НАРЕЧИЯ И ИСТОРИЯ ИХ ОБРАЗОВАНИЯ

§ 265. Наречие как средство выражения обстоя­тельственной характеристики действия начинает формироваться в праславянском языке и в исходной системе древнерусского языка выступает как особая часть речи.

Разновременность происхождения наречий, беспрерывное по­полнение определенных их типов новыми образованиями, как и ут­рата отдельных наречий в том или ином типе, затрудняют установление состава наречий в древнерусском языке к моменту появления письменности. Однако ранние памятники позволяют охарактеризовать типы наречных образований, свойственные древнерусскому языку начального периода его истории, и устано­вить пути образований наречий из других частей речи.

В составе наречий древнерусского языка можно выделить две группы: первообразные (или местоименные), в образование кото­рых входили древние местоименные корни в сочетании с раз­личными суффиксами, и адвербиализированные формы других частей речи. При этом если первообразные наречия не только не пополнялись в истории русского языка, но наоборот — ряд таких наречий был утрачен, адвербиализированные формы, создавая определенный тип наречий, служили моделью для возникнове­ния новых наречных образований по выработанной в языке модели.

§ 266. Первообразные наречия образовывались, во-первых, от местоименных корней къ (ко, ку), тъ, (то, ту), сь (сё, сю), вьс- с помощью суффиксов -уд- (-юд-) и-окончаний -а, -ы, -у; к ним относились наречия куда (куды), туда (гуды), сюда (сю- ды), вьсюду. Во-вторых, от тех же местоименных корней на­речия образовывались также с суф.

Эти первообразные наречия могли включаться в опреде-

ленные типы наречий, в частности в типы, характеризующиеся наличием тех или иных приставок. Так на базе местоименных наречий возникали образования с приставками от-, до-, по-: отту­да, откуда, отсюда; докуда, дотуда; покуда и под.

Эта группа наречий в истории русского языка подверглась со­кращению, что было связано с сокращением самих корней, от которых они образовывались. Однако в относительно позднее вре­мя возникли новые местоименные наречия, но уже на базе адвер­биализации предложных сочетаний падежных форм различных местоимений: потом, вовсе, почему, по-моему и т. п.

§ 267. Вместе с тем уже на протяжении истории древнерус­ского языка происходит формирование новых наречий на базе иных частей речи, и в этом случае пути их образования выясняются достаточно отчетливо, ибо связь наречий с источником происхождения сохраняется. Так, например, часто класс наречий пополнялся за счет перехода в него падежных форм имен сущест­вительных, в частности форм твор. пад. ед. ч. К наречиям, возникшим таким способом, относятся мимоходом, нагишом, пешком, ничком, торчком и т. п. Надо сказать, что сами сущест­вительные, от которых образовались эти наречия, в ряде случаев не сохранились не только в современном, но и в древнерус­ском языке, однако их существование вообще едва ли может быть поставлено под сомнение. О том, что подобные существитель­ные могли быть, говорит не только зафиксированное в памятниках мимоходъ — „прохожий", но и диалектные мельк — „мгновение, миг", ник — „низ, тыл, низина", торчек — „сучек, колышек, пе­нек", отмеченные в Словаре В. И. Даля.

Выше, при рассмотрении истории существительных, указыва­лись такие наречия, как воочию и замуж, возникшие из сочетания предлога с определенным падежом имени.

менности п*ть не засвидетельствовано. Точно так же обстоит дело и с наречием искони, являющимся образованием с предлогом ис от существительного *конь — „начало" (ср.: конец).

§ 268. Большая группа наречий образуется на базе адвербиа­лизации прилагательных. В древнерусском языке уже начального периода его истории были наречия на -о, -ѣ, соотносительные с прилагательными: добро, здорово, люто, дързостьнѣ, зълѣ, крѣпь- це и др. Эта группа наречий имела значение обстоятельства об­раза и способа действия, а их производящей основой служили качественные прилагательные. По этому образцу создавались но­вые наречия от относительных прилагательных с предметно-об­стоятельственным оттенком значения: мѣстьнѣ — „в одном месте", мѣрно — „в меру", совѣтьно — „по совету", страньно — „со сторо­ны", дьржавьно — „как властитель" и под.

Особый интерес представляют наречия, соотносительные с предложно-падежными формами прилагательных: въмалѣ, съмо- лоду, издавьна, помногу, помалу и т. п. Хотя такая их соотноси­тельность с предложно-падежными формами прилагательных как будто бы очевидна, объяснить их происхождение непосредствен­но из таких форм нельзя, так как русскому языку сочетания прилагательных с предлогами несвойственны. Существуют разные объяснения происхождения данных наречий, одно из которых заключается в том, что они возникли в результате „свертыва­ния" атрибутивно-именных словосочетаний с последующей адвер­биализацией прилагательного (этот процесс можно назвать лексико-семантической конденсацией). Дело заключается в том, что в древнерусском языке существовали атрибутивно-именные сочетания, выступавшие в обстоятельственной функции, которые были соотносительны с наречиями. Такая соотносительность при­суща временным и пространственным наречиям, что связано с выражением временной и пространственной характеристики действия определительными словосочетаниями, в состав которых входили существительные с общим временным или прост­ранственным значением, выступающие в качестве опорных слов таких сочетаний; таковыми во временных обстоятельственных конструкциях были слова врем*, лѣто, часъ, дьнь, а в пространст­венных — страна (сторона), путь. Обобщенное лексическое значе­ние опорного существительного в таких сочетаниях обусловлива­ло то, что основную семантическую нагрузку получало прилага­тельное, а не существительное, которое вследствие этого могло опускаться. Опущение определяемого имени облегчалось устой­чивым характером таких словосочетаний, а их обстоятельствен­ная функция способствовала переходу прилагательного в наречие. Так, например, из по малѣ времени, часѣ развилось наре­чие помалѣ; из по мнозѣ лѣтѣ — помнозѣ; из не въ дълзѣ време­ни — невъдълзѣ; из из давьна времени — издавьна; из о десьную его страну — одеськую; из отъ далеча пути — отъдалеча.

объяснение было предложено Е. И. Янович в книге „Наречие в истории русского языка" (Минск, 1978).

Таковы лишь некоторые пути образования наречий в истории русского языка, но уже их характеристика показывает много­образие и сложность процессов складывания различных их типов, как и нерешенность и спорность решения вопросов о происхож­дении различных наречий. Поэтому полное понимание проблем ис­тории складывания и развития этой части речи в русском языке пока что является делом будущего.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка.— М., 1959.— С. 151 — 159.

Галкин а-Ф е д о р у к Е. М. Наречия в современном русском языке.— М., 1939.

Ф а с м е р М. Этимологический словарь русского языка.— М., 1964—1973.— Т. I—IV.

§ 269. В итоге рассмотрения основных явлений в истории морфологической системы русского языка можно кратко охаракте­ризовать те тенденции в развитии морфологических категорий и форм, какие отчетливо обнаруживаются в истории русского языка. Основная из этих тенденций — стремление к ликвидации много- формности в системе словоизменения; это стремление ярко проявилось в истории имени существительного, утратившего на протяжении относительно небольшого исторического периода древние типы склонения, в истории глагола, потерявшего мно­гочисленные формы прошедших времен, и в истории других частей речи. Не надо думать, что подобные процессы вели к обеднению морфологической системы языка. Унификация форм, ликвида­ция определенных из них — это отражение движения языка к обобщению фактов, к абстракции, а в этом движении.отражается развитие человеческого мышления, всегда идущего по пути накоп­ления знаний и осмысления фактов действительности.

Если внимательно проследить историю отдельных частей речи, отдельных грамматических категорий и форм, то можно устано­вить, что уже в XIII в. древнерусский язык утратил многое из того, что было свойственно ему раньше, и тем самым приблизился в морфологическом плане к современному состоянию языка. После XIII в. на протяжении XV—XVI вв. шло складывание и разви­тие тех морфологических черт, которые определяют ныне характер системы русского языка. Окончательно современный русский мор­фологический строй сложился к концу XVII — началу XVIII в.