Тема 2 История преподавания отечественной словесности

Алфавит, которым мы сейчас пользуемся, называется кирил­лицей. В IX в. (863 г.) монахи Кирилл и Мефодий по указанию византийского императора создали славянскую азбуку и с целью распространения христианства перевели первые греческие бого­служебные тексты на славянский язык.

Кириллическую азбуку начали использовать уже в Древнем Новгороде. В ходе археологических раскопок были обнаружены берестяные грамоты - записки бытового содержания новгородцев. Эти находки, относящиеся к IX в., свидетельствуют о начале рас­пространения грамотности на Руси.

Все буквы старославянской азбуки имели особое название: А - аз, Б - буки, В - веди, Г- глаголь, Д - добро, Е - есть, Ж - живете, 3 - зело, I - иже, К - како, Л - людие, М- мыслете, Н- наш, О - он, П -покои, Р -рцы, С-ллово, Т - твердо и т. д.

Для передачи греческих заимствований употреблялись грече­ские буквы: W- пси, Е - кси, & - фита.

В азбуке были и забавные названия букв: X - хер, Ф - ферт.. Отсюда происходят глагол похерить - ‘перечеркнуть, запретить’ и выражение ходить, стоять фертом, то есть подбоченясь. Со сло­весным обозначением букв X и О связано наименование дореволю­ционной гимназической игры - херики и оники (современное назва­ние - крестики и нолики).

Почти все буквы кириллицы, за исключением Б, Ж и некоторых других, имели числовое значение (в этом случае над буквой ста­вился знак титло ~). Например, А - 1, I- 10, К - 20, Л - 30, П - 80, Т-300; II- 13 («три на десяте») и т. д.

Буквы под титлом использовались для числовых обозначений и расчетов вплоть до начала XVIII в., что создавало значительные неудобства для развития науки и международных торговых связей.

Существовала и другая славянская азбука, именуемая глаголи­цей. Начертания букв в глаголице совершенно не похожи на при­вычные для нас формы. Вопрос о первичности происхождения кириллицы и глаголицы является дискуссионным. Некоторые уче­ные считают глаголицу своеобразной тайнописью, появившейся в период нашествия врагов православия и угрозы уничтожения письменных святынь.

Сведения об образовании в допетровской Руси скудны, поэтому методы обучения грамоте описываются в научной литературе ги­потетически. С известной долей догадки исследователи предпола­гают, что чтению обучали по Часослову, Псалтыри и Апостолу.

Московское государство обладало сетью начальных школ, не уступавшей Западу, и уровень грамотности в стране был не ниже европейского. Белое духовенство отличалось поголовной грамотно­стью, 70 % монахов и 20 % посадских людей умели читать и писать. Но следует иметь в виду, что на Руси грамотным считался не про­сто умевший читать и писать, а начетчик, то есть знаток и толкова­тель духовной литературы. При этом естественные науки довольно долго не были у нас в почете: «Богомерзостен перед Богом всяк, любяй геометрию...»^[7] - читаем мы в древних текстах.

Первый печатный букварь появился на Руси в 1534 г. Его авто­ром был Василий Бурцев - патриарший дьяк и справщик Печатного двора. В «Букваре» перед грамматической частью была помещена гравюра с надписью «Училище» - первый в московском книгопе­чатании светский сюжет. На гравюре были изображены дети, си­дящие за столом с раскрытыми учебниками, а рядом - наставник

с розгой. Под рисунком подпись: «Виждь чадо сию лозу, // Яко со­творена тебе на грозу».

В середине XIX века развернулась дискуссия об истоках отече­ственной методики и педагогики.

Все участники полемики признавали, что основным методом обучения в Древней Руси было многократное повторение и заучи­вание наизусть, которые стимулировались «сладкимъ поучеШемъ, ласковымъ утЪшеШемъ, радостовиднымъ страхомъ и любовнымъ обычаемъ»^[8]. Составители «Степенной Книги» - одного из самых известных памятников русской исторической литературы XVI в. - отмечали, что матери плакали о детях, отданных в училище, как о мертвецах.

Главным инструментом регулирования учебного процесса была розга, в полезности которой никто не сомневался. В первых учеб­ных книгах - «Азбуковниках» - упоминается, что розги были раз­ными в зависимости от возраста обучающихся: для детей - черему­ховая, для взрослых - березовая, старым рекомендовался «дубовый жезлъ»^[9].

«Азбуковники» напоминали энциклопедические словари: слова с одной начальной буквой составляли словарную статью для за­учивания. Тексты для чтения содержали нравоучительные настав-

ления школьникам, тем самым учителя добивались запоминания наизусть правил поведения:

В школу добрую р>чъ вноси,

Изь нея же словесного сору не износи. или

Книги ваши добре храните,

И опасно на мЪсто свое кладите На седалищном мЪстЪ не оставляйте .

Учитель тоже получал наставления от автора: например, не пре­возносить «борзоучащихся» и не оскорблять «грубоучащихся».

В Московском государстве были особые дома, где собиралось юношество «для научешя книжному дЪлу». В 1551 г. Стоглавый Собор принял решение о повсеместном учреждении городских училищ «при домах духовных лиц» для детей всех сословий: «славных и худородных», но только в 1633 г. близ Патриаршего дворца было учреждено первое городское училище. Учитель отно­сился к неподатному сословию и приравнивался к ремесленнику. Школьники поочередно дежурили, мыли пол, топили школу, сле­дили за порядком.

Полный курс обучения в училище был рассчитан на два года. Для обеспечения учебного процесса в московской типографии пе­чатались азбуки-прописи. В азбуках-прописях XVII в., или «попи- сях учительных для отрочат», третий раздел непременно включал образцы деловых бумаг (челобитные, завещания, заемные кабалы), которые заучивались путем многократного переписывания.

В этой связи очень интересной является одна из ранних работ вы­дающегося педагога и лингвиста Л. В. Щербы - его доклад на педаго­гическом собрании преподавателей Первого кадетского корпуса. В своем выступлении Щерба утверждал, что для практического обу­чения письму нет никакой надобности проходить всю грамматику.

Основным методом обучения письменному языку должен быть зри­тельный, или моторный: учащимся следует запоминать вид слов и движения, необходимые для их написания. Систематическое списы­вание верных образцов и обобщение некоторого числа частных случа­ев - суть предложенной ученым методики бессодержательного, то есть совершенного, владения письменной речью. Л. В. Щерба убеждал, что если бы мы думали обо всех движениях, которые совер­шаем при ходьбе, то разучились бы ходить. Ибо только то совершает­ся безошибочно, что совершается бессознательно, механически^[10].

Первая просветительская программа создания высшей школы была подготовлена греческим митрополитом Феофаном, приехав­шим в 1645 г. в Москву просить денег у царя Алексея Михайлови­ча. Он провел в столичном граде 5 месяцев и написал челобитную с изложением программы создания типографии, а также школы греческого и русского языков для подготовки переводчиков в пред­дверии книжной справы - исправления книг по греческим образ­цам.

В 1667-1668 гг. поэт и просветитель Симеон Полоцкий написал проект создания Славяно-греко-латинского училища при церкви Иоанна Богослова в Бронной слободе. Но только в 1687 г. с открыти­ем Славяно-греко-латинской академии эти планы были воплощены в жизнь. Несмотря на появление в 1596 г. «Грамматики словенской» Лаврентия Зизания, а затем (в 1619 и 1648 г.) - «Грамматики» Мелетия Смотрицкого, обучение в школах проводилось по азбу­ковникам и «пописям учительным», ориентированным на овладе­ние двумя видами речевой деятельности - чтением и письмом.

О необходимости приобретения навыков говорения первыми задумались иностранные купцы. В 1603 г. Борис Годунов пожало­вал грамоту городу Любеку и ряду Ганзейских городов на право торговли в Новгороде, Пскове и Ивангороде. Будучи отрезанной от Балтийского моря, Россия могла осуществлять прямые торговые

связи только через Архангельск, который в течение 120 лет был единственным морским портом, имевшим выход в Западную Евро­пу. Архангельск называют «первым окном в Европу»: там в начале XVII в. появились первые колонии иностранных купцов, там заро­дилась отечественная традиция преподавания русского языка как иностранного.

Развитие торговых отношений с западными странами стимулиро­вало интерес иностранных купцов к русскому языку, диктовало необходимость скорейшего овладения навыками устной речи для ведения торговых операций. Первые практические пособия по рус­скому языку, написанные иностранцами, отражают стихийные по­пытки авторов, профессиональная деятельность которых была свя­зана с торговлей, создать профессионально ориентированный учебник русского языка для делового общения. Примерами таких учебных пособий являются «Русский разговорник XVII в.» Ханса Соренсена и «Нижненемецкий источник разговорного русского языка» Томаса Фенне, написанный в Пскове с пометкой «1 сентяб­ря 1607 г.». Оба текста хранятся в Королевской библиотеке Копен­гагена.

Книга Ханса Соренсена содержит 54 беседы «десяти че- ловТкъ», которые построены в форме тематических полилогов: «Беседа», «Болезни», «Гость». В приложениях к беседам даны упражнения на подстановку: «Отколе ты нын> идешь? - Ты спра­шиваешь, откуда иду - из школы, из кирхи, из церкви, из торгу, из ряду».

Несколько бесед, объединенных в тематический блок, посвя­щены русскому гостеприимству, особенностям русского застолья, в них даются примеры русских тостов:

- Язь пью до тебя..

— Ты не выпиль, язь тоб> дополню]

Разговорник Ханса Соренсена был предназначен для много­кратного прочтения по ролям и постепенного заучивания актуаль­ных фраз.

Разговорник Т. Фенне - это тематически организованный сло­варь. Очевидно, что Т. Фенне был хорошо знаком с русской сред­невековой книжной традицией. Основному тексту предшествует молитвенная запись: «Во имя Святой Троицы аз починахъ писати сию русскую книгу. Господе Иисусе Божий, приди ко мнТ да помози мн> т> русские р>чи прямо учити. Отче наш! Да будет воля твоя». В начале словаря представлена лексико-семантическая группа слов, объединенная темой «Сотворение мира и явления природы», далее следуют наименования дней недели, месяцев, от­резков времени.

Иногда в тексте появляются короткие фразы: Рожуй рот, Стисни рот; афоризмы: Малыми кунами великого товару не купить.

Подметив широкие словообразовательные возможности рус­ских глагольных приставок, автор пытается объяснить значение с помощью ряда слов, пробуждая в учащемся лингвистическую догадку: передумать, переметить, перепродать, перебирать; вы- трить, выводить, вымолить, вынятъ.

До начала XVIII в. на Руси для записи чисел использовались буквы кириллического алфавита под титлом. Для иностранцев денежные расчеты были весьма затруднительными, так как пред­полагали знание цифрового значения букв кириллицы. Именно по­этому Т. Фенне дает подробный комментарий «Числу русскому»: 21 - первый да двадцать, 2,5 - полтретьи, 95 - сто без пяти, 75 - полосьмадесять, 1.000.000 - легиорд, 100.000 - легион, 10.000 - тьма.

Томас Фенне, как и Ханс Соренсен, предлагает образцы диало­гов, тематика которых связана исключительно с торговлей:

— У меня не достало три бочки сельди.

- Пожалуй, помедляй дозатрея. Аз приготовлю тебе т> три бочки сельди да доложу, что не достанет^{[11] [12]}.

В XVII в. анонимные авторы написали «Азбуковник» для гол­ландских и английских купцов и «Парижский словарь московитов».

Эти учебные материалы были также рассчитаны на многократное повторение и заучивание наизусть.

В 1724 г. первый русский экономист, «правды же всеусердный желатель», Иван Тихонович Посошков представил Петру I «про- эктъ о школахъ для обучения отрочать». Впоследствии его обнаружил в архивах М. В. Ломоносов и в 1752 г. представил в Академию наук для снятия копии. С точки зрения содержания, проект был ориентирован скорее не на приобретение знаний, а на нравственное воспитание родителей, детей и духовенства. Значительная часть трактата посвящена осуждению грубого поведения и пороков: «піемь до шана и живемъ... лежа на боку, хочемъ бесъ труда въ царство небесное войти»^[13].

В «Письме втором» И. Посошков настаивал на введении граж­данского шрифта, переводе на «славенский язык» философских книг. Но главным предложением было «в царствующемъ градЪ МосквГ состроить бы академию великую патриаршу», «собрать учителей отъ различныхъ странъ», поповых, диаконовых и дьячко­вых детей и учить их «грамматическаго разума»^[14]. Этот проект И. Т. Посошкова, к сожалению, так и остался нереализованным.

В 1755 г. открылся Московский университет. На философском факультете читался двухгодичный курс риторики («оратории и стихотворства»), который был своеобразной подготовительной школой к обучению на юридическом и медицинском факультетах. Лекционный курс сопровождался занятиями по практической ри­торике с еженедельными диспутами по объявленным за три дня тезисам. По результатам дискуссий составлялись письменные отчеты.

Научно-методическая разработка различных аспектов препода­вания отечественной словесности началась в конце XVIII в. с от­крытия в 1786 г. на базе Петербургского главного народного учи­лища Первой учительской семинарии, которая затем была преобразована в Педагогический институт (сейчас это Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена).

Первыми практическими пособиями по русскому языку были кни­ги академиков Н. И. Греча «Опыт краткой истории русской словес­ности» (1822) и Ф. И. Буслаева «О преподавании родного языка» (1844). Но, бесспорно, в неутомимом радении об улучшении препода­вания отечественной словесности академику И. И. Срезневскому нет равных. Его книга «Наставление преподавателям русского языка и словесности», изданная в 1852 г., определила методические принципы организации школьного курса русского языка на многие десятилетия.

Срезневский убежденно настаивал на том, что учебник в на­чальной школе «более вреденъ, чЪмъ полезенъ», так как поначалу школьникам нужна лишь «вспомогательная книга примеровъ для постоянныхъ, сообразныхъ с силами ученика, упражненш». А учеб­ник потребуется на третьем году обучения - «для лучшего запечат- лешя приобретенныхъ знаній». Автор утверждал, что два года по четыре урока словесности в неделю для начальной школы будет достаточно, и выступал против слишком придирчивого граммати­ческого и лексического разбора, который порой ставил в тупик не только учеников, но и учителя^[15].

Срезневский горячо протестовал против излишнего теоретизи­рования на уроках литературы, а советовал заучивать наизусть произведения русских писателей «как образцы языка и какъ образ­цы работъ ума и художественного вкуса»^[16].

Время на уроке, по мнению академика И. И. Срезневского, нужно тратить на «всматривание и вдумывание» в средства языка для выражения мысли, на правильную сочетаемость слов. Грамма­тический же разбор он считал «бесполезным занятием»^[17].

В последние десятилетия XIX века появилась блестящая плеяда педагогов русского языка, работающих в национальных школах.

В 1885 г. вышел в свет учебник «Русское слово» грузинского педа­гога и просветителя Якоба Гогебашвили; в 1879 г. писатель и об­щественный деятель Ибрай Алтынсарин написал «Начальное руко­водство к обучению киргизов русскому языку» - первый учебник на основе русской азбуки. У истоков преподавания русского языка в Татарии стоял ученый-этнограф и литератор Каюм Насыри, в Чу­вашии своей подвижнической деятельностью прославился поэт и переводчик И. А. Яковлев.

Осознание необходимости совершенного владения всеми навы­ками речевой деятельности в отечественную педагогическую прак­тику пришло во второй половине XVIII века.

Со времени М. В. Ломоносова риторика рассматривалась как неотъемлемая часть курса словесности. В «Кратком руководстве к риторике на пользу любителей сладкоречия» М. В. Ломоносов изложил программу достижения высокого уровня речевой культу­ры. Ученый советовал приобрести основательные знания языка, читать хорошие книги, беседовать с людьми, которые говорят пра­вильным языком, выбирать из книг хорошие речения и пословицы «для изображения своих мыслей».

Как учебная дисциплина риторика зародилась в Афинах около V в. до н. э. Основателем риторики считают Горгия (485-380 • до н. э.). Именно ему принадлежат такие слова: «Слово есть великий властелин, который, обладая, малым и совершенно незаметным те­лом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх изгнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробу­дить...»^[18]. Автором первого учебника риторики был сицилиец Корак из Сиракуз. Он начал преподавать ораторское искусство в школах.

Греки полагали, что главное достоинство оратора - умение убеждать; римляне, прежде всего, ценили красноречие. В Средние века появилась гомилетика - теория церковного красноречия.

В это время в светской жизни риторику считали искусством, сродни актерской игре, основанной на импровизации речи. Данная

традиция связана с судебной риторикой. Слово юрисдикция восхо­дит к латинскому juris dicere {jus - ‘право’, dico - ‘говорю’) и озна­чает ‘провозглашенная справедливость’. Именно в праве речь пре­вратилась в орудие преображения действительности.

Уже в наши дни появилось новое научное направление - юрис- лингвистика (юридическая лингвоэкспертиза), основной задачей которой является толкование текстов законов через соотнесение их с естественным языком применительно к конкретной ситуации.

Умение красноречиво излагать свои мысли, внимательно слу­шать, писать и читать с выражением - эти навыки составляют ядро отечественной педагогической традиции преподавания русской словесности.

Вопросы для самоконтроля

1. Как называется русский алфавит и почему?

2. Чем отличались первые учебные книги от современных?

3. Как развивалось в нашей стране школьное преподавание оте­чественной словесности?

4. Кто положил начало преподаванию русского языка ино­странцам?

5. Какой вклад внес академик Измаил Иванович Срезневский в преподавание русского языка и литературы в школах и народных училищах?

6. Существует ли связь между преподаванием словесности и риторики?

Домашние задания

1. Прочитайте стихотворение Я. Смелякова «Русский язык». Проиллюстрируйте примерами этапы развития русского литера­турного языка, отмеченные автором.

2. Поделитесь своими соображениями о школьной жизни и дайте развернутые ответы на вопросы: Как повысить уровень грамотно­сти школьников? Следует ли проводить уроки чистописания и ра­деть о каллиграфии?

Рекомендуемая литература

Обязательная литература

Кортава, Т. В. Первые практические пособия иностранных ав­торов XVII века по русскому языку / Т. В. Кортава // Русский язык за рубежом. - 2006. - № 2. - С. 24-30.

Любкин, А. И. История русской школы императорской эпохи. Т. 1 / А. И. Любкин // Тетради по консерватизму. - 2015. - № 2. - С. 11-61.

Дополнительная литература

Баталин, Н. Древнерусские азбуковники / Н. Баталин. - Воро­неж, 1874.

Мордовцев, Д. О русскихъ школьныхъ книгахъ XVII вТка / Д. Мордовцев. - М., 1862.

Срезневский, И. И. Замечашя объ изученш русскаго языка и словесности въ среднихъ учебныхъ заведешяхъ / И. И. Срезнев­ский. - СПб., 1871.