цели.

На основании изложенного выше учредительный договор обладает та­кими признаками, которые присущи только ему и не встречаются в своей совокупности в других видах гражданско-правовых договоров. Это позво­ляет квалифицировать учредительный договор как отдельный договорный тип, который, хотя и является разновидностью многосторонних сделок, но представляет собой самостоятельный гражданско-правовой договор.

Именно поэтому нормы об учредительном договоре должны быть объ­единены в отдельную главу части второй Гражданского кодекса.

Как было отмечено выше, акционерные общества, государственные и муниципальные унитарные предприятия, производственные и потреби­тельские кооперативы, общественные и религиозные организации (объе­динения), фонды, а также общества с ограниченной и дополнительной от­ветственностью, созданные одним лицом действуют только на основании устава.

Устав — это локальный нормативный акт, утверждаемый учредителями (участниками), о правовом статусе юридического лица, содержащий необ­ходимую информацию об организации и определяющий порядок ее дея­тельности в рамках закона.

Устав юридического лица не может быть одинаковым для коммерче­ских и некоммерческих организаций. Вместе с тем новейшая цивилистиче- ская доктрина представлена позицией, в соответствии с которой деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие (ст. 5 О ГК РФ) не имеет под собой правовой базы, так как в настоящее время экономика страны развивается в новых условиях. Возникают новые отношения между хозяйственными обществами и товариществами, производственными коо­перативами и другими организациями, потому возможности формирования новых организационно-правовых форм коммерческих организаций отри­цать нельзя. Кроме того, в обоснование данного взгляда приводится в при­мер унитарное предприятие, которое не является коммерческой организа­цией¹.

* Косякова Н.И. Коммерческие организации: сравнительная характеристика И Право и экономика. 1998. №5. С.4; Юридические лица: вопросы теории и практики И Российское право. 1998. № 12. С. 62.

Действительно, ограничительный перечень коммерческих и неограни­ченность организационно-правовых форм некоммерческих организаций вызвали в правовой литературе дискуссию (Н.И. Косякова, В.А. Рахмило­вич). Так, В.А. Рахмилович полагает оправданным ограничение организа­ционно-правовых форм, поскольку это является необходимым условием устойчивости оборота^[170].

Очевидно, следует согласиться с позицией В.А. Рахмиловича, уточнив при этом, что законодатель мог пойти по пути более конкретной выработ­ки отличительных признаков как коммерческой, так и некоммерческой ор­ганизации. Подтверждением предложенного взгляда является принятый за последние годы обширный пакет федеральных законов о правовом статусе конкретных коммерческих и некоммерческих организаций, в которых со­держатся специальные нормы об их уставах. Так, статус коммерческих ор­ганизаций регулируется ГК РФ, федеральными законами «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О произ­водственных кооперативах», «О государственных и муниципальных уни­тарных предприятиях». Законодательной базой для некоммерческих орга­низаций служит ГК РФ, федеральные законы «О некоммерческих органи­зациях, «Об общественных объединениях», «О свободе и совести и рели­гиозных объединениях», «О благотворительной деятельности и благотво­рительных организациях», «О профессиональных союзах, их правах и га­рантиях деятельности», «О музейном фонде Российской Федерации и му­зеях Российской Федерации», «О потребительской кооперации» и ряд дру­гих. Из анализа норм, регулирующих содержание устава коммерческих и некоммерческих организаций, можно установить, что отличительным при­знаком, позволяющим отграничить один устдв от другого, является ком­плекс имущественных и неимущественных прав участников.

К числу основных прав участников коммерческой организации, закреп­ленных в уставе, следует отнести:

- право на участие в распределении прибыли, то есть право требования участника выплатить ему дивиденды, ту часть чистой прибыли, которая подлежит разделу между участниками в соответствии с долей их участия в коммерческой организации;

- право на получение ликвидационной квоты;

- право участника на участие в управлении, в том числе посредством действий, относящихся к компетенции общего собрания;

- право на информацию о деятельности организации;

- право на защиту в законном порядке своих интересов.

Участники некоммерческой организации, по общему правилу, не име­ют большинства существенных имущественных прав, в частности, права на участие в распределении прибыли на долю в имуществе организации при прекращении членства, на получение ликвидационной квоты, по­скольку извлечение прибыли и ее распределение между участниками не является основной целью этой организации (ст.2 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). Исключение составляют некоммерческие партнерства и потребительские кооперативы (пп.2 п.2 ст.48 ГК, ст.8 Феде­рального закона «О некоммерческих организациях»).

Устав, который является единственным учредительным документом юридического лица, должен содержать перечень необходимых (обязатель­ных) положений, предусмотренных законом. В частности, полное и сокра­щенное наименование (для коммерческих организаций - фирменное на­именование), местонахождение, права и обязанности участников, структу­ра и компетенция органов управления, порядок принятия ими решений, вопросы, составляющие исключительную компетенцию общего собрания участников, сведения о размере уставного капитала, о размере и номи­нальной стоимости доли (акции, паевого взноса) каждого участника, о фи­лиалах и представительствах (ст. 11 Федерального закона «Об акционерных обществах, ст. 5 Федерального закона «О производственных кооперати­вах», ст.9 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

По сути, этот же перечень обязательных положений устава характерен и для некоммерческой организации. Исключением являются, как ранее указывалось, отсутствие в нем указаний на имущественные права, связан­ные с извлечением и распределением прибыли (ст. 14 Федерального закона «О некоммерческих организациях»), на долю в имуществе организации при прекращении членства, на получение ликвидационной квоты.

Вопрос о факультативных (дополнительных) положениях устава как коммерческой, так и некоммерческой организации должен быть разрешен участниками.

Так, в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответствен­ностью» включена норма о праве участников ООО ограничивать макси­мальный размер доли участников и соотношение долей в уставном капита­ле. Пункт 3 ст. 14 Закона указывает, что такие ограничения не могут быть установлены в отношении отдельных участников общества. Учитывая также, что ООО может испытывать потребность в дополнительных средст­вах, законодатель предусмотрел возможность фиксации в уставе положе­ния о внесении участниками дополнительных вкладов. Однако не были определены условия и причины, при которых возникает обязанность уча­стников внести дополнительные средства. Такая необходимость может быть предусмотрена в уставе юридического лица.

Федеральным законом «О производственных кооперативах» (ст. 22) предусмотрено два случая прекращения членства в кооперативе - добро­вольный и принудительный (исключение из кооператива). При выходе из производственного кооператива выбывающему участнику выделяется пай из имущества организации. При добровольном выходе из кооператива на члена кооператива возложена обязанность предупредить исполнительные органы кооператива за 2 недели. Член кооператива, по общему правилу, вправе передать свой пай другому члену кооператива. Порядок передачи пая регулируется уставом кооператива. При передаче пая третьим лицам требуется согласие общего собрания кооператива. Однако вопрос о том, что делать в отсутствие такого согласия, может быть разрешен с помощью локального нормотворчества, в частности устава.

В принятых специальных законах и иных нормативных актах о кон­кретных юридических лицах, перечисленных выше, есть бланкетные нор­мы, отсылающие решение конкретных вопросов к внутренним документам организации, разработка и принятие которых являются обязательными для нее. Кроме того, гражданское законодательство не всегда достаточно пол­но регулирует новые имущественные и неимущественные отношения, что также вынуждает участников обращаться к локальному нормотворчеству. Поэтому назрела необходимость разработки правового механизма локаль­ного нормотворчества. Законодатель мог бы подготовить ряд модельных положений о порядке разработки и принятия юридическими лицами ло­кальных нормативных актов «О совете директоров (наблюдательном сове­те)», «О правлении (дирекции)», «О генеральном директоре (директоре)», «О ревизионной комиссии», «Об общем собрании» и др.

В отечественной правовой теории не принято определять соотношение устава и учредительного договора. Такой вопрос возникает, когда в соот­ветствии с законом учредительными документами юридического лица яв­ляется учредительный договор и устав. В отличие от устава учредитель­ный договор регулирует обязательственные отношения, возникающие ме­жду учредителями с момента его заключения до момента государственной регистрации создаваемого юридического лица. При этом учредительный договор является основанием возникновения обязательственных правоот­ношений. После государственной регистрации юридического лица функ­ции учредительного договора и устава совпадают и заключаются в регули­ровании корпоративных правоотношений, а также в закреплении правово­го статуса юридического лица. Вместе с тем возможны расхождения меж­ду условиями учредительного договора и положениями устава. В таких случаях в соответствии с п. 5 ст. 12 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует руководствоваться положениями устава. По­добное решение законодателя обусловлено тем, что устав обладает при­знаками локального нормативного акта^[171], призванного урегулировать от­ношения учредителей друг с другом и отношения между учредителями и юридическим лицом в процессе его деятельности, а также в случаях реор­ганизации и ликвидации.

Как было отмечено выше, третьей разновидностью учредительных до­кументов юридического лица является общее положение об организациях данного вида. Однако не каждое юридическое лицо может действовать на основании положения. Такая возможность представляется только неком­мерческим организациям и лишь в случаях, предусмотренных законом. В этой связи представляется актуальным анализ правового статуса учрежде­ния.

В соответствии со ст. 120 ГК РФ учреждением признается организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально­культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируе­мая им полностью или частично. В соответствии с п. 3 ст. 120 ГК особен­ности правового положения отдельных видов государственных или иных учреждений определяются законом и иными правовыми актами. Статьей 9 Федерального закона «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996г. (в ред. от 08 июля 1999г.) дублируется ст. 120 ГК в части основных положений, устанавливающих правовой статус учреждений. Поэтому се­годня первоочередной задачей является принятие Федерального закона «Об учреждениях», который разрешил бы многие проблемы организаций, действующих на основании положения. В качестве приложения к закону должен быть разработан учредительный документ «Типовое положение об учреждении».

Можно назвать целый перечень государственных органов и органов ме­стного самоуправления, организационно-правовая форма которых до на­стоящего времени не определена законодательством. Однако они, по сути, являются государственными учреждениями (администрации муниципаль­ных образований, администрации районов муниципальных образований, войсковые части и т.п). При наличии закона и учредительного документа (положения) их правовой статус станет четким и недвусмысленным. В то же время наличие типового положения не дает оснований конкретному субъекту права представлять это типовое положение как учредительный документ. Схема должна быть такой: типовое положение является образ­цом, отправным моментом, набором обязательных положений, без кото­рых не может быть разработано конкретное положение конкретной орга­низации и осуществлена ее регистрация. Как любой учредительный доку­мент, оно должно содержать:

- положения, где отражается следующее: правовой статус учрежде­ния, его учредитель, наличие индивидуализирующих признаков, порядок создания, реорганизация и ликвидация, органы, а также целевая направленность образования учреждения;

- права учреждения и его обязанности (содержание этих разделов может быть самым различным, поскольку с различными функция­ми учреждений);

- цели и задачи (или предмет деятельности учреждения). В этом разделе законодатель будет вынужден изложить положения в соот­ветствии с теми функциями, которыми данное конкретное учреж-

дение наделено. Например, у войсковой части функции одни, у ор­гана местного самоуправления - другие, у лесхоза - третьи и т.д;

- источники формирования имущества учреждения, так как до на­стоящего времени учреждение остается юридическим лицом, кото­рое в соответствии с действующим гражданским законодательст­вом не наделяется правом собственности в отношении закреплен­ного за ним имуществом. Имущество учреждения передается по­следнему собственником и закрепляется за учреждением на праве оперативного управления. Вместе с тем с правом оперативного управления законодательство устанавливает также второй, особый, вид правового режима имущества учреждения — право самостоя­тельного распоряжения денежными средствами и имуществом, приобретенным на доходы от разрешенной предпринимательской деятельности.

Вопрос о юридической природе права учреждения¹ на самостоятельное распоряжение имуществом неоднократно поднимался в юридической лите­ратуре^{[172] [173] и становился предметом исследования судебных инстанций[174]. Ме­жду тем единого мнения относительно правового режима данного вида имущественного права в юридической науке нет.}

Несмотря на достаточное распространенное применение данного вида имущественного права в нормативно-правовых актах различного уровня^[175], содержание указанного титула законодательством не раскрывается.

Проблема правовой природы права учреждений на самостоятельное распоряжение имуществом и его соотношения с иными вещными правами интересна не только в теоретическом плане, но с точки зрения практиче­ской реализации имущественных правомочий учреждений.

Таким образом, можно констатировать необходимость законодательно­го разрешения возникшей ситуации путем принятия Федерального закона «Об учреждениях» и закреплении соответствующих выводов в Типовом положении к нему.

Представляется целесообразной разработка типовых положений по ка­ждой отрасли деятельности с участием учреждений.

Из всего изложенного выше следует, что наличие учредительных доку­ментов - это формальное выражение организационного единства юридического лица. Учредительные документы определяют статус вновь возникшего лица, «цементируют» его организационное единство как вовне, перед третьими лицами, так и внутри - между участниками самого юридического лица.