Инновационное развитие частных компаний

Инновационные предприниматели смогут добиться успеха, только если потребители будут покупать инновационные продукты или услуги, поэтому важнейший ракурс исследования воздействия инноваций на рост компании - доверие граждан к новой продукции или новым услугам, а также мотивация работников в освоении новых технологических процессов.

рассчитываются два индекса: (1) индекс доверия к потребительской инновации (IIIP Consumer Innovation Confidence Index, CIC), отражающий степень восприятия выгоды от новых продуктов или услуг; (2) индекс доверия к организационной инновации (IIIP Organizational Innovation Confidence Index, OIC), показывающий степень восприятия выгоды от новых технологических процессов^[85]. Высоким признается доверие (восприимчивость) к потребительским инновациям при показателе CIC выше 50%. Как следует из Таблицы 4.2.1, среди рассматриваемых стран такая ситуация прослеживается только в США. Более высокая восприимчивость американских граждан к инновациям явилась одной из причин относительного экономического успеха США по сравнению с континентальной Европой [398, р. 4].

Таблица 4.2.1 - Индексы доверия (восприимчивости) к инновациям, 2009

Примечания: * - только по отношению к работающим гражданам. Последние на сегодняшний день данные.

Источник: составлено по: The IIIP Innovation Confidence Indexes 2009 Report.

http://www.gemconsortium.org/docs/download/272(дата обращения: 10.04.2014 14:00).

В восточноазиатских странах индексы доверия к инновациям гораздо ниже. В Гонконге и Южной Корее лишь чуть более трети населения восприимчивы к инновациям, а в Японии - менее четверти (самый низкий среди рассматриваемых стран показатель доверия к потребительским инновациям, рассчитан только в 2009 г.) В Южной Корее этот показатель еще более снизился за период проведения исследования (сразу на 10 пунктов за год). CIC зависит от значимости глубинных общественных ценностей. Помимо глубинных общественных ценностей в структуре общего потребительского доверия, которые зависят от экономического уровня и изменяются по мере социально­экономического развития наций, в наибольшей степени на восприимчивость к инновациям воздействуют такие переменные, как возраст, доход и область занятости.

Во всех рассматриваемых странах индекс доверия работников к организационной инновации (OIC Index) ниже, чем индекс их доверия к потребительской инновации (CIC Index). Такое положение отражает недоверие работников к своим возможностям влиять на производственную деятельность своих предприятий, а низкие значения индекса OIC - бессилие работников взять на себя инициативу по внедрению инноваций, что отрицательно влияет на заинтересованность в организационных инновациях. Оба индекса доверия - и к потребительским, и организационным инновациям - ниже в странах, в которых патернализм и покровительство воспринимаются как нормы бизнес-организации.

Полученные в ходе исследования данные продемонстрировали важность для повышения восприимчивости к инновациям (как фактору развития инновационного потенциала страны), во-первых, внедрения «культуры инноваций» и, во-вторых, необходимость «самоидентификации» инновационных предпринимателей в странах с традиционными ценностями (в отличие от других стран, таких как США, жители которых не обременены патернализмом, свободны в своем выборе и имеют единственное ограничение - время и деньги).

Еще один ракурс исследования роли инноваций в частных компаниях - значимость организации исследований и разработок для роста компании. Специально проведенные для выявления этой значимости исследования показали следующее: во-первых, инновации являются фактором повышения конкурентоспособности как компаний, проводящих исследования и разработки, так и компаний, не проводящих таких исследований; во- вторых, научные исследования и разработки оказывают большое влияние на изменение механизмов корпоративного управления; в-третьих, компании, проводящие НИОКР, имеют возможность генерирования большего эффекта масштаба - на базе НИОКР и получения патентов (эффект масштаба от ИиР).

Эффект масштаба от ИиР в наибольшей степени проявляется в крупных фирмах.

Это объясняется преимуществами крупных фирм: (1) в формировании комплементарных (дополнительных) активов (Complementary assets)^[86]: фирмы, обладающие значительными комплементарными (дополнительными) активами, генерируют большее число и/или большую стоимость патентов, чем фирмы, обладающие меньшими или вообще не

обладающие дополнительными активами; крупные фирмы, как правило, создают бОльшие дополнительные активы, и в тенденции генерируют большее число патентов (хотя четко выраженной корреляции между размером фирмы и стоимостью патента не выявлено); (2) в создании новых внутренних знаний: конкурентное преимущество в дополнительных активах определяет эффективность создания новых знаний; эмпирически доказано, что на число полученных патентов большое влияние, помимо размера и объема продаж фирмы, оказывают: интенсивность НИОКР, численность и зарплата изобретателей, обладание изобретателями степени доктора наук (PhD), наличие достаточной научной литературы (только в случае отсутствия контроля над изобретателем); эмпирические исследования показали, что на крупных фирмах обычно больше изобретателей и обладателей степени доктора, и чем крупнее фирма, тем обычно меньше контроль над изобретателем - и как следствие в крупных фирмах обычно большее число патентов, отражающее больший приток внутренних знаний, и больше эффект масштаба от внутренних знаний как источника этого эффекта [437]; (3) в притоке внешних знаний: конкурентное

преимущество в дополнительных активах определяет эффективность адаптации внешних знаний, при этом основные результаты по адаптации внешних знаний напрямую не зависят от интенсивности собственных исследований и разработок, но могут отражать выбор направления или эффективность адаптации и передачи внешних знаний по стадиям дальнейших исследований; (4) в размере команды изобретателей: размер команды изобретателей, как правило, увеличивается прямо пропорционально размеру фирмы и степени ее технологического разнообразия; размер команды изобретателей сам по себе не имеет существенного значения для зарождения идеи и построения концепции исследовательского проекта, но, как показали эмпирические данные, в значительной степени коррелирует с более высокой стоимостью патента [437], - и в результате превращается в один из источников эффекта масштаба.

Фирмы, не проводящие исследования и разработки, могут также получить конкурентное преимущество, внедряя инновации, - инновации, не основанные на собственных исследованиях, так называемые расширенные инновации. Согласно исследованиям ОЭСР, наиболее высокая среди рассматриваемых стран склонность к внедрению расширенных инноваций характерна для фирм Австралии.

Некоторыми особенностями отличается организация инновационной деятельности в японских компаниях. К этим особенностям относятся: во-первых, концентрация усилий на максимизации взаимодействия и эффективности взаимодействия между этапами

инновационного процесса, основным инструментом которой является формирование команд разработчиков из сотрудников различных подразделений компании; во-вторых, достижение генерации, распространения (диффузии) и реализации инновационных идей на базе принципа создания организационного знания (в рамках стратегии управления знаниями): суть этого принципа состоит в получении синергетического эффекта от способности всей компании как единой целостной системы (а не отдельных ее сотрудников) создавать новое знание, распространять его по всей производственной цепочке организации и воплощать в новой продукции/услугах.

В условиях построения ИО основной формой организации научных исследований становятся открытые инновации (кооперация в исследованиях и разработках R &D с другими фирмами). В отсутствие единой международной методологии измерения открытого инновационного процесса одним из самых распространенных способов измерения научной кооперации является экспертная оценка, которая производится по шкале от 0 до 10 и публикуется во «Всемирном ежегоднике конкурентоспособности» МИРМ (The IMD World Competitiveness Yearbook, Executive Opinion Survey). Согласно оценкам МИРМ, наивысший среди рассматриваемых стран уровень научно­технологической кооперации достигнут в Сингапуре и Японии (выше 7 баллов); Гонконг наращивал технологическую кооперацию до 2006 г.

По той же шкале оценивается и уровень государственных и частных венчуров в поддержку технологического развития. Наивысший (среди рассматриваемых восточноазиатских стран АТР) уровень государственных и частных венчуров достигнут в первой декаде 2000-х гг. в Сингапуре (8), в Гонконге и Южной Корее этот уровень оценивался в 7 баллов. В последние годы повысился уровень государственных и частных венчуров в Японии, и его оценка также достигла 7 баллов [332, p. 144]. Из этих данных следует, что в восточноазиатских странах АТР достигнут довольно высокий уровень технологической кооперации.

Другой распространенный в международной практике метод измерения открытых инноваций - изучение источников информации и знаний, используемых фирмой в процессе их инновационной деятельности. В методологии ОЭСР такие источники подразделяются на рыночные и институциональные. К рыночным относятся поставщики, потребители, конкуренты и т.д. (Market sources: suppliers, customers, competitors, etc.), к институциональным - высшее образование и правительственные органы (Institutional

sources: higher education, government), и во всех странах эти источники информации и знаний играют в создании инноваций значительно меньшую роль; как правило, менее 10 % от продукта и/или процесса инновационных предприятий, что не позволяет ранжировать их в качестве важных источников создания инноваций фирмой [448, р. 124].

В показателям открытых инновации ОЭСР представлена лишь часть рассматриваемых в нашем исследовании стран, что ограничивает возможности межстранового сопоставления. Судя по имеющимся в материалах ОЭСР данным, внешние источники информации и знаний играют большую роль в создании инноваций в рассматриваемых нами странах, при этом, чем выше уровень экономического развития, тем выше значимость открытых инноваций и больше вклад рыночных источников, которые во всех странах преобладают над институциональными.

В открытых инновациях участвуют компании, проводящие и не проводящие НИОКР. Согласно ОЭСР, среди рассматриваемых нами стран наивысшее участие фирм в научной кооперации достигнуто в России, самый низкий показатель - в Австралии. При этом во всех странах, кроме Австралии, участие фирм, проводящих НИОКР, преобладает, а по мере снижения уровня участия в открытых инновациях всех фирм снижается, а затем и нивелируется разница в участии фирм, проводящих и не проводящих НИОКР. Так, по данным ОЭСР, в научной кооперации участвуют 60% российских компаний, проводящих НИОКР, и 30% компаний, не проводящих НИОКР. В Японии участие компаний в научной кооперации примерно такое же: чуть меньше 60% компаний, проводящих НИОКР, и чуть меньше 30% компаний, не проводящих НИОКР. В Южной Корее и Австралии положение с открытыми инновациями хуже: в Южной Корее в научной кооперации участвует лишь около 30% компаний, проводящих НИОКР, и около 25% компаний, не проводящих НИОКР, в Австралии - примерно по 33% из каждой категории компаний [448, р. 126].

Эмпирические исследования показали, что открытые инновации дают возможность создания конкурентных преимуществ в экспорте и в продуктивности фирмы. Например, результаты эмпирического тестирования японских фирм трех типов (фирм-экспортеров, которые участвуют в открытых инновациях, фирм-экспортеров, которые не участвуют в открытых инновациях, фирм-неэкспортеров), показали, что: (1) открытая инновационная стратегия успешно дополняет внутрифирменную R &D стратегию во всех фирмах, а для интернационализированных фирм имеет решающее значение; (2) фирмы-экспортеры,

которые участвуют в открытых инновациях, являются более продуктивными, чем фирмы- экспортеры, не участвующие в R &D кооперации, и фирмы-неэкспортеры; (3) наиболее продуктивны те фирмы-экспортеры, которые применяют обе стратегии открытых инноваций - аутсорсинг и покупку технологий [436].

На создание конкурентных преимуществ в экспорте в бОльшей степени ориентированы предприниматели в странах с небольшими внутренними рынками, чем в странах с большими внутренними рынками, как Россия и США, особенно на ранних стадиях бизнеса. Это подтверждается данными одного из самых востребованных в международной практике инструментов исследования предпринимательства в разных странах - Глобального мониторинга предпринимательства (Global Entrepreneurship Monitor, GEM), в котором экономики Сингапура, Тайваня, Японии, Южной Кореи, Австралии и США отнесены к стадии инновационно-ориентированной экономики, а России - к стадии эффективностно-ориентированной экономики. Согласно GEM, США, представляющие самый большой диверсифицированный рынок в мире с относительно высокой степенью располагаемых доходов и высокой интенсивностью конкуренции, показывают средние темпы интернационализации. Для России характерен очень низкий уровень интернационализации на ранней предпринимательской стадии. В отличие от крупных стран, в «азиатских тиграх», малых странах с относительно небольшим внутренним рынком и высокой инновационной направленностью сферы услуг и отраслей технической продукции, предприниматели на ранних стадиях бизнеса выделяются высоким уровнем международной торговли [448, р. 40].

Наиболее высокие среди рассматриваемых стран показатели инновационности предпринимательства демонстрируют Тайвань, Япония, Южная Корея и США, экономика которых характеризуются высокой долей инновационных продуктов, а Тайвань выделяется не только высоким удельным весом новых продуктов (более 70%), но и высоким процентом новых рынков (более 50%).

Структура показателей совокупной предпринимательской активности (предпринимательских отношений и восприятия, Entrepreneurial Attitudes and Perceptions) в 2011 и 2012 гг. представлена в Таблице 4.2.2. Как следует из таблицы, в Японии и России наименьшие (среди рассматриваемых стран) показатели активности нарождающихся и ранних предпринимателей и выхода из бизнеса, в Сингапуре - наименьший удельный вес устоявшихся предпринимателей. Но зато, открыв бизнес, предприниматели Японии и России в наименьшей степени склонны его прекратить.

Таблица 4.2.2 - Показатели предпринимательской деятельности в Глобальном мониторинге предпринимательства, в %, 2012-2013

Источник'. Составлено по: Global Entrepreneurship Monitor. 2012 Global Report. Р. 24-25. [Электронный ресурс] URL: http://www.leo.itesm.mx> GEM (дата обращения: 06.04.2014 20:00); Global Entrepreneurship Monitor. 2013 Global Report. Fifteen Years of Assessing Entrepreneurship Across the Globe. P. 81-82 [Электронный ресурс] URL: http:// www.gemconsortium.org> docs >(дата обращения: 06.04.2014 20:00).

Сопоставление показателей активности нарождающихся и ранних предпринимателей, с одной стороны, и выхода из бизнеса, с другой, в пользу первых свидетельствует о поступательном развитии бизнеса. Наивысший (среди рассматриваемых стран) удельный вес ранних предпринимательской - в США. В мотивации предпринимателей для организации бизнеса на ранних стадиях во всех странах возможности улучшения преобладают над необходимостью. В GEM 2013 подчеркивается, что вероятность начать новый бизнес повышают человеческий капитал (предпринимательство конкретных знаний), социальный капитал (взаимодействие с другими предпринимателями) и доступ к финансовому капиталу. Интернет и Веб (Web) трансформировали предпринимательство путем создания новых возможностей и

содействия в старт-апе бизнеса. На протяжении всего времени существования проекта GEM один из самых высоких уровней предпринимательской активности среди инновационно-ориентированных экономик демонстрируют США, а один из самых низких - Япония.

Следующее направление создания конкурентных преимуществ на основе открытых инновациях обусловлено корреляцией между открытыми инновациями, развитием предпринимательства и выживаемостью фирм. Исследования взаимосвязи открытых инноваций и выживаемости фирм позволили выявить отрицательную корреляцию между высокорисковой инновационной деятельностью и выживаемостью фирмы, большую уязвимость небольших компаний к рискам, связанным с инновационной деятельностью и патентами, а также превалирование фактора коммерческих рисков над фактором повышения технологического потенциала среди факторов, влияющих на выживаемость фирм. Последнее обстоятельство объясняет, почему в исследованиях и разработках сохраняется ведущая роль крупных фирм, несмотря на повышение значения и переориентацию государственной политики в сторону МСП. В Японии, например, их соотношение составляло в 2013 г. 60% : 40% (в процентах к стоимости созданного в каждой категории продукта/процесса); в Южной Корее - 55% : 32%; в России - около 40% : 30%, в Австралии - примерно 35% : 25% [436, р. 124, 125]. Сохранение ведущей роли крупных фирм в исследованиях и разработках сдерживает развитие предпринимательской деятельности, потому что они не только обладают существенными технологическими возможностями, но и ориентируют свои научные исследования и разработки на внутрифирменные интересы и ограничивают их выход за пределы компании. Это препятствует трансферу новых знаний в масштабе всей национальной экономики. С другой стороны, интенсификация международной конкуренции на рынке высокотехнологичных продуктов заставляет крупные фирмы менять свою модель исследований и разработок, постепенно переходить на модель открытых инноваций и заключать инновационные альянсы, в том числе с МСП.

В Японии, как и в других развитых странах, инновационная деятельность имеет ключевое значение для роста фирмы и повышения ее производительности, однако по мере снижения размера фирмы фактор «большой риск коммерциализации» (“greater commercialization risk”) начинает превалировать над фактором «технологическое превосходство» (“technological superiority”). В результате высокие риски могут «задушить» высокотехнологичную предпринимательскую и патентную деятельность в малой фирме. Провал высокорисковых инвестиций в малой фирме приведет в Японии, скорее всего, к разрушению самой фирмы. Это обусловлено институциональными

причинами - гораздо большей жесткостью финансового рынка, инертностью рынка труда и гораздо меньшей степенью воплощения человеческого капитала в инновационные продукты и технологии, чем в США. В США такого коллапса не произойдет, потому что, в отличие от Японии, в них гораздо мягче институциональные условия и на фоне возможного провала стартапов создаются положительные побочные эффекты в устоявшихся фирмах. Для Японии, как и для других инновационно-ориентированных стран с низким уровнем предпринимательской активности, особенно ранних предпринимателей, и жесткими институтами, многократно возрастает значение открытых инноваций для создания конкурентных преимуществ. Фирмы, поддерживающие открытые инновации в различных отраслях Японии, представлены в Таблице 4.2.3.

Таблица 4.2.3 - Японские фирмы, поддерживающие открытые инновации

Примечание:N.E.C. - не включенные в другие группировки.

Источник: Составлено по: Motohashi Kazuyuki. Open Innovation and Firm's Survival: An empirical investigation by using a linked dataset of patent and enterprise census. Р. 19 / RIETI Discussion Paper Series. May 2012. URL: http://12e036.pdf (31.07.2013 19:00).

Видно, что подавляющие большинство фирм, поддерживающих открытые инновации, сосредоточено в Японии в обрабатывающей промышленности и оптовой и розничной торговле. Однако по показателям научно-исследовательской кооперации с большим отрывом лидируют, как и следовало ожидать в условиях построения постинформационного общества, услуги связи. В то же время (что особенно примечательно с точки зрения возможного использования японского опыта в России), второе место по показателям научно-исследовательской кооперации занимает энергетическая промышленность (электроэнергия, газ, топливо и водоснабжение) и далеко не последнее место - строительство (которое в России является одной из самых отсталых в технологическом плане и трудоемких отраслей). На принципах открытых инноваций, заложенных в основу сетей знаний, формируются в настоящее время рынок инноваций в стране и Японская сеть инновационной кооперации (Innovation Cooperation Network of Japan).

Осознание значимости открытых инноваций вызвало существенное развитие в последние годы японско-южнокорейской научно-технологической кооперации. В ходе этой кооперации были выявлены, в частности, недостатки в организации инновационной деятельности в обеих странах и сформулированы рекомендации правительствам обеих стран: (а) проводить политику по активации рыночного фактора, прежде всего, смягчению жесткости рынка труда и финансового рынка; (б) разработать координационный механизм для перераспределения инновационной деятельности и инновационных активов в направлении достижения их большего соответствия стратегическим целям страны; (в) усилить роль государства как координатора в тех областях, где рыночная функция слаба; (г) правительству Японии - модернизировать инновационную государственную политику в отношении малого и среднего бизнеса в направлении смягчения риска их участия в инновационном процессе [436].