45. Органы власти.

Государственная власть, какъ сила, обусловленная сознаніемъ граж­данами ихъ зависимости отъ государства, порождаетъ вч. общественной жизпн своеобразныя явленія и притомъ, двоякаго рода.

І’азнообразпыя явленія, вызываемыя воздѣйствіемъ государственной власти, могутъ содѣйствовать и препятствовать осуществленію человѣ­ческихъ интересовъ. Отсюда у людей естественное стремленіе восполь­зоваться и этой силой для осуществленія своихъ интересовъ, стараясь придать ея проявленіямъ согласное со своими интересами направленіе. Но какъ можетъ человѣкъ подчинить эту силу служенію своимъ цѣлямъ? Конечно гакъ же, какъ онъ это дѣлаетъ и въ отношеніи ко всякой другой силѣ, и въ отношеніи къ силамъ природы. Онъ вызываетъ дѣйствіе этихъ силъ тамъ, гдѣ ему это надо, гдѣ ему это выгодно, и старается парализовать ихъ дѣйствіе, когда оно противорѣчитъ его интересамъ. Чтобы вызвать дѣйствіе силы, надо создать необходимыя для того условія.

'Гикъ, для дѣйствія механический силы, надо располагать какимъ-нибудь двигателемъ и приспособленіями, съ помощью которыхъ можно выввать ту форму движенія, какая требуется въ данномъ случаѣ. Власть осно­вывается па сознаніи людьми нхъ зависимости отъ государства.

Авторитетъ нашихъ согражданъ въ вопросахъ государственной жизни основывается для насъ далеко не всегда на вполнѣ сознательномъ при знаніи ихъ лучшими выразителями требованій государства. Къ этому основанію привходятъ обыкновенно въ значительной степени и другія основанія. Мы нерѣдко подчиняемся человѣку просто нотому, что ему подчиняются другіе, и не только потому, чтобы мы всегда считали дру­гихъ вѣрными цѣнителями, лучшими судьями, а и потому также, что самый фактъ иодчинепія другихъ уже увеличиваетъ силу этого человѣка и создаетъ увѣренность, что все такъ и сдѣлается, какъ онъ хочетъ.

пасъ возвысить нолнтическоѳ значеніи данной личности. Кромѣ того, нельзя упустить изъ вниманіи, что и чисто личныя качества человѣка могутъ подчинять насъ обаянію его личности. Умъ, сила, энергія, родо­витость, богатство составляютъ немаловажные шансы успѣха и въ поли­тической карьерѣ.

Таковы разнообразныя основанія, по которымъ нъ нашихъ отноше­ніяхъ къ государству мы подчиняемся сужденію и волѣ другихъ людей: личное ихъ обаяніе, зависимость отъ пихт, значительной общественной группы, признаніе ихъ нами самими лучшими выразителями н истолко­вателями требованій государственнаго порядка. Но воля такихъ лицъ не составляетъ сама государственной власти. Пхъ воля, въ силу'тѣхъ или другихъ условій, получаетъ только возможность направлять такъ или иначе дѣйствіе государственной власти. Государственная власть обра­зуетъ лишь объектъ нхъ волн, какъ сила, обусловленная сознаніемъ за­висимости отъ государства, г. е. отъ такого общественнаго союза, кото­рый своею совокупною силою охраняетъ насъ извнѣ—отъ другихъ госу­дарствъ, а внутри—отъ частныхъ насилій, обезпечивая существованіе мирнаго общественнаго порядка.

Тѣхъ, кто является въ глазахъ людей истолкователемъ и выразите­лемъ властвующей надъ нами идеи, обыкновенно называютъ ея пред­ставителями. Такъ ученыхъ называютъ представителями науки, худож­никовъ—представителями искусства, ие думая, конечно, нри этомъ оли­цетворять науку или искусство и приписывать имъ особую волю, только выражаемую учеными илп художниками.

Къ пользованію государственной властью, какъ силой, могущей слу­жить осуществленію человѣческихъ интересовъ, стремится такъ или иначе каждый, и отдѣльныя лица, и цѣлыя общественныя группы, каж­дый по своему стараясь направить дѣйствія власти. Отсюда н но поводу пользованія государственною властью, какъ по поводу пользованія вся­кимъ другимъ объектомъ, возникаетъ столкновеніе разнообразныхъ, про­тиворѣчащихъ другъ другу, борящихся между собой интересовъ. Сознаніе такого столкновенія интересовъ, такой борьбы ихъ между собою приво­дитъ къ потребности ихъ соглашенія, къ выработкѣ началъ, которыми бы опредѣлялось ихъ разграниченіе, словомъ, къ выработкѣ юридическихъ нормъ, регулирующихъ пользованіе государственною властью.

Юридическая нормировка пользованія государственною властью при­водитъ къ установленію правъ на власть н соотвѣтствующихъ имъ обя-

занностсй повиновенія. Это вноситъ еще больше осложненія въ отноше­нія государственнаго властвованія. При чисто фактическихъ отноше­ніяхъ властвованія, подчиненіе не есть обязанность, а фактъ. Я подчи­няюсь въ каждый данный моментъ тому, кто почему-либо возбуждаетъ во мнѣ сознаніе зависимости. Исчезаетъ это сознаніе, прекращается и подчиненіе. Въ отношеніи ясе къ имѣющему право на власть, подчиненіе составляетъ обязанность, обусловленную нравомъ, а не фактической наличностью сознанія зависимости. Распоряженіямъ полицейскаго под­чиняются не потому, чтобы его считали лучшимъ выразителемъ требо­ваній государственнаго общенія, но потому, чтобы ему подчинялись зна­чительныя общественныя группы, не потому, чтобы онъ пользовался особымъ личнымъ обаяніемъ, а просто потому, что за нимъ признано право на осуществленіе опредѣленныхъ функціи власти.

Тѣ лица, за которыми признается право распоряженія въ опредѣлеи- іюмъ отношеніи властью, называются органами го, ударе і івчіноп власти.

Такъ какъ то, что выполняется органомъ, называется вообще его функціей, то и тѣ акты власти, на осуществленіе которыхъ имѣетъ право данный органъ власти, также именуются функціями органа власти, а внѣ отношенія къ тому или другому отдѣльному органу, пхъ осуще­ствляющему, они именуются іі просто функціями власти подобно тому, какъ в всѣ вообще функціи, осуществляемыя отдѣльными органами жи­вого цѣлаго, называются функціями органической жизпн.

Осуществленіе функцій власти, но нхъ сложности, требуетъ обыкно­венно совмѣстной дѣятельности нѣсколькихъ лицъ и матеріальныхъ средствъ. Поэтому органами власти являются по большей части не от­дѣльныя лица, а учрежденія, имѣющія болѣе или менѣе сложный составъ и устройство.

Обращаясь собственно къ устройству государственныхъ учрежденій, мы видимъ, что изъ числа лицъ, составляющихъ учрежденіе, одни рѣ­шаютъ, какч. именно распорядиться ввѣренной имъ функціей власти, другіе—-только содѣйствуютъ такъ или иначе рѣшающимъ. Поэтому орга­низація государственныхъ учрежденій сама слагается изъ органовъ двоякаго рода—рѣшающихъ и содѣйствующихъ.

Рѣшающіе органы и суть собственно прямые, непосредственные ' органы государственной власти, въ тѣсномч, смыслѣ слова органы власти (Aiut, pouvoir). Органы содѣйствующіе не суть непосредственные органы государственной власти, а только содѣйствуютъ рѣшающимъ органамъ. Такъ судья или судебная коллегія осуществляетъ функцію правосудія, канцелярія же ц пристава содѣйствуютъ нмъ въ этомъ, первая—под-

25(1 —

готовляя дѣло, послѣдніе, приводя въ исполненіе постановленный при­говоръ.

Самое содѣйствіе можетъ принимать три различныя формы. Оно вы­ражается или въ подготовкѣ дѣла собираніемъ фактических!, данныхъ и справкой съ законами, или въ дачи, совѣта рѣшающему органу, или, наконецъ, въ пополненіи постановленнаго рѣшенія. Поэтому, содѣйствую­щіе органы подраздѣляются на подготовляющіе, таковы канцелярія; на соигъщагпелыше, таковы различные совѣты, комитеты и т. п., и на испол- нителімые, каковы судебные пристава, исполнительные полицейскіе агенты, сборщики податей, войско и т. п. Подготовляющее учрежденіе собираетъ собственно матеріалы, данные для рѣшенія. Совѣіцател ьпое- предлагаетъ проект і, самаго рѣшенія. Исполнительное—примѣняетъ мате­ріальную силу къ дѣйствительному осуществленію рѣшенія. Не всегда эти различныя функціи осуществляются отдѣльными органами. Иногда одинъ и тотъ же органъ соединяет’!, нѣсколько изъ этихъ функцій. Такъ, въ су­дебныхъ учрежденіяхъ отсутствуетъ обыкновенно особый органъ для совѣщательной функціи; у мирового судьи почти отсутствуетъ органъ подготовляющій, такъ какъ канцелярія у него имѣетъ весьма слабое раз­витіе. Въ другихъ случаяхъ, напротивъ, эти содѣйствующіе органы по­лучаютъ чрезмѣрное развитіе, можно сказать, гипертрофируются. Такі., у насъ всѣ органы верховнаго управленія суть органы, содѣйствующіе государю; государственный совѣтъ, комитетъ министровъ, совѣть мини­стровъ. Но, въ той или другой степени, указанное различіе отдѣльныхъ категорій органовъ можетъ быть замѣчено но всѣхъ государственныхъ учрежденіяхъ—правительственныхъ и судебныхъ, безразлично. Такъ, от­сутствіе совѣщательнаго органа, замѣчаемое нынѣ въ судебныхъ учреж­

деніяхъ, не есть вовсе необходимое' условіе ихъ организаціи. Въ Римѣ и въ судахъ были совѣщательные органы въ лицѣ такъ называемыхъ ассесоровъ. Дѣло въ томъ, что въ Римѣ судья пѳ былъ вовсе юристомъ. Между тѣмъ онъ не могъ не чувствовать потребности ні. разъясненіи юридическихъ вопросовъ, и съ этой цѣлью онъ обращался за совѣтомъ къ свѣдущему юристу. Дача такихъ совѣтовъ претору обозначалась сло­вомъ assidere (отсюда assessor) н институтъ ассесуры, съ теченіемъ вре­мени, получилъ оффиціальное признаніе. Въ организаціи парламента мы тоже найдемъ эти различные органы. Палаты являются органами рѣшаю­щими. Бюро, состоящее изъ предсѣдателей н секретарей,—органъ подго­товляющій. Коммиссіи, которымъ поручается предварительное обсужденіе законопроектовъ,—совѣіцательный.Пристава,квесторы- -исполнительный. Въ министерствахъ рѣшающій органъ—самъ министръ, подготовляющій - департаментъ; совѣщательный—совѣтъ министра н различные техниче­скіе совѣщательные комитеты; исполнительныхъ органовъ министерства, какъ центральныя учрежденія, не имѣютъ. Исполнительные органы со-

стоятъ при мѣстныхъ органахъ министерства, наир., акцизные надзи­ратели.

Обращаясь къ устройству собственно рѣшающихъ органовъ, мы на­ходимъ три системы ихъ организаціи. Ііо-первыхъ, рѣшающая власть можетъ быть вручена одному опредѣленному органу. Рѣшающій органъ можетъ быть при этомъ организовалъ двоякимъ образомъ: или какч. ор­ганъ единоличный, или какъ коллегіальный. Единоличная организація^ имѣется въ томъ случаѣ, когда власть рѣшенія предоставлена одному лицу, хотя бы онъ н былъ окруясенъ рядомъ содѣйствующихъ органовъ. Поэтому, въ неограниченной монархіи, законодательная власть имѣетъ единоличную организацію, хотя бы при государѣ и были совѣщательныя учрежденія. Коллегіей называется совокупность лицъ, которымъ предо­ставлено право рѣшенія по большинству голосовъ. Большинство бы- . ваетъ абсолютное, когда для постановленія рѣшенія требуется, чтобы і/ \у какое-либо мнѣніе имѣло за себя больше половины всѣхъ голосующихъ, и относительное, когда принятымъ считается мнѣніе, получившее наи­большее, сравнительно съ другими, число голосовъ,’хотя бы оно н было менѣе половины общаго числа голосующихъ. Абсолютное большинство \j бываетъ простое, когда достаточно перевѣса хотя бы одного голоса, и квалифицированное, когда требуется опредѣленное большинство, напр.

Коллегіальная форма требуетъ большихъ затратъ матеріальныхъ средствъ и ведетъ къ болѣе медленному производству, но за то болѣе обезпечиваетъ безпристрастное и всестороннее обсужденіе дѣла. Едино­личная организація даетъ учреащенію большую подвижность. Но рѣшаю­щее значепіѳ въ выборѣ тон или другой формы имѣетъ дѣйствитель­ность ИЛИ недѣйствительность отвѣтственности ДОЛЖНОСТНЫХ’!, лиці, для обезпеченія законности. Недѣйствительность такой отвѣтственности мо­жетъ обусловливаться или характеромъ функцій, наир., законодательныхъ и судебныхъ, или формой правленія (неограниченная монархія.) Въ этихъ случаяхъ необходимо дать органу такое устройство, которое восполняло бы недѣйствительность отвѣтственности, предупреждая возмолыюсть зло­употребленій. А такая форма и есть коллегія.

Во-вторыхъ, власть рѣшающая можетъ быть предоставлена не одному какому-нибудь органу, а совмѣстно двумъ или нѣсколькимъ гакъ, что каждый въ своемъ рѣшеніи связанъ согласіемъ другого. Такъ, въ І’имѣ власть правительственная была ввѣрена нераздѣльно двумъ консуламъ.

Такъ, теперь власть уголовнаго суда ввѣряется совмѣстно двумъ колле­гіямъ коронныхъ судей и присяжныхъ засѣдателей, однако, дѣло устраи­вается такъ, что одна изъ нихъ рѣшаетъ вопросъ о виновности, другая вопросъ о наказаніи. Другой примѣръ подобнаго рода: двухпалатная орга­низація парламента. Иногда эти органы, осуществляющіе совмѣстно рѣ­шающую власть, могутъ представлять различную организацію, причемъ

одинъ останавливаетъ власть другого. Такъ, въ конституціонныхъ госу­дарствахъ рѣшеніе законодательныхъ вопросовъ ввѣрено совмѣстно пар­ламенту (т. е. коллегіи) и единоличному главѣ, исполнительной власти.

Третья система устройства рѣшающихъ органовъ есть cucme.ua ин­станцій. При этой системѣ власть рѣшепіл предоставляется одному ор­гану, но рѣшеніе его не признается окончательнымъ, а молсетъ быть, по требованію заинтересованныхъ въ томъ лицъ, или учрежденій, пересмо­трѣно другимъ органомъ, являющимся въ отношеніи къ первому высшей инстанціей. Но, тѣмъ не менѣе, низшая инстанція не получаетъ отъ этого характеръ только подготовляющаго органа. Она постановляетъ настоящее рѣшеніе; за необжалованіемъ оно получаетъ окончательную силу и выс­шая инстанція не можетъ принять непосредственно къ своему разсмо­трѣнію дѣло, не разсмотрѣнное низшей инстанціей. Обыкновенное число инстанцій 2 или 3. Наиболѣе широкое развитіе эта система находитъ себѣ въ судебныхъ учрежденіяхъ.

Совѣщательныя учрежденія имѣютъ обыкновенно коллегіальную форму, но отличаются отъ коллегіи тѣмъ, что не имѣютъ рѣшающей вла­сти. По своему характеру они представляютъ три различныхъ тина. Во- первыхъ,совѣты правительственные, персоналъ которыхъ имѣетъ за собой лишь извѣстный служебный опытъ. Во-вторыхъ, совѣты экспертовъ, составляющіеся изъ представителей научныхъ или техническихъ знаній. Въ-третьихъ, совѣты съ представительнымъ характеромъ, въ составъ ко­торыхъ входятъ представители мѣстныхъ, сословныхъ, корпоративныхъ или иныхъ интересенъ. Совѣты правительственные учреждаются только при единоличных’!, рѣшающихъ органахъ. Совѣты представительные— только при такихъ рѣшающихъ органахъ, въ организацію которыхъ не включенъ представительный элементъ. Наконецъ, совѣты экспертовъ имѣютъ мѣсто при всякой организаціи рѣшающихъ органовъ. Совѣща­тельныя учрежденія нашли себѣ особенно широкое развитіе во фран­цузской конституціи Ѵ'Ш года, которая въ основу всей организаціи госу­дарства положила то правило, что дѣйствовать есть дѣло одного, а раз­суждать—многихъ. Такая система представляетъ серьезныя неудобства: такая организація совѣтовъ, съ одной стороны, не ограничиваетъ воз- можности личнаго произвола, съ другой—не можетъ не ослабить отвѣт­ственности рѣшающаго органа. Сказанное не примѣняется, однако, къ совѣтамъ экспертовъ, такъ какъ мнѣнія ихъ имѣютъ совершенно спе­ціальное значеніе.

Органами подготовляющими являются бюро или канцеляріи, но организація ихъ не имѣетъ общаго юридическаго значенія.

Органы исполнительные имѣютъ весьма разнообразную организацію. Наиболѣе крупнымъ исполнительнымъ оргаиоыъ является войско, нахо­дящееся въ непосредственномъ распоряженіи главы исполнительной яла-

сти. Но для потребностей внутренней государственной жизни органи­зуются и другіе исполнительные органы, причемъ могутъ быть примѣ­нены двѣ различныя системы: или каждому рѣшающему органу придается особый исполнительный органъ, или же исполненіе рѣшеній всѣхъ рѣ­шающихъ органонъ возлагается на одинъ общій исполнительный органъ (наша полиція). Первая система преобладаетъ въ Англіи, вторая—на континентѣ, особенно пъ Германіи и у пасъ въ Россіи.

Таковы основныя начала устройства государственныхъ учрежденій. Что же касается ихъ личнаго состава, то въ различныя эпохи полити­ческаго развитія народовъ онъ представляется весьма различнымъ. Можно, вообще, различить три главныя эпохи въ историческомъ развитіи госу­дарственныхъ учрежденій. Первая эпоха—это эпоха ихъ зачаточнаго состоянія. Тутъ нѣтъ еще сколько-нибудь развитой системы постоян­ныхъ, выдѣляющихся изъ общей массы народа, государственныхъ упре­жденій. Задачи государственнаго управленія представляются въ эту пер­вую эпоху еще крайне несложными и осуществляются непосредственно самнмъ народомъ. Такъ, органомъ законодательной власти, органомъ суда, органомъ, подающимъ совѣты князю, является весь народъ, собираю­щійся въ непосредственное народное собраніе; войскомъ—тотъ же на­родъ, собирающійся на войну. Князь и подчиненные военпо-начальники— единственные обособленные органы этой эпохи. Но и они не выдѣляются рѣзко изъ общей массы народа.

Вторая эпоха есть эпоха сословной организаціи. Управленіе госу­дарствомъ тутъ становится дѣломъ особаго сословія, дворянства, служи­лаго сословія. Оно занимаетъ всѣ существующія должности но государ­ственному управленію. Многія должности дѣлаются при этомъ даже на­слѣдственнымъ достояніемъ отдѣльныхъ родовъ. Эта сословная организа­ція, безъ сомнѣнія, представляетъ, сравнительно съ организаціей пред­шествующей эпохи, значительный прогрессъ политической жизни. Сосло­віе, спеціально призванное къ службѣ государству, къ участію въ упра­вленіи, естественно, въ теченіе ряда поколѣній, посвящающихъ себя все одному п тому же дѣлу, пріобрѣтаетъ большую способность къ осу­ществленію этого дѣла. Наслѣдственная передача пріобрѣтаемыхъ навы­ковъ, примѣръ старшихъ, семейныя преданія, самое воспитаніе, направ­ляемое съ малыхъ лѣтъ на приготовленіе государственныхъ дѣятелей,— все это обезпечивало дворянину большую способность къ политической дѣятельности. Съ другой стороны, энергія, усердіе преданность дѣлу усиливается нрп этомъ тѣмъ, что къ общимъ побужденіямъ патріотизма, нравственнаго долга, матеріальной заинтересованности тутъ присоеди­нялся спеціальный стимулъ—сословная и родовая честь.

Но тѣмъ не менѣе сословная организація, съ дальнѣйшимъ разви­тіемъ общественнымъ, должна была неизбѣжно пасть. Она сама въ себѣ

носила начала разложенія. Во-первыхъ, учрежденія, пополнявшіяся ис­ключительно членами одного сословія, естественно являлись представи­телями пе только государственныхъ, но и спеціально-сословныхъ инте­ресовъ, а потому они не могли не вызывать своею дѣятельностью неудо­вольствія другихъ сословій, устраненныхъ отъ участія въ государствен­номъ управленіи. И но мѣрѣ того, какъ сословія эти усиливались, опи стремились добиться участія въ политической дѣятельности. Во-вторыхъ, распаденіе сословной организаціи вызывалось и самымъ развитіемъ спе­ціализаціи той подготовки, какая требуется для государственной службы. Но мѣрѣ того, какъ прогрессивное развитіе раздѣленія труда и разно­образія задачъ государственнаго управленія увеличивалось все болѣе и болѣе, той обшей подготовки, какая обусловливалась общимъ сословнымъ духомъ, оказывалось недостаточно. Потребность въ спеціальной техниче­ской подготовкѣ чувствовалась все сильнѣе. Въ результатѣ получилось образованіе особаго класса лицъ, для котораго государственная служба получила значеніе профессіи.

Такимъ образомъ, при новой организація государственнаго управле­нія, долженствовавшей замѣнить собою прежнюю организацію, имѣли рѣ­шительное вліяніе два повыхъ факта: 1) стремленіе всѣхъ вліятельныхъ членовъ общества устранить сословную замкнутость и изолированность должностныхъ лицъ государственнаго управленія и подчинить ихч, своему вліянію и 2) нарожденіе особаго класса профессіональныхъ чиновниковъ. Устранить это профессіональное чиновничество невозможно. Сложныя задачи современнаго государственнаго управленія требуютъ такой техни­ческой подготовки и такой затраты времени, какихъ можно требовать только отъ лицъ, для которыхъ государственная служба имѣетъ значеніе профессіи. Но, съ другой стороны, для того, чтобъ государственное упра­вленіе не осуществлялось исключительно въ узкихъ интересахъ одного класса, непосредственно принимающаго участіе въ немъ въ качествѣ должностныхъ лицъ, необходимо и остальным!, классамъ населенія дать извѣстное вліяніе и участіе въ отправленіи функцій государственнаго управленія. Въ силу этого, составь современныхъ, государственныхъ учрежденій, естественно, является двоякимъ. Государственныя учрежденія составляются, во-первыхъ, изъ лицъ, цосвящающихч, себя государствен­ной службѣ, какъ профессіи, и, во-вторыхч, изъ лицъ, являющихся лишь предспмиителя.ии интересовъ другихъ классовъ. Другими словами, въ составѣ современныхъ государственныхъ учрежденій различимы дваэле- мента: элементъ профессіональный и элементъ предспшииіпелъный. Пер­вый изъ нихъ обезпечиваетъ знаніе и опытность; второй противодѣй­ствуетъ рутинѣ и духу СОСЛОВНОСТИ.

Эти два элемента вч, разной степени присущи всѣмъ различнымъ органамъ государственной жизни. Отправленіе законодательства, управ-

ленія, суда совершается одинаково при соучастіи двухъ этихъ элемен­товъ. Соединеніе ихъ совершается въ различныхъ формахъ. Иногда опи получаютъ совершенно раздѣльное существованіе и нри томъ такъ, что организуется два отдѣльныхъ, рѣшающихъ органа, которым!, совмѣстно поручается осуществленіе извѣстной функціи. Такъ, въ конституціон­ныхъ государствахъ функція законодательная ввѣрена совмѣстно на­родному представительству и правительству. Функція суда вручается совмѣстно коллегіямъ судей и присяжныхъ. Въ другихъ случаяхъ, два эти элемента образуютъ различные органы, но такъ, что одинъ только изъ нихъ есть оргапъ рѣшающій, а другой есть содѣйствующій ему. Такъ бываетъ, когда при рѣшающемъ органѣ, представляющемъ про­фессіональный элементъ, имѣется совѣщательное учрежденіе, съ предста­вительнымъ характеромъ. Отъ этой системы раздѣльной организаціи двухъ элементовъ отличается система ихъ соединенія во-едино, въ со­ставѣ одного и тот же органа. Если дѣло идетъ о коллегіальномъ ор­ганѣ, то это достигается тѣмъ, что коллегія составляется частью изъ профессіональныхъ чиновниковъ, частью изъ выборныхъ лицъ, какъ это, папримѣръ, мы видимъ въ судебныхъ коллегіяхъ при системѣ шефеновъ. При единоличной организаціи такое соединеніе достигается тѣмъ, что

должность замѣщается лицомъ, соединяющимъ въ себѣ оба элемента, и представительный, и профессіональный, какъ это, напримѣръ, имѣется при назначеніи должностныхъ лицъ, выполняющихъ профессіональныя функціи правительства п на неопредѣленное время, но изъ числа кан­дидатовъ, представляемыхъ въ опредѣленномъ числѣ мѣстнымъ населе­ніемъ (прусскіе ландрати, наши земскіе начальники).