Горные предприятия Фуггеров в Тироле, Венгрии и Богемии.

Из договоров эрцгерцога Сигизмунда (1439 —1496 гг.), графа тирольского, Фуггерами.

1487 г., 17 ноября.

[Сигизмунд обещает своим поручителям перед Фуггерами воз местить все могущие произойти для них из этого их обязательств; убытки.] [†] «Наши любезные, верные, Ганс Рамунг — наш советниі в Галле, Андрей Ромер, Ганс Фюгер, Леонард Иохель, Христиа; Тэнтцль — наш слуга, Ганс Зигвейн, Георг Перль, Эбергардт Кауф ман и Андрей Яуфнер²поручились за Нас перед нашим отменным Яко вом Фуггером из Аугсбурга, обязавшимся дать удовлетворениі Венецианской Республике от Нас и вместо Нас согласно заключен ного Нами с нею договора относительно Боцена, Примэра и други: мест,³и обещали возместить ему ущерб, в обеспечение чего предо

ставили ему, с Нашего согласия, серебро, добываемое Тэнтцлем, Фю- гером, Перлем, Зигвейном и Яуфнером, а именно: если Мы не выполним Нашего соглашения, и Яков Фуггер должен будет получить удовлетво­рение по своему обязательству, то он может брать себе означенное серебро до тех пор, пока из «обмена» ¹[этого серебра] он не получит полного возмещения и за капитал и за убытки...

1488 г., 9 июня.

Мы, Сигизмунд, объявляем за себя и Наших наследников, так как Мы во время прошлых военных предприятий и других выпавших Нам на долю важных дел... вошли в большие долги, то в виду этого по Нашей настоятельной просьбе и требованию Наш отменный Ульрих Фуггер из Аугсбурга с товарищами... ³показал свою готб?ность служить Нам и договорился с Нашими должностными лицами и совет­никами ... о ссуде Нам некоторой значительной суммы денег, а именно: означенный Ульрих Фуггер с товарищами должны ссужать Нам каждый месяц, начиная от числа этой грамоты до дня св.

шены означенные 30 000 гульденов вместе с тем, что окажется не допла­ченным [из 120 000 гульденов].¹³(Jansen.

S. 117—ιι8.)

Из договоров короля и императора Максимилиана I (1486 —1519 гг.) с Фуггерами. 1491 г., 24 марта.

[Ульрих Фуггер должен до Рождества ссудить 120000 гульденов, за это ему предоставляется] все серебро, принадлежащее к Нашему обмену и доставляемое в Галль ⁹за исключением того, что было отписано Гансу Фолин ¹⁴из Меммингена... [Фуггеры уплачивают причитающиеся плавильщикам 5 гульденов за марку и удерживают в свою пользу три гульдена «обмена».] Когда же будет выплачен долг Фолину и к®, то все освободившееся серебро должно быть предо­ставлено Фуггерам и их компании за ссуженные и имеющие быть ссу­женными деньги [к Рождеству 1491 г. останутся непогашенными около 60 00(5 гульденов, однако не только дальнейшая уплата долга должна быть приостановлена, но, начиная с 1 февраля, Фуггеры должны в течение года давать по 10 000 гульденов ежемесячно. За это им предоставляется по цене 5 гульденов все серебро, поступающее в те­чение года на монетный двор в Галле]. По истечении же этого срока с Фуггером и его товариществом будет произведен расчет, и за то, что им еще останется неуплаченным, будет им даваться по 200 марок серебра в неделю без какого-либо взноса и, сверх того, по 100 марок, .за которые они должны вносить по 800 гульденов, и так до полного погашения долга им. Каждая марка будет без обмана швацкой пробы в 14^,∕₂лотов [чистого металла в марке],⁸и гульден считаться в 60 крейцеров. Но Фуггер и его товарищество должны для перече­канки доставлять на Наш монетный двор в Галль в течение года по 100 марок серебра в неделю, а в следующем году 10 000 марок в год. Если же желает перечеканить больше, то для него это также должно быть сделано, но монета должна быть Нашей пробы и обычного чекана, и за все то, что они перечеканят, должен им причитаться один орт ¹¹ с марки серебра сверх восьми гульденов. (Jansen. «Die Anfdnge der Fugger». S. 124 —126.)

1494 г., 31 мая.

Мы, Максимилиан,... объявляем... Ульрих Фуггер из Аугсбурга с братьями ссудили Нам наличными 40 000 рейнских гульденов, и, чтобы им и их наследникам это было возмещено и уплачено,... на­стоящей грамотой предоставляем Мы им в обеспечение и уплату все серебро, добываемое на Наших рудниках в Шваце и сдаваемое на монет­ный двор в Галль, в чем Мы с ними полюбовно и договорились.

А именно: чтобы означенным Фуггерам или их наследникам предо­ставлено было все серебро, вырабатываемое на Наших плавильнях в Иннсбруке, ¹³а по истечении, к ближайшему Рождеству, срока пожа­лования на медь с этих плавилен, каковое в настоящее время имеет товарищество Ганса Баумгартнера, ¹⁶и вся медь, выплавляемая и вы­делываемая там. За это Фуггеры должны вносить полностью плату Нашему казначею, считая по 8 рейнских гульденов 10 крейцеров за марку серебра и по 5 рейнских гульденов за центнер ¹⁷меди. Также

должно им предоставляться и вручаться все серебро, вырабатываемое на Наших рудниках в Шваце, и каждая марка пробы в 15¹∕₂[вероятно, 14¹∕₂?] лот должна расцениваться для них не выше, чем на Наших пла­вильнях, как выше указано. За это должны они Нашим плавиль­щикам в Шваце за каждую марку серебра уплачивать по б рейнских гульденов 20 крейцеров до тех пор, пока означенным плавильщикам не будет выплачен весь [Наш им] долг, который причитается им полу­чить серебром в силу Нашего с товариществом покойного Ганса Баум­гартнера договора на откуп 30 000 центнеров швацкой меди согласно выданным на сей предмет грамотам.

И так как означенные братья Фуггеры в силу настоящего договора будут с 1 июля уплачивать каждое первое число месяца по б 600 гуль­денов, то погашение этой ссуды должно быть им произведено из об­мена, ⁴что, сверх уплачиваемой плавильщикам доли, причитается Нам в размере 1 гульдена 20 крейцеров. И если избытком от этого обмена их месячные взносы не смогут быть полностью погашены, как это выяснится при расчете, который должен ...

Договор Фуггеров с тирольскими горнопромышленниками об откупе медной руды. ¹∙ 1499 г., 16 марта.

Мы, Ганс Фюгер старший ¹[следует 10 имен, перечисленных ниже],... признаем за себя и наших наследников и заявляем этой гра­мотой, что мы, вящей ради нашей выгоды и пользы, согласились, договорились и решили с верным, дальновидным и мудрым Яковом Фуггером от его имени и его братьев, Ульриха и Георга, относительно откупа меди и соглашаемся, договариваемся и решаем согласно этой грамоте, переговорам и обещаниям, а именно:

Мы поставляем означенным братьям Фуггерам или их наследникам от числа настоящей грамоты до ближайшего Рождества перед насту­плением 1500 года добросовестно и без дальнейшего оттягивания 15000 центнеров швацкой меди, а именно: я, Ганс Фюгер,— 1 600 ц.» Яков и Симон Тэнцль — 2 100 ц., Ганс Баумгартнер от имени товари­щества в Куффштейне — 2 000 ц., Егидия Гофера наследники — 3 200 ц., Ганса Штэкля наследники — 2 500 ц., Кристоф Кауфман и Себастьян Анторфер — 1 000 ц., Ганса Гартмана наследники и Клаус Шлоссер — 800 ц., Ганса и Урбана Зигвейна наследники — 500 ц., Ганс Грюн- гофер — 600 ц., покойного Андрея Яуфнера наследники — 400 ц., Кристоф Кауфман из Штерцинга и другие мои сонаследники — 300 ц.

Далее, согласились и договорились мы с означенными Фуггерами, что мы и наши наследники им и их наследникам в течение 3 лет — 1501 и двух следующих—будем доставлять по 12000 центнеров швац­кой меди, что за три года составит 36000 центнеров, по цене, как и в предыдущей покупке, 4 гульдена 3 орта за венский центнер, и, как и 15 000 центнеров, будем доставлять медь на место за наш счет. В уплату за эту медь должны и хотим мы получить возмещение из обмена, который принадлежит нашему государю Максимилиану, королю римскому и венгерскому,... графу Тирольскому, как правя­щему государю и князю страны, и незамедлительно начать получение этой платы из обмена серебра, которое будет сдаваться на монетный двор в Галле с ближайшего Рождества или 14 дней до или после, и так получать напрерывно и впредь, как тут сказано: а именно по 80 крей­церов²¹ с каждой марки серебра, сколько его за это время каждый год будет выделано согласно грамоте, каковую от королевского величества Яков Фуггер нам представил. И к концу каждого года на Рождестве должны мы производить расчет с Фуггерами, и сколько для уплаты за 12 000 центнеров меди будет недоставать из обмена серебра, то они должны недоплаченное каждому из нас уплачивать и покрывать наличными. Если же это не будет выполнено, то каждый из нас, кото­рому не будет уплачено, свободен со своим серебром и сам себе из об­мена может возместить следуемое ему. Кто же до Рождества из упла­

чиваемых ему 80 крейцеров за марку серебра получил полностью за все количество доставленной меди, тот, или те, всякий раз, как только это случится, должны Фуггерам предоставить получать до Рождества эти 80 крейцеров от каждой марки серебра, которое он делает, [чтобы] тем лучше была произведена выплата другим.

Также каждый год на Рождестве мы будем определять и показы­вать Фуггерам, сколько из 12000 центнеров меди каждый из нас дол­жен поставить, и каждый из нас в отдельности будет давать им в этом обязательство, поставлять Фуггерам свою долю в указанные здесь сроки. Однако, если мы не сможем полюбовно согласиться относительно поставки в течение 3 лет по 12 000 центнеров в год, то должна твердо выполняться поставка такого количества меди, сообразно с работой каждого из нас и количеству серебра, которое каждый из нас добудет, чтоб ни одна бы сторона не отягощала другую; кто же из нас поставит медь Фуггерам, тому они должны выдавать расписки.

Далее, между нами договорено, что каждый из нас должен свою ежегодную долю меди неукоснительно поставлять и указать половину ко дню св. Иоанна, времени солнцеворота, а другую половину ко дню св. Фомы-апостола, кто же из нас этого не выполнит, тот должен воз­держаться от получения дуката 20 или 80 крейцеров, но предоставить получать их Фуггерам, а если Фуггеры испытают при этом задержку или при уплате означенного количества меди какие-либо убытки, чего не должно быть, то они должны взыскать с того из нас, кем они были введены в убыток, и обеспечить себя всем его имуществом и добром.

Ту же медь, и сколько бы ни было, что мы, плавильщики, каждый год добудем или приобретем в течение этих четырех лет, сверх этого количества можем мы по нашей воле и желанию продавать в герман­ских странах, но ее мы не должны вывозить и продавать в Боцене и Италии, начиная от числа этой грамоты до наступления 1503 г. под страхом уплаты Фуггерам штрафа в 10 дукатов за каждый мейл ер. А в 1502 г. должны мы снова предложить Фуггерам куплю [договор об откупе], и если мы относительно этого не придем к соглашению, то мы можем вывозить медь в Боцен и Италию, но не продавать ее до истечения срока [первого договора].

Мы должны и хотим быть прилежны в плавке и работе, чтобы каж­дый год из вышеозначенных трех вырабатывать 12 000 центнеров меди. Если же к Рождеству будет определено, что в наступающем году ни-, коим образом не может быть выработано это количество меди, то мы не должны быть принуждаемы Фуггерами к выработке большего ко­личества, но зато и получать в уплату соответственно меньшую сумму.

Если в течение означенных четырех лет один из нас, или несколько, продадут свой рудник, или плавильню другим или иначе как-нибудь передадут, или если явятся новые литейщики, то они должны согла­ситься на причитающуюся в течение четырех лет на данного литейщика долю в поставке 15 000 и 12 000 центнеров, но не свыше, и во всем быть связанными теми же обязательствами, что и мы, как сказано выше, все это добросовестно и без обмана. (Jansen. «Jacob Fugger der Reiche», ■S. 354—358.)

Договор короля Максимилиана с горнопромышленниками о повышении казенной цены за марку с.ребра.

1499 г., 16 марта.

Мы, Максимилиан, заявляем... В виду того, что ... Яков Фуггер и... [следуют указанные в предыдущем договоре лица] наши литей­щики ... в Шваце заключили договор на откуп меди на несколько лет, и Фуггер сослался при этом на Нас, что они в счет уплаты [за медь] будут в течение 3 лет получать с обмена по 80 крейцеров с каждой марки серебра, добываемого на нашем руднике в Шваце, и Мы относительно этого договорились с означенным Фуггером. [В виду этого]... Мы в силу этой грамоты удостоверяем и обеспечиваем, что с ближайшего Рождества, 14 дней до или после, начнем каждому литейщику за то серебро, которое он или они будут вырабатывать в течение 3 лет, а также и другим, которые впредь будут плавить серебро, уплачивать по 6 рейнских гульденов 1 веронскому ливру ²²и 8 крейцерам, из коих им из обмена, который Нам принадлежит, причитается 80 крей­церов, и производить эту выплату непрерывно до истечения 3 лет. Если же одному из них или нескольким этого платежа не будет про­изведено, что никоим образом не должно случиться, то они должны и могут сами обрабатывать или продавать серебро по своей воле и желанию, но то, что Нам причитается по обмену, или, если они будут перепродавать серебро или удерживать его для себя, сверх 6 гуль­денов 1 веронского ливра и 8 крейцеров, чтобы они эту разницу [«сверх­прибыль»— iibertewr] нам отсчитывали и уплачивали. И если кто из литейщиков или их наследников умрет или продаст свое предприятие и не станет выплавлять серебро, тот или те должны так же, как и пре­дыдущие литейщики, получить в уплату дукат²¹ [с обмена], сообразно с поставленным количеством меди. [Все последующие соглашения, могущие быть случайно заключенными с другими лицами, настоящим заранее объявляются неимеющими силы.] f Jansen. «Jacob Fugger der Reiche», S. 359 — 361.)

Договор короля Максимилиана с Фуггерами сб откупе медной руды.

1499 г., 16 марта.

В виду того, что Яков Фуггер за себя и братьев, в соображение лежащих на Нас военных предприятий, стоящих теперь перед Нашими глазами, а также ради споспешествования сбору нашего рудного об­рока и обмена на пользу Нашему общему горному делу по Нашему высокому требованию заключили с Нашими литейщиками в Шваце куплю ... Мы договорились с означенными Фуггерами, ради вящшей Нашей пользы и выгоды, относительно 17 500 центнеров меди в качестве первой [партии], а именно, чтоб им каждый центнер меди считался по 4 рейнских гульдена, что в сумме составит 70 000 гульденов, како­вую они сейчас на указанные военные дела выправили и выплатили, за что Мы их и их наследников за себя и Наших наследников и преем­ников в силу настоящей грамоты заведомо считаем свободными [от оплаты] за означенные 17 500 центнеров меди.

Однако, чего Фуггерами и их наследниками, вследствие ли исто­щения руды или какой-либо иной причины, из этих 17 500 центне-

ров будет недополучено, в том Мы их удовлетворим и покроем все убытки. Остальное количество меди в 18 500 центнеров, чтобы всего составилось 36 000 центнеров, должно расцениваться означенным Фуг- герам при покупке ее у швацких горнозаводчиков по 4 рейнских гульдена 3 орта, и подобно тому, как мы первую партию меди в 17 500 центнеров, считая по 4 гульдена 4 орта за центнер, оплачивали ду­катом ²¹за серебро, а также и [наличными] деньгами, так и Фуггеры будут впредь на Рождестве платить им за остальную медь согласно их договору. По этим' платежам дукатом швацким горноделам за 18 500 центнеров должен с Фуггерами производиться расчет каждый квартал, и следуемая сумма должна Фуггерами вноситься в наше казначейство в Иннсбруке до полной выплаты дуката за три года, каковой будут получать швацкие горноделы за означенные 18 500 цен­тнеров меди. (Jansen. «Jacob Fugger der Reiches, S. 361.)

Письмо Рудэльфа Гарб.ра, казначея в Иннсбруке, Георгу Госсемброту, блюсти­телю в Эренб.рге.

Наша дружба и служба всегда во всякое время наготове для Вас,- благородный, верный, отменно любезный друг. Как Вам известно,- по недавно заключенному его величеством с Фуггерами договору должны они еженедельно вносить в казначейство его величества 1 000 гульденов, из коих не более 400 должно итти на нужды казна­чейства, а 600 предназначаются на скупку руды. Далее было достиг­нуто у них, что они должны давать большую сумму, если скупка еженедельно поступающей руды потребует больше 600 гульденов. Но поступления руды так увеличились, что на старых плавильнях здесь в Иннсбруке и в Мюлау невозможно переплавить и переработать всю оброчную и покупную руду. А Вам известно, какой убыток произой­дет его величеству, если руда не будет непрерывно перерабатываться и станет накапливаться. Мы начали поэтому строить у Мюлау новую плавильню в 6 печей, которая, как мы думаем, должна быть готова ко дню св. Иакова. Так как вследствие этого возрастут приблизи­тельно на одну треть расходы по плавильням: на жалование литейщи­кам, на дрова, уголь и др., то мы просим Вас с дружеским приле­жанием, так как мы слышали, Вас вызывают в Аугсбург к его вели­честву, лично переговорить с Фуггером или [снестись] письменно, — как Вы найдете наилучшим, — чтобы Фуггеры вносили в казначейство еще по 300 гульденов в неделю, и Сюиттеру ²³было бы приказано делать это. Это и Фуггерам при их платежах было бы небезвыгодно, так как ведь на столько же больше стало бы вырабатываться серебра и меди.- Мы и сами переговорили бы с Сюиттером, но мы опасаемся, что у него ничего не удастся добиться, и все будет переслано и отправлено к Фуг-· геру. Нам кажется поэтому, что переговоры через Вас могут оказаться более плодотворными, тем более, что Вы лучше, чем мы Вам можем указать, увидите, что делать, смотря по обстоятельствам, и нам сооб­щите Ваш ответ или чего вы достигнете у Фуггеров.

Иннсбрук. 1 июля 1500 г. (Jansen. «Jacob Fugger der Reiche»., S. 365— 366.)

Добыча серебра в Тироле за 1470 —1535 гг. *

I. Сколько серебра в Шваце при эрцгерцоге Сигизмунде, импера­торе Максимилиане и короле Фердинанде, графах Тирольских, с 1470 г. по 1532 г. было выплавлено из Фалькенштейнской руды и испытано Йоргом Анторфером и его сыном, Севастьяном Анторфером, пробирными мастерами.

* «Archiv fur Oesterreichische Oeschichte», В. LΠI, S. 431—433.

II. Ниже следует все серебро, сколько каждый из горноделов в отдельности... выделал с 1470 г. по Рождество 1535 г.

* Из списка в 106 лиц, опубликованного J a g е г’ом в «Archiv fiir Oesterreichi- sche Geschichte», В. LΠI, S. 433—436, взяты лишь упоминаемые в документах.

Хрестоматия. 5

Из записей Изереггера, писца на монетном дворе в Галле.

Ниже следует, что я получил от мюнцмейстера за серебро от Фуг- геров [т. е. данные о суммах, уплаченных Фуггерам], какое ежене­дельно сдавалось для перечеканки, начиная от Рождества наступающего 1489 г. [т. е. Рождества 1488 г.; год начинался с Рождества].

Договор Фуггеров с краковскими горнопромышленниками Турцо.²

Договор 1495 г., 16 марта.

Мы, нижеподписавшиеся, Ганс Турцо и Георгий Турцо, заявляем, что мы договорились с Яковом Фуггером и Килианом Ауэром от имени Ульриха Фуггера и его товарищества относительно предприятия, ле­жащего около Нейзоля, принадлежащего Сигизмунду, епископу Фюнф- кирхена, каковое его милость получила по преемству от Ганса, гер­цога Виндиша, Липты и Троппы, состоящего из двух штолен — Эрб- штоллен и Неуштоллен — также о четырех деревнях и двух полуде­ревнях, о ферме, пашне, со всеми принадлежащими к ним угодиями. Все это нам было уступлено на 10 лет в пользование и владение, за что мы епископу Фюнфкирхена должны предоставлять и давать еже­годно по 3000 гульденов ... Этим предприятием, имением и рудником должны мы пользоваться, владеть и держать на прибыль и убыток вместе с Яковом Фуггером и Килианом Ауэром в течение десяти лет так, как ниже следует. Во-первых, мы, Ганс и Георг Турцо, должны

приложить усилия, чтобы поставить и оборудовать плавильню в Збле, в которой мы будем перерабатывать всю добываемую из этого рудника медь наилучшими нам известными способами. Эта плавильня будет стоить около 1 000 венгерских золотых. Также должны мы сделать запас дерева и угля, что будет также стоить около 1 000 гульденов,, дабы не было бы убыточного простоя. Означенный рудник мы уступили и предоставили на 10 лет Михаилу Кунигсбергеру и Бенедикту Глэкницеру, и они должны нам за это платить по 1 000 гульденов в год и, кроме того, отдавать нам всю вырабатываемую ими медь по 1¹∕₂вен­герских гульдена ¹∕₂орта за нейзольский центнер черной меди со­гласно грамоте, ими нам данной. И когда плавильня будет готова и выстроена, что должно быть сделано в течение б— 12 месяцев, мы должны руководить делом так, чтобы в неделю добывалось около 300 центнеров меди, часть которой должна отправляться или прода­ваться, в Нюрнберг или в другие места и часть продаваться и сбываться в Венгрию и в другие места, смотря по сорту. Эта продажа меди должна давать на круг около 360 гульденов прибыли в неделю — общую сумму прибыли мы не можем и не хотим устанавливать, но ни та ни другая сторона не будет отягощена, так как от этого [дела] можно надеяться получить хорошую прибыль или доход. Из прибыли и до­ходов... Ганс Турцо или сын его Георг должны в первую очередь забирать себе по 1 000 венгерских гульденов в год, а вся прибыль, сверх этих 1 000 венгерских гульденов, должна делиться пополам, и одну половину должен получать Ганс Турцо с Георгом, а другую Ульрих Фуггер со своим товариществом. А для возмещения всего должен Ульрих Фуггер с братьями и товариществом в течение трех лет, начиная с ближайшего Рождества, поднимать все связанные с этой торговлей и плавильным делом расходы и давать и ссужать на всякие нужды необходимые деньги, а именно: означенные 2 000 и затем все деньги, что моему милостивейшему господину следует давать каж­дый год вперед в качестве аренды, 3000 гульденов, и еще по некото­рым причинам, епископу Эрла 500 венгерских гульденов, юнкеру Феттер Цу Офен 500 гульденов и Георгу Цоттмар 500 гульденов в год в течение 10 лет, и еще что пойдет на угощение и подарки вместе с 1 500 венгерских гульденов, что вперед будут выданы Ку­нигсбергеру на оборудование (zu vorradt der verlegung) рудника. [Прибыль и убытки делятся пополам.]

И мы, Ганс и Георгий Турцо, не должны ни получать прибыль, ни вынимать деньги из предприятия, но предоставить получение их Фуггерам вплоть до истечения трех лет. Также и все деньги, израс­ходованные Фуггерами за это время на это дело, предоставить им из нашей половины. Если же, боже упаси, вследствие истощения руд­ника или от какой-либо иной беды наша половина прибыли оказалась бы недостаточной для погашения их ссуды, приходящейся на нашу долю, то мы должны выплатить долг из наших собственных денег и впредь из собственных средств финансировать нашу половину предприятия (mit unser eigen geldt vorlegen). Далее, Яков Фуггер и Килиан Ауэр от имени Ульриха Фуггера и К“... договорились,... если случится, что мы выкупим предприятие в собственность, то, чтоб ни одна сторона

*

без другой этого не делала, а сделано было бы совместно. Когда будет достигнуто соглашение о покупке, то Фуггеры должны заплатить и ссудить нужные деньги, однако пользование и прибыль должны итти на обе стороны пополам. Но мы, Турцо, не должны ничего ни получать, ни вынимать из предприятия до тех пор, пока Фуггерам не будет выплачена вся ссуженая ими сумма, и если это не будет сде­лано в течение 5 лет, т. е. к 1500 г., то мы, Турцо, недостающее из суммы, израсходованной Фуггерами при выкупе нашей половины, выплатим из своих денег. Также мы договорились и относительно рудника и завода в Золе, называющегося Зондберг. Они раньше принадлежали Гансу Кольману; мы их купили и приобрели в наслед­ственную собственность и некоторое время себе на пользу вырабаты­вали у Кракова означенную медь... Это предприятие передали мы в наследственное владение Михаилу Кунисбергеру и Бенедикту Глок- ницеру с наследниками; они должны отдавать нам всю вырабатывае­мую там медь по цене два гульдена без одного орта за один центнер черной меди. К владению и пользованию всем этим предприятием и правами на прибыль и убыток допустили мы в силу этой грамоты означенное товарищество Ульриха Фуггера с братьями на следую­щих основаниях. Во-первых, через год от настоящего числа мы за­крываем нашу плавильню у Кракова и медь будем перерабатывать в Нейзолё, насколько и как мы это сумеем и сможем наилучшим обра­зом сделать,... и как только эта работа начнется, она должна вестись совместно, и оба предприятия вестись, как одно, и из получаемой от их обоих прибыли прежде всего должна быть отделена шестая часть и присвоена нам, Гансу и Георгу Турцо, остальные же пять долей должны быть поделены пополам между нами и товариществом Ульрих Фуггер с братьями.

Далее, Фуггеры это предприятие таким же образом, как и другое, должны на всякую нужду снабжать деньгами в течение 3 лет, на­чиная через год от настоящего дня, когда приблизительно работа на обоих начнет приносить прибыль. И, тем не менее, нам должна при­читаться прибыль в течение этих 3 лет, но по истечении этого срока должны мы, Ганс и Георг Турцо, заплатить из наших денег наличными половину всех их расходов по этому предприятию, и затем оно вместе с прибылью от него должно принадлежать Ульриху Фуггеру с братьями и товариществом пополам с нами. Было также договорено, что если Турцо захотят занять за это время 45 000 гульденов у Фуггеров, то те должны нам ссудить эту сумму, которую мы потом в течение года должны выплатить безотговорочно. Также мы, Турцо, договорились с Яковом Фуггером и Килианом Ауэром ²⁸— за Ульриха Фуггера с братьями и товариществом—относительно рудника в Золе, называе­мого Топпернгголен, в котором нам отписана на вечные времена добыча меди из трех пластов. Центнер черной меди должен отдаваться нам по 2 гульдена без орта. И в этом руднике 2 пласта были куплены за 1 500 венгерских гульденов и в оборудование (verpaut) было вложено около 800 венгерских гульденов и дальше ежедневно в него придется еще вкладывать. Половину означенного рудника Топперштоллен со всеми правами отказали мы настоящей грамотой Фуггерам, но они

должны выплатить из своих денег половину вложенных 1 500 и 800 вен­герских гульденов и последующих на него расходов. И как рудник будет пущен в ход и начнется добыча меди, эта медь должна выраба­тываться на равные [для обеих сторон] прибыль и убыток по такому же расчету и таким же образом, как остальные два предприятия, как выше написано... (Jansen. «Jacob Fugger der Reiche», S. 369— 373∙)

Дсговор Фердинанда I с Конрадом Майером на откуп богемсксго слова. ²⁰ 1549 г., 6 декабря.

Мы, Фердинанд,... согласились и заключили договор с Конра­дом Майером, гражданином города Аугсбурга, касательно откупа олова следующим способом и таким образом, а именно:

Во-первых, обещали Мы и приговорили, что путем купли будет предоставляться и отдаваться означенному Конраду Майеру и его наследникам и преемникам в течение четырех лет, начиная с наступаю­щего 1550 г. и кончая 1553 г., все и всякое олово, кованое и некованое, какое будет добываться из Наших рудников всюду в землях Богемской короны и которое будет Нам причитаться. За каждый центнер шла- кенвальдского веса кованого олова, что Мы будем предоставлять ему в Шлакенвальде ... в ниже указанные сроки, будем Мы взимать по 23 гульдена, а за центнер твердого некованого олова по 22 гульдена, считая гульден всегда по 14 баценов или 64 крейцера. Поставки озна­ченного олова будем производить каждые два месяца и всю добычу неукоснительно передавать в Шлакенвальде... в руки Конрада Майера или его слуг, или поверенных. За это· должен Конрад Майер причитаю­щуюся горноделам, сообразно с количеством поставленного олова, договоренную покупную цену выкладывать и выплачивать там же, в Шлакенвальде, наличными в золоте и различной монете, принимае­мой и имеющей хождение в Богемской короне, при этом, однако, не отягощать горноделов большим количеством мелкой монеты. То же, что причитается за это олово Нам сверх твердой покупной цены горноделам (tiber das Losungsgeld), должен Конрад Майер неуклонно, там же в Шлакенвальде, выплачивать Нам через каждые лолгода наличными в золоте и разменной монете (gorber Muntz), имеющей хождение в Богемской короне. Мы, с своей стороны, будем указывать через Наших должностных лиц в Шлакенвальде, начиная с наступаю­щего Рождества и впредь при каждой поставке, сколько, приблизи­тельно, олова предполагается поставить в следующий раз, дабы он, Конрад Майер, принял бы меры как для производства уплаты, так и другие, с этим связанные. Равным образом, Мы предпримем и будем следить за тем, чтобы означенное олово обоих сортов, кованое и не­кованое, как это и раньше до сего времени было в обычае, было пра­вильного веса и хорошей рыночной добротности и хорошо выработано.

Конрад Майер должен к началу 1500 года на вклад в оловянное дело (zu Verlag der Zinn — «финансирование») выплатить. . в Шлакен­вальде Нашим должностным лицам или управляющим 30 000 гульденов, с получением от них квитанции и в продолжение четырех лет до исте­чения откупного договора не брать по этим деньгам никаких интересов или какого-либо вознаграждения (Interesse oder Ergoezlichkeit)...

Означенные 30 000 гульденов Мы ему при последних двух поставках олова в 1553 г. — по 15 000 гульденов при каждой — возместим, выплатим и без всякого вычета, препятствия и противоречия предо­ставим ему самому получить и удержать из платы за олово, которую он Нам ко времени этих двух поставок останется должен ...

Далее, должен означенный Конрад Майер... предоставлять ежегодно в течение 4 лет Амбергской компании по 500 центнеров олова шлакенвальдского веса и качества, какого он его от Нас полу­чил. Это олово должно сдаваться в Шлакенвальде и оплачиваться наличными. Амбергская компания должна перерабатывать его и употреблять лишь для собственного производства; если же она все или часть его продаст или сбудет куда-либо иначе и не употребит его для своего собственного дела, то Конрад Майер имеет власть и право,... где только узнает он о нахождении этого олова или найдет его, таковое задерживать, налагать арест, брать в свои руки, дабы распоряжаться им по собственной воле, как с собственным имуществом.

Равным образом, должен он Нашим подданным, литейщикам, что сидят в горных городах Шлакенвальде и Граупене, предоставлять за наличные ежегодно от двух до трехсот центнеров олова, не больше, такого же веса и качества, какого он, Конрад Майер, получил его от Нас. Это олово литейщики не могут никуда отдавать или продавать, а должны употреблять и перерабатывать лишь для собственного про­изводства литья олова под страхом вышеуказанной кары, если бы они стали бы действовать вопреки этому.

Далее, должны быть удержаны для наших собственных нужд на огнестрельное дело и для других целей из запроданного олова ежегодно по 500 центнеров — не больше.— таким образом, что Мы за удержи­ваемое олово должны уплачивать лишь то, что причитается горноделам, и больше ничего. Равным образом и Конрад Майер за это олово, что берется на Наши собственные нужды, также не должен уплачивать чего-либо сверх платы горноделам. Если же все или часть этого олова окажется ненужным Нам, то Майер обязан принять его по той же цене, как и остальное.

Он, Конрад Майер, может означенное у Нас купленное олово вывозить, продавать, сбывать, заключать на него сделки во всех Наших и других королевствах, странах и местах с наибольшей для себя прибылью и при наилучших обстоятельствах. Мы будем его и его [людей] держать и иметь под Нашей милостивейшей защитой и покровительством так, чтобы он и его люди были в этом вполне уве­рены и могли бы без всяких опасных тягот вести дела. Если же ему в чужих [странах] будет нанесен ущерб, то в таком случае Мы должны и покажем и проявим ему и его людям Наше всемилостивейшее содей­ствие.

Конрад Майер должен быть освобожден во всем королевстве Богемии от пошлин, заставных денег и сборов, а в других Наших коро­левствах и странах, в течение времени этого договора и пока он не про­даст и не сбудет там всего купленного у Нас олова, он не должен быть отягощаем повышением пошлин, заставных денег, тридцатиныи сборов против действующих ныне ставок.

И если Мы по истечении срока этого откупного договора пожелали бы и дальше предоставить откуп, то Мы, если Конраду Майеру пока­жется приемлемым дать за него столько же, сколько и другие будут предлагать, дадим его ему преимущественно перед всеми другими. Если бы Мы пожелали взять несколько денег вперед в счет причитаю­щихся Нам взносов (auf unsern bevorstand) от этой торговли оловом, то Мы должны уведомить Конрада Майера и затем вступить с ним в по­добающие ... переговоры.

Если Конрад Майер за эту торговлю оловом будет под пред­логом ведения запрещенных или монопольных дел привлекаем или об­виняем перед судом императора или имперским фискалом, или каким- либо другим учреждениям, то Мы окажем ему всякую подобающую помощь и содействие.

Мы также будем вести переговоры с курфюрстом Саксонским ка­сательно его олова в том смысле, чтобы он добываемое в его княжествах и странах олово также довел до цены и не продавал бы его потом и не разрешал бы горноделам продавать по иной цене, чем по той, по кото­рой Мы предоставили и продали наше олово Конраду Майеру. Если же Мы, несмотря на все приложенное старание, не достигнем этого у курфюрста, то мы должны вести тогда переговоры в том направле­нии, чтобы это олово вывозилось и сбывалось лишь туда, где оно не наносило бы ущерба и не мешало бы Нашему богемскому олову и ему, Конраду Майеру, при сбыте и продаже.

Если Мы... и этого не достигнем и не будет найдено подходящего пути, то мы тогда строго предпишем и распорядимся во всех наших королевствах, княжествах и странах, чтобы в течение 4 лет и пока он, Конрад Майер, не продаст полностью и не сбудет всего купленного у Нас олова, туда не ввозилось, не продавалось, не покупалось, не перерабатывалось, не провозилось, под страхом потери как это сак­сонское, так и вообще иноземное олово, обработанное и необработан­ное. [Майер может конфисковать где бы то ни было ввезенное вопреки запрещению олово], и тогда одна треть останется у Майера, а две трети должны оставаться в Нашу пользу. Также в виду предоставления беспроцентной ссуды в 30 000 гульденов и из Нашей особой милости согласились Мы давать Майеру в течение первых трех лет действия этого откупного договора в год по 100 центнеров кованого олова шлакенвальдского веса свободно и без какой-либо платы, каковое и предпишем ему давать каждые пол года по 50 центнеров до полного количества в 300 центнеров.

И, наконец, если бы случилось, боже милостиво сохрани, что в те­чение этих четырех лет в Богемской земле вспыхнет война так, что Майер не сможет в безопасности ни собирать добытое олово, ни сбывать его, а также, вследствие опасного пути, и доставлять деньги за олово в Шлакенвальд, то Мы, смотря по обстоятельствам, милостиво догово­римся с ним, чтобы он, Майер, не был в это время отягощен сбором и сбытом олова. Все это верно и без обмана...

Дано в Праге б декабря 1549 г. (Strieder. «Studien zur Gesch.ich.te kapitalistischer Organisationsformen>>, 1925, S. 441—446.)

Заемное письмо Конрада Майера Антону Фуггеру.

1553 г., 20 июня.

Я, Конрад Майер, гражданин города Аугсбурга, признаю настоя­щей собственноручной грамотой за себя и за своих наследников, что я, в силу справедливого и правильного долга, стал и должен считаться должником благородного господина Антона Фуггера, его римского императорского и королевского величества советника, на 50 000 рейн­ских гульденов в монете, в обращающейся в стране валюте, которые я сегодня, в день выдачи настоящего письма, получил и принял налич­ными от Антона Фуггера на три ближайших года для того, чтобы вло­жить их в заключенный мной откуп олова (gethonen Zinnkauf) и не выплачивать [их в течение этого времени] обратно. За это должен я или мои наследники уплачивать Антону Фуггеру или его наследни­кам в качестве прибыли и процентов по 10 гульденов со 100 в год в течение означенных трех лет. Уплату эту производить или здесь [в Аугсбурге] или в Нюрнберге и первый взнос сделать через год от числа этой грамоты. По истечении трех лет Антон Фуггер или его наследники имеют право заявить мне или моим наследникам тогда, когда им это будет удобно — через долгий или короткий срок, о вы­плате им полностью или половины капитала ссуды в 50 000 рейнских гульденов в монете, как им это будет угодно. И через год после заявки должен я или мои наследники уплатить означенному господину Ан­тону Фуггеру или его наследникам половину заявленного капитала, а через восемь месяцев другую половину заявленной суммы вместе с просроченными и не выплаченными процентами. Уплату произво­дить здесь в Аугсбурге или в Нюрнберге, не вводя их [Фуггеров] в ка­кие-либо расходы до тех пор, пока не будет им выплачена вся сумма капитала вместе с просроченными и неуплаченными процентами. И если случится так, что мне не понадобится означенная сумма денег — до истечения трехлетнего срока или после, то я или мои наследники должны заявить... Антону Фуггеру или его наследникам [относи­тельно возвращения] всего или половины означенного капитала. И через год после этой заявки должен я или мои наследники произ­вести уплату Антону Фуггеру или его наследникам заявленной суммы вместе с просроченными процентами здесь, в Аугсбурге, или в Нюрн­берге в имеющей хождение валюте, обеспечивая это всем моим имуще­ством и добром, движимым и недвижимым, настоящим или будущим, каковое я им настоящей грамотой отдаю в залог, и это добросовестно и без обмана. В действительное удостоверение чего приложил в конце означенной грамоты свою печать.

Свершено в Аугсбурге июня 20 дня 1553 г. (Strieder. «Studien zur Gesclιichte kapitalistischer Organisationsformerι>>, 1925, S. 511 — 512.)

Из процесса Фуггеров против Конрада Майера.

IПоказания Ганса и Маркса Фуггеров (наследни­ков Антона)]: «Если он [Майер] означенные деньги употребил на финансирование своего, заключенного с достославнейшей памяти его императорским величеством, договора на откуп олова, то он их употребил в этом отношении, как свои собственные, ему одному

принадлежащие деньги на финансирование означенного откупа и торговли оловом ...»

[Показания Конрада Майер а]: «Я предоставляю каждому сведущему человеку подумать — если бы покойный Антон Фуггер не знал, что это дело имеет совершенно другое значение, форму, смысл и [вызвано особыми^ обстоятельствами, то неужели он не предъявил бы ко мне требования по этим 600 000 гульденам и процентам по ним и не потребовал бы возмещения по ним, да и сыновья его в течение 15 лет ничего не взыскивали с меня по этим 17 грамотам... И я согласно его [Антона Фуггера] приказа, как правильно вести торговлю и выпол­нять его волю, задержал сначала продажу олова (хотя я сам по вес­ким причинам советовал не делать этого). Между тем по целому ряду причин цена на олово упала. А так как в это дело были вложены большие наличные деньги и он хотел их вернуть, то я должен был про­давать, чтобы деньги снова пришли бы в его руки, что я делал по его приказу, и он вернул большую сумму наличными деньгами — больше 100 000 гульденов, что была выручена от продажи олова. Так как я никогда не считал правильным или выполнимым сбывать олово без прибыли и даже в убыток, а он, наоборот, насильно требовал, чтобы я продавал, сколько бы оно ни стоило, и так как я на это не соглашался, то он потребовал выдать ему олово на руки, чему я и не препятствовал. Я выдал ему во все склады, куда он хотел, письма и приказы о пере­даче ему олова, долгов и векселей, что и было выполнено всюду, где он этого потребовал: в Нюрнберге, Франкфурте, Кракове, Шлакен­вальде, Праге и в других местах. Векселя, долги, олово, также кон­торы со всем инвентарем взял он в свои руки, т. е. принял все дело и дальше повел его, не спрашивая меня, по своей воле и желанию, в чем я по вышеуказанным причинам и не делал ему никакого препят­ствия или возражений. (Strieder. «Studien zur Geschichte kapitalisti- scher Organisationsformen∣>, S. 506, 507.)

ПРИМЕМ А’Н ИЯ

¹ Мы даем сводку нескольких таблиц, составленных^Штридером (J. Strieder. Zur Genesis des modernen Kapitalismus, 1904) на основании податных списков Аугсбурга XV и XVI вв. Фактические суммы платежей, зависящие также и от налоговой ставки, колеблющейся в разные годы от l,66"∕₀в 1396 г. до 0,5% в 1510 г., приведены к одному коэффициенту — максимальной ставке, т. е. 1,66%, и переведены в венгерские гульдены. Надо иметь в виду, что точное вычисление размеров имущества почти невозможно, так как недвижимость облагалась вдвое ниже против движимого имущества.

² Это все имена наиболее значительных гориоделов Тироля. Зигвейп и Фюгер принадлежат к старинным богатым фамилиям города Галля (город в Тироле в до­лине Инна). Ср. табл. «Добыча серебра в Тироле». Ср. договор 16 марта 1499 г. об откупе медной руды.

⁸По мирному договору с Венецией 13 ноября 1487 г. эрцгерцог должен был уплатить республике 100 тыс. .гульденов. Эта контрибуция была снижена потом до 83 627 гульденов. Яков Фуггер вместе с горноделом Антонио де Кабаллис (Антон фон-Росс) ссудили эрцгерцога для этой цели 23 627 с лишним гульденов. Война вспыхнула вследствие захвата эрцгерцогом рудников в Примиэро, принадле­жащих поселившимся тут венецианцам (венецианская колонизация южного Ти­роля I), и за ограбление венецианских купцов на пути в Боцен.

Примэр (Prim6r, Primiero) — долина и местечко в южном Тироле у границы с Венецианской республикой.

⁴ Руда и металл приобретались казной четырьмя способами: 1) в казну гор- ноделами вносился рудный оброк (Frohne) в размере ‰ доли всей добытой руды; 2) выплавленное серебро поступало в силу права «обмена» (Wechsel); 3) такого права на медь и другие металлы не существовало, казна прибегала тогда к откупу добычи на известный срок; кроме того, вывоз меди был обложен пошлиной обычно в 1 гульден с центнера; 4) казна участвовала в качестве пай­щика в горных предприятиях.

«Обмен» (Wechsel). В силу регалии на недра эрцгерцог имеет право пред­варительной скупки всего выплавленного серебра по установленной им твердой цене (значительно ниже рыночной). Горноделы не могут свободно распоряжаться добытым металлом, но должны «выменивать», сдавать в казну, добытый металл по этой цене. Разница между «обменной» и фактической рыночной ценой составляла чистый доход эрцгерцога. Термин «обмен» стал также обозначать именно эту разницу. Иногда, уплачивая ее, горнодел получал свободу распоряжения металлом. Когда заем погашается из «обмена», то считается, что кредитору предоставляется металл по «твердой» продажной цене — обычно 8 гульденов с лишним за марку (фактически тоже ниже действительной рыночной цены). На самом же деле кре­дитор уплачивает лишь казенную закупочную цену горноделам. Погашение ссуды может также происходить путем безвозмездного предоставления серебра, оцени­ваемого по твердой продажной цене. В наших документах встречаются обе комби­нации (ср. Jansen. «Anfclnge der Fugger», S. 54; Jansen. «Jacob Fugger der Reichey>. S. 11, 12 J tigerв «Archlv fur tisterreichische Geschichte», B. Lili, S.371; Worms, «Schwazer Bergbau», S. 29 — 32.)

⁵ «Ульрих Фуггер и его товарищество». В товарищество вхо­дили, кроме Ульриха, еще два его брата, Яков и Георг. В первом договоре това­рищества этих трех братьев от 18 августа 1494 г. говорится, что «они уже в те­чение нескольких лет, как братья и товарищи, имели и вели общую братскую торговлю и дело».

⁰Рейнский гульден. Золотая (с конца XV в. и серебряная) монета и счетная единица. По договору, заключенному в 1386 г. четырьмя рейнскими курфюрстами (архиепископами Кельнским, Майнцским и Трирским и курфюрстом Пфальца), «золотой» (гульден), в подражание флорентийскому золотому (фиорино д’оро 1252 г.; копии с пего — венецианский цехин 1283 г. и венгерский гульден 1309— 1342 гг.), должен был чеканиться так, чтобы из кельнской марки (233,8 г, см. примеч. 6) золота пробы в 23 карата (см. примеч. 6) выходило бы 66 штук монет в 1 гульден, т. е. из одной марки чистого золота 68²⁰∕₂₃монеты. В течение всего XV и XVI вв. наблюдается падение ценности «золотого»: ухудшается проба и уменьшается вес монеты (в 1425 г. проба —19 каратов, вес —100 гульденов из 1,5 марки, т. е. из 1 марки чистого золота — 84⁴∕₁₀гульденов; в 1500 г. проба в 18^l∕₃карата, из марки чистого золота — 92,54 гульдена; в 1522 г. комиссия экспер­тов по монетному вопросу при рейхстаге определяла пробу обращающихся рейн­ских гульденов в 18 каратов 6 гранов. Падение рейнского «золотого» видно также из следующей таблицы:

РЕЙНСКИЙ ЗОЛОТОЙ ГУЛЬДЕН В XV И XIV вв.

Тирольское правительство одно из первых (Сигизмунд в 1484 и 1486 гг.) стало чеканить серебряную монету (позднейшие талеры), по ценности равную «золотому» — 8 штук из тирольской марки серебра (254,7 грамма) пробы 15 лотов. Гульден делился или: 1) па 15 батценов и 60 крейцеров, или 2) на 20 шиллингов, а каждый шиллинг на 12 геллеров, или 3) так называемый «венский счет» — 8 шил­лингов по 30 геллеров.

⁷ Мар к а — единица веса ценных металлов. «Обменное» серебро считали в Тироле на венскую марку (280,7 грамма). Кёльнская марка равняется 233,9 грамма. Марка по венскому счету делилась на 16 лотов. Вес чистого металла в сплаве (проба) выражался — для золота в каратах (24 карата в марке) и гранах {12 гранов в карате), для серебра—в лотах (16 лотов в марке).

⁸ Швацкая проба (вернее, плавка). Плавка бликового серебра на опре­деленную пробу была разрешена лишь особому присяжному плавильщику в Шваце, Швацкая проба = 14,5 лота чистого металла в марке серебра. Каждый слиток взве­шивался, клеймился и записывался. Тогда только серебро становилось «продажным товаром» (Kaufrnaπnsgut). Продажа не взвешенного и не клейменного серебра была запрещена под страхом конфискации имущества.

⁰Монетный двор в Галле. На монетный двор сдавалось все серебро, причитающееся эрцгерцогу по праву «обмена».

¹⁰ Доход с чеканки получался вследствие разницы между действитель­ной стоимостью металла в монете и ее поминальной стоимостью. Это стояло в тес­ной связи с пробой и чеканом (весом) монеты. Ср. оговорку в конце договора от 24 марта 1491 г.

¹¹ Орт —¹∕4 гульдена.

¹² Для иллюстрации того, как происходили эти платежи, приводим несколько цитат из «тирольских счетных книг» (Raitbiicherπ), т. е. официальных записей графского казначея о приходе и расходе:

«Запись казначея эрцгерцога о расходах и получениях... [Январь, 1489 г.] Фуг- гер уплатил в счет взноса месяца Эргарда [январь] как ниже следует:

¹³ Годовая добыча серебра в Тироле не покрывала всего долга. Ср. табл. стр. 56.

¹⁴ Фолины из Меммингена — Vohlin aus Memmingen (город в южной Баварии недалеко от Боденского озера). Тесна связь этих капиталистов с Вель- зерами: в 1479 г. одна из Фолин выходит замуж за Антона Вельзера. Через Фолинов в тирольских горных предприятиях участвовал, таким образом, и вельзе- ровский капитал. Фолины позже выступают в силезской золотопромышленности.

¹⁵ На собственной эрцгерцогской плавильне в Иннсбруке переплавлялась руда, получаемая в качестве оброка (см. примеч. 3), а также и добываемая из некоторых мелких рудников около Иннсбрука.

¹⁰Гапе Баумгартнер и его товарищество из Куфштейна (Тироль). Горнозаводчики, одни из кредиторов [ссуда давалась под «обмен» серебра (ср. примеч. 2)j Сигизмунда и Максимилиана, потом оттесненные Фуггерами [ср. в отделе «Синдикаты и монополии XV — XVI вв.» договор 1498 г.: Фуггеры вы­плачивают долги тирольского правительства Баумгартнеру»]_(ср. выше примеч. 11).

По договору 1492 г. с Максимилианом Ганс Баумгартнер из откупленных им у швацких .горноделов 30 000 центнеров меди по 4 гульдена 3 орта за центнер уступает королю 2 400 мсйлеров (=24 000 центнеров) меди с доставкой ее в Ве­нецию по цепе 49 дукатов (=65 рейнских гульденов 20 крейцеров, дукат = = 1¹∕₃рейнского гульдена) за мейлер. Король, с своей стороны, принимает на себя долг Баумгартнера горподелам за медь и погашает его путем повышения казенной цепы за сдаваемое ими серебро с 5 гульденов до 6 гульденов 20 крейцеров вплоть до выплаты всей суммы (142 500 гульденов). [Ср. договор 20 мая 1498 г. (Госссн- брод, Фуггеры, ΓepBapτ)J. Аналогичный договор заключен был в 1496 г.: Горнодельь продают Баумгартнеру 20 тыс. центнеров меди по 5 гульденов. Ганс Кнолль, пред­ставитель фирмы Баумгартнера, доставляет Максимилиану 24 000 центнеров в Ве­нецию по цене 49 дукатов за центнер. Долг как горноделам, так и Баумгартнеру (который также ведь горнозаводчик) уплачивается путем повышения казенной цепы на серебро с 5 гульденов до 6 гульденов 20 крейцеров. Договор этот стоит в тесной связи с новыми предприятиями Фуггеров в Венгрии: разработкой медных рудни­ков около Нейзоля. С самых первых моментов уже почувствовалась конкуренция между тирольской и венгерской медной рудой.

¹⁷ Центнер—100 фунтов. Мейлер—10 центнеров.

¹⁸ К г е t z — скрапи — отбросы от плавки металла.

¹⁰Этому договору предшествовало соглашение 3 апреля 1498 г. между Яко­вом Фуггером и Максимилианом, по которому король должен был провести так называемый «вечный» откуп меди, т. е. исключительную поставку всей меди на неопределенное время Фуггерам. Кроме того, им давался беспошлинный провоз венгерской меди по Дунаю через Австрию. За это король получал право участия в прибылях от операций с медью. После длительных переговоров соглашение вы­лилось в описанные в наших документах формы.

²⁰ Венский центнер, венский вес. 1 венский центнер = (приблизи­тельно) 57 кг.

²¹ 80 крейцеров (один рейнский гульден = 60 крейцерам) равны одному дукату или венгерскому гульдену (см. примеч. 5). Поэтому в следующих документах эта накидка на казенную цену сокращенно прямо называется «дукат за серебро». В противоположность рейнскому гульдену, венгерский гульден оставался в течение XV — XVI вв. очень постоянным в весе и пробе — 3,44 грамма чистого золота, т. е. по ценности металла приблизительно 3 р. 56 к. золотом.

²² Веронский ливр (Pfund Вегпег). Один ливр веронских денариев = = ¹∕δ гульдена; 1 веронский денарий (denarius Veronensis) = ¹∕₂₁₀₀рейнского гульдена.

²⁸Ганс Сюиттер — фактор Фуггеров в Иннсбруке.

²⁴Ганс Турцо из Кракова является, повидимому, крупным знатоком горного дела. Он постиг в совершенстве два «последних слова» тогдашней тех­ники: откачивание воды из шахт и способ зейгирования медной руды, т. е. выде­ления чистой меди и серебра при помощи свинца. Последнему он научился в Ве­неции. Уже в 70-х годах XV века он выступает в горной промышленности Гарца и Венгрии, где ему в 1475 г. за плату в 1 венгерский золотой в неделю и получение ¹∕₀добычи поручается откачивание вод из шахт 7 карпатских горных городов: Кремница, Нейзоля, Шемница, Кенигсберга, Пуканча, Дильна и Либетана. Фуггеры работали в компании с Турцо более 30 лет, до 1525 г., потом они новели дело одни. «Общее венгерское дело» Фуггер-Турцо считалось предприятием, неза­висимым от фирмы Фуггеров в Аугсбурге. Для облегчения расчетов оба пайщика покупали у «Венгерского дела» товар по твердой цене. Так, по соглашению 1503 г., Фуггеры в Данциге покупали: кованую медь по 4,5 рейнских гульденов за центнер, литую медь — по 4¹∕₄гульдена за центер, сырую медь — по 4 гульдена за центнер. Турцо на месте в Нейзоле закупали для сбыта в Россию, Польшу и Пруссию кованую медь по 3¹∕₄венгерских гульдена за центнер, литую медь — по- 3 гульдена, сырую медь—по 2³∕₄гульдена за центнер, красную медь — 2¹∕₂гуль­дена за центнер, медь из Либетана — 2¹∕₄гульдена. За 10 лет (1495 — 1504 гг.) Фуггеры вложили в Нейзольское предприятие 1 064 499 венгерских гульденов и получили с него 1 001 837 гульдена. Предприятие осталось должно им 62 662 гуль­дена, что и было покрыто наличными деньгами и товаром. За 30-летие (1495 — 1525 гг.) из общей прибыли на долю Фуггеров пришлось 712 618 рейнских гульденов. (572446 гульдена наличными, 168 172 гульдена актив, 28 500 гульденов

было уплачено в качестве особого вознаграждения Георгу Турно.) Всего было продано 881 300 центнеров меди, из них Фуггерами — 720 000 центнеров. Считая прибыль 1 гульден с центнера, Фуггеры получили от этой продажи еще 720 000 гуль­денов, итого вся прибыль Фуггеров составила 1 432118 гульденов.

²⁵Килиан Ауэр — гражданин Бреславля, тамошний фуггеровский фактор.

²⁰Настоящие документы относятся к одной из крупнейших спекулятивных операций XVI в. Дело идет о попытке монополизировать всю добычу олова в Средней Европе. 29 октября 1549 г. король Чехии заключает с горподелами договор на «куплю олова на 20 лет». Повидимому, сделка была заключена под давлением аугсбургских капиталистов. Предполагалось, что король потом пере­уступит свои права по этому договору. Приводимые нами документы и являются юридическим оформлением этого. То же самое должен был сделать курфюрст саксонский: заключить «куплю» па олово со своими горподелами. Затем, по за­ключении этих двух договоров, предполагалось соглашение между богемским н саксонским монополистами в целях регулирования сбыта олова. Морицу Саксон­скому не удалось договориться с горподелами: те категорически отказались от «купли», и это повлекло за собой крушение всего плана. Ожидаемого повышения цен на олово не наступило, охранить габсбургские земли от наплыва саксонского и английского металла не удалось. У Конрада .Майера, «выдерживавшего» товар, не хватило денег на плату горподелам, и пришлось пустить па рынок часть запа­сов. Появление вновь чешского олова из майеровских складов лишь окончательно сбило цены: в 1549 г. — 14 рейнских гульденов за центнер, 1551 — 1553 гг. — 10 гуль­денов за центнер. — Целый ряд соображений заставляет предполагать, что Конрад Майер является лишь подставным лицом, за которым действуют Фуггеры: современ­ники единогласно это утверждали; Конрад Майер долгое время находился на службе у Фуггеров доверенным лицом; фуггеровский бухгалтер составлял формуляры книг для его предприятия. Но юридическая форма участия фуггеровского капитала точно не может быть выяснена; о ней не знали даже наследники заключившего соглашение с Майером Аптона Фуггера — Маркс и Ганс Фуггеры. Майером было выдано Фуггеру 17 заемных расписок, подобных приводимой нами в тексте, на ■общую сумму в 600 тыс. гульденов. Иск о возвращении денег наследники вчинили лишь в 1564 г. Дело рассматривалось в аугсбургском городском суде. Фуггеры не получили своих денег. Потеря 600 тыс. гульденов была очень чувствительна даже для такой мощной фирмы. Она, несомненно, сыграла свою роль в денежных затруд­нениях 50-х и 60-х годов, когда торговый дом Фуггеров был близок к гибели. Одной из причин крушения Фуггеров были не только государственные банкротства, но и неосторожные спекулятивные операции.

111.