§2. РАЗВИТИЕ КРАСНОРЕЧИЯ В РОССИИ

Термин “красноречие” имеет два значения: во-первых, это “дар хорошо и красиво говорить”; во-вторых, - то же, что риторика - “теория ораторского искусства” [Ожегов, 1991: 268, 607].

Ранние русские учебники по красноречию назывались риторики. В них искусство речи толковалось широко. В основу рассуждений о качествах хорошей речи включалось понятие не только устной ораторской речи, но и

письменных ее разновидностей” [Граудина, Миськевич, 1989:3].

Первые занятия риторикой в России были сосредоточены в монастырях, потому что монастыри издавна были центрами древнерусской книжности.

Первая оставшаяся известной риторика была создана в Северо-Восточной Руси, в Вологде. Это “Риторика”, написанная в 1617-1619 годах митрополитом Макарием. Она во многом оригинальна, но восходит к польским, латинским и греческим риторикам. “Риторика” Макария - это небольшой, хорошо составленный учебник, написанный в форме диалога: учитель ставит ученику вопрос за вопросом, а ученик четко формулирует свои ответы. “Риторика” состоит из двух книг. В первой - оригинальной части - рассказывается о науке красноречия, о произнесении речей, о лучших способах аргументации в письменных сочинениях или ораторских выступлениях.

Вторая книга посвящена вопросам украшения речи. Здесь рассказывается о риторических фигурах, излагается учение о поэтических вольностях. “Рито­рика” Макария и другие риторики XVII века - это прообразы будущих работ по практической стилистике. Важную роль риторики XVII века сыграли в создании лингвистической и литературоведческой терминологии (например, метафора, метонимия, аллегория, гипербола, ирония, сарказм и другие).

Большое распространение в России имели латинские риторики, потому что преподавание в учебных заведениях велось на латинском языке.

Первым учебным заведением с риторическими традициями на территории Украины и Белоруссии была Киево-Могилянская академия.

Эти две дисциплины не были строго отделены друг от друга. В конце учебников по поэтике помещались риторические отрывки. Ученики на занятиях по риторике и поэтике учились писать стихи и самого разного рода речи, на которые тогда была большая мода.

Риторика делилась на два самостоятельных раздела: общая риторика и частная риторика. В общей риторике рассматривались общие законы речи: раскрывались основные понятия риторики, давались сведения о самом предме­те - о происхождении риторики, о ее пользе и достоинствах, о пособиях по риторике. В главе об изобретении доказательств были даны толкования собственных имен, гербов, различные примеры из истории, изречения, пословицы, поговорки, раскрывались отдельные символы, описывались древние обычаи.

В каждом учебнике помещался свод правил по составлению поздравительных речей. В те времена считали, что ораторы “... все свое красноречие и все труды свои в изучении его назначают не для иного употребления, как только для того, чтобы прилично поздравлять приятелей, говорить за бокалами благожелательные речи друзьям и торжественным образом встречать известные годовые праздники” [Граудина, Миськевич, 1989:23].

Почти не встречается в риторических курсах указаний по составлению церковных проповедей, потому что академия в те годы не была специальным духовным учебным заведением и воспитанники не имели права произносить проповеди, не имея священного сана.

В Киево-Могилянской академии училось много известных в те времена людей, например, Феофан Прокопович, ритор времен Петра 1. В 1739 году, после окончания Московской академии, в Киево-Могилянскую академию был отправлен Михайло Ломоносов.

Преподавалась риторика и в Славяно-греко-латинской академии - старейшем высшем учебном заведении Московского государства, основанном в 1687 году. Учеников обучали красноречию латинскому и российскому. На дом задавали учить риторические правила. На уроках ученики читали и разбирали отборные Цицероновы речи и делали подражания. Ученики имитировали лучших латинских и российских авторов. Риторику авторы того времени определяли как “искусство говорить хорошо и убедительно”, как “способность находить в какой-либо вещи пригодное для убеждения” [Граудина, Миськевич, 1989:27]. В 1814 году Славяно-греко-латинская академия была преобразована в Московскую духовную академию и переведена в Троице-Сергиеву лавру.

Первая половина XVIII века - это Петровская эпоха, с которой связана тенденция к европеизации всего уклада общественной жизни. Создавалась учебная литература по риторике: пособия и руководства по гомилетике - искусству красноречия для духовенства (церковная проповедь была скована традицией архаического стиля церковнославянских речений), развивались формы парадного красноречия. В Петровскую эпоху усилился процесс освобождения от церковного духовного влияния, хотя Петр 1 придавал большое значение искусству слова, обращенному с церковной кафедры к народу.

Большое внимание развитию теории красноречия в России XVIII века уделяли ученые и писатели. Это прежде всего В. К. Тредиаковский (1703­1768) и М. В. Ломоносов (1711-1765).

При Петре 1, в 1724 году, была основана Академия наук. Тредиаковский был избран первым российским академиком и первым профессором элоквенции (ораторского искусства). В речи, произнесенной при избрании академиком, Тредиаковский призывал ко всеобщему употреблению природного языка, призывал развивать его.

В риторической теории XVIII века наблюдалась глубокая приверженность традиции. Главное направление было связано с развитием учебной литературы по риторике - создавались пособия и руководства по искусству красноречия для духовенства. Новым словом в развитии теории красноречия стала “Риторика” М.

Первая риторика была написана М. Ломоносовым в 1743 году и посвящена наследнику престола великому князю Петру. Немецкие учителя великого князя отвергли рукопись, написанную на русском языке. Вторая риторика М. Ломоносова появилась в 1748 году и тоже была написана по-русски (все доломоносовские риторики по традиции писались или на латинском языке, или на церковнославянском).

“Риторика” Ломоносова была и первой в России хрестоматией лучших образцов античной, европейской и отечественной литературы.

Ломоносов, приводя примеры эмоциональных оборотов разговорной речи, ратовал за нормы яркого, лаконичного, эмоционального стиля, восходящего к истокам русской народной речи, ориентировал на строй национального языка.

В краткой риторике М. В. Ломоносова дана жанрово-стилистическая характеристика типичных для того времени публичных выступлений. Это проповедь, панегирик, надгробная и академическая речь. Были приведены

правила составления приватных писем и речей. “Риторика” способствовала установлению и регламентации норм русского литературного языка.

Михаил Васильевич Ломоносов сыграл огромную роль в развитии учения о красноречии в России. Красноречие, по словам М. В. Ломоносова, “есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнении”. “Риторика” М. Ломоносова стала настольной книгой всех образованных людей XVIII века. Доказательством популярности “Риторики” М. Ломоносова служит то, что она выдержала 7 изданий, в начале XIX века - еще два.

Петровская эпоха в России изменила не только общественный, но и семейный быт. Условия светской жизни требовали соблюдения правил изысканной речи, поэтому активно развивались формы практического красноречия, создавались нормативные руководства-письмовники. Например, письмовник 1708 года содержал образцы европейского эпистолярного стиля - 130 писем адресатам и ответов на них. Основная цель этого руководства - научить вежливому и галантному письменному слогу в переписке.

Итак, красноречие стало объектом изучения не только узкого круга духовенства, но и более широкой публики.

В последней четверти XVIII века во всех университетах и высших учебных заведениях России были открыты кафедры красноречия. С 1767 года началось чтение лекций на русском языке. Красноречие, или риторику, как специальный предмет преподавали в церковных школах и училищах. Риторике обучали детей в дворянских семьях наряду с грамматикой и иностранными языками.

Вершиной развития теории красноречия стала первая половина XIX века. Происходит становление границ русского литературного языка и складывание его единых норм. “К 30-40 годам XIX века основное ядро национального русского литературного языка вполне сложилось. Русский язык становится языком художественной литературы, культуры и цивилизации мирового значения” [Виноградов, 1966: 242].

Риторики первой половины XIX века - это нормативные теории, определяющие жанры прозы и принципы их построения. Работы по риторике содержат приемы организации прозаической речи, цель которой - оказать определенное влияние на читателя или слушателя. Законы красноречия распространяются на монологи, разговоры, письма, деловые бумаги, исторические сочинения, ораторские речи, научные сочинения, на жанры изящной прозы.

Риторику преподавали во всех учебных заведениях тогдашней России - и в духовных, и в светских. Создаются педагогические институты в Петербурге, при университетах в Москве, Харькове, Дерпте (Тарту), Юрьеве, Киеве. Появляются новые формы учебной литературы: начинают выходить краткие риторики с изложением теории русского красноречия, предназначенные для разных учебных заведений.

Первая половина XIX века - это вершина развития работ по красноречию и одновременно их закат. В это время возникают руководства по родам красноречия, практической стилистике, культуре речи.

Во второй половине XIX века развивается судебное красноречие, расцвет которого обусловлен судебной реформой 60-х годов. Суд был публичным и базировался на состязательности обвинительной стороны и защиты. Судебные ораторы того времени развивали речевую культуру. Речи известных судебных деятелей получали широкий общественный резонанс (например, речи А. Ф. Ко­ни). Развивается и получает теоретическую разработку военное красноречие.

Самую длительную традицию среди родов русского красноречия имеет духовное. Курсы богословия включали специальный раздел - гомилетику, в котором рассматривались законы построения церковной проповеди. Проповед­ники получали специальное ораторское образование.

Активно развивалось академическое красноречие, основоположником которого является историк, профессор Московского университета Тимофей Николаевич Грановский (181З-1855). Он подчеркивал, что речевая форма зависит от сущности формируемой в слове мысли.

Стиль преподавания и проведения студенческих экзаменов в XIX веке резко отличался от того, как было принято в университетах прошлого века, когда от студентов не требовалось ничего, кроме заучивания учебников, и студент на экзамене отвечал материал наизусть, а не своими словами [Чихачев, 1987:11].

Вторая половина XIX века - время расцвета лекторского красноречия. Лучшие лекторы заставляли аудиторию размышлять вместе с собой, используя словесную наглядность в лекции.”Художественный образ воздействует на слушателя гораздо сильнее, так как многочисленные, на первый взгляд второстепенные, детали вызывают живое, чувственное восприятие, делают факт нагляднее, реальнее” [Чихачев, 1987:67].

Историк, академик Петербургской Академии наук, Василий Осипович Ключевский (1841-1911) называл лекцию “говорящее размышление” и утверждал, что метод рассуждения с аудиторией подводит слушателей к самостоятельным выводам. Основная идея темы или раздела лекции концентрировалась в виде яркого образного представления. Ключевский умел одной фразой раскрыть перед аудиторией характер предмета, а иногда целую историческую эпоху. Ученый сознательно использовал в лекциях стилистически окрашенную, в том числе сниженную лексику; выражал свое отношение к изображаемому, подсказывал слушателям определенную эмоциональную оценку происходящего.

Итак, академическое красноречие русских ученых XIX века опиралось на использование образности в речи, на приобщение слушателей к размышлению о предмете лекции.

Во второй половине XIX века происходит упадок риторики как науки о прозе (деловой, научной, ораторской). В центре внимания филологов оказывается изучение художественной прозы и поэтических форм речи. Обучение филологии в школе постепенно ограничивается изучением фольклора и художественной литературы, т. е. художественной речи [Риторика и стиль, 1987]

Начало XX века ознаменовалось тем, что курс риторики, обучающий искусству речи, был разрушен и исключен из состава учебных дисциплин. Учение о видах языка и стиля разрабатывала стилистика. Система правил искусства речи была заменена понятиями художественной стилистики, поэтики и эстетики.

После 1917 года предпринимались попытки возродить риторику как науку об ораторском искусстве. В 1918 году в Петрограде был создан Институт живого слова. По словам одной из слушательниц Института живого слова поэтессы Ирины Одоевцевой, “... был он одним из самых фантастических, очаровательных и абсолютно нежизнеспособных явлений того времени” [Одоевцева И.”На берегах Невы”. М., 1988:15], хотя к преподавательской работе были привлечены известные ученые и поэты.

Институт живого слова имел несколько отделений: ораторское (его возглавлял известный юрист и блестящий оратор А. Ф. Кони), поэтическое и актерское. К разработке учебных программ института были привлечены лучшие силы науки и искусства. Академик Л. В. Щерба сделал научную и практическую разработку вопросов, связанных с культурой устного слова, с наукой о культуре речи. Институт живого слова должен был готовить новую интеллигенцию - педагогов высшей школы, писателей, ораторов, актеров. Преподаватели разработали программы курсов лекций по теории красноречия, по теории спора, по теории словесности. Программы по теории спора были вызваны к жизни особенностями того времени: популярностью словесных полемик, споров и дискуссий между представителями разных партий и группировок. В период революционных потрясений звучащая речь была важнейшим орудием борьбы. В 20-х годах курс риторики читался в Московском университете и других вузах страны.

Институт живого слова существовал до 1924 года, был преобразован в 1925 году в Научно-исследовательский институт речевой культуры и существовал до конца 1933 года. Было издано немало литературы по ораторскому искусству. Однако укрепление тоталитарного режима в стране, массовые репрессии снизили интерес к научно-методическим разработкам в области ораторского искусства.

Основное внимание ученых в 20-50-е годы было сосредоточено на проблемах культуры речи. И это естественно. Потрясения, выпавшие на долю России в революционное и послереволюционное время, привели к снижению уровня речевой культуры. В повести “Роковые яйца” М. Булгаков в диалоге репортера Бронского и профессора Персикова высмеивает полуграмотную речь журналиста:

- Что вы скажете за кур, дорогой профессор? - крикнул Бронский, сложив руки щитком.

- Персиков изумился....

- Панкрат, впусти этого с тротуара!

Когда Бронский появился в кабинете, Персиков настолько простер свою ласковость, что рявкнул ему: - садитесь!

И Бронский, восхищенно улыбаясь, сел на винтящийся табурет.

- Объясните мне, пожалуйста, - заговорил Персиков, - вы пишете там, в этих ваших газетах?

- Точно так, - почтительно ответил Альфред.

- И вот мне непонятно, как вы можете писать, если вы не умеете даже говорить по-русски. Что это за “пара минуточек” и “за кур”? Вы, вероятно, хотели спросить “насчет кур”?

В 20-х годах М. Булгакову самому приходилось подрабатывать журналистским трудом, поэтому о проблемах культуры речи журналистов он знал не понаслышке.

Тревогой за судьбу культуры в России были проникнуты художественные и публицистические произведения русских писателей-гуманистов XX сто­летия: В. Г. Короленко (письма А. В. Луначарскому), И. А. Бунина (“Окаянные дни”), М. А. Платонова (“Чевенгур”), Е. Замятина (“Мы”), М. Булгакова (“Роковые яйца”, “Собачье сердце”), М. Зощенко (рассказы), Б. Пастернака (“Доктор Живаго”).

Живописец слова, чьи совершенные по форме произведения обогатили сокровищницу русской литературы, Иван Алексеевич Бунин, не принявший революцию 1917 года, в книге дневников “Окаянные дни” [Бунин, 1991] приво­дит примеры распада, разрушения слова, его сокровенного смысла, звука и веса в послереволюционные годы: неграмотную речь, псевдореволюционный жаргон, состоящий из высокопарных восклицаний вперемешку с площадной руганью, корявый язык плакатов и газет. Самым горьким для писателя было то, что процесс этот захватил и литературу. Оценки И. А. Бунина, резкие, проникнутые болью за утраченную Россию, иногда пристрастны: “7. 1. 1944. Нынче и вчера читал рассказы Зощенко 37 года. Плохо, однообразно. Только одно выносишь - мысль, до чего мелка и пошла там жизнь. И недаром всегда пишет он столь убогим, полудикарским языком - это язык его несметных героев, той России, которой она стала” [Бунин, 1991:243].

Ученые, оставшиеся жить и работать в России после Октября 1917 года, уделяли большое внимание вопросам культуры речи. Вышел массовый толко­вый “Словарь русского языка” С. И. Ожегова. В советский период стали выхо­дить словари “правильностей” или трудностей речи. Исследователи разрабатывали теорию речевой культуры в аспекте ее “правильности” и “нормативности”.

Среди современных пособий по культуре и искусству речи выделяются:

• исследования общего, воспитательно-учебного и теоретического на­правления (работы К. С. Горбачевича, Л. К. Граудиной, Г. И. Миськевич, Н. А. Безменовой, Н. Н. Кохтева и других);

• книги и статьи, ориентированные на преподавание русского языка не­русским (работы В. Г. Костомарова, В. Г. Верещагина, А. А. Акишиной, Н. И. Формановской);

• книги и брошюры популярного характера (К. С. Горбачевича, В. П. Чи- хачева, В. Г. Костомарова, Л. И. Скворцова, Д. Э. Розенталя и других);

• работы об отдельных ораторах и по истории красноречия (например, В. П. Вомперского, Н. А. Безменовой и других).