Иноязычные слова. Макароническая речь

1. Сильный комический заряд содержится в макаронической речи, где слова и формы своего языка смешиваются с чужими. Иноязычные слова вос­принимаются «всем коллективом говорящих или его частью (...) как более пре­стижные (по сравнению с исконными)» [Крысин 1996а: 147].

Л. П. Крысин отмечает, вместе с тем, двойственность в отношении говорящих к иноязычным словам — в чужой речи они нередко раздражают [Крысин 1996а: 147].

2. Иногда авторы подчеркивают, что иноязычные слова, даже, казалось бы, полностью освоенные, все-таки по многих^ параметрам существенно отличаются от слов родного языка, ср.:

(1) В Средней Азии (...) выпить ничего нет, но жратвы зато много: акыны, саксаул». Так он так и питался почти полгода: акынами и саксаулом (Вен. Ерофеев, Мо­сква — Петушки).

Аномальность фразы быстрее вскрывалась бы и ощущалась более резко, если бы фраза включала слова родного языка выпить ничего нет, но жратвы зато много: народные певцы, кустарник.»)

3. Раздражение, вызываемое иногда иноязычными словами, сильнее всего проявляется в обыгрывании макаронической речи. Вышучивание злоупотребле­ния иноязычными словами, естественно, требует (не только от автора, но и от чи­тателей) владения иностранными языками.

(2) Amour, exil—

Какая гиль! (А. Пушкин).

(3) Около него была целая плеяда седых волокит и esprits forts, всех этих Масальских, Санти и tutti quanti (А. Герцен, Былое и думы, ч. 1, V).

(4) И вот этих дез испанцев,

Икарлист и кристинос,

Кучей, право, набралось!

А уж английских фамилий,

У которых столько филий,

И гарсонов, и парти,

Пропасть, господи прости!

(И. Мятлев, Сенсации и замечания г-жи Курдюковой).

(5) — Я даже, говорит,—«пар сет оказиен» и стихи написал: вот, «экутэ», пожалуй­ста (Н. Лесков, Жидовская кувырколлегия, 9).

(6) Если ты достиг возмужалости и кончил науки, то recipe: ипат и приданого quantum satis (А. Чехов, Два романа, I).

(7) Этот Ескимосов парвеню и мове-жамр, свинья в ермолке и моветон, но па­паше с дочкой манже и бу ар хочется, так что тут некогда рассуждать омо- ве-жанрах (А. Чехов, Тапер).

(8) В Туле шнапс-тринкен, легкое опьянение и шляфен. Спал, скрючившись в 3 поги­бели (А. Чехов—Чеховым, 7 апр. 1887).

(9) — В Самарской губернии голод».

— «Да, слышал я, слышал». какжаль!»

Какого прикажете супу puree a la reine, imperial?»

(В. Буренин, Menu).

(10) Зима! Пейзанин, экстазу я,

Ренувелирует шоссе,

И лошадь, снежность ренифлуя,

Ягуарный делает эссе (Г. Е., пар. на И. Северянина).

(11) Бланшит вуаль солютидитный В обскуре моря голубом»

Что шершит он в стране лонгитной,

Что обронил в краю родном?

(Mixtix. Стихозы Лермонтова. Подражание новым поэтам).

(12) Лунный свет на Колизее Видеть (стоит ипа lira),

Хорошо для/orestieri

И скитающихся мисс (М. Кузмин, Колизей).

(13) — Как условлено, так и сделано. Доне му а того кельк-шозу, который в той же­лезной щикатулке лежит! (А. Аверченко, Спермин).

(14) Пардон, еще пардон (И.

(15) А если / стриткара набита, / о коло можете взять I подземный трен.

Возьмите / с меняньем пересядки тикет и прите спокойно, / будто в телеге

(В. Маяковский, Американские русские).

(16) Ардальон Панкратьевич (нос свеклой, глаза—тусклые) вошел в палату и (кис­лым голосом):

— Мать, поднеси чарочку.

Ардальоновы девы всполохнулись, закивали туловищами,учиняли политес с кон- верзационом:

— Пуркуа, фатер, спозаранку водку хлещете? (А. Флит, пар. на А. Толстого, цит. по: [Новиков 1989]).

Комический эффект усилен в (16) смешением трех языков — русского просто­речия с немецким и французским.

(17) И не то чтобы в Бразилии «маде»,

А написано ж внизу на наклейке,

Что, мол, «маде» в СССР, в маринаде,

В Ленинграде, рупь четыре копейки!

(А. Галич, О том, как Клим Петрович восстал...).

(18) Я подхожу до портье [гостиницы] и говорю ему ломаным языком:

— Ейн шамбер-циммер, говорю, яволь?

Портье говорит:

— Батюшки-светы, никак иностранец к нам приперся.

И сам отвечает тоже ломаным языком:

— Яволь, яволь. Она, шамбер-циммер, безусловно яволь. Битте-дритте, сию ми­нуту. Сейчас выберу номер, какой получше и где поменьше клопов (...)

— Яволь, говорю, битте-иурбитте. Несите, говорю, поскорей чемодан в мою ну- мерулю (М. Зощенко, История с переодеванием).

4. Особый интерес представляет в (18) наблюдение Зощенко, касающееся речи п о р т ь е: он, вслед за «иностранцем», тоже начинает говорить ломаным языком (проявление прагматического принципа кооперации?). Сходный пример приводится в комедии Карло Гольдони «Семья антиквария, или Свекровь и не­вестка» (пер. А. В. Амфитеатрова). Обманщик Арлекин задорого сбывает графу Ан­сельмо кучу хлама, выдавая его за антикварные редкости. При этом себя он выдаёт за заезжего армянина, хотя из армянского языка знает только «-янц», которым он и оканчивает каждое слово. Любопытно, что одураченный Ансельмо также пере­ходит на «армянский язык» (цит. по: [Новиков 1989]):

(19) Ансельм о.

А р л е к и н. Да, да, приносянц, приходянц, обставьянц.

5. Особенно силен комический эффект в случаях, когда слово иностранного языка «русифицируется»: получает русское окончание или предлог, к нему при­соединяется русская частица, оно вводится в типично русскую синтаксическую конструкцию — см. ниже (1)—(5), или же, наоборот, русское слово оформляется «на западный манер», например снабжается артиклем — (6)—(7):

(1) Это английская миса Прежеманная; актриса Тут немецкая сидит;

С ней французик говорит

(И. Мятлев, Сенсации и замечания г-жи Курдюковой).

(2) Я знаю, что у них секретов много.

Поговорить бы с йогом тет-на-тет (В. Высоцкий, Про йогов).

(3) ...вышел русский генерал-беженец на Плас де ла Конкорд, посмотрел по сторо­нам, глянул на небо, на площадь, на дома, на пеструю говорливую толпу, поче­сал переносицу и сказал с чувством-.

— Всё это, конечно, хорошо, господа! Очень даже хорошо. А вот~ ке фер? Фер-то ке? [От фр. «que faire?»—что делать?] (Тэффи, «Ке фер?»).

(4) О'кэй-то нажми! (Из разговора работающих на компьютере).

(5) [В багажном отделении вокзала]: «Да что же вы,—говорю,—делаете, арапы?» Ве­совщик говорит-. «Что пардон, то пардон! Извиняюсь!» (М. Зощенко, Голубая книга. Коварство).

(6) Берег весь кипит народом Перед нашим пароходом:

Де мамзель, де кавалъе,

Де попы, дез офисье,

Де коляски, де кареты,

Де старушки, де кадеты,—

Одним словом, всякий сброд

(И. Мятлев, Сенсации и замечания г-жи Курдюковой).

(7) — Читаешь его [писателя Распрокислого] высокохудожественные рассказы, точно тряпку грязную сосешь. А мне что шлёпать?Я не этуаль из шато де-ка­бака! (В. Буренин, Литературные чтения...).

И в переписке, и в спонтанной речи охотно использовал немецкие слова, и особенно часто — галлицизмы, замечательный лингвист А А Реформатский, ср.: Аскольд und могила (ум. Аскольдова могила: по типу Тристан und Изольда) -, Полу­чаю письма от элевов (примеры из: [Язык и личность 1989]).