ПРАВИЛЬНОСТЬ РЕЧИ (ЛЕКЦИЯ 12)

Правильность речи всегда ведет к соблюдению норм литературного языка, неправильность – к отступлению от них. Поэтому определение правильности речи как ее главного коммуникативного качества можно считать общепризнанным в науке и достаточно четким: правильность речи – это соответствие ее языковой структуры действующим языковым нормам.

Правильная речь обычно лучше формирует и выражает информацию о действительности. Речь неправильная может или затруднить понимание текста, или, в случае серьезных нарушений в структуре, даже сформировать неверную информацию о действительности, т. е. быть неточной. Итак, неправильность порождает неточность.

Различаются следующие структурно‑языковые типы норм.

1. Нормы произношения регулируют выбор акустических вариантов фонемы или чередующихся фонем – на каждом шаге развертывания речи и в каждом слоге отдельного слова. Можно [зълатой], нельзя [золотой]; можно [агарот – усад'ба], нельзя [агарод – усат'ба].

2. Нормы ударения регулируют выбор вариантов размещения и движения ударного слога среди неударных. Можно квартал, нельзя квартал. Нормы современного русского ударения в литературном языке тесно связаны с морфологическими свойствами частей речи и оказываются одним из их формальных показателей. Подвижность и разноместность современного русского ударения делает его трудным для усвоения, в особенности лицами, для которых русский язык неродной и усваивается ими не в раннем детстве, что приводит к «накладыванию» новых акцентологических норм на старые, уже усвоенные в родном языке.

3. Нормы словообразования регулируют выбор морфем, их размещение и соединение в составе нового слова: можно наблюдатель, но нельзя – наблюдальщик, можно охотник, но нельзя – охотщик, можно лесной, речной, но нельзя – лесовой, рековой.

4. Нормы морфологические регулируют выбор вариантов морфологической формы слова и вариантов ее сцепления с другими: можно офицеры, инженеры, нельзя – офицера, инженера; можно много дел, нет мест и нельзя – много делов, нет местов.

5. Нормы синтаксические регулируют выбор вариантов построения предложений – простых и сложных; можно Когда я подъезжал к этой станции и задумчиво глядел в окно, у меня с головы слетела шляпа; нельзя (запись чиновника Ярмонкина в жалобной книге – читатель, конечно, помнит рассказ А.П. Чехова): «Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» .

6. Нормы лексические регулируют правильное употребление слов (нельзя: длинный период , можно: продолжительный, длительный период ).

Нормы словоупотребления

Под нормами словоупотребления обычно понимается правильность выбора слова и уместность применения его в общеизвестном значении и в общепринятых сочетаниях. Особая важность соблюдения лексических норм определяется не только культурно– престижными факторами, но и необходимостью полного взаимопонимания между говорящим (пишущим) и слушающим (читающим), что составляет саму суть языкового общения.

Оценка приемлемости слова, правильности употребления его в том или ином значении в большей мере, чем ударение и произношение, связана с идеологией, мировоззрением носителей языка, степенью их культурно‑образовательного уровня и глубины освоения литературной традиции.

Для правильного употребления слов в речи недостаточно знать их точное значение, необходимо ещё учитывать особенности лексической сочетаемости, то есть их способность соединяться друг с другом. Так, «похожие» прилагательные длинный, длительный, долгий, долговременный, продолжительный по‑разному «притягиваются» к существительным: длительный период, продолжительный период (но не длинный, долгий, долговременный период); долгий путь, длинный путь; продолжительные сборы, долговременный кредит. Нередко слова с одинаковым значением могут иметь разную лексическую сочетаемость (истинный друг – подлинный документ).

Соединение слов в словосочетания может наталкиваться на разного рода ограничения. Во‑первых, слова могут не сочетаться из‑за их смысловой несовместимости.

Речевые ошибки, связанные с неправильным сочетанием слов:

1. Ошибки, появляющиеся в речи в результате неточного выбора слова – неправильный выбор лексического эквивалента: «Татьяна любит свою няню, эту седобородую старушку»; «В течение февраля продолжительность суток возрастет на два часа».

2. Язык должен отвечать законам логики. Если мы употребим не то слово, может возникнуть алогизм – сопоставление несопоставимых понятий. Пример:

«Речь героев Шолохова отличается от всех остальных героев» (следовало: от речи героев других авторов).

3. Неудачный выбор слова может привести к подмене понятия: «Радушные хозяева накормили нас разнообразным подбором национальных блюд» (Что же ели гости? Национальные блюда или их разнообразный подбор?)

4. Причина нелогичности высказывания иногда кроется в нечетком разграничении конкретных и отвлеченных понятий, родовых и видовых наименований: Неверно сформулирована мысль в предложении: «Учитель нам рассказал о великом писателе и про– читал отрывки из его творчества» (следует: произведений).

5. В русском языке немало таких слов, которые как бы «притягиваются» друг к другу. Например, мы говорим: стадо коров, табун лошадей, отара овец, стая волков…

Поэтому нас смешит неудачное сочетание слов: «Вдали показалась стая уток и зайцев». Нелогично и такое «наблюдение»: «На крыше сидела кошка и повизгивала от удовольствия» (так можно сказать о собаке, а не о кошке).

6. Главное условие правильности речи – употребление фразеологизмов в соответствии с их точным значением. Недопустимо искажение смысла устойчивых сочетаний. Такие ошибки делают плохие ораторы.

Фразеологизмы, как правило, употребляются в образном значении, однако в некоторых случаях содержание речи подсказывает их неправильное толкование, например: В этом году Аэрофлоту удалось удержать поток пассажиров на высоком уровне; Авиаторы на своих крыльях всегда вовремя приходят на помощь (ходят на крыльях?).

Нарушение лексической сочетаемости может быть продиктовано сознательным стремлением говорящего (пишущего) удивить слушателей (читателей) необычным соединением слов. Тогда несочетаемость становится средством создания комического звучания речи. Множество ярких примеров сознательного нарушения лексической сочетаемости находим у Ильфа и Петрова: Александр Иванович Корейка был в последнем приступе молодости – ему было 38 лет; Комиссия, увешанная бородами, прибыла в артель «Реванш».

Нарушение лексической сочетаемости как яркий стилистический прием создания комического эффекта лежит в основе различных шуток: Гения признали заживо; Трудно прощать чужие недостатки, но еще труднее прощать чужие достоинства.

Грамматическая правильность речи

Грамматическая правильность речи состоит в верном употреблении окончаний и суффиксов, у которых есть варианты. Например, кондуктор – кондукторша, зал – зала. В первом примере форма женского рода употребляется лишь в разговорной речи, в книжных стилях она неуместна; в последнем примере только существительное мужского рода используется в современном русском языке, форма женского рода устарела. Это свидетельствует о том, что с развитием языка меняется стилистическая оценка некоторых форм. Рассмотрим более подробно вариантные окончания различных частей речи.

Стилистические варианты появляются в формах рода некоторых существительных.

Есть существительные, у которых разные формы рода сосуществуют, не различаясь стилистически: жираф – жирафа; вольер – вольера, лангуст – лангуста. От них отличаются существительные, у которых одна из параллельных форм стала устаревшей: санаторий – санатория; фильм – фильма. Вышедшие из употребления варианты теперь отсутствуют в словарях или даются с пометой (устар.).

Особого внимания требуют существительные, у которых родовые варианты отличаются стилистической окраской: рельс – рельса (прост.^[8]); туфля – туфель (прост.); повидло – повидла (диал.). Нарушение литературной нормы может стать средством речевой характеристики героя: Зараз в один секунд кончаю, товарищ Нагульнов. Обожди, не подымай оружию (Шолохов.).

Особые трудности вызывает определение рода несклоняемых существительных иноязычного происхождения. К мужскому роду следует относить все несклоняемые одушевленные существительные: кенгуру, какаду, шимпанзе, однако, если контекст указывает на самку, они могут быть употреблены и как существительные женского рода: Кенгуру несла в сумке детеныша. Неодушевленные несклоняемые существительные должны быть отнесены к среднему роду: депо, кашне, кино, такси. Но следует отметить, что такое деление не охватывает всех случаев употребления заимствованных несклоняемых существительных. Есть немало слов женского рода: авеню, колибри, иваси, кольраби, цеце.

При употреблении несклоняемых иноязычных существительных, обозначающих лиц, форма рода должна строго соответствовать полу – милая леди, утомленный кули, веселый кабальеро, юная мисс.

У некоторых авторов изменение форм рода становится юмористическим приемом. Например, у В. Маяковского: усатый нянь.

Варианты падежных окончаний существительных вызывают особые трудности при выборе правильной формы.

Вариантные окончания могут иметь особые оттенки в значении падежной формы: В лесу раздавался топор дровосека (Н.) – окончание ‑у указывает на место действия.

Наибольший стилистический интерес вызывают те вариантные формы, у которых развились разнообразные стилистические оттенки. В этом отношении ведущая роль в русском языке принадлежит именительному падежу множественного числа существительных. В этой форме наряду с традиционным окончанием ‑и (‑ы) широко используется новое – ‑а (‑я), и для большого количества слов оно стало уже основным: профессора, директора, тополя и др. Формами на ‑а (‑я) богаты профессиональная речь и просторечие. Вспомним слова из песни В. Высоцкого: Мы говорим не штормы, а шторма… Ветра – не ветры – сводят нас с ума. Составители словарей обычно указывают на закрепление таких форм профессиональной речи.

В родительном падеже активно конкурируют в речи окончания нулевое и ‑ов, реже – нулевое и ‑ей. Они получают разговорную окраску в парах: несколько апельсин – апельсинов, гектар – гектаров, грамм – граммов, килограмм – килограммов, мандарин – мандаринов, носок – носков, помидор – помидоров. В этих парах окончание ‑ов стало нормой. Литературно правильны также и вторые слова в парах: доль – долей, дядь – дядей, тёть – тётей, ясель – яслей. Некоторые варианты этого падежа архаизовались: свеч (при современном свечей) – игра не стоит свеч.

Обширная научная литература посвящена истории и конкуренции форм родительного падежа на ‑а (‑я) и на ‑у (‑ю): сахара – сахару, чая – чаю. Принято считать, что постепенно устаревающую форму на ‑у (‑ю) в современном языке сохраняют следующие разряды имен: 1) вещественные существительные при обозначении части целого (кружка квасу, кусок сыру); 2) некоторые собирательные и отвлеченные существительные (много народу, мало жару); 3) некоторые существительные в предложных сочетаниях (из лесу, с испугу) и в составе устойчивых фразеологических оборотов (с миру по нитке, нашего полку прибыло, сбиться с панталыку).

В остальных случаях рекомендуется употреблять форму на ‑а (‑я): вкус чая, производство сахара, среди народа и т. п. Обычно указывается также на стилистическое различие этих падежных форм: формы на ‑у (‑ю), в отличие от нейтральных форм на ‑а (‑я), стилистически несколько снижены, носят разговорную окраску.

Синтаксические нормы

Правильность речи во многом зависит от расположения слов в предложении. Неудачный порядок слов может исказить или затемнить смысл высказывания. Например, услышав фразу: Село кормит озеро, мы выразим недоумение: разве озеро нужно кормить? Видимо, озеро кормит село (то есть жители села промышляют рыбной ловлей). Мы привыкли, что в подобных конструкциях на первом месте стоит подлежащее.

При координации главных членов предложения возникает проблема выбора форм числа сказуемого, когда подлежащее указывает на множество предметов, но выступает в единственном числе.

1. Существительные большинство, меньшинство, множество и подобные, несмотря на грамматическую форму единственного числа, обозначают не один предмет, а много, и поэтому сказуемое может принимать не только форму единственного числа, но и множественного. Сравним: На этом‑то пруде… выводилось и держалось бесчисленное множество уток (Т.); Множество рук стучат во все окна с улицы, и кто‑то ломится в дверь (Лес.). Какой же из форм отдать предпочтение?

Можно выделить контексты, в которых предпочтительнее (а для книжных стилей и единственно правильное) употребление определенной формы числа сказуемого.

Рассмотрим примеры:

1) Большинство согласилось с оратором.

2) Большинство авторов согласилось с замечаниями.

3) Большинство писателей решительно отвергали исправления редактора.

4) Большинство авторов, заключивших договоры с издательством, представили рукописи.

5) Большинство авторов, заключив договор, работают над рукописями.

6) Большинство редакторов, корректоров, авторов, рецензентов изучили эти документы.

7) Большинство редакторов получили приказ, ознакомились с его содержанием и сделали необходимые выводы. Форма единственного числа сказуемого вполне оправдана в первом и втором предложениях, замена ее формой множественного числа придаст им разговорной оттенок. В третьем предложении сказуемое указывает на активный характер действия, и форма множественного числа подчеркивает это. Небезразлично и значение подлежащего: если оно называет одушевленные предметы, координация по множественному числу предпочтительнее (ср.: Большинство учеников хорошо отвечали на уроке. Но: Большинство предметов лежало в беспорядке).

Если подлежащее отделено от сказуемого причастным, деепричастным оборотом (4 и 5 примеры), а также при перечислении однородных членов в составе подлежащего или сказуемого (6 и 7 примеры) стилистически оправдано употребление формы множественного числа сказуемого.

Смысловая сторона речи определяет и координацию форм сказуемого по множественному числу, если это сказуемое указывает на действие многих лиц (Большинство участников слета встретились впервые), а также если сказуемое именное, оно может быть выражено только формой множественного числа: Большинство приехавших были ветераны .

2. При подлежащем, выраженном количественно‑именным сочетанием, возникает та же проблема: в каком числе лучше употребить сказуемое. У Чехова находим: Какие‑то три солдата стояли рядом у самого спуска и молчали; У него было два сына. Л. Толстой предпочел такие формы: В санях сидело три мужика и баба; В душе его боролись два чувства – добра и зла. Сопоставляя эти примеры, можно заметить, что и здесь активное действие (боролись) и обозначение подлежащим одушевленных предметов (три солдата) подсказали выбор формы множественного числа. Глаголы, означающие бытие, наличие, присутствие, как правило, ставятся в единственном числе в отличие от тех, которые называют активное действие. Сравним: На столе было три телефона. – Три телефона зазвонили одновременно.

Однако для таких предложений еще следует учитывать и характер числительного, употребленного в составе подлежащего. Так, числительное один подскажет единственное число сказуемого: Двадцать один человек подтвердил это.

Числительные два, три, четыре чаще других требуют употребления сказуемого во множественном числе: Три дома на вечер зовут; У сарая стояли три тройки (П.). Однако чем большее количество указывается, тем легче нам осмыслить его как одно целое, поэтому сказуемое может иметь форму единственного числа: Сто тридцать семь делегатов уже зарегистрировалось, а пять человек опаздывали.

Если количество обозначается приблизительно или уточняется словами только, лишь, всего, сказуемое ставится в единственном числе: Сидит нас человек двадцать в большой комнате с раскрытыми окнами (Л. Т.); В кружок записалось всего пять человек.

3. Особый интерес вызывает координация сказуемого с подлежащим, выраженным некоторыми местоимениями. Сравним несколько примеров: Кто‑то из поэтов сказал…; Некто в парике, с наклеенными ресницами и яркими губами, кивнула в мою сторону; Никто из учеников, даже самые способные, не могли решить этого уравнения; Никто из девочек, да и сама Лена, не могла ничего придумать. Мы видим, что от предложения к предложению усиливается влияние контекста, который определяет координацию сказуемого. Однако предпочтение смысловому принципу придает высказыванию разговорную окраску. В книжных стилях такая координация сказуемого стилистически не оправдана: при этих местоимениях оно должно стоять в форме единственного числа мужского рода, независимо от того, что местоимения указывают на женщин, на множество людей.

Варианты управления

Выбор правильной формы управления едва ли не самое трудное в современной устной и письменной речи. Как следует сказать: отзыв о диссертации или на диссертацию, контроль над производством или за производством, способен на жертвы или к жертвам, памятник Пушкину или Пушкина, вершить судьбами или судьбы?

Многие ошибки в форме управления объясняются неразличением близких, но не тождественных по смыслу слов. В одном из школьных сочинений встретилась, например, такая фраза: Важно различать друзей от врагов. Неправильное употребление вызвано смешением глаголов различать и отличать, имеющих разные формы управления. Типичная ошибка абитуриентов уверенность в победу родилась под влиянием конструкции с синонимичным словом вера (вера в победу).

Чтобы избежать ошибок в форме управления, следует различать не только лексическое значение слов, но и грамматическое содержание той или иной конструкции. Например, слово памятник в значении «скульптурное сооружение в честь какого‑либо лица» в обороте, указывающем на адресата, употребляется с дательным падежом – памятник кому; например: памятник Пушкину, Суворову и т. п. При указании же на исполнителя (фамилию скульптора) ставится родительный падеж принадлежности – памятник кого; например памятник Аникушина, Козловского и т.п.

Как сказать: по получении ответа или по получению ответа? Мы скучаем по вам или по вас? Предлог по в значении «после» управляет предложным падежом, стало быть: по получении ответа, по окончании спектакля, по изучении вопроса – книжные варианты, а после получения и т.д. – нейтральные варианты. В значении же причины (ушел на пенсию по состоянию здоровья) или цели (работы, по озеленению города) предлог по управляет дательным падежом.

Сложнее ответить на вопрос: Скучаем по вам или по вас? Если в сочетаниях с существительными (скучаем по сыну, скучаем по детям) и с личными местоимениями 3‑го лица (скучаем по нему, скучаем по ним) предлог по управляет дательным падежом, то в сочетании с личными местоимениями 1‑го и 2‑го лица этот же предлог употребляется с предложным падежом: скучаем по вас (не по вам), скучают по нас (не по нам). Таковы капризы этого предлога.

Ему присуща также стилистическая особенность: при обозначении предмета, который нужно достать, добыть, употребление предлога по имеет разговорно– просторечный характер, например: идти по грибы (за грибами).

Для того чтобы уточнить варианты управления, нужно пользоваться словарем, например: Розенталь Д.Э. Управление в русском языке: Словарь‑справочник. – М., 1997.

Нормы произношения

Для успеха выступления оратора существенное значение имеет выразительность речи, которая достигается четким, ясным произношением, правильной интонацией, умело расставленными паузами. Особое внимание следует уделять темпу речи, силе голоса, убедительности тона, а также требованиям ораторского искусства: позе, жестам, мимике. Важная роль отводится литературному произношению и ударению, которые изучаются в специальном разделе науки о языке – в орфоэпии.

Русская орфоэпия включает в себя правила произношения безударных гласных, звонких и глухих согласных, правила произношения отдельных грамматических форм, слов иноязычного происхождения, а также постановку ударения.

Важнейшие черты русского литературного произношения сложились в первой половине XVIII века на основе разговорного языка города Москвы.

Произношение безударных гласных звуков

В безударных слогах гласные подвергаются изменениям в результате ослабления артикуляции. Качественная редукция – это изменение тембра звучания гласного; количественная редукция – это уменьшение его долготы и силы. Гласные, находящиеся в первом предударном слоге, изменяются незначительно, в большей степени редуцируются гласные остальных безударных слогов.

В первом предударном слоге на месте букв а и о произносится звук [а]. От ударяемого [а] он отличается меньшей продолжительностью. Например: тр[а]ва, с[а]сна.

В остальных безударных слогах на месте букв а и о произносится краткий звук, средний между [ы] и [а], обозначаемый в транскрипции знаком [ъ]. Например: тр[ъ]вяной, з[ъ]лотой, школ[ъ], выз[ъ]в.

В начале слова безударные а и о произносятся как [а], например: [а]зот, [а]бладать.

После твердых шипящих [ж] и [ш] гласный [а] в первом предударном слоге произносится как [а], например: ж[а]ргон, ш[а]гать. Но перед мягкими согласными произносится звук, средний между [ы] и [э], например: ж[ыэ]леть, лош[ыэ]дей.

После мягких согласных в первом предударном слоге на месте букв е и я произносится звук, средний между [и] и [э], например: в[иэ]сна, ч[иэ]сы.

В остальных безударных слогах на месте букв е и я произносится очень краткий [и], в транскрипции обозначаемый знаком [ь], например: в[ь]ликан, вын[ь]сти, п[ь]тачок, выт[ь]нуть.

На месте сочетаний букв аа, ао, оа, оо в предударных слогах произносятся гласные [аа], например: з[аа]сфальтировать, з[аа]дно, п[аа]нглийски, в[аа]бразить.

Произношение согласных звуков

В конце слов и в их середине перед глухими согласными звонкие согласные оглушаются, например: ястре[п], разбе[к], запа[т], бага[ш], тра[ф]ка, ска[с]ка.

На месте глухих согласных перед звонкими (кроме в), произносятся соответствующие звонкие, например: [з]бежать, о[д]бросить, во[г]зал.

В ряде случаев согласные, стоящие перед мягкими согласными, произносятся мягко. Например: [з'д']есъ, гво[з'д']и, е[с'л']и, ку[з'н']ец, пе[н'с']ия. Встречаются два варианта произношения некоторых слов, например: [з'л']ить и [зл']ить, по[с'л']е и по[сл']е.

Двоякое произношение наблюдается в сочетаниях с губными согласными, например: [д'в']еръ и [дв']ерь, [з'в']ерь и [зв']ерь. Первые варианты звучат все реже.

Двойным согласным буквам соответствует долгий согласный звук обычно тогда, когда ударение падает на предшествующий слог, например: гру[пп]а, ма[сс]а, програ[мм]а. Если же ударение падает на последующий слог, то двойные согласные произносятся без долготы, например: а[к]орд, ба[с]ейн, гра[м]атика.

Особенности произношения иностранных слов

В словах иноязычного происхождения, не окончательно усвоенных русским языком, буква о в безударном положении произносится четко: [о], то есть без редукции: б[о]а, [о]тель, кака[о], ради[о]. Иногда допускается двоякое произношение: п[о]эт – п[а]эт, с[о]нет – с[а]нет и др.

Перед гласным, обозначаемым буквой е, во многих иноязычных словах согласные произносятся твердо: а[тэ]лье, ко[дэ]кс, ка[фэ], Шо[пэ]н. Чтобы не ошибиться, следует заглядывать в словарь литературного произношения.

Для выяснения ударения в начальной форме слов мы обращаемся к словарям. Как же произносить производные формы? Они приводятся в грамматиках, в которых мы находим следующие указания о нормах ударения.

Имя существительное

1. Многие односложные существительные мужского рода имеют в родительном падеже ед.ч. ударение на окончании: бинт – бинта, блин – блина, боб – боба, винт – винта, вред – вреда, герб – герба, горб – горба, гриб – гриба, жгут – жгута, зонт – зонта, ковш – ковша, серп – серпа, след – следа, шест – шеста.

Но: гусь – гуся, торт – торта, уголь – угля и угля.

2. Существительные женского рода в форме винительного падежа единственного числа имеют ударение или на окончании, или на основе:

а) весну, графу, золу, избу, козу, нору, овцу, росу, слюну, траву.

Двоякое ударение: реку и реку, доску и доску;

б) борону, гору, землю, зиму, пору, спину, стену, цену, щёку.

3. Некоторые односложные существительные 3‑го склонения при употреблении с предлогами в и на имеют ударение на окончании: в кости, в крови, в ночи, на печи, в тени, на цепи, в чести.

4. Существительные 3‑го склонения в родительном падеже мн.ч. имеют ударение то на основе, то на окончании:

а) дерзостей, местностей, почестей, прибылей, проповедей.

Двоякое ударение: отраслей и отраслей, пядей и пядей;

б) ветвей, горстей, должностей, жердей, крепостей, скатертей, скоростей, степеней, тростей, четвертей, щелей.

Двоякое ударение: ведомостей и ведомостей .

5. Иногда предлоги принимают на себя ударение, и тогда следующее за ними существительное или числительное оказывается безударным. Например: без : без вести, без году неделя, без толку; за : за волосы, за голову, за душу, за зиму, за год, за город; из : из виду, из дому, из лесу, из носу; на : на воду, на голову, на гору, на душу, на ногу, на руку, на сторону, на берег, на год; по : по лесу, по морю, по уху; по два, по сто, по двое, по трое; под : под гору, под ноги, под руки, под нос.

Имя прилагательное

Многие краткие прилагательные имеют ударение на первом слоге основы, кроме формы женского рода, где оно переходит на окончание: боек, бойка, бойки; весел, весела, веселы ; глуп, глупа, глупо, глупы; горд, горда, гордо, горды ^[9] .

Двоякое ударение в форме мн.ч.: бледны и бледны, близки и близки, вредны и вредны, голодны и голодны, густы и густы, дружны и дружны, пусты и пусты, тесны и тесны, холодны и холодны.

Глагол

1. У многих глаголов II спр. в связи с общей тенденцией приближения ударения к началу слова ударение в формах настоящего времени ставится сейчас на основе, а не на окончании: варит, вертит, грузит, дружит, клеит, подарит, солит и солит, манит и манит. Но: звонит.

2. Ударение в формах прошедшего времени может стоять на основе и на окончании. Выделяются три группы:

а) глаголы с ударением на основе во всех формах: бить – бил, била, било, били; брить – брил, брила, брило, брили; класть – клал, клала, клало, клали; ржать – ржала, ржало, ржали; красть – крало, крала, крали;

б) глаголы с ударением на основе во всех формах, кроме формы женского рода, в которой оно переходит на окончание: брать – брал, брала, брало, брали; быть – был, была, было, были; взять – взял, взяла, взяли, взяло; дать – дала, дало (дало), дали.

в) глаголы с ударением на приставке во всех формах, кроме формы женского рода, в которой оно переходит на окончание: донять – донял, доняла, доняли; замереть – замер, замерла, замерли; занять – занял, заняла, заняли; начать – начал, начала, начали.

Двоякое ударение: дожил и дожил, допил и допил, задал и задал, нажил и нажил, отнял и отнял, отпил и отпил, подал и подал, поднял и поднял, продал и продал, прожил и прожил, пропил и пропил, пролил и пролил, раздал и роздал.

3. У страдательных причастий прошедшего времени ударение в форме женского рода в одних случаях падает на окончание, в других – на приставку:

а) взятый – взята, витый – вита, изжитый – изжита, начатый – начата, принятый – принята;

б) в причастиях на ‑бранный, ‑званный ударение падает на приставку: добрана, забрана, задрана, зазвана, избрана, изодрана, набрана, названа, отобрана, отозвана, подобрана, прервана, прибрана, призвана, прозвана, собрана, созвана.

4. В глаголах на ‑ировать выделяются две группы: с ударением на и и с ударением на а:

а) баллотировать, блокировать, гарантировать, дискредитировать, дискутировать и др.;

б) бомбардировать, гравировать, гримировать, драпировать, лакировать, пломбировать, премировать, гофрировать и др.

5. Страдательные причастия прошедшего времени, образованные от глаголов на ‑ировать, делятся на две группы: форме на ‑ировать соответствует форма на –ированный , форме на ‑ировать соответствует форма на –ированный:

а) блокировать – блокированный, запланировать – запланированный, иллюстрировать – иллюстрированный и т.д.

б) бомбардировать – бомбардированный, лакировать – лакированный, пломбировать – пломбированный, премировать – премированный и т.д.

Вариативность ударений

Однако все ли разночтения в ударениях следует безоговорочно считать ошибкой? Конечно, нет. Для ударения тоже существует понятие вариантности, означающее наличие в некоторых словах вариантов ударения, применяемых в разных ситуациях общения.

Чтобы не допустить ошибки в постановке ударения, следует знать не только норму, но и типы вариантов, а также условия, при которых может быть использован тот или иной из них. Для этого рекомендуется пользоваться специальными словарями и справочниками. Лучше всего прибегать к помощи «Орфоэпического словаря русского языка». В нем дается система нормативных помет (единая для оценки вариантов произносительных, акцентных и морфологических), которая выглядит следующим образом.

1. Равноправные варианты. Они соединяются союзом и: волнам и волнам; искристый и искристый; автаркия и автаркия; баржа и баржа; лосось и лосось. С точки зрения правильности эти варианты одинаковы.

2. Варианты нормы, из которых один признается основным:

а) помета «допустимо» (доп.): творог и доп. творог; отдал и доп. отдал, будней и доп. буден; кулинария и доп. кулинария. Первый вариант является предпочтительным, второй оценивается как менее желательный, но все– таки находится в пределах правильного. Чаще всего используется в разговорной речи;

б) помета «допустимо устаревшее» (доп. устар.): индустрия и доп. устар. индустрия; собрался и доп. устар. собрался.

Помета указывает, что оцениваемый ею вариант постепенно утрачивается, а в прошлом он был основным. Из двух вариантов, один из которых признается основным, рекомендуется употреблять первый вариант, считающийся предпочтительным.

Словарь включает в себя также варианты, находящиеся за пределами литературной нормы.

Для указания этих вариантов вводятся так называемые запретительные пометы:

1) «не рекомендуется» (не рек.) – алфавит ! не рек. – алфавит; баловать ! не рек. баловать; договорный ! не рек. договорной.

Эта помета может иметь дополнительную характеристику «устаревающее» (не рек. устар.). Варианты, имеющие эту помету, представляют собой бывшую форму. Сегодня они находятся за пределами нормы, например: диалог ! не рек. устар. диалог; остриё ! не рек. устар. острие;

2) «неправильно» (неправ.) – атлет ! неправ. атлет, неправ, атлёт; кухонный ! неправ. кухонный; заём ! неправ. займ.

3) «грубо неправильно» (грубо неправ.) – документ ! грубо неправ. документ; инженеры ! грубо неправ. инженера; ходатайство ! грубо неправ. ходатайство.

Всем, чья речь должна быть образцовой, не следует употреблять варианты, имеющие запретительные пометы.

Вопросы для самоконтроля:

1. Назовите основные типы норм.

2. Какие речевые ошибки вам известны?

3. Вариативность морфологических, синтаксических и произносительных норм.