ФОНОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА РУССКОГО ЯЗЫКА КОНЦА ХѴІ-НАЧАЛА XVII в. В ЕЕ ОТНОШЕНИИ К ПРЕДШЕСТВУЮЩИМ ПЕРИОДАМ РАЗВИТИЯ

§ 148. Все те фонетические процессы, о которых шла речь вы­ше и которые определили пути изменения звуковой системы рус­ского языка, закончили свое развитие в XVI в. Можно думать, что в последующие периоды происходило лишь укрепление тех основных черт этой системы, которые стали определять ее уже в более ранние эпохи.

Поэтому возможно, обобщая сказанное ранее, установить о б- щий путь развития фонологической системы русского языка и основные особенности, которыми она стала характеризо­ваться в результате действия различных фонетических процессов в истории этого языка.

§ 149. В начале исторического периода развития русский язык характеризовался господствующим положением вокализма в фо­нологической системе. Это господство рокализма выражалось не столько в том, что гласных фонем в тот период было намного боль­ше, чем их осталось позже, сколько в том, что именно гласные определяли характер предшествующих согласных, с кото­рыми они были неразрывно связаны. По существу только две фо­немы — [а] и [у] — имели два аллофона, различие между кото­рыми было связано с влиянием предшествующего согласного (см. § 56). Все же остальные гласные фонемы выступали всегда в одном и том же, постоянно присущем им виде, оказывая воздейст­вие на предшествующий согласный. Если учесть, что в период со­хранения тенденции к открытости слога роль слогораздела была, без сомнения, большей и что поэтому начальный согласный после­дующего слога не мог оказывать существенного влияния на конечный гласный предшествующего слога,— если учесть это_г то можно утверждать, что в период до смягчения полумягких гласные фонемы действительно являлись определяющим элементом фоно­логической системы русского языка, так как именно они, характе-

ризуясь постоянными признаками по подъему языка, по наличию или отсутствию лабиализации, а также и по ряду, влияли на пред­шествующие им согласные.

Такое господство вокализма продолжалось до смягчения по­лумягких, развитие которого обусловило серьезные изменения во всей фонологической системе древнерусского языка (см. § 95 и след.). Несмотря на то что этот период характеризуется развитием силлабем, представляющих собою неразложимые сочетания твер­дых-мягких согласных с непередними-передними гласными, древ­нерусский язык сохранял свой фонемный строй и уже тогда стал менять общую фонологическую систему, усиливая в ней роль консонантных различий и ослабляя соответственно роль вокализма. Это выразилось, с одной стороны, в расширении состава согласных фонем и в сохранении противопоставленности парных твердых-мягких перед [а] и [у], а с другой — в дефоно- логизации признака зоны образования гласных, утрате фонемы

[a] и превращении [и] и [ы] в потенциальные варианты одной фонемы. Такое развитие фонологической системы древнерусско­го языка после смягчения полумягких определило то, что даль­нейшие изменения этой системы могли развиваться только в на­правлении ко все большему усилению роли консонантизма в рус­ском языке. Эти изменения были связаны с падением редуциро­ванных и вызванными им явлениями. Именно после утраты [ъ] и

[b] как самостоятельных фонем в фонологической системе рус­ского языка полностью стал господствовать консо­нантизм.

Чем же было вызвано такое изменение в соотношении между гласными и согласными русского языка и в чем выражается под­чиненность вокализма консонантизму в русском языке?

§ 150. В истории русского языка развитие системы гласных шло все время по линии уменьшения их состава за счет объеди­нения ранее различных фонем в одной фонеме. Так случилось и с носовыми гласными, которые были утрачены древнерусским языком, в результате чего [9] объединилось с [у], а [§] преоб­разовалось первоначально в [а], в дальнейшем объединившееся с [а] (см.§ 97); так случилось и с фонемами [и] и [ы], когда вместо этих двух самостоятельных фонем возникла одна — [и], которая стала иметь аллофон [ы], выступающий после твердых согласных (см.

В результате всех этих процессов в литературном русском язы­ке и в большинстве диалектов сохранилось только пять гласных фонем (а для некоторых говоров их может быть шесть или семь), выступающих в сильной позиции — в положении под ударением.

В безударных же слогах количество выступающих фонем еще меньше. Эти процессы сокращения состава гласных фонем вели и к ослаблению фонематической роли вокализма в звуковой систе­ме русского языка.

С другой стороны, появление в русском языке фонем [ф] и [ф*], а главное — освобождение твердости-мягкости согласных от пози­ционной обусловленности и в связи с этим превращение мягких согласных в самостоятельные фонемы привели к расширению со­става согласных фонем русского языка: к периоду XV—XVI вв. в фонологической системе этого языка были согласные фонемы [т —т’І, [д — д’], [с —с’], [з — з’], [п — п’], [б —б’], [в — В’], [ф —ФЪ [м —м’1, [н — н’І, [р —р’], [л —л’], [j], [ч’І, [ж], [ш], [ц], [ш’1, [ж’], [к], [г], [х] . Уже само увеличение со­става согласных фонем не могло не повести к усилению фонологи­ческой роли консонантизма в звуковой системе русского языка.

Однако не только увеличение состава согласных, но и процес­сы развития в системе гласных обусловливали приобретение рус­ским языком консонантного характера. В этом отношении глав­ную роль сыграли функциональное объединение [и] и [ы] и из­менение [е] в [о], которые создали условия для расширения про­тивопоставления твердых и мягких согласных перед гласными (см. § 144). Кроме того, надо иметь в виду, что нарушение преж­ней слоговой структуры и распространение в русском языке закры­тых слогов имели своим следствием развитие и усиление воздейст­вия согласных на предшествующие гласные. В результате всего этого оказалось, что гласные фонемы стали иметь только два по­стоянных признака: степень подъема языка и наличие или отсут­ствие лабиализации; образование же гласных по ряду оказалось целиком зависящим от качества соседних* согласных.

ко[т’*6л] — [то’л’] — [кот’бл’] чик, [сруп] (сруб) — [р’*ум]ка — [рул’] — [бр’ук’и] и т. д.

Что же касается передних гласных, то они не изменяются в по­ложении после мягких перед твердыми, но передвигаются в сред­нюю зону образования после твердых перед твердыми; в положе­нии же после твердых перед мягкими они, наряду с передвижкой

в среднюю зону образования, испытывают одновременно пере­движку и вперед в конечной стадии артикуляции, а между мягки­ми становятся так называемыми напряженными, т. е. несколько передвигаются вверх, не меняя, однако, по существу степени подъема языка. Итак, для передних гласных есть следующие со­отношения: [т’ит], [тыт], [ты'т’], [т’йт’], например: [м’ил] — [мыл] — [мыл’] — [м’йл’а], [в’ил] — [выл] — [вы’т’] — [в’йт’], [д’ёло] — [дэка] — [дэ’л’та] — [д’ёл’е], [п’ел] — [пэр] — [пэ’- р’и] — [п’ёл’и] и т. д.

Процессы воздействия соседних согласных на гласные приве­ли к тому, что в русском языке широко развились параллельные ряды позиционной мены гласных. Особенно ясно эти ряды высту­пают в положении под ударением, где воздействие предшествую­щих и последующих согласных привело к передвижке артикуля­ции гласных. Такими параллельными рядами гласных являются:

Гласные, образующие один такой параллельный ряд, являют­ся аллофонами одной фонемы, различия между которыми опре­деляются окружающими, как предшествующими, так и последую­щими согласными.

Если прибавить к сказанному еще и то, что безударный вока­лизм в русских диалектах, особенно после мягких согласных, во многом зависит от качества последующего согласного, то опреде­ляющая роль согласных в фонетической системе русского языка станет еще яснее.

§ 151. Итак, звуковая система русского языка на протяжении своей истории пережила многие изменения, однако во всех этих изменениях прослеживается основное направление ее развития. Это направление заключается в том, что от системы, в которой оп­ределяющую роль играл вокализм, русский язык перешел к систе­ме, в которой такую определяющую роль выполняет консонантизм. Поэтому можно говорить, что в фонетическом отношении русский язык имеет ярко выраженный консонантный харак­тер. Все те явления в истории русского языка, которые рассмат­ривались выше и которые носили в ряде случаев, казалось бы, част­ный характер,— все они вели русский язык по пути складывания тех особенностей, которые характеризуют его современное состо­яние.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

А в а н е с о в Р. И. Из истории русского вокализма. Звуки і и у // Вестник МГУ.— 1947.— № 1; то же в кн.: Аванесов Р. И. Русская литературная и диалектная фонетика.— М., 1974.— С. 238—259; Вопросы образования русского языка в его говорах // Вестник МГУ.— 1947.— № 9; Лингвистическая география

и история русского языка Ц Вопросы языкознания.— 1952.— № 6; К вопросам образования русского национального языка Ц Вопросы языкознания.— 1956.— № 2; Очерки русской диалектологии.— М., 1949.— Ч. 1.— С. 145; Фонетика совре­менного русского литературного языка.— М., 1956.— С. 109, 163—166, 177—182; Русское литературное произношение.— М., 1968.— С. 153—157.

Бернштейн С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских язы­ков.—М., 1961.—С. 275—279.

Борковский В. И., Кузнецов П. С. Историческая грамматика рус­ского языка.— М., 1965.— С. 151 —152.

Георгиев В. Аканье и иканье в истории русского языка Ц Проблемы со­временной филологии.— М., 1965.

Калнынь Л. Э. Развитие категории твердости и мягкости согласных в русском языке Ц Ученые записки Института славяноведения.— Т.

Колесов В. В. Историческая фонетика русского языка.— Л., 1980.

Кузнецов П. С. К вопросу о происхождении аканья Ц Вопросы языко­знания.— 1964.— № 1.

Марков В. В. Замечания о втором полногласии в русском языке Ц Уче­ные записки Казанского ун-та.— 1958.— Вып. 15; Некоторые новые данные о рус­ских народных говорах Ц Вопросы языкознания.— 1957.— № 5.

Обнорский С. П. Избранные работы по русскому языку.— М., 1960.— С. 215—234.

Орлова В. Г. Типы употребления аффрикат как различительный при­знак русских говоров Ц Вопросы языкознания.— 1957.— № 1.

Сидоров В. Н. Из истории звуков русского языка.— М., 1966.

Соболевский А. И. Лекции по истории русского языка.— 1907.— С. 76—78.

Ф а л е в И. О редуцированных гласных в древнерусском языке Ц Язык и литература.—Л., 1927.—Ч. II.—Вып. 1.—С. 111 — 112.

Филин Ф. П. Образование языка восточных славян.— М.; Л., 1962; Происхождение русского, украинского и белорусского языков.— Л., 1972.

Черных П. Я. Язык Уложения 1649 г.— М., 1953.— С. 201 и след.

Шахматов А. А. Исследование о языке новгородских грамот XIII— XIV вв.— СПб., 1886.— С. 138—217; Из истории звуков русского языка.— СПб., 1903; Введение в курс истории русского языка.— Пг., 1916.— Ч. 1; Очерк древней­шего периода истории русского языка // Энциклопедия славянской филологии.-— Пг., 1915.—Вып. II.—Ч. L—С. 128—135, 217—294, 335—343.

Якубинский Л. П. История древнерусского языка.— М., 1953.—

С. 134—151.