Грамматические нормы

Грамматическая система, как известно, обладает относительно большой устойчивостью и слабой восприимчивостью к влиянию социальных факторов. Литературные нормы на грамматическом уровне, по сравнению с нормами на других уровнях языковой системы, легче поддаются регламентации; они обстоятельно изучены и кодифицированы.

[ 107 ]

ный и устаревший (или устаревающий): санаторий -санатория, профессоры — профессора, ТАСС сообщил -ТАСС сообщило; литературный и просторечный или диалектный: мурлычет — мурлыкает, ляг — ляжъ, шоферы -шофера. В условиях белорусско-русского билингвизма употребление в русской речи просторечных или диалектных вариантов может поддерживаться влиянием белорусского языка.

Морфологические нормы

Немало колебаний и затруднений в области морфологии вызывает образование и употребление различных грамматических категорий и форм имен существительных, прилагательных, числительных, местоимений и глаголов.

Колебания в грамматическом роде имен существительных.

Равноценных нормативных родовых вариантов в современном русском языке немного: скирД — скирДа, эполет — эполета, унт — унта и др. Некоторые из них различаются степенью употребительности: вольер -вольера, арабеск — арабеска, клипс — клипса, иДиом -иДиома, перифраз — перифраза (чаще употребляются формы женского рода), жираф — жирафа, бутс — бутса, лангуст — лангуста (чаще — мужского рода).

В русском языке в XIX — начале XX в. вариантные формы рода охватывали значительно большее количество слов: ботинок — ботинка, зал — зала, рельс — рельса⁶². В грамматическом роде таких слов в современной речевой практике нередко встречаются колебания, хотя нормативной является одна форма, а вторая противопоставлена ей как ненормативная (устаревшая или просторечная): зал, рельс, плацкарта, санаторий, ботинок и др. — нормативные формы; зала, рельса, санато­рия — устаревшие; плацкарт, ботинка — просторечные.

Распространенными являются колебания в грамматическом роде существительных, употребляющихся

[ 108 ]

преимущественно во множественном числе (туфли, пимы, санДалии, погоны и т.д.); современной норме соответствует одна форма: туфля, пим, санДалия, погон и т.д.

Некоторые параллельные формы мужского и женского рода различаются семантически: пролаз (тесный проход) — пролаза ('пройдоха'), округ ('подразделение государственной территории') — округа ('окрестность, окружающая местность'). Здесь уже не родовые варианты, а слова-омонимы.

Одной из причин ошибочного определения родовой принадлежности имен существительных в условиях белорусско-русского двуязычия является несовпадение в грамматическом роде существительных в русском и белорусском языках. Так, русским словам женского рода с мягкой основой мозоль, сажень, боль, меДаль, полынь, Дробь, степь, запись и др. в белорусском языке соответствуют слова мужского рода: мозоль, сажань, боль, меДаль, палын, Дроб, стэп, запіс. Расхождения в роде наблюдаются и у некоторых однокоренных существительных с разными родовыми окончаниями: яблоко — яблык, туфля — туфель, посуДа — посуД, тополь — тополя, салат — салата и др. Интерференция обычно проявляется в нарушении согласования членов предложения: золотой меДаль, горький полынь и т.д.

Родовые варианты охватывают некоторые имена существительные, употребляющиеся для обозначения лиц женского пола: преподаватель — преподавательница, переводчик — переводчица, лаборант — лаборантка, корреспонДент — корреспондентка, закройщик — закройщица и т.п.

Колебания в роде неизменяемых имен существительных характерны прежде всего для иноязычных по происхождению слов, представляющих исключение из

[ 109]

общих правил. Сюда относятся слова мужского рода, обозначающие названия языков (хинди, суахили, урду, бенгали), ветров (сирокко, торнадо), слово пенальти, а также такие существительные женского рода, как кольраби, салями, авеню, иваси, цеце и др. Данные исключения из правил объясняются активным влиянием слова с родовым понятием: хинди — язык, пенальти — одиннадцатиметровый штрафной удар, кольраби — капуста и т.д.

Неизменяемые заимствованные слова, обозначающие названия животных и птиц, обычно мужского рода, но если они указывают на самку, то в контексте употребляются как существительные женского рода: Кенгуру прыгала медленно, так как в сумке у нее был детеныш.

Отступления от общих правил и колебания в роде заимствованных незменяемых существительных обусловлены противодействием формального признака слова ассоциативной мотивированности рода.

К числу исключений из правил относится слово кофе, попавшее в разряд существительных мужского рода благодаря своей связи с более старой формой кофей. В современной разговорной речи и даже в печати это слово употребляется в среднем роде: бразильское кофе, сгущенное кофе с молоком. Такое употребление отмечено "Русской грамматикой" (М., 1980. Т. 1. С. 469), "Орфоэпическим словарем русского языка" (М., 1983. С. 224) и другими словарями как допустимое в разговорной речи. Вполне вероятно, что со временем оно будет единственно нормативным.

Колебания в роде наблюдаются также у неизменяемых топонимов (в названиях рек, озер, городов и т.д.). Здесь сказывается влияние аналогии, употребление названия в разных значениях, тенденция относить не­изменяемые иноязычные слова, обозначающие неодушевленные предметы, к среднему роду и т.д. Например, пятиглавый Бештау (под влиянием названия соседней горы Машук), Второе Баку (название места добычи

нефти, а не города), Большие Сочи, Новые Дели (по аналогии с названием типа Малые Мытищи).

Колебаниям в роде подвержены отдельные аббревиатуры, оканчивающиеся на согласный и заключающие в себе стержневое слово женского или среднего рода (ТАСС, НОТ, ЖЭК, ВТЭК), а также инициаль­ного и смешанного типов с основой на гласную (РОЭ, района, облоно, гороно, сельпо). Норма для ряда аббревиатур данного типа неустойчива⁶³, здесь можно говорить лишь о тенденции ее развития. История языка показывает, что в подобных конфликтных ситуациях побеждает внешняя грамматическая форма. Примером могут служить аббревиатуры бриз, вуз, загс, нэп, БАМ и другие, прочно перешедшие в разряд слов мужского рода.

Вариантность падежных окончаний. Наиболее частотны колебания в падежных окончаниях имен существительных мужского рода на твердый согласный. Первое место по частоте занимают формы именительного падежа множественного числа, второе — родительного множественного, третье — родительного единственного, четвертое — предложного падежа единственного числа. Остальные колеблющиеся падежные формы составляют в речи незначительный процент.

В родительном падеже единственного числа вариантные формы на - у(-ю) могут образовываться только у существительных мужского рода, называющих неодушевленные предметы, не поддающиеся счету. Сюда относятся вещественные в партитивном значении (кусок сыру, тарелка супу, литр квасу), отдельные отвлеченные, указывающие на неполный объем признака (много смеху, крику, визгу, шуму, страху), а также существительные с предлогами из, от, с, без при обозначении удаления откуда-либо, причины, отсутствия чего-либо (выйти из лесу, поднять с полу, умереть с голоДу, уйти без спросу) и существительные в составе фразеологических оборотов (спасу нет, спуску не Давать, хватить лишку).

[ 111 ]

титивное — непартитивное значение), но и синтаксической конструкцией. В глагольно-именных сочетаниях нормативной продолжает оставаться форма на -у(-ю): купить сахару, съесть винограду, нарезать сыру. В именных сочетаниях возможно употребление обеих форм: (килограмм) сахара — сахару, (грозДь) винограДа — винограду. В таких случаях формы на -а(-я) являются стилистически нейтральными, общелитературными по употреблению, а формы на -у(-ю) —

стилистически сниженными, разговорными. Наличие определения при су­ществительном способствует укреплению флексии -а(-я): кусок российского сыра, стакан фруктового сока.

Наиболее последовательно формы на -у(-ю) в современном употреблении сохраняются в двух случаях: в уменьшительных существительных с количественным значением (лучку, кофейку, меДку) и в составе фразеологизмов (обычно наречного характера), особенно у тех существительных, которые вне фраземы вообще не употребляются (Дать Деру, сбиться с панталыку, слаДу нет, уДержу не знать); существительные же, употребляющиеся и вне фразеологизма, в составе фраземы могут выступать в обеих формах (с размаху — с размаха, комар носу не поДточит — комар носа не поДточит, не Давать прохоДу — не Давать прохоДа).

Нормативна форма на -у(-ю) в количественно-выделительном значении в позиции главного члена в предложениях типа НароДу тьма!; Снегу намело!; Дыму полно; Весу пуДов пять; Квасу!

В белорусском языке формы на -у(-ю) употребляются значительно шире, чем в русском. Они образуются от существительных, обозначающих все отвлеченные понятия (разуму, абавязку, аДпору, болю, заДору), и от существительных со значением пространства, места, объема, размера (захоДу, гарызонту, краю, лугу, стэпу, простору, тылу), при этом употребление формы на -у(-ю) не ограничивается партитивным значением. Сравни: сДелан из металла — зроблены з метолу, нет контроля — няма контролю, вывоз песка — вывоз пяску. Это является одной из причин колебаний в употреблении форм родительного падежа единственного числа

[ 112 ]

существительных мужского рода в условиях белорусско-русского билингвизма.

В предложном падеже единственного числа у существительных мужского рода основным является окончание -е. Вариантное окончание -у возможно лишь в сочетаниях с предлогами в и на в обстоятельственном значении места, реже — состояния или времени действия: в цеху, в снегу, на берегу⁶⁴. Затруднения обычно возникают в употреблении имен су­ществительных, одинаково легко принимающих флексию -е и флексию -у. в отпуске/у, в цехе/у, в аэропорте/у и др. Литературная норма в данном случае допускает обе формы, однако они дифференцируются стилистически. Так, формы в цехе, в отпуске имеют нейтральную окраску, а в цеху, в отпуску — разговорную; формы на береге, на бале, в саДе, в стоге, на борте, на шкафе и т.п. носят оттенок устарелости.

Для русского языка характерна тенденция к сокращению количества слов, принимающих окончание -у. Так, у слов остров, терем, песок, холм и других, широко употреблявшихся с флексией -у в литературном языке XIX в., сейчас закрепилось окончание -е. Данный процесс у ряда лексем сопровождается смысловым размежеванием вариантных форм, онаречиванием и фразеологизацией предложных сочетаний с окончанием -у, в то время как в грамматически свободных сочетаниях используется форма на -е. Сравни: номер на доме — работа на дому, в строевом шаге — на каждом шагу, в яблочном соке — вариться в собственном соку.

В русской речи белорусов окончание -е часто заменяется окончанием -у под влиянием белорусского языка, где, во-первых, флексия -у свободно употребляется в сочетаниях с предлогом аб (аб цэху, аб сцягу, об подзвігу), а во-вторых, круг слов с этим окончанием значительно шире по сравнению с русским языком: его принимают не только неодушевленные, но и одушевленные имена су-

[ 113 ]

ществительные, причем независимо от характера основы (аб сыну, мужу, дзеду, таварышу, вучню).

В русской речи билингвов возникают ошибки при образовании формы творительного падежа единственного числа существительных мужского рода на -а: Ванем, Сашем, Петем (по аналогии с белорусскими формами).

Колебания в образовании форм именительного падежа множественного числа чаще всего наблюдаются у двусложных заимствованных (и некоторых русских) слов с основой на сонорный со­гласный: катер, бункер, вексель, китель, тенор, крейсер, трактор, сектор, токарь и т.д. Для большинства трехсложных слов нормативно традиционное окончание -ы(-и); колебаниям подвергаются прежде всего слова латинского происхождения на -тор (инспектор, корректор, прожектор). Формы на -а(-я) у дву- и трехсложных существительных закрепляются в русском языке неравномерно, избирательно, норма устанавливается в словарном порядке с .учетом индивидуальных признаков и сложившегося узуса той или иной лексемы. Слова, употребляющиеся в современном русском языке с окончанием -а(^кя), не имеют четких семантических и морфологических характеристик; основная их примета — акцентологическая: это слова с ударением в единственном числе на основе, а во множественном — на окончании. Поэтому не могут быть признаны нормативными встречающиеся в речи формы на -а(-я) существительных с неподвижным типом ударения. Сюда относятся слова с приставкой вы- (выговор, выезд, выгон, выход и т.д.) и слова французского происхождения на -ер, -ёр (шофер, актер, режиссер, офицер и др.).

У односложных существительных варианты в пределах литературной нормы отмечаются лишь в отдельных словах: цехи — цеха, годы — года (но: годы чего -войны, молодости; 60-е годы; в твои годы).

У остальных же односложных слов нормативно либо окончание -а (бока, Дома, луга и т.д.), либо -ы (планы, торты, порты, фронты, супы, штабы и т.д.), хотя в речевом употреблении таких слов часто встречаются отступления от норм.

[ 114 ]

У многосложных слов под действием тенденции к ритмическому равновесию, как правило, сохраняется традиционное окончание -ы(-и): архитекторы, библиотекари, трансформаторы, конденсаторы и т.д.

Речевые ошибки возникают при употреблении флексии -ы(-и) или -а(- я) без учета стилистических или семантических особенностей соответствующей формы. В речи белорусов разграничение таких форм осложняется тем, что в белорусском языке закрепилось унифицированное окончание именительного падежа множественного числа -ї(-ьі): гараДы, Дырэктары, прафесары, берагі, плугі, штзпселі.

Нормативные варианты в родительном падеже множественного числа свойственны тем существительным, у которых родовые варианты являются равноправными: скирД — скирДов и скирДа — скирД, иДиома — иДиом и иДиом — иДиомов. Вариантные формы образуют и существительные, в роде которых наблюдаются колебания: георгин — георгинов и георгина — георгин, рельс — рельсов и рельса — рельс и т.д. Первые из этих форм общелитературные, сфера употребления вторых ограничивается просторечием, профессиональной речью.

Колебания в образовании форм родительного падежа множественного числа наблюдаются у отдельных групп существительных мужского рода на твердый согласный, служащих названиями мер и единиц измерения, овощей, фруктов, плодов, а также парных предметов. У большинства единиц измерения в родительном падеже прочно закрепилось нулевое окончание (ампер, ватт, вольт, кулон, герц, эрг и т.д.). Вариантные формы наблюдаются у существительных грамм, килограмм, гектар. Формы на -ов употребляются преимущественно в письменной речи, нулевое же окончание допустимо в разговорной. Для существительных — названий овощей, фруктов, плодов общелитературным является окончание -ов (апельсинов, баклажанов, бананов, лимонов и т.д.). Однако в устной речи распространена нулевая форма, особенно у существительных апельсин, манДарин, помиДор. Область ее употребления ограничивается разговорной речью, причем и здесь она допустима лишь в стандартных количественных сочетаниях со словами, обозначающими единицы

измерения: тонна помиДор, килограмм апельсин. В других же сочетаниях и в разговорной речи нормативным для данных слов является окончание -ов: купи мандаринов, запах апельсинов, ящик из-поД помиДоров.

Для существительных — названий парных предметов или предметов, состоящих из двух или нескольких частей⁶⁵, нормой является нулевая флексия: ботинки — ботинок, погоны — погон, шорты — шорт, чулки — чулок и т.д.; исключение носки — носков. В современной речи широко используется форма носок, которая не противоречит языковой системе, а поэтому может быть признана нормативной. На правах разговорного варианта она уже включена в некоторые словари⁶⁶.

В белорусском языке шире, чем в русском, распространены вариантные окончания родительного падежа множественного числа: Дрэу — Дрэвау, нацый — нацыяу, вішань — вішняу, песень — песняу, форм — формау и т.д. Под влиянием белорусского языка в русской речи белорусов встречаются ошибки типа партизан(ов), сол-Дат(ов), письм(ов).

Синонимия полных и кратких форм прилагательных. Полные и краткие формы качественных прилагательных могут быть синонимичными лишь в предикативной функции. Данные формы различаются стили­стически: краткие носят книжный характер, полные — разговорный или нейтральный. Кроме того, для краткой формы характерен оттенок категоричности, для полной — смягченности: он смелый (справедливый, глупый и т.д.) — он смел (справедлив, глуп). Поэтому в тех случаях, когда даются обобщения в категорической форме (в пословицах, научных положениях, описаниях, определениях), обычно используются краткие прилагательные: МолоД гоДами, Да стар умом; Русский народ талантлив; Иванов принципиален, настойчив, инициативен.

[ 116 ]

Для полных и кратких прилагательных характерны также семантические и грамматические различия. Семантические различия заключаются в том, что полные формы выражают признак постоянный, безотносительный, пассивный, а краткие — временный, относительный, активный: река спокойная — река спокойна, мать больная — мать больна, груз тяжелый — груз тяжел (он может быть легким для взрослого, но тяжел, например, для ребенка). Однако в научной речи для обозначения постоянного, безотносительного признака, свойства или качества используются краткие прилагательные, так как здесь определения, описания даются в категорической форме: фтор яДовит; кислород бесцветен. В некоторых случаях полные и краткие прилагательные резко различаются своей семантикой: Ребенок глухой от рождения — Он глух к мольбам матери; Отец еще жив — Мальчик очень живой.

Грамматическое различие полных и кратких прилагательных в предикативной функции выражается в том, что краткая форма обладает способностью к синтаксическому управлению: Вы сильны душой, Вы смелым терпеньем богаты (Н. Некрасов); Всякому мила своя сторона. Полные же прилагательные такой способностью, как правило, не обладают, однако к ним может примыкать зависимый компонент: Небо красное от пожара; Лицо синее от холода; Люди сильные духом. К тому же от прилагательных красный, синий, голубой и некоторых других краткая форма ограничена в употреблении или вообще не образуется.

Вследствие стилистических, семантических и грамматических различий полные и краткие прилагательные не могут использоваться как однородные сказуемые; в качестве однородных употребляются либо только полные, либо только краткие формы: Октябрь на редкость холодный, ненастный (К. Паустовский); Сила моряков неудержима, настойчива, целеустремленна (Л. Соболев).

Ошибки в образовании и употреблении форм имен прилагательных. Формы имен прилагательных характеризуются богатой системой синонимических соответствий: синонимия простых

(синтетических) и сложных

[ 117 ]

(аналитических) форм сравнительной и превосходной степеней сравнения (глубже — более глубокий, глубочайший — самый глубокий — глубже всех — наиболее глубокий); притяжательных прилагательных и форм косвенных падежей существительных (варенье из малины — ма­линовое варенье, ветер с севера — северный ветер, книга брата — братова книга); синонимия притяжательных прилагательных, различающихся суффиксами (отцов — отцовский, мужний — мужнин, соколиный — соколий, вражий — вражеский). При употреблении синонимичных форм в речи следует учитывать их семантические и стилистические оттенки. Так, простая форма сравнительной степени (интереснее, сильнее) стилистически нейтральна, она употребляется во всех стилях; сложная (более интересный, более сильный) — свойственна книжной речи. Простая форма превосходной степени имеет книжную окраску, сложная — нейтральную. Сфера употребления конструкций типа лермонтовские стихи, отцов наказ, мужнин костюм ограничена разговорной речью, в нейтральной же, особенно в книжной, упот­ребляются конструкции стихи Лермонтова, отцовский наказ, мужний костюм. Конструкции братова книга — книга брата, малиновое варенье — варенье из малины и т.д. различаются семантически: первое сочетание в каждой паре имеет более общее значение, второе — более конкретное. Для выражения значения принадлежности лицу в письменной речи употребляются преимущественно имена существительные в родительном падеже (тетрадь Тани, комната сестры). Иногда параллельные обороты расходятся в своих значениях настолько, что взаимная их замена невозможна. Сравни: семья старшего брата — братская помощь, любовь матери к сыну — материнская любовь. Употребление параллельных оборотов без учета их семантических и стилистических различий приводит к речевым ошибкам.

За пределами литературной нормы находятся встречающиеся в речи формы простой сравнительной степени типа бойчее, звончее, богатее, слаже, слаДче, красивше, Длиньше и др. Это просторечные формы, лите­ратурные их варианты — бойче, звонче, богаче, слаще, красивее, Длиннее.

[ 118 ]

Формы сравнительной степени с приставкой по-, вносящей добавочное значение 'несколько, немного' (побольше, посильнее, повыше), допустимы лишь в разговорной речи, в книжной же следует употреблять конструкции немного больше, несколько сильнее.

При употреблении форм сравнительной степени должен быть указан объект сравнения: Сейчас нет заДачи важнее, чем выполнение плана (из газет); И нет ничего сложнее внутреннего мира человека (В. Тендряков).

Предложения типа Эта комната более чистая и светлая не соответствуют нормам литературного языка.

Распространенными ошибками является образование:

1) сравнительной и превосходной степеней сравнения путем соединения аналитической и синтетической форм: более сильнее, самый сильнейший;

2) плеонастических сочетаний типа несколько поподробнее (форма поподробнее имеет значение 'несколько, немного);

3) форм сравнительной степени от относительных прилагательных: более синонимический ряД, более разговорный вариант. Такие формы допускаются в произведениях художественной литературы, где их употребление стилистически мотивировано: Мы хороним самого земного изо всех прошеДших на земле люДей (В. Маяковский); В такой непроглядный вьюжный вечер успех решался не тем, кто железней или метче, а уДачливей кто (Л. Леонов);

4) форм превосходной степени путем присоединения к прилагательным в форме положительной степени приставки нам-: наивыгоДный, наиприятный.

В результате интерференции в условиях белорусско-русского двуязычия иногда вместо краткой формы используется полная по аналогии с белорусским языком, где ограничено употребление кратких форм прилагательных. Например: Шкаф хороший, но наша квартира Для него низкая (вместо низка). Сравни в белорусском: Шафа Добрая, але наша кватэра Для яе тзкая. При простой сравнительной степени зависимое слово ошибочно употребляется в винительном падеже с предлогом за: Брат моложе за сестру (вместо моложе сестры).

[ 119 ]