Государство и право в период монголо-татарского ига

Борьба русского и других народов с монголо-татарским на­шествием. В первой половине XIII в. на Русь, Закавказье, Среднюю Азию обрушились полчища монголо-татарских завоевателей.

Монголы — скотоводческие племена, кочевавшие в Централь­ной Азии, в XII в.

Верхушку феодальной знати составляли вожди племен — ханы. Владельцы пастбищ определяли время и место кочевий для отдельных племен, закабаляли простых скотоводов (“черных лю­дей”), заставляли их работать на себя, пасти скот и выполнять дру­гие работы или отдавать некоторое количество голов своего скота. Складывался класс феодально зависимого населения.

К началу XIII в. у монголов стало образовываться раннефео­дальное государство. Между крупными феодалами — ханами раз­вернулась ожесточенная борьба за пастбища и власть. В результа­те этой борьбы Темучин, хан сильного племени, объединил все мон­гольские племена и в 1206 г. провозгласил себя великим ханом — Чингисханом.

Создав огромное конное войско, он в короткий срок покорил Сибирь, Северный Китай и Корею и в 1219 г. вторгся в Среднюю Азию, а в 1220 г. — в Закавказье. Завоеватели встретили упорное сопротивление местного населения.

Жители Ургенча, столицы Хорезма, удерживали свой город в течение 7 месяцев. Население Шемахи, столицы Ширвана, заявив:

“От меча все равно не уйдешь, так лучше нам твердо стоять, по крайней мере умрем с честью”, — защищалось до полного исто­щения.

Однако феодальная раздробленность Средней Азии и Закав­казья ослабляла силу сопротивления этих народов. Монголо-татар­ские завоеватели грабили, уничтожали население, а ремесленни­ков угоняли в рабство. Только в Самарканде около 30 тыс. ремес­ленников попали в рабство к монгольской знати. Население было обложено тяжелой данью.

Закрепив свою власть в Закавказье, монголо-татарские пол­чища двинулись на Русь. В 1223 г. произошла первая битва русских и половецких войск с монголами в приазовских степях на реке Кал­ке. В русских отрядах не было единства, они не имели общего ко­мандования. Некоторые князья не принимали участия в сражении. Монгольские ханы разбили русско-половецкое войско, и Чингис­хан возвратился в Азию.

В 1236 г. внук Чингисхана Бату (Батый) с огромным войском обрушился на русские земли. Героическое сопротивление полчи­щам Батыя оказали жители Рязани, Москвы, Козельска и Киева. Они сражались с завоевателями, не щадя жизни.

Однако феодальная раздробленность Руси и численное превос­ходство врага обусловили поражение Руси. Но героическое сопро­тивление ослабило военное могущество завоевателей. Поэтому вторжение Батыя (после разорения Киева в 1240 г.) в Галицко-Во- лынское княжество и его походы на Польшу, Чехию и Венгрию за­кончились неудачей.

Несмотря на огромное разорение, русские княжества продол­жали оказывать сопротивление завоевателям почти два десятиле­тия. Только к концу 50-х гг. XIII в. над ними, за исключением полоц­ко-минских и новгородско-псковских земель, было установлено иго монголо-татарских ханов.

Жестокое и кровавое монголо-татарское иго тормозило разви­тие производительных сил Руси.

Русский народ неоднократно поднимал восстания против мон­голо-татарского ига. В 1257 и 1259 гг. новгородцы выступили против монголов, пытавшихся переписать новгородцев для обложения их

данью. Бояре и князья помогали монгольским баскакам — предста­вителям хана в завоеванных землях подавлять восстания.

В 1262 г. восстание вспыхнуло одновременно во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле и Ярославле. Восставшие выгнали баскаков и перебили тех, кто их поддерживал. Хотя эти восстания жестоко подавлялись с помощью местных князей и бояр, выступ­ления русского народа против монгольского ига имели положитель­ное значение. Со временем ханы перестали присылать в русские земли баскаков, а сбор дани начали поручать русским князьям.

Борьбу против монголо-татарских завоевателей вели народы Средней Азии и Закавказья. Тяжелым бременем стала междоусоб­ная борьба феодалов монгольских владений. В результате этой борь­бы в конце XVI в. один из феодалов Тимур (Тамерлан) возглавил Чагатайский улус и создал государство со столицей в Самарканде. Тимур вместе со своей знатью совершил грабительский поход на Иран, Хорезм, Китай и Закавказье; в 1395 г. он разгромил Золотую Орду и напал на Русь.

При внуке Тимура Улугбеке (1409-1449) Самарканд стал од­ним из культурных центров Средней Азии. В это время в Герате жил знаменитый поэт и ученый Алишер Навои.

Государственность в XIII-XV вв. В 1243 г. хан Батый вместе с монголо-татарской знатью, возвратившись из европейского похо­да, основал в низовьях Волги Золотую Орду со столицей Сарай (не­далеко от Астрахани). Под господством ханов Золотой Орды были часть Средней Азии, часть Казахстана, Поволжье, Крым, Кавказ, Поднепровье и Северо-Восточная Русь.

Русские княжества в состав Золотой Орды не входили. Они управлялись своими князьями и платили ханам тяжелую дань. Это было военно-административное объединение владений монголо­татарской знати. Во главе государства стоял хан, обладавший дес­потической властью. Важнейшие государственные вопросы разре­шались на феодальных съездах — курултаях, на них формально избирались и ханы.

Во главе военного ведомства и войска стоял букаул. Помощ­ником хана по гражданским делам был везир (вазир), наблюдав­ший за деятельностью центральных органов управления.

Баскаки и даруги следили за выполнением повинностей и сбо­ром дани в пользу казны.

Основным источником богатства хана и феодальной знати Зо­лотой Орды были грабежи и сбор дани с завоеванных ими народов.

Население русских княжеств было обложено тяжелой данью. Завоеватели забирали десятую долю всего имущества, часто про­водили дополнительные сборы хлеба, скота и денег, совершали ра­зорительные набеги, угоняли в плен мирных жителей. Русские кня­зья потеряли самостоятельность и вынуждены были ежегодно ез­дить к хану на поклон в Золотую Орду с богатыми дарами.

Государства, создававшиеся монгольскими завоевателями, были непрочными. Не имея единой экономической основы, они дер­жались на насилии и распадались под действием освободительной борьбы народов и феодальных междоусобиц.

Монголо-татарское иго в русской истории. Русские земли пе­реживали период феодальной раздробленности, когда подверглись нападению мощной империи Чингисхана. В первые десятилетия XIII в. он завоевал Северный Китай и Среднюю Азию. Волна монго­ло-татарского нашествия натолкнулась на сопротивление древне­русских княжеств.

После падения Рязанского и Суздальского княжеств, захвата Москвы и Южной Руси монголо-татары двинулись на Галицкую Русь и дошли до Польши. И хотя сопротивление было всеобщим, оно было безуспешным: Русь на долгие столетия подпадает под мон­голо-татарское иго.

По мнению некоторых историков, это объяснялось тем, что на Руси имелись некоторые специфические условия для монголо-та­тарских завоеваний:

• русский князь должен был предстать при дворе хана и при­знать его верховенство;

• родственники, братья и сыновья местных князей находились при дворе хана в качестве заложников;

• население переписывалось, на него налагалась дань и обя­занность поставлять в монгольское войско солдат;

• устанавливалась система почтовой связи; хан назначал сво­их наместников;

• религиозная политика монголов была политикой толеран­тности и покровительства в отношении клира любых религий;

• за клиром сохранялись определенные привилегии взамен их молитв, обращенных к своим богам во имя благополучия, удачи и успехов хана.

Следовательно, утверждают историки-“евразийцы”, “иго” не распространилось на всех. Церковь на основании особого ярлыка исключалась из-под светской юрисдикции. В период монгольского господства на Руси положение митрополита нисколько не зависело от хана — “великого князя владимирского” (этим титулом его на­градили монголы, связывая с ним верховенство над всеми русски­ми князьями).

Вплоть до конца XVI в. позиция духовной власти доминиро­вала над светской. Это было следствием морального авторитета церкви — института, особенно важного в период смут и войн. В то же время следует признать, что духовная власть церкви над на­селением и светской властью была результатом положения мит­рополита при дворе хана. Русская церковь в период монголо-та­тарского нашествия была тесно связана с ханами, ярлыки кото­рых служили основанием ее независимости. Никакой особой спе­цифики в этом нет.

Все церкви, независимо от вероисповеданий, стремятся к под­держке со стороны политической власти; на протяжении почти трех столетий основанием политической власти над русскими землями была Орда, поэтому древнерусская церковь длительное время опи­ралась на Орду.

Но как объяснить необычную терпимость религиозной поли­тики монголо-татар, которые по своему мировоззрению, культуре и расе принципиально отличались от славянского населения? Это­му, на наш взгляд, есть только одно объяснение.

За счет привилегий, данных Церкви, завоеватели нейтрали­зовали потенциального противника, тем более грозного из-за его функции объединителя всех русских земель, переживающих пе­риод феодальной раздробленности.

Политически привязывая к себе Церковь, монголы тем самым отделяли ее от остального общества. В этом состоит первый смысл монгольского варианта древнего принципа “разделяй и властвуй”. Тем самым завоеватели ослабляли завоеванные общества.

Кроме того, существование монголо-татарского ига было обуслов­лено опробованной системой государственного управления. При заво­евании русских земель монголы опирались на местных властителей и гарантировали им широкую автономию. Они нисколько не нарушали местных отношений собственности и правовых отношений, зато нало­жили на население значительный налог.

Всеобщая перепись населения способствовала установлению количества налога от каждой сохи или плуга. Для Церкви было сде­лано исключение: ее собственность и имущество не облагались на­логом.

Ярлык хана, дававший право на титул великого князя, стал предметом соперничества между русскими князьями. В результа­те они были представителями Орды для собственных граждан. При­чем “стол” великого князя, давший название “столица” Русского государства, стал еще одним средством разделения местных влас­тителей. От имени татар великий князь, находясь в столице, осу­ществлял верховную власть над всеми русскими княжествами.

Вся тяжесть дани падала на население. Характерно, что эту дань взимал собственный государственный аппарат. Данный факт имеет ключевое значение для понимания политической и социаль­ной истории России: государственный аппарат Руси отделял госу­дарство от собственных граждан.

Русские княжества начинают богатеть за счет собственных подданных.

Сбор налогов обострялся тем, что монголы предоставляли право сбора мусульманским купцам, которые стремились воспользовать­ся этим для собственного обогащения. Из народных песен того вре­мени известно, что при невозможности уплатить дань у людей за­бирали детей и жен, а у кого не было родных, тот платил собствен­ной головой.

Рост налогов вызывал сопротивление населения. В Новгороде Александр Невский подавил бунт горожан, которые хотели поме­шать проведению новой переписи со стороны монгольских чинов­ников, и вынудил население уплатить дань.

К тому времени он получил от хана титул великого князя вла­димирского (1252 г.) в благодарность за то, что выдал владимирско­го, тверского и галицко-волынского князей, составивших заговор против монголов. В результате популярность Александра Невско­го в Новгороде резко упала, причем в отличие от других княжеств Новгород не находился под непосредственным влиянием монголов и сохранил чувство достоинства.

Александр Невский подавлял также первые антимонгольские народные восстания в Суздале, Владимире, Ярославле и других городах. Вполне возможно, что это объяснялось его скрытым пат­риотизмом, обусловившим подчинение монголам для того, чтобы предотвратить еще большую беду. Как пишут современные учеб­ники, Александр Невский в отношениях с ханами “стремился исхо­дить из реального соотношения сил Руси и Орды в тот период”.

Это был период феодальной раздробленности. В Западной Ев­ропе властители для расширения своей власти использовали раз­двоение своих обществ. Аппараты власти западных стран отчуж­дались от общества за счет дифференциации общества на антаго­нистические сословия.

Этот процесс продолжался на протяжении столетий, прежде чем феодальная раздробленность была преобразована в абсолют­ную монархию, которая выражала интересы властной иерархии. У русских князей возникал шанс значительно более оперативно пре­одолеть феодальную раздробленность, опираясь на титул велико­го князя и военную силу татар. Достаточно было лишь сохранять верноподданность в отношении чужого государства для того, что­бы создать собственное государство.

Монголо-татарские завоеватели понимали, что для достиже­ния их собственных финансовых и военных интересов будет луч­ше, если ярмо на население будет наложено не монголом, а русским властителем. А чтобы выявить наиболее подходящее для этой цели лицо, татары создали механизм конкуренции между потенциаль­

ными кандидатами на центральную власть. Чтобы поддержать меж­доусобицы русских князей и обеспечить их рабскую покорность, монголы восстановили значение титула великого князя.

Борьба между русскими князьями за этот титул была “подлой борьбой, борьбой рабов, главным оружием которых была клевета и которые всегда были готовы доносить друг на друга своим жестоким повелителям; они ссорились из-за пришедшего в упадок престола и могли его достичь только как грабители и отцеубийцы, с руками, пол­ными золота и запятнанными кровью; они осмеливались вступить на престол лишь пресмыкаясь и могли удержать его только стоя на ко­ленях, распростершись и трепеща под угрозой кривой сабли хана, всегда готового повергнуть к своим ногам эти рабские короны и увен­чанные ими головы”^[I].

Именно в этой постыдной борьбе “московская линия князей” в конце концов одержала верх.

Начало политической карьеры московской линии было весьма знаменательным. В 1327 г. в Твери вспыхнуло восстание народа про­тив монголо-татарского притеснения и поборов, в ходе которого был убит ханский посол — баскак Чолхан. Но не Золотая Орда подавила восстание народных масс. Московский князь Иван Калита отправ­ляется в Орду, где и просит у хана права на подавление восстания тверичан. Калита жестоко расправился с населением Твери. Тверс­кое княжество подверглось жестокому разгрому, надолго устранив­шему тверских князей от соперничества в борьбе за политическое превосходство на Руси.

С 1328 г. московский князь Иван получает титул великого кня­зя и право на сбор дани со всех русских княжеств в пользу монго­лов. Нетрудно понять, что с этого времени в его казне начала исче­зать большая часть награбленных денег (отсюда и его прозвище Калита — “денежный мешок”).

Иван Калита сделал хана орудием, с помощью которого изба­вился от наиболее опасных соперников и устранил всякие препят­ствия на пути к узурпации власти. Он не завоевывал уделы, а неза­метно обращал права татар-завоевателей исключительно в свою

пользу. Он обеспечил право наследования своему сыну теми же средствами, какими добился возвышения Великого княжества Мос­ковского, в котором так странно сочетались княжеское достоинство с рабской приниженностью.

За все время своего правления Иван Калита ни разу не укло­нился от намеченной им для себя политической линии, придержи­ваясь ее с непоколебимой твердостью и проводя ее методически и дерзко.

Развитие монголо-татарского права. Яса, или Великая Яса, представляла собой свод законов и уставов, составленных по рас­поряжению основателя Монгольской империи Чингисхана. Яса не дошла до нас в подлинном списке, она известна лишь в отрывках или в сокращенном виде.

Более того, далеко не все отрывки законоположений, извест­ные под именем фрагментов Ясы, на самом деле принадлежали со­ставу свода. Чингисхан сам не был грамотен. Секретари его долж­ны были записывать не только новые законы, но также различные его изречения или высказывания — “билик” (мудрость). Помимо официальных записей должны были сохраниться и частные запи­си законов и изречений, сделанные для памяти приближенными хана.

Вопрос о Ясе представляется поэтому очень запутанным. Од­нако сам факт существования Ясы как официального свода ханс­ких законов засвидетельствован целым рядом надежных источни­ков. Персидский историк Джувейни (ум. в 1283 г.) сообщает, что ко­пии Ясы хранились в казне каждого из потомков Чингисхана.

Другой персидский историк, знаменитый Рашидаддин (1247-1318), также упоминает о Ясе совершенно определенно. Известный арабский путешественник Ибн Баттута (1304-1377), сведения ко­торого обычно весьма точны, также сообщает, что Чингисхан из­дал свод законов, известный под названием эль-Ясак. Арабский же географ и историк Макризи (1364-1442) свидетельствует, что список Ясы имелся в его время в одном мусульманском монасты­ре близ Багдада.

По словам Рашидаддина, первый хан Золотой Орды Батый повелел всем своим подданным повиноваться постановлениям Ясы

под страхом смертной казни. Преемники Батыя ссылались на вели­кую Ясу в своих ярлыках, данных Русской церкви. Ссылки на Ясу имелись в Китайском уложении Юанской (Монгольской) династии 1320 г.; известна Яса была и в Египте.

Яса была утверждена Великим курултаем, собранным в 1206 г. после победы Темучина над кереитами, найманами и меркитами.

Монгольские походы на Китай (с 1211 г.) и Туркестан (с 1219 г.), увенчавшиеся рядом побед, привели к превращению провинциаль­ной монгольской державы в мировую империю. Расширение госу­дарства потребовало основательного преобразования всей прежней административной системы.

При этом были приняты во внимание навыки и традиции ки­тайской, уйгурской и иранской государственности. Чингисхан су­мел подобрать себе выдающихся помощников из уроженцев вновь завоеванных земель. В результате создавшихся новых условий по­требовался пересмотр первоначального свода законов (Ясы).

Пересмотр и расширение Ясы, вероятно, имели место на ку­рултае 1218 г., одобрившем план кампании против Туркестана. В 1225 г. Яса утверждена в окончательной редакции.

По сохранившимся фрагментам Ясы можно судить о размахе правовой мысли ее творцов — Чингисхана и его ближайших сорат­ников.

Яса включала: международное право; государственное и ад­министративное право, в том числе: верховная власть (хан), народ, крепостной устав, тарханные привилегии (иммунитет), воинский устав, устав о лове, управление и административные распоряже­ния, податной устав; уголовное право; частное право; торговое пра­во; судебное право; укрепление законов.

Международное право. Общей задачей международного пра­ва монголов являлось установление вселенского мира. Эта цель дол­жна была быть достигнута путем или международных переговоров о подчинении других народов воле Хана, или, при отказе их от под­чинения, — путем войны.

В дошедших до нас фрагментах Ясы на эти общие цели меж­дународного права и международной политики монголов сохрани­лись лишь намеки. Но задачи эти довольно ясно выражены в дип­

ломатической переписке монгольских ханов с римским престолом и некоторыми европейскими государствами.

Изложенные Абуль Фараджем и Джувейни отрывки Ясы, по­священные дипломатической переписке, касаются непосредственно лишь формы объявления войны. “Когда (монголам) нужно писать к бунтовщикам или отправлять к ним послов, не надо угрожать надежностью и множеством своего войска, но только объявить: если вы подчинитесь, обретете доброжелательство и покой. Если станете сопротивляться — что мы знаем? Бог Всевечный знает, что с вами будет”.

Из этого предписания Ясы видно, что Чингисхан верил, что сам он и его народ находятся под покровительством и руководством бо­жественного Провидения. Нужно иметь в виду, что, хотя Чингис­хан сам не принадлежал ни к одному из определенных вероиспове­даний, он несомненно был проникнут глубоким религиозным чув­ством.

Именно вера в свою божественную миссию придавала Чингису уверенность во всех своих предприятиях и войнах. Руководимый этой верой Чингис и требовал вселенского признания своей власти. Все враги его империи в его глазах лишь “бунтовщики”.

Итак, одним из основных положений международного права Ясы была определенная форма объявления войны с гарантией бе­зопасности населению враждебной страны в случае добровольного подчинения.

Другим важным началом международного права монголов нужно считать неприкосновенность послов, хотя в дошедших до нас фрагментах Ясы об этом ничего не говорится. Но вспомним, что по­ход на Туркестан в 1219 г. был предпринят Чингисханом для отмет­ки за убийство его послов Хорезмшахом Мохаммедом.

Русские князья в 1223 г. также навлекли на себя гнев монголов именно избиением ханских послов, результатом чего и была катаст­рофа на Калке. Об уважении, с которым Чингисхан относился к по­слам, можно судить, между прочим, по тому, что, согласно Ясе, по­слы имели право бесплатно пользоваться ямской службой империи.

Государственное и административное право. Верховная власть. Верховная власть была сосредоточена в лице хана. Ханс-

кий титул — единственный атрибут верховной власти. Монголам воспрещалось давать (царям и знати) многообразные цветистые титулы, как то делают другие народы, в особенности мусульмане. Тому, кто на троне сидит, один только титул приличествует — хан или каан.

С точки зрения монгольского государственного права только монголы составляли государственно-дееспособный народ в импе­рии. И только в периоды междуцарствия народ монгольский мог осуществлять в полной мере свое право, принимая участие в из­брании нового хана. Всякий новый хан должен был по рождению принадлежать к дому Чингиса.

После смерти правящего хана члены его рода, высшие санов­ники, войска, племенные и родовые старейшины сходились вместе на курултай, на котором избирали нового хана. Избранным должен быть наиболее способный из потомков Чингисхана. Никто не мог быть ханом без утверждения на курултае.

С избранием хана политическая роль народа заканчивается. Курултаи, собираемые ханами по различным вопросам во время их царствований, были, в сущности, лишь совещаниями офицеров ар­мии и родовых старейшин для принятия к сведению и исполнению решений хана по поводу предстоящего похода и других важных дел.

Общественный строй монголов был основан на племенном и родовом праве. В сохранившихся отрывках Великой Ясы находим мало указаний на внутренние социальные отношения монгольских племен и родов, и, вероятно, в подлинной Ясе об этом говорилось мало. Эти отношения направлялись не Ясой, а обычным правом.

Крепостной устав. Империя Чингисхана основана была на всеобщем прикреплении населения к службе государству. Каж­дый имел свое определенное место в войске или податном участ­ке, и с этого места он не мог сойти. Этот принцип крепости лица государству позже сделался основанием Московского царства XVI-XVII вв.

Сокращенное изложение Крепостного устава Ясы находим и у Абуль Фараджа, и у Джувейни. “Никто да не уходит из своей тыся­чи, сотни или десятка, где он был сосчитан. Иначе да будет казнен он сам и начальник той (другой) части, который его принял”.

В компиляции Пети де ла Круа мы находим такое постановле­ние касательно обязательной службы: “Чтобы изгнать праздность из своих владений, он (Чингисхан) повелел своим подданным рабо­тать на общество так или иначе. Те, кто не шел на войну, должны были в известное время, года работать определенное количество дней на общественных постройках или делать иную работу для государства, а один день каждую неделю работать на хана”.

Рашидаддин и Макризи также сохранили некоторые из поста­новлений и изречений Чингисхана, относящихся ко всеобщей слу­жебной повинности и строгой ответственности начальников за под­чиненных. Каждый начальник, будь он даже высшего ранга, дол­жен беспрекословно подчиниться всякому приказу хана, хотя бы переданному через гонца низшего служебного ранга. Женщины так­же обязаны были исполнять служебную повинность, замещая муж­чин юрта, не явившихся на призыв.

Прикрепление к службе соединяется с другим началом — ра­венства в несении служебных тягот. Строгая дисциплина утверж­дается во всех отраслях службы, но от каждого требуется равное напряжение, и не позволяется ни на кого возлагать чрезмерных тягостей.

Равенство в труде требует равенства в пище. Яса воспрещала кому бы то ни было есть в присутствии другого, не разделяя с ним пищу. В общей трапезе ни один не должен есть более другого.

Тарханные привилегии (иммунитет). Некоторые группы на­селения могли быть изъяты из-под действия общего крепостного устава или освобождены от податной повинности. Такие изъятия делались иногда по религиозным соображениям (ханские ярлыки церквам), иногда же по соображениям особой ценности для госу­дарства изымаемых из общего крепостного устава групп (врачи, техники, ремесленники), ввиду того, что от них ожидалась служба специального характера, которая не могла быть согласована с об­щим уставом.

Абуль Фарадж излагает постановление Ясы об изъятиях в не­сколько туманной форме: “Должно возвеличивать и уважать чис­тых, невинных, правдивых, грамотеев и мудрецов, какого бы то ни было племени”.

О применении этого закона в действительной жизни лучше всего свидетельствуют ханские ярлыки в пользу Русской церкви. Ярлыки эти обеспечивали русскому духовенству свободу от воен­ной службы и податей. Они были возобновляемы при каждой смене хана в Золотой Орде.

Помимо духовенства, изъятия от действия крепостного устава давались врачам и юристам. Техники и ремесленники, будучи изъя­ты от действия общего устава, подлежали трудовой повинности по их специальности.

Воинский устав. Ввиду исторических обстоятельств возникно­вения Монгольской империи естественно, что вопросам воинского устройства должно было быть отведено значительное место в зако­нодательстве Чингисхана. Военное управление являлось основой монгольского управления вообще.

Воинский устав, таким образом, являлся одним из основных разделов Великой Ясы. Джувейни, у которого можно найти о нем более подробные сведения, чем у кого-либо из других авторов, вы­сокого мнения о боеспособности монгольской армии, считая глав­ным то обстоятельство, что и до, и во время похода солдат держали впроголодь и в постоянном труде, поэтому они бросались на врага как голодные львы или охотничьи псы на добычу.

Основными положениями Воинского устава Ясы были следующие:

• военная подготовка: упражнения в бое саблями и копьями и стрельбе из лука;

• организация армии: ее строгое единообразие. Армия состав­ляется из десятков, сотен, тысяч и тем. Начальник каждого отряда ответствен за своих подчиненных;

• мобилизация: воины должны являться в полном снаряже­нии, с комплектом оружия и рабочих инструментов. За каждое упу­щение положено взыскание. Если мужчина уклоняется от повин­ности, его заменяет жена или другая женщина из его юрта. Перед началом похода хан лично осматривает войско и наказывает началь­ников, в отряде которых найден беспорядок;

• строгое поддержание дисциплины; каждый военачальник должен беспрекословно подчиниться приказу хана, будь то приказ о смертной казни его самого;

• справедливое распределение работы между людьми;

• категорическое запрещение самовольно переходить из од­ной воинской части в другую.

Вероятно, Воинский устав Ясы включал в себя также правила распределения военной добычи, но в дошедших до нас фрагментах об этом не говорится, за исключением компиляции Пети де ла Круа: “Запрещается, под страхом смерти, грабить врага, пока воена­чальник не дал на то приказа. Приказывается также, чтобы пос­ледний воин, как и военачальник, имел в добыче свою долю и владел добычей под условием, чтобы он уплатил в ханскую казну часть, определенную законом”.

Сообщение Джувейни о том, что войско должно представлять наиболее прекрасных девиц военачальникам и хану, вероятно, так­же относится к распределению военной добычи.

Чингисхан рассматривал охоту как лучшую школу военного обучения. Большая зимняя облава занимала серьезное место в мон­гольской общественной жизни. Облава эта являлась одним из важ­ных факторов в экономической, социальной и государственной жиз­ни монголов.

Большая облава требовала участия целых корпусов монгольс­кой армии, чтобы окружать и загонять стада диких животных — хищных зверей, диких ослов, антилоп и т. д. Облава играла в подго­товке армии приблизительно ту же роль, что и большие маневры в настоящее время.

Яса содержала подробные наставления касательно охвата и за­гона дичи. Воины располагались на широком пространстве военным строем — большой полк, правая и левая рука — и все эти части дол­жны были постепенно сближаться, загоняя дичь в заранее условлен­ное место так, чтобы в конце концов дичь очутилась в тесном кольце.

Вся кампания иногда растягивалась на два-три месяца. Каж­дая небрежность или нарушение приказа со стороны начальников и рядовых подлежали строгому наказанию. Как только дичь была загнана во внутреннее кольцо, хан имел право первенства в стрель­бе; затем выступали сановники и военачальники и, наконец, рядо­вые воины. Попавшая в облаву дичь не уничтожалась целиком: часть отпускалась на разводку.

Управление и административные распоряжения. Одной из важнейших задач управления сделалось устройство почтовых стан­ций — ямов — по всем имперским путям. Устройство ямов было распределено между населением страны так, что на каждые две тьмы возлагалось попечение об определенном участке дороги.

Каждый ям должен был быть снабжен лошадьми, фуражом, едой и питьем для проезжающих. Пользование ямской службой было бесплатным для послов и ханских гонцов, но чрезмерные пре­тензии с их стороны не должны были приниматься во внимание.

По некоторым вопросам узкого значения издавались особые указы, иные из которых были включены в Ясу.

В некоторых дошедших до нас фрагментах Ясы упомяну­ты три вида таких указов:

• указ, предписывающий каждому под страхом смерти воз­вращать беглого раба законному собственнику;

• указы, предписывающие соблюдение известных правил убоя скота в соответствии с монгольскими обычаями;

• указы, предписывающие соблюдение известных правил для вхождения в воду и мытья одежды в воде или, в некоторых случа­ях, запрещение этих действий. (Запрещение входить в воду и мыть одежду в воде первоначально имело силу лишь во время грозы.)

Финансово-податное управление. Благодаря преобладанию натурального хозяйства задачи финансового управления в перво­начальном монгольском государстве не могли быть особенно слож­ными. Начальники и воины должны были сами заботиться о конях, фураже и съестных припасах для войска. Во время похода доволь­ство монгольского войска составляла военная добыча.

Однако по мере расширения Монгольской империи содержа­ние и ханского двора, и административных учреждений потребо­вало установления более постоянной системы обложения. По всей вероятности, Яса содержала в себе довольно разработанный Подат­ной устав.

Податное управление приспособлено было, таким образом, к войсковым частям. Следует заметить, что именно так и было орга­низовано податное управление на Руси после монгольского завое­вания.

Установлены были подати двоякого рода — натурой и деньга­ми. В расчет должна была приниматься и трудовая повинность на­селения. Важным источником дохода должна была являться и во­енная добыча, особенно в первое время расширения империи.

Уголовное право. Для сведений об уголовном праве Ясы важ­нейшим источником являются фрагменты Макризи.

Основная задача уголовного права Ясы — обеспечение мира и порядка в обществе и государстве. Яса предписывала “во-пер­вых, любить друг друга; во-вторых, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать, не быть предателем; почитать старших и нищих, и если найдется между ними кто-либо наруша­ющий эти заповеди, таковых предавать смерти”.

Таким образом, достичь основной своей задачи уголовное пра­во Ясы стремилось на практике путем самых жестоких санкций.

Яса считает преступлением, подлежащим наказанию, следу­ющие виды проступков:

а) преступления против религии, нравственности и установ­ленных обычаев;

б) преступления против хана и государства;

в) преступления против жизни и интересов частных лиц.

Преступлениями против религии, нравственности и установ­ленных обычаев, согласно Ясе, признаются: притеснение любой из существующих церквей или духовенства; намеренная ложь (веро­ятно, имеется в виду главным образом лжесвидетельство); оскорб­ление ритуального характера: осквернение воды и пепла; убой ско­та в нарушение установленного монгольского обычая; прелюбодея­ние; содомия.

Преступлениями против хана и государства признавались нарушение Крепостного устава, в особенности со стороны выс­ших начальников, несоблюдение указа, воспрещающего употреб­лять свободного монгола в качестве подневольного слуги.

На первый взгляд, эту норму кажется естественным отнести к разделу о преступлениях против свободы лица. На самом деле, од­нако, истинным мотивом этого указа было намерение не давать лю­дям ускользнуть в частную зависимость от крепостной служебной повинности государства.

Другими злоупотреблениями того же вида были: злоупотреб­ление властью со стороны военных и гражданских начальников, в особенности со стороны областных наместников; нарушение воинс­кой дисциплины; нарушение Ясы.

Лишь один из дошедших фрагментов Ясы посвящен убийству: в нем говорится об убийстве по отношению к специальным катего­риям лиц — мусульман и китайцев. Все другие случаи нарушения интересов частных лиц относятся к преступлениям против соб­ственности. Главные из них следующие: увод или принятие чу­жого раба или пленника; конокрадство и увод скота; злостное бан­кротство.

Типы наказаний. Основной целью наказания в понятии Ясы является физическое уничтожение преступников, вследствие чего смертная казнь играет такую большую роль в уголовном праве Ясы.

В качестве дополнительных, второстепенного значения, целей наказания Яса признавала: временное устранение преступника от общества путем тюремного заключения, ссылки или разжалования по службе и устрашение преступника путем телесного наказания или денежного штрафа (пени).

Следует при этом иметь в виду, что преступник отвечал за со­вершенное им деяние не только лично, но в известных случаях и члены его семьи (жена и дети) признавались ответственными.

Смертная казнь полагалась за большинство преступлений: за оскорбление религии, нравственности или установленных обыча­ев; за большинство преступлений государственных; за некоторые преступления против собственности; за третье банкротство; за ко­нокрадство, в случае если виновный не в состоянии уплатить пени.

За нарушение Ясы лицами ханской крови назначалось нака­зание заключением и ссылкой.

Каждый военачальник подлежал наказанию разжалованием за упущения в его части.

Телесному наказанию подлежали воины и охотники за мелкие нарушения воинского или охотничьего устава.

Пеня налагалась за убийство. Полагалось платить 40 золотых монет за убийство мусульманина. За убийство китайца преступник платил цену осла.

Пеня и возмещение убытков назначались также за конокрад­ство. Несостоятельный преступник подвергался смерти.

Сведения о частном праве Ясы весьма скудны. Это, вероятно, объяснялось тем, что вопросы частного права регулировались глав­ным образом обычным правом, и потому Яса их касалась лишь от­части.

Семейное право. В компиляции Пети де ла Круа находим из­вестие, что Чингисхан издал закон о браке, в котором сказано было, “что мужчина должен покупать себе жену и что никто не дол­жен жениться на девушке, с которой он в родстве первой или вто­рой степени, но во всех других степенях брак разрешался... Мно­гоженство было позволено, также и употребление рабынь в каче­стве наложниц”.

“По смерти отца сын распоряжается судьбой его жен, за ис­ключением своей матери, мог жениться на них или выдать их за другого”.

По сообщению Пети де ла Круа, среди татар “управление иму­ществом семьи принадлежит женщинам. Они покупают и продают что и как найдут нужным. Мужчины занимаются охотою и войною и более ни во что не входят”.

С этим может быть сопоставлен 14-й фрагмент Рашида, со­гласно которому жена была ответственна за содержание дома в порядке.

Относительно детей Пети де ла Круа сообщает: “Дети, рож­денные от рабынь, считаются столь же законными, как и рож­денные от жен; но дети жен и в особенности дети первой жены пользуются особым почетом отца”.

Наследственное право. В вопросах наследственного права Яса, по-видимому, подтверждала нормы обычного права. После смерти главы семьи имущество разделялось между сыновьями так, что доля старшего сына была больше других. Юрт (дом) отходил млад­шему сыну.

Старшинство сыновей устанавливалось в соответствии с ран­гом матерей в семье отца. Дети, рожденные от наложниц (рабынь), считались законными и получали по распоряжению отца долю в наследстве. В ссылке на распоряжение отца можно видеть уже на­

чало наследования по завещанию, выдвигающегося на место про­стого распределения имущества согласно нормам обычного права.

Хан не должен был вмешиваться в наследственные отноше­ния даже в случае, если у умершего не было родственников.

“Из имущества умершего, у коего нет наследника, хан ничего да не возьмет, но его имущество все дается тому, кто за ним ходил перед смертью”.

Торговое право. Чингисхан придавал большое значение раз­витию торговли. Одной из главных задач его управления было обес­печение безопасности торговых путей. Очевидно, Яса содержала в себе более или менее разработанный Торговый устав. В существу­ющих фрагментах сохранился, однако, только его отрывок: “Кто возьмет товар и обанкротится, потом опять возьмет товар и опять обанкротится, потом опять возьмет товар и опять обанкротится, того предать смерти после третьего раза”.

Судебное право. Надо думать, что устройство суда и судопро­изводства было оставлено Чингисханом на усмотрение родовых ста­рейшин, религиозных общин, торговых и городских братств (где таковые существовали) и областных наместников.

Люди ханской крови подлежали верховному суду ханского рода, составленному из родовых старейшин. Если человек ханской крови нарушал Ясу в третий раз, то подлежал ссылке в отдаленные места. Если он и после этого не раскаивался, его заключали в тюрьму и дер­жали там, пока он не раскается. Если он оставался неукротим, собра­ние всего рода должно было решать, что с ним делать.

В отношении общего судопроизводства сохранился лишь один фрагмент Ясы. По этому фрагменту, для силы словесного утверж­дения требовались три свидетеля. При наличии письменных доку­ментов правила были, вероятно, другие.

Укрепление закона. Вспомогательное законодательство. По мысли Чингисхана, одобренный им свод законов должен был быть закреплен навек. Всякое изменение Ясы, по его мнению, могло при­вести лишь к гибели государства. Хранителем Ясы Чингис назна­чил своего старшего сына Джагатая. Впоследствии именно Джага- тай, согласно воле отца, формально возвел на престол своего брата Угедея.

Каждый новый хан, правил ли он всей империей или только своим улусом, должен был начинать свое царствование подтверж­дением Ясы. Потомки Чингисхана должны были ежегодно собирать­ся вместе с высшими сановниками каждого улуса для того, чтобы удостовериться, что ни один хан или князь чингисовой крови за то время не нарушил Ясы. Виновный в ее нарушении должен был быть низложен. “Кто нарушит Ясу, лишится головы” — таков был указ первого хана Золотой Орды.

Наличие Ясы как твердого свода законов не исключало, однако, возможности законотворчества Чингисовых преемников. Но это зако­нодательство имело лишь вспомогательное значение для удовлетво­рения местных нужд каждого улуса на незыблемой основе Ясы. В этом порядке ханы Золотой Орды издали довольно большое количество указов и распоряжений, известных частью под именем ярлыков. Яр­лыки эти прямо ссылались на Великую Ясу как основной источник указной правоспособности ханов.

После распада Монгольской империи Великая Яса долго при­знавалась в качестве высшего свода во всех улусах и областях, не­когда входивших в состав империи, несмотря на наличие местных яс (судебников) улусного значения.

В заключение попытаемся дать общую характеристику Вели­кой Ясы как памятника права. Ее суть выходит далеко за рамки кодификации норм обычного права монгольских племен. Задачей Ясы было не кодифицировать нормы обычного права, а создать но­вые нормы права в соответствии с нуждами новой империи, для постройки которой прежняя государственная организация была лишь исходным пунктом.

Большинства вопросов так называемого обычного права — родового и племенного — Яса даже не касается. В жизнь рода и семьи Яса почти не вмешивается и в этом отношении не кодифи­цирует, а лишь подтверждает — большей частью умолчанием — существующие нормы. В ряде других случаев, например в отно­шении уголовного права, Яса, наоборот, отменяет действие пре­жних норм.

Наконец, в большинстве случаев Яса создает новые нормы пра­ва, что было необходимо для приспособления ханского законода­

тельства к вновь возникшим запросам и нуждам расширявшейся империи.

Основной задачей Чингисхана при издании Ясы было, таким образом, создать новую систему права — право ханское, или им­перское, которое должно было утвердиться как надстройка над пре­жним, обычным правом.

В действительности новое, ханское, право во многих отноше­ниях явилось результатом слияния новых понятий о хане-импера­торе с прежними понятиями о хане-вотчиннике и племенном ста­рейшине.

4.