ГЛАВА 1. Источники брачно-семейного права Российской империи

Семейное право дореволюционной России прошло долгий путь развития, представляя результат действия - русского обычного права, византийских светских законов, церковного права и европейского законодательства.

В древности и Средневековье источниками брачно­семейного права Руси являлись Уставы князей Владимира и Ярослава, Новгородская и Псковская судные грамоты, Судебники 1497 и 1550 гг., положения Стоглавого собора 1551 г.

В частности, во время правления Ярослава Мудрого был принят «Устав о церковных судах», который впослед­ствии, на протяжении XI-XVII вв. неоднократно редакти­ровался^[18]. Например, на протяжении XI-XII вв. в Уставе не содержалось запретов на браки православных христиан с лицами других исповеданий. Позднее, после усиливав­шихся контактов с Западной Европой, в Устав были внесе­ны запреты на общение с «латинянами»^[19].

Основным документом в области регулирования брачно-семейных отношений в это время становится Кормчая книга, представляющая собой собрание положе­

ний византийского семейного права, дополненное поста­новлениями русских князей. Как писал правовед XIX в. М.И. Горчаков, - «положения Кормчей книги со времени появления в печати на славянском языке получили гро­мадное значение в истории развития нашего брачного пра­ва, имели исключительное влияние на практику церковных судов по делам брачным в течение XVII-XVIII столетий и сохранили за собой значение канонического закона в брачном праве и по настоящее время»^[20].

Специально брачно-семейному праву посвящена 50 глава Кормчей книги, озаглавленная «О тайне супру­жества». В первой ее части дается общее понятие брака, а также излагаются порядок, условия, место и время совер­шения брака. Вторая часть содержит таблицы степеней кровного родства и свойства, наличие которых запрещает или дозволяет вступление в брак, а также собранные из разных источников учения, правила и законы о духовном родстве при крещении, усыновлении, воспреемстве.

В Кормчей книге содержались два понятия брака, ко­торые взаимодополняли друг друга: «Брак есть мужье и жене сочетание, и событие во всей жизни божественная и человеческая правды общения» и «Супружество или за­конный брак тайна от Христа Бога установлена есть, во умножение рода человеческого и воспитания чад к славе Божьей в нерушимый союз любви и дружества и во взаим­ную помощь»^[22]. В силу этого, смысл брака состоял в обра­зовании союза мужчины и женщины с целью рождения де­тей и избегания греховной жизни.

Среди источников российского имперского брачно­семейного законодательства нельзя не отметить Соборное Уложение 1649 г. - один из первых отечественных законо­дательных памятников, где стали прописываться нормы брачного права. Например, согласно Уложению, юридиче­ские последствия имел только брак, заключенный в церк­ви.

Важные изменения в сфере семейного права прои­зошли в XVIII в., когда на развитие русского законо­дательства большое влияние оказало европейское право. Именно с этого времени «стало чувствоваться сильное влияние государства в семейной жизни»^[23]. Подобное мне­ние было широко распространено: «С первых годов XVIII

столетия начинается сильное государственное влияние на русскую семью»^[24].

Действительно, окончательное становление семей­ного законодательства приходится на имперский период, во время которого издаются многочисленные указы Свя­тейшего Синода, Правительствующего Сената, прини­мается Духовный Регламент, Устав Духовных консисто­рий, принятый в правление императора Николая I^[25].

Указы и другие нормативно-правовые акты Рос­сийской империи являлись важным источником брачно­семейного права.

Во время Петра III указ был дополнен положением о содержании лиц, страдающих психическими отклонени­ями, в особых домах (долгаузах) и о назначении над ними 4

и их имуществом опеки наследников .

Данный запрет или препятствие к заключению брака регламентировался и в других нормативно-правовых актах. В частности, ст. 1551 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. определяла уголовную ответ­ственность за склонение к браку лиц, страдающих психи­ческими заболеваниями. Преследование виновных осу­

ществлялось на основании ст. 1012 «Устава уголовного су­допроизводства», а если виновник находился на военной службе, - ст. 1164 «Военно-судебного устава». Приговор уголовного суда сообщался духовному суду как для реше­ния о действительности брака, так и определения ответ­ственности лиц, совершивших бракосочетание (ст. 208 Устава Духовных консисторий). При этом ответственность священнослужителей, зарегистрировавших такой брак, но­сила, помимо духовного, и светский характер по ст. ст. 1552 и 1577 Уложения о наказаниях^[28].

В структуру брачно-семейного права Российской им­перии входили и наследственные правоотношения, в чем проявлялось тесное переплетение источников брачно­семейного права Российской империи.

Свод законов гражданских является еще одним ис­точником брачно-семейного законодательства. При этом, в отличие от западноевропейских кодексов, он не являлся гражданским уложением, то есть не был кодифицирован­ным актом^[29]. По сути, первое издание Свода 1832 г. только внесло некоторые изменения в предшествующее законода­тельство, а его систематизации в этом акте не было прове- дено^[30].

В силу этого материалы по семейному праву носят в Своде достаточно пестрый характер.

гламентировал вопросы вещных прав и наследования. В силу того, что в данный период брачно-семейное право находилось почти под исключительным влиянием канони­ческого права, то и в Свод законов оно вошло в достаточно урезанном виде. Последующие издания (1842, 1857, 1887 и 1900 гг.) мало что изменили.

В силу того, что последующие после 1832 года изда­ния носили в большей степени неофициальный характер, можно все-таки говорить о том, что как источник права может рассматриваться только первое издание Свода зако­нов, как отмечает Т.А. Моховая^[31].

Для темы исследования представляет интерес том X, в котором содержались некоторые нормы семейно­брачного права Российской империи. Например, в статьях 1-60 излагаются законы о браке между лицами правосла­вного исповедания, но при этом определение брачного со­юза, понятие брака в данном нормативно-правовом акте не были даны. Закон отсылает к официальному для Русской православной церкви источнику церковного права - Корм­чей книге. В самом же Своде законов внимание законода­теля прежде всего было направлено на установление юри­дического значения брака и его правовых последствий. В то же время правовые последствия заключения брака рас­сматриваются на основании гражданских законов. Тесное переплетение норм семейно-брачного и гражданского пра­ва можно признать спецификой законодательства России периода империи. Характерными были также тесная связь

и переплетение норм брачно-семейного права с нормами канонического права.

Можно сделать вывод, что, несмотря на то, что, ко­дифицированное в Своде законов брачно-семейное зако­нодательство имело своим источником в основном цер­ковные постановления, оно, однако, не ограничивалось формулированием норм канонического права, но также вырабатывало новые правила об условиях для вступления в брак и о брачных отношениях в целом.

В частности, несмотря на провозглашение примата канонического права в сфере регламентации заключения и прекращения брака, без соблюдения условий, пред­писанных рядом светских законодательных актов, таких, например, как Устав духовных консисторий 1841 г.

Не вызывает сомнения, что источниками действу­ющего на то время брачно-семейного права служили не только постановления Свода законов гражданских и Уста­ва духовных консисторий. Существовавшие лакуны в за­конодательстве восполнялись на основании ряда источни­ков канонического права: Кормчей книги, синодальной «Книги правил», книги «О должностях пресвитеров при­ходских», «Инструкции благочинному приходских церк­вей» и др.^[32]

Церковным правом брак рассматривался как «уста­новление Божественное, как таинство, от Самого Бога установленное, и разбирает все дела, до брака относя­щиеся, по правилам Св. Апостолов, Св. Отец, семи вселен­ских соборов, и девяти поместных соборов»^[33]. Один из учебников церковного права, изданный в 1913 г. приводил следующее понятие брака: «Брак, как образ таинственного союза Христа с Его церковью, есть таинство, соединяющее мужа и жену для полного неделимого общения жизни и низводящее на них дары Божией благодати»^[34]. Важным моментом было то, что из этого определения следовала обязательная регистрация брака православным священ­ником. Регламентировались церковным правом такие мо­менты как: условия действительности брака, «доказа­тельство его существования», порядок заключения брака, расторжение брака (статьи 230-236 «Устава Духовных консисторий») и др.

В то же время церковный брак являлся институтом юридическим, так как не могло быть законного брака без соблюдения требований церковного права. Еще в первой половине XIX в. эти требования были установлены свет­ской властью в соответствующих правовых актах^[35].

Можно сделать вывод, что в течение изучаемого пе­риода тенденцией развития законодательства было то, что нормы светского права постепенно вытесняли нормы цер­ковного права, которое выступало уже в большей степени

в качестве дополнительного источника, восполняющего лакуны светского законодательства.

Если говорить о семейном праве как части граждан­ского права, то законоведы начала XX в. дали следующее его определение: «Семейное право в объективном смысле есть совокупность юридических норм, регулирующих вза­имоотношения супругов (брачное право), родителей и де­тей (родительское право и родственников), опекунов и подопечных (малолетних и душевнобольных - опекунское право в семейном порядке)^[36]. Данное определение позво­ляет выделить три основных института семейного права: брачное право, родительское право и опекунское. В то же время понятие брака как института права на тот момент сделано не было. Это объяснялось, прежде всего, отсут­ствием точного разграничения церковного (конфесси­онального) брака, регулируемого каноническими нормами, и брака, заключаемого светскими властями.

В силу этого во второй половине XIX в. достаточно остро встал вопрос о том, каким образом должны заклю­чаться браки между лицами, не принадлежавшими к пра­вославию, что, по мнению исследователей, могло бы по­мочь устранить ряд препятствий к вступлению в брак^[37].

Законоведы того времени, обращаясь к правовому опыту Западной Европы пришли к мысли о том, что для ряда лиц необходимо установление так называемого граж­

данского брака, сущность которого заключается не только в заключении брака перед светскими чиновниками граж­данского состояния, но и тем, что этот брак должен регу­лироваться нормами, устанавливаемыми государством, а не каноническим правом^[38]. С резкой критикой этой идеи выступил К.П. Победоносцев, считавший, что гражданский брак может обставляться не менее сложными формаль­ностями, как и церковный брак^[39].

Наиболее актуальной для России того времени была проблема браков раскольников (старообрядцев), правовая политика в отношении браков которых была заложена еще законодательством Петра I. В частности, в соответствии с Указом Синода от 15 мая 1722 г., старообрядцы лишались права вступать в брак между собой, в противном случае они могли быть подвергнуты уголовному преследованию^[40][41]. Только в 1870-е гг. законодательно была регламентирована гражданская процедура регистрации раскольников. Зако­ном от 19 апреля 1874 г. были утверждены Правила о мет­рической записи браков, рождения и смерти расколь- 4

ников .

В начале XX в. светская власть во все большей сте­пени брала под свой контроль вопросы заключения брака и иные, связанные с брачно-семейным правом.

Отдельным, специфическим источником брачно­семейного права Российской империи нужно признать во­енное законодательство. Так, к примеру, Устав о воинской повинности запрещал состоящему на действительной во­енной службе офицеру вступать в брак, если он достиг возраста 23 лет (п. 2 ст. 27). Оговаривался целый ряд до­полнительных условий для вступления в брак военнослу­жащего. Военнослужащие, вступившие в брак, заключение которого было невозможно в связи с установленными в за­коне препятствиями к заключению брака, подвергались наказанию в соответствии со ст. 1164 Военно-судебного устава 1867 г.

Таким образом, можно сделать вывод, что брачно­семейное законодательство дореволюционной России прошло долгий путь развития, представляя результат дей­ствия русского обычного права, византийских светских за­конов, церковного канонического права и европейского за­конодательства. Даже в начале XX в. семейное право Рос­сийской империи не приобрело стройной системы, чему способствовала в том числе, разрозненность источников семейного права, которое регулировалось нормами кано­нического права, гражданским законодательством России, нормативно-правовыми актами верховной власти.