ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ МОРФОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РУССКОГО ЯЗЫКА

§ 152. Историческая морфология русского язы­ка как наука изучает основные процессы в раз­витии морфологического строя этого языка на всех доступных для такого изучения этапах его истории.

Как известно, грамматический строй, т. е. морфология и син­таксис, являются наиболее устойчивой частью языка. Однако это обстоятельство не означает, что грамматический строй, и в частности морфологическая система, вообще не подвергается из­менениям. Если, например, сравнить русский язык XIII—XIV вв. с современным русским языком, то можно обнаружить, с одной стороны, что в морфологическом отношении здесь мало что из­менилось принципиально, а с другой — можно видеть, что за прошедшие 600—700 лет, срок в общем небольшой для истории языка, морфологическая система значительно преобразовалась, и не только в каких-либо периферийных областях, но и в до­статочно важных своих элементах.

Вместе с тем следует помнить о связанности разных сторон язы­ка между собой, которая выражается в том, что явления, возник­шие в одной области языка, с течением времени могут перехо­дить в другую его область. Особенно важна связь фонетической стороны языка и ее изменений с морфологической и ее изменения­ми: целый ряд морфологических явлений в истории русского языка имеет первопричиной своего возникновения фонетические процес­сы. Так, чисто фонетические изменения конца слова, возникшие еще в праславянский период и связанные с действием закона от­крытого слога, привели к переразложению основ имен существи­тельных, что вызвало в свою очередь изменение типов склонения слов в славянских языках (см. § 168). Известно также, что такой чисто фонетический процесс, как падение редуцированных, привел к возникновению чередований гласных с нулем звука, превратив­шихся впоследствии в морфологическое средство образования форм слов (см. § 117).

Есть и еще целый ряд изменений морфологического характера в истории русского языка, связанных в своем возникновении с явлениями, развившимися в результате определенных фонети­ческих процессов.

Это, конечно, не исключает того, что многие явления в об­ласти истории морфологической структуры, особенно на относи­тельно поздних исторических этапах ее развития, возникали по внутренним законам развития самой морфологической системы.

§ 153. Как при изучении исторической фонетики, так и при изучении исторической морфологии используются два источни­ка: письменные памятники прошлого, в которых зафиксирова­ны факты морфологической системы русского языка в различ­ные исторические периоды его развития, и современные диалекты, в которых, с одной стороны, сохраняются многие факты, утра­ченные уже системой литературного языка, а с другой — разви­ваются (вернее—развились) те тенденции древнерусской мор­фологии, которые или не развились, или развивались в ином направлении в литературном языке. Вместе с тем для вос­становления тех периодов в истории морфологической системы русского языка, которые не зафиксированы памятниками и диа­лектами, используются данные сравнительной грамматики, по­зволяющие восстановить этот далекий период.

§ 154. Вместе с тем область исторической морфологии в на­стоящее время остается менее изученной, чем историческая фоне­тика. И дело здесь заключается не в том, что еще мало накоплено фактического материала вообще: фактов в области истории морфологической системы русского языка известно вполне до­статочно. Однако до сих пор остается неясной связь различных морфологических категорий и форм в единой морфологической системе на том или ином этапе ее развития, или, иначе, на определенном синхронном срезе. В области фонетической исто­рии можно, например, установить, чем характеризовалась зву­ковая система древнерусского языка к моменту появле­ния письменности, как она изменилась в результате различных фонетических процессов к XIV в. и, наконец, сложилась к концу XVI — началу XVII в., причем в каждый из отмеченных периодов возможно указать на основные особенности этой системы, опре­деляющие ее характер именно как системы. В области же ис­тории морфологии остается невыясненным, как совмещались друг с другом те или иные звенья морфологической системы в данный период ее развития, остается неясной взаимная связь развивающихся и изменяющихся явлений в этой системе. Уста­навливая, например, факт разрушения старых типов склонения существительных и определяя, какие из этих типов подвергались разрушению раньше, а какие позже, нельзя пока что точно установить даже состояние системы склонения существительных живого древнерусского языка к моменту появления письмен­ности. Тем более это оказывается сложным для поздних эпох развития русского языка.

ского языка и укрепление единой формы прошедшего времени, трудно в то же время с достоверностью определить, как в действительности функционировали эти формы в морфологичес­кой системе древнерусского языка разных периодов его истории.

Это объясняется, между прочим, тем, что если в области исторической фонетики уже выработаны методы точного опреде­ления живых, характерных для разговорного древнерусского языка явлений, в отличие от традиционных, „мертвых", свойст­венных только письменной форме этого языка, то в области исто­рической морфологии такое разделение фактов, зафиксирован­ных в памятниках, полностью осуществить еще невозможно. Так, если в памятнике письменности отмечаются, скажем, старые формы твор. пад. мн. ч. существительных муж. р. с окончанием -и, -ы (например, съ товарищи, съ рабы и т. п.) и одновременно новые — с окончанием -ами, то вопрос о том, сосуществовали ли эти формы в живом языке данной эпохи, или одна из них была лишь традиционной, оказывается весьма затруднительным для решения.

Таким образом, в настоящее время нет еще такого представ­ления об истории морфологической системы русского языка, ко­торое позволяло бы реконструировать эту историю не как ис­торию отдельных морфологических категорий и форм, а как историю системы этих категорий и форм.

В связи со сказанным явления в истории морфологического строя русского языка рассматриваются не так, как в истории его фонетической системы. Если в последней рассмотрение путей развития тех или иных явлений завершалось в конечном итоге характеристикой системных отношений, охватывающих весь зву­ковой строй древнерусского языка в данный момент его истории, то в области исторической морфологии завершающим моментом служит установление характера того или иного явления на ко­нечном этапе его развития. Этим конечным этапом является современный русский язык с его сложившейся к настоящему времени морфологической системой.

§ 155. Как известно, характер морфологической системы язы­ка определяется прежде всего теми способами и средствами выражения грамматических значений, какие присущи данному языку. В древнерусском языке эти способы и средства были связаны в первую очередь со словоизменением. Поэтому в исто­рической морфологии основным объектом изучения является история форм словоизменения как история способов и средств выражения грамматических значений.

Однако история способов и средств выражения граммати­ческих значений — это, так сказать, „внешняя" история морфо­логической системы, так как есть еще и „внутренняя" ее исто­рия — история плана содержания, история самих грамматичес­ких значений и категорий. История способов и средств выраже­

ния грамматических значений определяется историей самих этих значений: средства и способы выражения изменяются потому, что в процессе развития языка возникает потребность обозна­чить новые явления в плане содержания, что вызывает утрату одних категорий и значений и возникновение других. Поэтому история морфологической системы — это развитие не только пла­на выражения — развитие форм, но развитие и плана содер­жания, т. е. развитие их значения, их смысловой стороны.

Важно и то, что в исторической морфологии, как и в истори­ческой фонетике, изучение развития древнерусского языка начи­нается с исходной системы конца X — начала XI в., которая реконструируется вне ее диалектной характеристики и вне ее развития во времени, но с учетом возможного системного варьи­рования средств и способов выражения грамматических значе­ний. Все грамматические категории и способы их выражения представлены в исходной системе как свойственные всей этой системе, как сополагающиеся в ней на данном синхронном срезе.

Для последующих этапов истории русского языка проблема совмещения тех или иных грамматических категорий и тех или иных средств их выражения в определенной морфологической системе, характерной для языка на разных синхронных срезах, по изложенным выше причинам не ставится. История граммати­ческих категорий и средств их выражения рассматривается при­менительно к отдельным частям речи.