Нормы юридическія и нравственныя.

Мы выяснили различіе двухъ основныхъ категорій нормъ: техни­ческихъ и этическихъ. Къ которой же изъ нихъ должиьГбыть отнесены нормы юридическія? Отвѣтъ на это не можетъ быть сомнителенъ.

, Тогда само собой получится основная группировка этическихъ нормъ, і ихъ раздѣленія на нравственные и юридическіе^

/Полное, неограниченное осуществленіе каждой отдѣльной цѣли не- достуТГно человѣку въ силу ограниченности его силъ и средствъ. Кму приходится ограничивать осуществленіе отдѣльныхъ цѣлей, отъ иныхъ даже вовсе отказываться. При атомъ необходимо дѣлать выборъ между различными цѣлями, сравнивать ихъ другъ съ другомъ, признавая одну болѣе важной, другую—менѣе; словомъ, необходима оцѣнка интересовъ.

добра и зла. Различіе основаній нравственныхъ теорій ведетъ къ раз­личію критерія, мѣрила; но каждая нравственная теорія непремѣнно даетъ какое-нибудь мѣрило. Это необходимый отличительный признакъ каждой нравственной теоріи. Нравственныя правила необходимо установляють различіе добра и зла, того, что должно дѣлать и чего дѣтъ, нрав­ственныхъ и безнравственныхъ цѣлей. Нравственныя правила служатъ высшимъ руководящимъ началомъ всей нашей" дѣятельности, “мѣриломъ всѣхъ нашихъ поступковъ^

Человѣкъ, взятый отдѣльно, изолированно, внѣ его отношеній къ другимч, людямъ, можетъ руководиться одними нравственными правилами. Разнообразныя цѣли одного человѣка могутъ быть приведены въ гармо­ническое соотношеніе нутемч, одной только соотносительной ихъ оцѣнки. Добро и зло представляютъ извѣстную градацію. Хорошія и худыя цѣли располагаются поэтому въ извѣстной послѣдовательности, такъ что опре­дѣляется взаимное соотношеніе всѣхъ цѣлей человѣка. При столкновеніи нѣсколькихъ цѣлей въ ихъ осуществленіи, на основаніи нравственнаго мѣрила, всегда можно опредѣлить, которыя изъ нихъ должны быть поставлены выше, и, слѣдовательно, которыя изъ нихъ должны быть предпочтены, j

■) Сами собой разумѣется, что тутъ имѣются іп, виду не одни только матеріальные интересы, но точно также и высшіе духовные интересы человѣка.

Но въ дѣйствительности люди не представляются обособленными, независимыми другъ отъ друга, самодовлѣющими.

Если же человѣкъ вступаетъ въ сношенія съ другими людьми, если его интересы сталкиваются не только между собою, но и съ интересами другихъ людей, одной оцѣнки интересовъ недостаточно для внесенія въ дѣятельность людей порядка и гармоніи. Чужой интересъ, съ которымъ приходятъ въ столкновеніе мои собственные, можетъ быть совершенно равноцѣнный съ ними или даже совершенно тождественный. Въ нрав­ственной оцѣнкѣ въ такомъ случаѣ нельзя найти указанія, какъ устра­нить столкновеніе иптересовъ, который изъ нихъ долженъ быть стѣс­ненъ, ограниченъ ради другого. Но не только въ этихъ случаяхъ столкно­венія одинаковыхъ интересовъ недостаточна нравственная оцѣнка. Уста­новленіе опредѣленнаго соотношенія между различными интересами на основаніи оцѣнки ихъ предполагаетъ, что оцѣнка эта для всѣхъ ихъ одинакова, основывается на одномъ и томъ же принципѣ. Иначе оцѣнка ихъ будетъ противорѣчивая и потому столкновенія интересовъ не будутъ устранены. Но у двухъ людей рѣдко бываютъ совершенно одинаковыя. До. мелііихъ подробностей, нравственныя правила. И въ обществѣ обще­обязательными признаются только основныя, болѣе важныя правила нравственности: подробности всегда остаются Аломъ субъективнаго убѣ­жденія.

ными лишь насколько онѣ проявляются во внѣшнихъ дѣйствіяхъ. На­мѣренія другого мы не можемъ узнать по объективнымъ даннымъ во всѣхъ подробностяхъ. А безъ того немыслима полная оцѣнка отдѣльпыхъ цѣлей. Такъ, пріобрѣтеніе имущества можетъ быть и безнравственнымъ и нрав­ственнымъ дѣломъ, смотря по тому, какъ намѣренъ человѣкъ воспользо­ваться нажитымъ достояніемъ. Поэтому, когда въ своей дѣятельности я сталкиваюсь съ дѣйствіями другого человѣка, направленными къ стяжа­нію, я не могу дать имъ опредѣленной нравственной оцѣнки, не могу опредѣлить, чей интересъ, мой собственный или чужой, долженъ быть поставленъ выше.

Такимъ образомъ, при столкновеніи интересовъ нѣсколькихъ лично­стей нельзя уладить ихъ соотношеніе посредствомъ одной сравнительной оцѣнки. Интересы могутъ быть одинаковые. Подробности, обусловливаю­щія относительную оцѣнку интересовъ, обыкновенно при этомъ остаются неизвѣстными. Наконецъ, дѣло осложняется еще тѣмъ, что нравственныя воззрѣнія у людей неодинаковы.

Взаимныя отношенія людей, интересы которыхъ сталкиваются,

, могутъ представлять собою два существенно различныхъ тина. Во пер­выхъ, интересы одного могутъ быть безусловно подчинены интересамъ другого, такъ что одинъ изъ нихъ окажется въ положеніи лишь средства для цѣлей другого. При такомъ безусловномъ подчиненіи отношенія властвующаго къ подвластному опредѣляются тѣми же началами, какъ и отношенія къ животнымъ, къ вещамъ, признаваемымъ человѣкомъ лишь средствомъ для его цѣлей. Осуществленіе этихъ цѣлей опредѣляется техническими нормами; выборъ между ними—нравственными. Никакихъ новыхъ, особыхъ нормъ для опредѣленія соотношенія интересовъ под­властнаго къ интересамъ властвующаго тутъ не можетъ быть.

Но можетъ быть, во вторыхъ, и такъ, что субъекты сталкивающихся между собой интересовъ противопоставляются другъ другу какъ само­дѣльныя личности, изъ коихъ ни одна не признается только средством!, для другихъ. Въ такомъ случаѣ не можетъ быть безусловнаго подчине­нія интересовъ одного интересамъ другого, а осуществленію интересовъ

— ЗУ —

каждаго должна быть отграничена извѣстная сфера, или, другими сло­вами, интересы эти для возможности ихъ совмѣстнаго неосуществленія должны быть такъ или иначе разграничены.

нію всѣхъ разнообразныхъ человѣческихъ цѣлей. Слѣдовательно, и норм ьГразграниченія интересовъ суть нормы этическія. Но цъ_отличіе отъ нравственныхъ нормъ онѣ не даютъ мѣрила для оцѣнки интересовъ, для различія добра и зла. Онѣ_указываютъ только, насколько мы имѣемъ или не имѣемт. права осуществлять наши интересы при столкновеніи нхъ съ чужими интересами. Слѣдовательно, нормы разграниченія инте­ресом опредѣли ютъ границу между правомъ и неправо^ м зуть юри-

Оичеекія нормы.

« - ■

Такимъ ооразомъ, различіе нравственности н права можетъ оытъ формулировано очень просто. Нравственность даетъ агѵінку интересовъ, право—ихъ разграниченіе. Какъ установленіе мѣрила для оцѣнки нашихъ интересовъ есть задача каждой нравственной системы, такъ установле­ніе принципа для разграниченіи интересовъ различныхъ личностей— есть задача права. Не трудно показать, что этимъ основнымъ разли­чіемъ права и нравственности обусловливаются и объясняются всѣ част­ный различія, замѣчаемыя междунравственными и юридическими нормами.

Такъ какъ право предполагаетъ разграниченіе интересовъ различ­ныхъ личностей, то юридическія нормы опредѣляютъ только отношенія къ другимъ, а не къ самому себѣ. Нравственныя правила, напротивъ, установляють обязанности и въ отношеніи къ самому себѣ, потому что оцѣнка интересовъ имѣетъ значеніе и для человѣка, взятаго совершенно отдѣльно.

Примѣненіе юридическихъ нормъ обусловлено противоположеніемъ моимъ интересамъ чужихъ интересовъ и потому соблюденіе ихъ обяза­тельно только подъ условіемъ существованія этого чужого интереса, ради котораго я долженъ въ своей дѣятельности подчиняться юридическимъ нормамъ. Ксли же субъектъ этого чужого интереса, ограничивающаго мои интересы, самъ освобождаетъ меня отъ соблюденія юридическихъ нормъ, обязательность ихъ падаетъ. Volenti ион fit injuria. Напротивъ, обяза-' тельность нравственныхъ нормъ не обусловлена вовсе заинтересован­ностью другихъ людей въ ихъ исполненіи. Если даясе никто отъ меня того не требуетъ, нравственный долгъ сохраняетъ всю свою силу. Это потому, что нравственная оцѣнка интересовъ не обусловлена вовсе npo-j тивоположеніемъ своихъ и чужихъ интересовъ.

Этимъ объясняется также, что изъ нравственныхъ нормъ выводится только безусловный нравственный долгъ; изъ юридическихъ—обусловлен-

f ныл другъ другомъ право и обязанность. Право ость именно обуслов­ленная соотвѣтствующею обязанностью другого лица возможность осу­ществлять данный интересъ въ установляемыхъ юридическими нормами предѣлахъ. Юридическая обязанность есть обязанность выполнять вы­текающія изъ чужого права требованія, соблюдать установляемыя юри­дическими нормами границы сталкивающихся интересовъ. Поэтому, въ отличіе отъ нравственнаго долга, юридическая обязанность сохраняется только до тѣхъ поръ, пока существуетъ чужой интересъ, ради котораго

\ она установлена. Отсюда понятіе давности, погашающей обязанности, понятіе, невѣдомое нравственности.

Оцѣнка интересовъ есть, конечно, дѣло внутренняго убѣжденія; раз­граниченіе—дѣло внѣшняго соотношенія интересовъ нѣсколькихъ лич-

постен. Нравственность поэтому, какъ дѣло чистаго убѣжденія, не до- I пускаетъ вовсе принужденія. Убѣжденія не создаются и не мѣняются I внѣшнею силон. Право, напротивъ, иногда допускаетъ и принужденіе,

I а именно въ тѣхъ случаяхъ, когда разграниченіе интересовъ достигается посредствомъ одного запрещенія дѣйствій, мѣшающихъ осуществленію разграниченныхъ интересовъ. Силой нельзя навязать убѣжденія, но можно помѣшать совершить то или другое дѣйствіе.

Нравственная оцѣнка интересовъ можетъ пайти себѣ примѣненіе н тогда, если она принята однимъ только человѣкомъ, конечно, въ его собственной дѣятельности. Разграниченіе интересовъ требуетъ призна­нія данной нормы всѣми субъектами разграничиваемыхъ интересовъ. По­этому нравственность есть дѣло болѣе индивидуальное, право—болѣѳ общественное.

Такимъ образомъ, частныя характерныя различія права и нрав­ственности являются только выводами изъ коронного ихъ различія, какъ разграниченія и оцѣнки интересовъ.

Съ другой стороны, не трудно также доказать, что каждая юридиче­ская норма есть непремѣнно норма разграниченія интересовъ. Это яв­ствуетъ, ВО первыхъ, изъ того, что юридическія нормы непримѣнимы въ отношеніяхъ къ животнымъ или къ рабу, какъ къ такимъ существамъ, интересы которыхъ не разграничиваются съ интересами хозяина, а вполнѣ поглощаются ими. Во вторыхъ, каждая юридическая норма непремѣнно предполагаетъ соотношеніе интересовъ различныхъ лицъ и даетъ ихъ разграниченіе. Въ гражданскомъ правѣ разграничиваются интересы от­дѣльныхъ частныхъ лицъ, вступающихъ въ разнообразныя отношенія: мужа и жены, родителей и дѣтей, покупателей и продавца, нанимателя и наемника, должника и кредитора и т. д. Въ уголовномъ процессѣ раз­граничиваются интересы обвинителя и подсудимаго. Въ гражданскомъ процессѣ разграничиваются интересы истца и отвѣтчика. Въ государствен­номъ правѣ разграничиваются интересы всѣхъ отдѣльныхъ участниковъ

государственнаго общенія, отъ монарха до послѣдняго подданнаго. Въ международномъ правѣ разграничиваются интересы людей, какъ участии-, ковъ международнаго общенія, и интересы ихъ, какъ граждан!, отдѣлъ-¹ ныхъ государствъ.