Понятие о русском национальном языке

Национальный язык — средство письменного и устного общения нации. Наряду с целостностью территории, эконо­мической жизни и психического склада язык является веду­щим показателем исторической общности людей, которую принято называть термином «нация».

Русский национальный язык по родственным связям, воз­никшим и сформировавшимся в процессе исторического раз­вития, принадлежит к славянской группе индоевропейской семьи языков, В этой группе выделяются три подгруппы: вос­точнославянская (русский, белорусский и украинский), запад­нославянская (чешский, словацкий, польский, кашубский, серболужицкий и мёртвый полабский языки), южнославянская (болгарский, сербский, хорватский, македонский, словенский, русинский и мёртвый старославянский языки). По распростра­нённости славянские языки занимают пятое место в мире (пос­ле китайского, индийских, германских и романских языков).

Сегодня на них говорят 280 миллионов человек^[28]. Русский ли­тературный язык по числу говорящих на нём доминирует сре­ди других славянских языков. Вместе с английским, француз­ским, испанским, китайским и арабским языками он признан официальным и рабочим языком Организации Объединённых Наций. Более 250 миллионов человек изучают современный русский литературный язык почти в 100 государствах мира.

Славянские языки происходят из единого праславянского языка, выделившегося из индоевропейского языка-основы задолго до нашей эры. В период существования единого пра­славянского языка сложились основные признаки, присущие всем славянским языкам. Примерно в VI—VII вв. н. э. прасла­вянское единство распалось, и восточные славяне стали пользо­ваться относительно единым восточнославянским (древнерус­ским или языком Киевской Руси) языком. По мере усиления феодальной раздробленности и свержения татаро-монгольского

ига формируется великорусская, малорусская и белорусская народности, и к XIV—XV столетиям оформляется язык вели­корусской народности с ростово-суздальскими и владимирс­кими диалектами в основе.

Русский национальный язык начинает складываться в XVII столетии в связи с развитием капиталистических отно­шений и перерастанием русской народности в нацию. Фоне­тическая система, грамматический строй и основной словар­ный состав русского национального языка унаследован от язы­ка великорусской народности, сформировавшегося в резуль­тате взаимодействия северновеликорусского и южновелико­русского говоров. Москва, находящаяся на стыке юга и севе­ра европейской части России, стала центром этого взаимодей­

ствия. Именно московское деловое просторечие оказало су­щественное влияние на развитие общенародного языка. В пе­риод его образования, во-первых, прекращается развитие но­вых диалектных особенностей в говорах, хотя старые диалек­тные черты оказываются очень устойчивыми. Во-вторых, ос­лабляется влияние церковнославянского языка. В-третьих, развивается литературный язык демократического типа, опи­рающийся на традиции языка деловой Москвы.

Важным этапом в развитии русского национального языка стало XVIII столетие. Славяно-русский язык — русский язык с большой долей старославянских и церковнославянских эле­ментов — использовался тогда в художественной литературе, официально-деловых документах, научных трактатах. Требо­валась демократизация языка, внесение в его строй элемен­тов живой разговорной речи купечества, служилых людей, духовенства и грамотных крестьян. В обществе возникает понимание роли русского языка как отличительной черты народа, стремление поддержать его авторитет, доказать со­стоятельность в качестве средства общения, образования, на­уки и искусства. Значительную роль в этом сыграл М. В. Ло­моносов. Он создает «Российскую грамматику», имеющую те­оретическое (упорядочение литературного языка) и практи­ческое (разработка правил употребления его элементов) зна­чение. «Все науки, — разъясняет он, — в грамматике нужды имеют. Тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, непонятна история, сомнительна юриспруденция без грамматики»^[29].

«собственное свое пространство и довольствие». Вторит ему и В.К. Тредиаковский, называя свою статью о красноречии «Сло­вом о богатом, различном, искусном и несходственном витий­стве». В петровскую эпоху за счет появления в России мно­жества новых предметов и явлений обновляется и обогащает­ся лексика русского языка. Этот поток был столь огромен, что понадобился даже указ Петра I, нормирующий употреб­ление заимствований. К концу XVIII — началу XIX в. пред­почтительное использование исконно русских элементов в уст­ной и письменной речи становится признаком уважения к русской нации, и любимые герои Л.Н. Толстого, живущие в это время («Война и мир»), по преимуществу говорят на сво­ем родном языке. Карамзинский период в развитии русского национального языку характеризуется борьбой за утвержде­ние в нем единой языковой нормы. При этом сам Н.М. Ка­рамзин и его сторонники считали, что необходимо ориентиро­

ваться на европейские языки (французский), освободить рус­ский язык от влияния церковнославянской речи, создать но­вые слова, расширить семантику уже употребляющихся слов, чтобы обозначать появляющиеся в жизни общества (в основ­ном светского) новые предметы, явления, процессы. Оппонен­том Н.М. Карамзина стал славянофил А.С. Шишков, считав­ший, что старославянский язык должен стать основой рус­ского национального языка. Спор о языке между славянофи­лами и западниками был блестяще разрешен в творчестве ве­ликих русских писателей начала XIX столетия. А.С. Грибое­дов и И.А. Крылов показали неисчерпаемые возможности

живой разговорной речи, самобытность и богатство русского фольклора. Создателем же национального русского языка стал А.С. Пушкин. В поэзии и прозе главное, по его мнению, «чув­ство соразмерности и сообразности» — любой элемент будет уместен, если точно передает мысль или чувство. К первым десятилетиям XIX в.

После Октябрьской революции в русском языке происхо­дят важные перемены. Во-первых, «вымирает» огромный пласт весьма актуальной до революции светской и религиозной лек­сики. Новая власть разрушает предметы, явления, процессы, и вместе с этим исчезают слова, их обозначающие: монарх,

жандарм, околоточный, приват-доцент, лакей, престолонас­ледник, семинария, дьячок, евхаристия и проч. Миллионы верующих россиян без опасения не могут употреблять хрис­тианскую терминологию (Вознесение, Богоматерь, Спас, Ус­пение и т.д.), и эти слова живут в народной среде тайно, под­спудно, ожидая часа своего возрождения.

С другой стороны, появляется огромное количество новых слов (часто это сложносокращенные образования), отражаю­щих изменения в политике и экономике: продналог, культ­просвет, ликбез, Советы, колчаковец, чекист, партвзносы, кол­хоз, Совнарком, командарм, продразверстка и т.д.

Как одну из самых ярких отличительных особенностей 1

русского языка советского периода исследователи отмечают интерференцию противопоставленного, переименование дено­тата (лат. denotare — отмечать, обозначать) — предмета или явления. Суть интерференции противопоставленного заклю­чается в том, что формируются две противопоставленные лек­сические системы, позитивно и негативно характеризующие одни и те же явления, существующие по разные стороны бар­рикад, в мире капитализма и в мире социализма: разведчики и шпионы, воины-освободители и оккупанты, партизаны и террористы.

Среди особенностей языка постсоветского периода наибо­лее важными являются: пополнение словарного состава но­выми элементами (заимствованная лексика); возвращение в употребление слов, казалось бы, навсегда утративших такую возможность (религиозная лексика); появление новых значе­ний у хорошо нам известных слов; исчезновение вместе с пред­метами и явлениями слов, характеризующих советскую дей­ствительность; разрушение системы, сформировавшейся в ре­зультате интерференции противопоставленного.

4.2.