Условные обозначения

Для письменной передачи устной спонтанной речи используется система обо­значений, принятая в работах по РР (см. [РРР-78, с. 17 и сл.; Китайгородская, Роза­нова 1995, с. 5 и сл.]).

1. Для членения устного текста используются знаки: / (обозначает синтаг­матическую границу при интонационной и смысловой незавершенности высказы­вания), //, ?,! (сигналы завершения высказывания, произнесенного соответственно с утвердительной, вопросительной или восклицательной интонацией). Так, при письменном представлении устного речевого потока сигналом межфразовой гра­ницы является, например, обозначение // (для утвердительного высказывания с ин­тонацией завершенности, характеризующейся обычно конечным падением основ­ного тона ниже базового уровня, ср. [Fougeron 1989]). Начало новой фразы марки­руется прописной буквой. Ср.: Каждый день виделись// И он чуть что/ он к нам//. Однако при перечислении конечная синтагма фразы может иметь восходящий или нисходяще-восходящий мелодический контур при общей смысловой законченно­сти высказывания. Интонационная незавершенность указывает на открытость пе­речислительного ряда (для КЛЯ в подобных случаях типично использование обо­ротов и так далее, и тому подобное) [РРР-73, с. 145]. В публикуемых текстах инто­национная незавершенность высказываний с перечислением отмечается знаком /, но при этом следующая фраза начинается с прописной буквы. Ср.: Ну и там был

Кача-а-лов/ Калу-у-жский/ Кли-и-мов Михал Михалыч из Малого театра/ Мы вхо­дим в столовую/ крахмальная скатерть/.

2. Фразовые акценты отмечаются знаком S, а словесное ударение —'.

3. Растяжка гласных или удлинение согласных передаются еледую- шим образом: Уста-а-ли мы/ до смерти//; Жара сегодня/ прям ж-жуть//.

4. Приводимые ниже тексты даются в орфографической записи. (Передача их в фонетической транскрипции позволила бы максимально полно представить инто­национно-ритмические и сегментно-звуковые особенности устной спонтанной ре­чи, однако чрезвычайно затруднила бы чтение текстов и восприятие их содержа­тельной стороны).

— [им'эн'ь]; К(огд)а (э)т(о) (в)с(ё) стал(и) в(ы)брасывать/ всё сносил(и) на помой­ку// — [къ„т„с'„стал'„Абрасъвът7 фс'О„снас'ил'„нъ„памОиБку]. Однако многие фонетические особенности, касающиеся изменения качества звуков в речевой це­пи, не получают отражения в текстах. Так, орфографическая запись не позволяет отметить «след» утраченного гласного или согласного, который нередко сохраня­ется на соседнем звуке (подробное описание этого явления см. в [Розанова 1996, с.27-28]): з(н)ач(и)т — [з%ъш'т], (в)сё (в)рем(я) — [с'у„р'эА']; не фиксируются также различные ассимилятивные процессы между звуками, оказавшимися рядом в речевой цепи вследствие нулизации отдельных сегментов: над(о) ска(зать) что — [нът„скъ„штъ], гр(а)циозного — [гДцыОзнъвъ].

5. В записях получают отражение некоторые стяженные варианты слов, превра­тившиеся в устной некодифицированной речи в лексические дублеты. По сути де­ла они являются некодифицированными вариантами слов со своим фонемным со­ставом [РРР-78, с. 18]. (Как справедливо заметила В.В. Борисенко, традиционная орфографическая передача высокочастотной лексики «оказывается наиболее уста­релой и уже не соответствующей его фонетическому составу» [Современная рус­ская устная научная речь 1985, с. 265]). Ниже представлен список «усеченных» слов и словоформ, встречающихся в текстах. В него входят наиболее частотные слова, для которых подобное произнесение является вполне «нормативным»:

видите — виите, вийте', видишь — вишъ', вообще — вобще, воще', всё-таки — всё-тки', где-нибудь — где-нитъ', говорит — гврит, гворит, грит, гыпг, говорю — гврю, гворю, грю, гу, действительно — диствитно, диситно', думаю — дум', ещё — щё; здравствуйте — здрасьте', когда — када', кто-нибудь — кто-нитъ; наверное

— наверно', несколько — несско', никогда — никада', ничего — ничё; пожалуйста

— пожалста', прямо — прям', себе — се; себя — ся; сейчас — счас, щас; сегодня

— сёня, сёнъ, сёдня', сказал — скаал, скал', сказать — скаатъ, скатъ', сколько — скоко; столько — стоко', следующий — следущий; так что — так шо; тебе — те', тебя — тя; теперь — теръ', тогда — тада', только — токо', троллейбус — троле- бус; ходит —хоит', чего-то — чё-то', чем-нибудь — чем-нитъ', что — шо, чё; что­бы — шобы, шоб; что ли — шо ли, шо лъ; что-нибудь — шо-нитъ, чё-нитъ; что-то

— чё-то. Менее распространенные либо слишком деформированные варианты

произнесения частотных слов даются принятым в работе способом (сегменты, подвергшиеся эллипсису, заключаются в скобки).

Большинство числительных в РР произносится редуцированно. Тексты отража­ют их стяженное произнесение. Ср.: восемьдесят — восемъсът, восемнадцать — восемнац^ двадцать — двац, двенадцать — двенац, пятнадцать — пятнац, пятьде­сят — пийсят, семнадцать — семнац, семьдесят — семъсът, тысяча — тыща, ше­стнадцать — шыснац, четырнадцать — четырнац, шестьдесят — шыйсят.

В текстах даются также стяженные варианты некоторых имен и отчеств, если их эллиптированное произнесение типично для информанта. Ср.: Иван Артёмыч, Михан Михалыч, Алексей Денисыч, Наталья Дмитна и др.

Следует заметить, что реально значительно большее число частотных лексем имеет некодифицированные лексикализованные варианты. Тем не менее многие из подобных слов даются в традиционной орфографии с указанием редуцированных сегментов: естес(твен)но вм. естесно, к(он)еч(но) вм. кэш, к(ак)и(е)-то вм. кито, н(ав)ерн(о) вм. нэрн, п(онима)ешъ вм. пэш и др. Это объясняется тем, что излишняя перегруженность текстов «нестандартными» формами написания слов могла бы затруднить их чтение.

Лексикализовавшиеся особенности просторечной фонетики и грамматики от­ражаются орфографически (типа транвай, квартера, колидор, подушкими, напъёс- ся, ходют, перживала, очен и т. п.).

6. Многоточие (...) обозначает паузу хезитации, обрыв высказывания или самоперебив. Ср.: И вот Оля// А она значит моя тро... э... четвероюродная се­стра//. В текстах подробно фиксируются все случаи речевых колебаний, по воз­можности точно отмечаются все звуковые сегменты, произносимые говорящим, поскольку это позволяет представить более или менее адекватную картину того, как осуществляется в реальной коммуникации планирование высказывания. Ср.: А почему мне это... рассказываю/ потому шо это потом будет связано// Ещё// С тем шо он там по... там и погиб//.

7. В примерах, приводимых в авторском тексте, для обозначения опущенных фрагментов используется символ . Восстановить подобные пропуски можно, обратившись к соответствующим текстам.

8. Знак {пропуск) обозначает опущенные по причинам экстралингвистического характера фрагменты записи (например, звонок по телефону, приход посторонних и, соответственно, отвлечение информанта на другой разговор; причины этическо­го характера и т. п.).

9. «Чужое слово» (разные виды цитирования) заключается в кавычки: Мама говорила/ «ты совсем другая в детстве была/ а щас ты очень изменилась»//.

10. Комментарии и ремарки даются курсивом в скобках. Ремарка {нрзбр.) обозначает, что текст неразборчив на магнитной ленте. Если адекватность расшифровки из-за недостаточной разборчивости отдельных фрагментов текста вызывает сомнение, то эти места помечаются вопросительным знаком и заключа­ются в скобки: По-моему (она?) там//.

11. Квадратная скобка на полях [ обозначает одновременное произ­несение реплик говорящими. Ср.:

М. И/ вот идёшь ес(л)и от метро/ туда на Солянку/ (в)о(т) так заворачиваешь/ (в)от тут под аркой

[ проходишь если туда/

[н. Да -да-да/ да//

М. (в)о(т) тут магазинч(и)к/ не знаю/ может быть он щё цел/ а туда дальше/ (в)от эти дома/ по торцу этому/ они/ щас их нету// А туда дальше/ там высокие (в)от эти/

[ уже к...

[Н. Да -да-да//

М. это уже када сломали/ понастроили//

12. Перед текстом (во врезке) перечисляются все партнеры коммуникации, включая тех, чье участие ограничивается ролью слушателя (т. е. в тексте вербально не обнаруживается).

Следует обратить особое внимание на разницу в представлении материалов в части II и час­ти Ш, которая продиктована задачами исследования.

Для части П принципиально важной являлась «открытая» паспортизация информантов (см. приводимый ниже список информантов). При публикации текстов авторы стремились к мак­симально возможному (в рамках принятой системы обозначений) отражению особенностей речевой манеры рассказчиков (как носителей литературного языка, так и мос­ковского просторечия).

Основной задачей части Ш было представление ситуаций повседневного общения в ти­пичных текстовых формах. В качестве информантов выступали носители литера­турного языка. Отражение индивидуальных речевых особенностей в данном случае не явля­лось существенным (из фонетических явлений в текстах отражаются лишь лексикализовав- шиеся стяженные варианты). При анонимном представлении информантов во врезке к текстам и ремарках указываются те социальные параметры (возраст, пол, семейные роли, реже — род занятий, профессия и нек.др.), которые оказываются релевантными для содержания и понима­ния текста. Время записи специально оговаривается в тех случаях, когда оно находит отраже­ние в тексте (например, время «товарного дефицита» — см. [тексты 58, 73]).