ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КОЧЕВНИКОВ И ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ И ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Ю. А. Заднепровский (Ленинград)

Сосуществование и тесное взаимодействие земледель­ческих и кочевых народов — характерная особенность, которая определяла специфику исторического развития Средней Азии на протяжении почти трех тысячелетий.

неравномерности исторического развития. Немаловажно то, что более или менее постоянные связи и сосущество­вание племен, имевших разную экономическую базу и разный уровень социально-экономического и культурно­го развития, наблюдались уже в предшествующий эпохе бронзы период — в то время, когда на юге Средней Азии процветали древнеземледельческие культуры, на севере обитали более отсталые племена степной бронзы, для которых характерным было оседлое мотыжное земледе­лие и пастушеское скотоводство (комплексное хозяйст­во).

В начале I тыс. до н. э. (возможно, и несколько рань­ше) население среднеазиатских степей перешло к коче­вому скотоводству. Возникновение и распространение его в степях Средней Азии и Евразии ознаменовали но­вый этап в этнической истории — на арене стали появ­ляться племена и союзы племен, выступавшие в письмен­ных источниках под общим наименованием саков и мас- сагетов.

Памятники ранних кочевников сакского периода VIII-—III вв. до н. э. представлены большими и малыми могильниками, отдельными курганами и случайными на­ходками, а также петроглифами и пр. Специфические признаки их культуры наиболее ярко отражены в зна­менитой триаде — своеобразном наборе оружия, конско­го снаряжения и в предметах звериного стиля. Харак­терные черты этой культуры сохранились также в типах котлов и жертвенников.

В Средней Азии памятники ранних кочевников выяв­лены в 20 районах. Их можно объединить в следующие 11 макрорайонов: 1. Тянь-Шань. 2. Семиречье. 3. Юж­ный Казахстан и средняя Сырдарья. 4. Низовья Сыр­дарьи. 5. Низовья Амударьи. 6. Устюрт. 7. Сарыкамыш и Узбой. 8. Центральные Кызылкумы. 9. Долина Зерав- шана. 10. Каракумы. 11. Памир.

Ранние кочевники, в том числе саки и массагеты, ши­роко освоили основные степные и горные районы от Восточного Туркестана и до Приаралья включительно. Они составили неразрывную часть скифо-сако-сибирской культурной общности Евразии, начиная от Дуная и до Тувы. Можно говорить о повсеместном и даже о сплош­ном заселении этой территории. В макрорайоне, напри­мер, Тянь-Шаня в то время были заселены долины Та-

ласа, Чу, Кетмень-Тюбе, Иссыккульской котловины, Центрального Тянь-Шаня.

Большие племенные союзы ранних кочевников форми­ровались в северной части Средней Азии, начиная от Приаралья и до Тянь-Шаня. В дальнейшем они проникли в южные области —в долину Зеравшана, Каракумы и даже юго-западную Туркмению судя по встречающимся там одиночным захоронениям. На юге ранние кочевники обитали чересполосно и вблизи оседлых оазисов.

В это время по сравнению с предшествующей эпохой совершился крупный демографический скачок, который явился результатом роста производительных сил, выз­ванного развитием новой формы хозяйства — кочевого скотоводства.

Номадам Средней Азии была свойственна определен­ная общность в языке, типе хозяйства, кочевнической культуре и быте. Вместе с тем население столь обшир­ной территории различалось по происхождению и этни­ческой принадлежности, локальным особенностям куль­туры, хозяйства и быта. Понятно, почему в надписях Ахеменидов названы три группы саков Средней Азии. Но для выделения локальных групп ранних кочевников Средней Азии имеющихся археологических материалов пока еще недостаточно. Они позволяют только в самых общих чертах разграничить археологические комплексы. Невозможно провести конкретное изучение этнических процессов, совершавшихся в среде номадов.

Для понимания особенностей этнической истории ва­жен факт значительного увеличения в этот период плот­ности кочевого населения. Подвижный образ жизни но­мадов, рост военной активности привели к усилению про­цессов интеграции племен разного происхождения и этнической принадлежности.

В этнической истории ранних кочевников Средней Азии определяющая роль принадлежала процессам ме­ханической интеграции в ходе этнокультурного взаимо­действия. Результатом стала известная консолидация и сложение больших племенных союзов. Они представля­ли более или менее прочные объединения, из них прото- государственного типа считались наиболее развитыми. В этой связи особое значение, имеет появление у саков

25.9

собственной письменности, о чем свидетельствует уни­кальная находка в кургане Иссык.

Об этнической принадлежности номадов существуют разные мнения. Многие ученые говорят об ираноязычно­сти населения предшествующего периода — среднеазиат­ских племен степной бронзы. Принадлежность к ирано­язычным, а точнее, к североиранским (восточноиран­ским) племенам саков и их соседей скифов документи­рована конкретными лингвистическими данными. Одна­ко пока нет материалов для определения этнических особенностей отдельных племен. А ведь по словам Ге­родота, кроме общего имени у каждого племени есть свое особое имя.

Некоторые данные об этнической разнородности ран­них кочевников Средней Азии предоставляют антропо­логические и иконографические материалы, согласно ко­торым саки Приаралья, Семиречья и Тянь-Шаня относи­лись к европеоидному расовому типу. Большая часть их принадлежала к брахикранным европеоидам с широким и несколько уплощенным лицом и средневыступающим носом. Имелись представители долихокранных европеои­дов и прямые потомки населения предшествующего пе­риода. Особо выделялись люди с монголоидной примесью, по всей видимости, они были центральноазиатского про­исхождения.

Таким образом, установлен факт довольно раннего и широкого распространения монголоидного элемента, что имеет особое значение в этнической истории Средней Азии. Однако особняком выделяется расовый тип погре­бенных на Памире (долихокранные европеоиды, сход­ные с древнесредиземноморскими формами). Большинст­во советских антропологов—Гинзбург, Трофимова, Исмагулов, Алексеев, Гохман, Ходжайов, Яблонский, Кияткина и др. — свидетельствуют о неоднородности расового и, следовательно, этнического состава ранних кочевников.

Экстенсивное развитие одной отрасли хозяйства — кочевого скотоводства — вызвало настоятельную потреб­

ность номадов в продуктах земледелия и ремесла. Это привело к упрочению экономических и культурных свя­зей с земледельческими оазисами древних цивилизаций. От них номады получали продукты земледелия и реме­сел путем обмена (торговли) и в виде военных трофеев, дани и т. п. Археологическим свидетельством былых тес­ных связей служат находки ремесленных судов типа Яз I—II в сакских курганах Уйгарака и Сакар-Чага в При- аралье. В сакских могилах Кетмень-Тюбе и Алая обна­ружена привозная керамика, изготовленная в ремеслен­ных мастерских Древней Ферганы. Но особенно ярко хозяйственно-культурные связи с оседлыми центрами древней цивилизации засвидетельствованы находками импортных изделий в курганах Южной Сибири и Алтая (Пазырык и др.). Ценные ткани и меха, престижная ут­варь, украшения, предметы ювелирного искусства — это лишь небольшая часть того, что дошло до нас. Привоз­ные изделия оказывали значительное влияние на облик культуры номадов. Это лучше всего заметно в особен­ностях изобразительного искусства ранних кочевников.

Во взаимоотношениях номадов и земледельцев Сред­ней Азии необходимо иметь в виду то, что те и другие имели много общего в субстрате и составляли разные, но родственные ответвления восточноиранского этнического массива.

На первоначальном этапе (VIII—III вв. до н. э.) вы­делившиеся номады осваивали все ландшафтные райо­ны, пригодные для кочевого скотоводства. Происходила консолидация и поляризация оседлого и кочевого миров. На следующем этапе (III—I вв. до н. э.) совершились большие перемены: господствующее положение в Сред­

Ней Азии захватили кочевники. В ходе передвижений огромных масс номадов возникли новые группы племен. В середине III в. до н. э. парны и дахи (дай), прароди­ной которых, как полагают, было Южное Приуралье, переселились с севера на юг и захватили власть в Пар- фии. Так появилось Парфянское царство во главе с ко­чевой династией аршакидов (середина III в. до н. э. — III в. н. э.). Оно стало грозным соперником Греко-Бакт- рии, государства селевкидов и Римской империи. Через сто лет из глубин Центральной Азии в Семиречье и на Тянь-Шань вторглись юэчжи и усуни. Позднее юэчжи продвинулись далее на юго-запад и в Бактрии заложили основы будущей могущественной Кушанской империи. Примерно в это же время сложились крупные государст­венные объединения кочевников в бассейне Сырдарьи — Кангюй и Яньцай. Все эти события коренным образом изменили этнополитическую ситуацию в Средней Азии. Древние государства — Парфия, Кангюй, Давань (Фер­гана), Кушаны — были полиэтничными образованиями.

В ханьских исторических хрониках отмечается этни­ческая и языковая близость населения земледельческих оазисов Средней Азии — от Давани (Ферганы) и до Аньси (Парфии). Аналогичное суждение о языках наро­дов южных областей Средней Азии есть у Страбона (XV, 2—8), который, в частности, отмечает (XI, 11, 3), что прежде согдийцы и бактрийцы мало отличались от но­мадов. Из сообщений этих письменных источников сле­дует, что среднеазиатские земледельческие народности говорили на различных, но родственных языках. Речь может идти о восточноиранской группе языков.

Процессы этнической консолидации народностей, на­селявших Среднюю Азию, происходили в условиях отно­сительной стабильности и устойчивости существовавших здесь цивилизаций. Время таких самостоятельных поли­тических образований, как Парфия, Кушаны, Кангюй, Усунь, Давань, исчисляется в 500—600 лет. Такая устой­чивость была типичной для среднеазиатской древности и объясняется тем, что большая роль в этих государст- 262

вах принадлежала кочевому компоненту. Особенно осно­вательное сосуществование вплоть до симбиоза в этот период подтверждается археологическими материалами из Южного Казахстана, Хорезма, Ташкентского оазиса (территория древнего Кангюя) и Ферганы. В Ферган­ской долине выявлено 6—7 групп номадов, на землях ко­торых в ходе оседания возникали свои поселения. Каж­дая группа обладала определенной автономией — хо­зяйственной и культурной, в то же время все они были составной частью Давани. Имеются данные о симбиозе номадов и земледельцев Ферганы в пределах отдельной долины (в масштабе микрорайона) и в целом на ее тер­ритории.

Аналогичная картина чересполосного расположения памятников оседлого населения и номадов прослежена в Южном Казахстане и Ташкентском оазисе.

Древний период—III в. до н. э. — IV в. н. э. — со­ставил важный этап в этнической истории среднеазиат­ских земледельческих народностей.

Сложность этнических процессов присуща и зоне преобладания номадов. Усуни — одно из четырех круп­нейших объединений среднеазиатских кочевников, соз­давших сильные государственные образования того вре­мени (Усунь, Кангюй, Яньцай, Юэчжи), — в китайских источниках выступают в качестве эталона номадизма. В состав Усуни, по данным ханьских документов, вошли покоренные местные племена саков, а также юэчжи. Сле­довательно, население Семиречья и Тянь-Шаня в это время состояло из племен разного этнического происхож­дения, из-за чего этническая ситуация здесь усложни­лась. Не вызывает сомнения, что основную массу этого населения составляли потомки ираноязычных сакских племен. В условиях родоплеменной раздробленности и непрерывных междоусобиц большее значение имели этнодифференцирующие тенденции. Отрицательное влия­ние на этническое сплочение оказывали многократные вторжения извне — юэчжи, усуней, хуннов, хионитов, кидаритов, эфталитов. Иноземные вторжения кочевников из Южной Сибири и Центральной Азии привели в ходе многовекового смешения к кардинальным изменениям этнического состава населения Средней Азии как коче­вого, так и оседлого.

В это же время произошла монголизация физического типа ранее европеоидных сакских племен Тянь-Шаня и

Семиречья, а также населения Канпоя. Монголоидная примесь появилась и среди земледельческого населения. На протяжении длительного времени, вплоть до вклю­чения среднеазиатских областей в состав Тюркского ка­ганата в VI в. и. э., в Средней Азии преобладало ирано­язычное кочевое население. В результате продолжи­тельного смешения местных и пришлых племен местные номады были тюркизированы.

Процесс тюркизации был длительным и сложным. Он документирован довольно многочисленными и разнооб­разными памятниками древнетюркской рунической пись­менности в Семиречье и Фергане. Распространялось двуязычие. В отдельные периоды развитие тюркоязыч- ности замедлялось переселением в кочевые районы но­вого ираноязычного населения (согдийская колониза­ция). В ряде областей, занятых кочевниками в тюркский период, усилились процессы седентаризации и появи­лись многочисленные поселения и города. Таким обра­зом, на этом этапе наблюдалось продвижение земледель­ческого населения в кочевые районы.

В результате смешения и метисации местного и приш­лого населения первоначально в этническом составе ко­чевников Семиречья, Тянь-Шаня, Южного Казахстана, а затем и в ряде земледельческих областей среднеазиат­ского междуречья произошли коренные изменения и сформировалось тюркоязычное население. Именно в период политического господства Тюркских каганатов сложилось ядро современных тюркоязычных народов Средней Азии. Это был важный и переломный этап в этнической истории среднеазиатских народов, время этнокультурного синтеза местных ираноязычных и приш­лых тюркоязычных народов, которые в настоящее время являются второй по численности этнической группой в нашей стране.