ХОРЕЗМ И ДЕШТ-И КЫПЧАК В НАЧАЛЕ XIII В. (О МЕСТЕ ПЕРВОГО СРАЖЕНИЯ АРМИИ ХОРЕЗМШАХА С МОНГОЛАМИ)

С. М. Ахинжанов (Алма-Ата)

В начале XIII в. крупнейшим государством в Сред­ней Азии по своему военному могуществу, не уступающе­му монгольскому, был Хорезм, во главе которого стояли представители IV, последней династии хорезмшахов.

месте своего труда он еще более определенно информи­рует, что «сын Кутб-ад-дина Мухаммеда Тадж ад-дин Мухаммед имел брата, который был моложе его, на него он возложил управление над племенами канглы и кыпчаков, от которых произошел их собственный род» ^[666](курс. наш. — Авт.).

Государство хорезмшахов названной династии в пе­риод своего расцвета простиралось «от правого берега Сырдарьи до горных перевалов между Ираном и доли­ной Тигра; на юге его верховная власть была признана даже на Аравийском полуострове (в Омане)»^[667]. Такого возвышения Хорезм добился благодаря тому, что нахо­дился на перекрестке торговых караванных путей, свя­зывавших Среднюю Азию с Восточной Европой, с коче­выми племенами Дешт-и Кыпчака, Монголии, с далеким Китаем, а его столица Гургандж стала складочным местом и биржей транзитной караванной торговли. Осо­бенно возросло политическое влияние державы хорезм­шахов в конце XII — начале XIII в. в канун нашествия монголов. Вследствие беспрерывных войн с соседними го­сударственными образованиями были завоеваны обшир­ные территории, населенные как иранскими, так и тюрк­скими народностями, оседлыми и кочевыми.

Основным кочевым населением, с которым в большей степени приходилось иметь дело правителям Хорезма на своих северо-восточных и северных границах, был народ, кочевавший по Дешт-и Кыпчаку, — кыпчаки. В развитии их связей можно выделить три основных этапа, обуслов­ленных процессами, протекавшими внутри кыпчакского общества, и его отношениями с Хорезмом.

На первом этапе (с конца XI до середины XII в.) это, по нашему мнению, были взаимоотношения равных по силе партнеров (при некотором перевесе степняков). Первый хорезмшах Кутб-ад-дин Мухаммед (1097—1127) в течение 30 лет правления в основном отражал нападе­ние кыпчаков на свои владения. Джузджани сообщал: Мухаммед «благодаря своей бдительности и смелости удерживал врагов... и охранял границы от язычников саксинов и кыпчаков»^[668]. Пассивная политика первого представителя IV династии хорезмшахов объясняется не слабостью Хорезма, а скорее силой кыпчакского объ-

единения, сложившегося к XII в. в Дешт-и Кыпчаке^[669]. В этот период кыпчаки захватили Дженд и Янгикент в низовьях Сырдарьи, постоянно тревожили Саксин на нижней Волге.

Однако уже при Кутб-ад-дине Мухаммеде в конце его жизни и особенно при его сыне Атсызе, который, по словам В. В. Бартольда, «был истинным основателем могущества династии хорезмшахов» ^[670], Хорезм перешел в наступление на степь, и это положение сохранялось на протяжении целого периода, который можно назвать вторым этапом взаимоотношений Хорезма с кыпчаками. Согласно Джузджани, Атсыз направил свои войска «про­тив Дженда, Туркестана и кыпчаков и благодаря своей мудрости, умению он был счастлив в своих намерени­ях»^[671]. Закрепившись в низовьях Сырдарьи, Атсыз завое­вал Мангышлак и совершил несколько удачных походов в Туркестан, к северу от Аральского моря, где одержал победу над «царем и предводителем, который среди не­верных пользовался большим авторитетом» ^[672]. Аналогич­ная политика, хотя и менее удачная, продолжалась и при преемнике Атсыза — иль-Арслане, который вынуж­ден был даже заключить «союз с ханом кыпчаков и ох­ранять границы своего государства всеми силами, на что он был способен» ^[673].

Таким образом, следует отметить, что второй этап взаимоотношений проходил с переменным успехом.

Стремясь не допустить усиления такого беспокойного северного соседа, Хорезм на третьем этапе своих взаимо­отношений с кыпчаками изменил тактику. На фоне про­должающихся военных столкновений, взаимных проник­новений в глубь степей и оазисов Мавераннахра прави­тели Хорезма стали привлекать к себе на службу отдельные кыпчакские племена, создавая из их аристо­кратии военное сословие, раздавая государственные и военные должности внутри своего государства. В степи же они всячески стремились к ослаблению единства кып-

чакских племен, разжигая междоусобицу, борьбу за власть путем поддержания военной силой того или другого своего ставленника и преследования неугодных Хорезму представителей кыпчакской верхушки.

Особенно усилились карательные походы в степь при хорезмшахе Мухаммеде ибн Текеше. Во время одного из таких набегов на кыпчаков и произошло столкновение хорезмских войск с монголами, в котором Мухаммед по­терпел поражение.

Об этом эпизоде в историографии сохранились про­тиворечивые толкования, связанные, во-первых, с объ­яснением причин поражения столь могущественного го­сударства, как Хорезм, во-вторых, с выяснением места сражения, что проливало бы свет на то, до каких преде­лов распространялось влияние Хорезма в Дешт-и Кып­чаке ¹⁰.

Одной из причин поражения хорезмшаха Мухаммеда в войне против монголов историки считают ошибочную тактику рассредоточения своей огромной армии по кре­постям Хорезма, что объясняют боязнью решающего открытого сражения с монголами, силу которых он впер­вые почувствовал именно во время первого столкнове­ния в Дешт-и Кыпчаке. Появление же хорезмийцев в Дешт-и Кыпчаке исследователи связывают с фактом, обычным и неудивительным для истории взаимоотноше­ний Хорезма с жителями степи. В 1216 г. пришли в волнение подданные одного из кыпчакских предводите­лей Кадыр-хана Туркестанского, находившиеся до этого в подчинении Хорезма, по этому поводу Джузджани сообщал: «В 615 г.

Однако в толковании этого события у исследователей есть расхождения в деталях. Арабский историк Ибн ал-Асир отнес битву к 1219 г., он не назвал, где конкрет­но произошло столкновение, а сообщил только, что поход был предпринят против монголов и до места встречи с ними Мухаммед прошел «пространство в 4 месяца (пу-

¹⁰ Рашид-ад-дин, например, утверждал, что хорезмшах во время своего похода подошел «к пределам Туркестана до границ своей страны». (См.: Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1. Кн. 2. С. 190).

¹¹ Tabakat-i-Nasiri... V. 2. Р. 1096.

39g

ти)»^[674]. По данным Несеви, современника событий мон­гольского нашествия, поход состоялся в 612 г. х. (1215— 1216), битва проходила, когда две враждовавшие груп­пировки встретились и вступили в бой, за рекой Иргиз ^[675]. Джувейни считал, что сражение монголов с армией султана произошло после 1218 г. в долине рек Кайлы и Кимач, которые, по его уточнению, протекали на окраине Туркестана^[676]. Таким образом, он так же, как Рашид-ад- дин, упоминает о Туркестане, но у него не было конкрет­ного названия местности. Оно приводится лишь в труде Джузджани, по словам которого место находилось в Туркестане и называлось Югур ^[677].

Как видим, источники не дают единой даты сраже­ния. В этой связи В. В. Бартольд отмечал: «нельзя от­рицать, что Несеви был хорошо знаком с событиями последних лет царствования хорезмшаха и что он едва ли отнес к более раннему времени поход, происшедший в 1218 г. Пока у нас нет более точных данных, следует признать наиболее вероятным, что поход султана в Тур- гайскую область был начат зимой 1215—1216 гг. и что столкновение его с монголами произошло летом 1216 г.»^[678]

Согласно данным источников, монголы и не ожи­дали встретить в этих местах хорезмское войско: в стра­не Югур они преследовали своих врагов меркитов.

Если из «Сокровенного сказания» известна краткая версия судьбы меркитов, то из других источников можно узнать подробности. Оказывается, меркиты не сразу бе­жали так далеко на запад со своих родных кочевий. По версии Рашид-ад-дина, после того, как Чингисхан на Иртыше нанес поражение найманам, руководимым Куч-

луком, и меркитам, возглавляемым Тухта-беки, союзни­ки бежали в разные места: Кучлук ушел в страну ка- ракитаев, а сыновья погибшего в бою Тухта-беки отошли во владения уйгурского идикута. Желая проверить наме­рения уйгуров, меркиты отправили к ним посла. Но иди- кут, зная, что они являются врагами Чингисхана, убил посла. Между ними произошла битва на реке Джем ;(Джам), закончившаяся для меркитов поражением^[680].

И. Маркварт вслед за де-Гротом отождествлял р. Джем с р. Чу^[681], что вызвало возражение В. В. Бар­тольда: «Мы не имеем никаких причин предполагать, что уйгурский владетель, мятежный вассал каракитайского гурхана, за несколько лет до окончательного падения каракитайской империи мог совершить поход так дале­ко на запад, в самое средне владений своего недавнего сюзерена»^[682]. Более вероятно, что по р. Джем получил свое название город Джамбалык в западной части Уйгу- рии. Упоминания о нем есть в дорожнике от Бешбалыка до Суяба в «Синь Таншу» («Новой Танской истории») как о городе, лежащем почти в 500 ли (примерно 250 км) к западу от Бешбалыка ^[683]. Позже этот город упоминал Чань Чунь^[684]. Е. Бретшнейдер в своем труде указал на­хождение этого города в местности между рекой Манас и Гученем ^[685].

Похоже, что именно в этих местах идикут разбил меркитов, о чем незамедлительно сообщил Чингисхану, который одобрил его поступок, однако, занятый подго­товкой к войне с Китаем, он не стал преследовать мер­китов, бежавших «к границе области найманов» ^[686], где, по словам Джувейни ^[687], они присоединились к Кучлуку.

теперь основательно, обратил внимание на запад. Сог­ласно Рашид-ад-дину, «Чингисхан услышал, что из пле­мени меркит... брат Токтай-беки Куду и трое его сыно­вей Чилаун, Маджар и Мэргэн, бежавшие раньше к границе области найманов, снова устроили там сборище и хотят начать враждебные действия» ^[688].

Стремясь окончательно уничтожить своих старых врагов, Чингисхан в 1215—1216 гг. послал против них своего опытнейшего полководца Субудая, который на реке Джем разбил меркитов. Битва произошла на той же реке, где несколькими годами раньше меркиты по­терпели поражение от уйгуров. «В тех пределах они (монголы) дали сражение Куду, разбили племя меркит и всех перебили так, что никто не остался из них (в жи­вых)»^[689]. Однако в этой битве погибли не все меркиты, так как в китайском источнике при описании биографии Субудая сказано: «В 1219 [?] г. армия пришла к реке Чжан (Джам) и разбила мелиги (меркитов); два вождя их полонены: глава их, Ходу, бежал в Кинча» ^[690]. В дру­гом варианте биографии монгольского предводителя го­ворится, что «в 1216 г. Субудай разбил мелиги у реки Чжан и преследовал главу их Юйгу» ^[691].

Об этом периоде истории меркитов сообщает и Джу- вейни. Но у этого автора вместо Ходу главой меркитов назван Туктуган ^[692], что, скорее всего, отвечает действи­тельности, так как, согласно Рашид-ад-дину, «Куду был убит в то время, как он убежал из сражения с монгола­ми, направился к кыпчакам. Много раз [меркиты) сра­жались с Чингисханом» ^[693]. Как видно из контекста, и после поражения меркиты еще сопротивлялись монголам и имели несколько сражений с ними, а «в последней бит­ве младший сын Токтай-беки (правитель меркитов.—» Авт.) Култуган-мэргэн... убежав, ушел к кыпчакам»^[694]. Джувейни как бы вторит Рашид-ад-дину, сообщая, «что касается Туртугана, он отделился от Кучлука в послед­ние дни его властвования и ушел в область Кум-Киб- чак» ^[695]. В другом месте он, возвращаясь к тем же собы­

тиям, информировал, что когда хорезмшах Мухаммед готовился к походу на найманов, до него дошли вести «о бегстве Туктугана от монголов в Каракумы, где жи­ли канглы» ^[696]. Очевидно, исходя из выше приведенных отрывков, можно считать, что оба приведенные назва­ния относятся к одной и той же местности.

Топоним Каракум широко распространен в регионе расселения тюркских народов. Так, в памятнике Тонью- кука ■ отмечалось, что сражавшиеся за свою независи­мость тюрки в 681—682 гг. поселились в Каракуме — степи севернее ордоской излучины Хуанхэ^[697]. Как счи­тает А. Н. Кононов, Каракум означает не столько злые, черные тяжелые пески, сколько песок, закрепленный разнообразной растительностью, в отличие от бархан­ных песков — ак-кум^[698]. Э. М. Мурзаев замечает, что Каракум как современное название пустыни, занимаю­щей территорию между Копетдагом и Хорезмом, у турк­мен, жителей песков, не существовало и прививается только теперь^[699]. Поэтому не следует название Караку­мы Джувейни относить к местности в Туркмении, в ко­торой находится одноименная пустыня, или к Караку­мам далекой Монголии. Уже И. Маркварт предполагал, что синонимами тюркского слова кум как географиче­ского термина были персидское дешт (степь) и арабское сахри (пустыня, степь)^[700]. Этим последним словом назы­вает Джузджани местность, где жили канглы и кыпчаки. Они же обитали, по Джувейни, в Каракуме, или Кум- Кибчаке.

Таким образом, в XI—XIII вв. степь, по которой ко­чевали кыпчаки, имела четыре наименования: тюрк­ское— Каракумы и Кум-Кибчак, арабское — Сахри и персидское —Дешт-и Кыпчак. Именно сюда, к кыпча­кам, и бежали меркиты, спасаясь от преследования мон­голов.

При описании биографии кыпчакского полководца Хубилая Тутуха «в Юань-ши» сказано, что с того вре­

мени, как предок Тутуха «некий Цюйчу переселился на северо-запад к горам Юйлиболи, представители этого племени составили самостоятельное поколение. Они на­зывали свое владение цзинь-ча (кыпчак). Их земли на­ходились на расстоянии 30 с лишним тысяч ли от Китая, Летом в тех местах ночи были очень короткие и солнце, едва успев зайти, тотчас всходило снова» ^[701].

В то время, когда меркиты бежали к кыпчакам, их предводителем был Инассы. Он и принял беглецов под свое покровительство, вызвав этим гнев самого Чингис­хана, который послал против них своего сына Джучи и опытнейшего полководца Субудая. Кыпчаки не могли противиться такой силе, так как «Инассы был очень стар, а в его владениях произошли большие беспорядки. Сын Инассы Хулусумань послал послов к Чингисхану» желая подчиниться»^[702], но было уже поздно — враг «уже стучался в их (кыпчаков) границы»^[703].

Тогда же к этим местам со своей армией подходил хорезмшах Мухаммед, который, по словам Джузджани» «дошел под самый северный полюс и достиг местности, где всегда сумрачно, и заря не гаснет всю ночь»^[704], т. е. описание природных условий региона полностью совпа­дает с описанием китайского источника. Летние сумер­ки, заменяющие ночь, характерны для местности север­нее широты 40^o30^,, что соответствует географическому положению р. Иргиз. Здесь войско хорезмшаха остано­вилось из-за льда, покрывавшего реку. Как отмечал В. В. Бартольд, дело происходило поздней весной, когда подтаявший лед уже не мог выдержать тяжести конни­цы^[705]. Только после того, как лед на Иргизе стаял, Му­хаммед двинулся, не задерживаясь, на север. Иргиз ос­вобождается ото льда в середине апреля ^[706], а первое столкновение хорезмшаха с монголами произошло в на­чале лета, так что армия его продвигалась на север еще не меньше месяца. В общей сложности, по Ибн ал-Аси- ру, хорезмшах прошел от Самарканда на север расстоя­ние в 4 месяца пути, и за это время он мог достигнуть

крайних пределов казахстанских степей, граничащих с югом Западно-Сибирской низменности, где в междуречье Кайлы и Кимач встретился с монголами.

Согласно современной географической карте, в райо­не юго-восточных отрогов Уральских гор на широте 52° протекает река Кумак, а с севера в нее впадает речка Джарлы. В долине этих рек летом 1216 г. (согласно источникам, на берегу р. Джарлы) и произошло первое столкновение монгольских войск с армией хорезмшаха, хотя ни монголы, ни тем более мусульмане не ожидали этой встречи. Хорезмшах преследовал мятежных кыпча­ков, Джучи с Субудаем — меркитов, успевших перед этим столкновением все же настичь их и полностью унич­тожить. В завязавшейся битве ни одной из сторон не удалось достигнуть преимущества, в разных источниках сообщается только, что в каждой армии правое их крыло потеснило левое, но в этой битве впервые отличился Джалал ад-дин, сын хорезмшаха Мухаммеда. Ночью после битвы монголы, разложив большое количество ложных костров, бесшумно снялись и ушли в свои края. Мухаммед не стал их преследовать, но эта битва поро­дила в нем ту нерешительность, которую он сполна проя­вил впоследствии — во время нашествия основных сил монголов на Среднюю Азию.

В «Юань-ши» сказано, что битва произошла на р. Хуйли, которую И. Маркварт отождествляет с Кай­лы ⁴⁵. В китайском же источнике имеется сообщение о местности, где произошла битва, под названием Кумак, в другом случае дано название Кимач ⁴⁶. Совпадение со­бытий о бое Джучи с хорезмшахом в источниках не ос­тавляет сомнения в идентичности реки Кимач Джувейни и местности Кимач-Кумак китайских авторов.

Таким образом, можно считать, что первое столкно­вение хорезмшахского войска с монголами произошло не на Иргизе, как традиционно считали все исследователи, а гораздо севернее — в междуречье современных рек Кумак и Джарлы, на юго-восточных отрогах Уральских гор, которые, вероятно, в китайских источниках имено­вались Юйлиболи, где находился один из центров неза­висимого кыпчакского владения, во главе которых стоя­ли ханы могущественного рода Ольбурлик (Эльбари, Ильбари).

⁴⁹ Marquart I.... S. 133.

⁴⁶ The History of... V. 2. Р. 370.