Отдел II. Личные формы глагола.

§ 525. Личные формы глагола — это название глагольного признака в сочетании с сопутствующими представлениями о лице, связанными с ними представлениями о числе, в известных случаях роде, а также с сопутствующими представлениями о времени, накло­

нении, виде и залоге^[59].

§ 526. Категория 1-го лица единств, числа опре­деленно-выраженного. Говорящее лицо обнаруживает себя в личных формах глагола частью морфологически особыми окончаниями (например, хожу, дам), частью же синтактически (насколько значе­ние, например, форм 1-го лица единств, просил, осчастливлен вы­ясняется из контекста); впрочем, говорящее лицо может обнаружить себя при посредстве личного местоимения 1-го лица: я^[62]; [особенно

часто найдем его при тех глагольных формах, которые морфологиче­ски не обнаруживаются как формы 1-го лица (я был, я просил), но также и при других формах (я хожу, я дам, я буду помнить). В древнем языке употребление личного местоимения было гораздо реже, чем в современном, причем употребление местоимения вызыва­лось необходимостью подчеркнуть личность 1-го или 2-го лица; от­личие современного языка можно объяснить частью стремлением рас­членить нерасчлененные формы, но частью это могло зависеть от утраты форм настоящего времени вспомогательного глагола в слож­ных образованиях прошедшего времени и естественной замены таких форм личными местоимениями: был есмь, ecu, были есмъ, есте пере­ходят в был, были, что вело дальше к я был, ты был, мы были, вы были). Примеры для односоставных предложений см. § 54; при­меры для двусоставных с выраженным подлежащим см. § 165. Кате­гория 1-го лица только в изъявительном и сослагательном наклонении.

Обязательно употребление я при формах 2-го лица повелит, для выражения прошедшего времени, для выражения сослагательного на­клонения (§ 56, 168, 235—237).

Категория 1-го лица единств, неопределенно-вы­раженного. Когда говорящий отодвигает свою личность на задний план, сообщая о событиях прошлого времени, неоднократно повто­рявшихся, занимая ими в красочном изложении слушателя или вос­крешая перед собою подобные картины прошлого, он, говоря о себе, может употребить 2-е лицо настоящего времени несовершенного или совершенного вида, нередко с прибавлением наречия бывало.

Категория 1-го лица единств, числа квалифици­рованного. Говорящий для придания своим изъявлениям особой важности, причем он дает чувствовать, что за ним стоит та или иная сила, тот или иной коллектив, может обнаруживать себя в формах 1-го лица множ, числа. Примеры. И так же точно говорящий из скромности, скрывая свою личность за другими (ему подобными), мо­жет обнаруживать себя в форме 1-го лица множ, числа. Примеры: мы там не были, мы ничего не знаем. Наконец, тот и другой спо­соб может вызывать подобное употребление в виде простой манерно­сти. Например, авторы часто говорят о себе в 1-м лице множ, числа, впрочем, быть может, подчеркивая свою авторскую скромность; иногда множ, число автора включает и читателя, т. е. автор солидаризи­руется с читателем.

§ 527. Категория 2-го лица единств, определен­ного. Говорящий может обнаружить лицо своего собеседника или морфологически, посредством определенных личных окончаний (не­сешь, дашь, проси, дай, ешь), или синтактически (значение 2-го лица изъявит, ездил? или 2-го лица повелит, пошел! или 2-го лица сосла- гат. покушал бы определяется частью из контекста, частью из ин-

тонации); впрочем, говорящий может обнаруживать лицо своего со­беседника и посредством личного местоимения 2-го лица единств, числа ты. Первый способ в односоставных предложениях: см. при­меры § 54; второй способ в двусоставных: см. примеры § 165.

Категория 2-го липа единств, обнаруживается в изъявит., сосла- гат., повелит, наклонениях. Употребление ты при повелит.-сосла- гат. обязательно.

Категория 2-го лица единств, неопределенного. Говорящий может иметь в виду не конкретного, определенного собе­седника, а неопределенного слушателя или читателя, которому должна передаться его мысль. Лицо этого неопределенного собеседника об­наруживается так же, как лицо определенного, т.

Категория 2-го лица единств, числа квалифици­рованного, определенного и неопределенного. Обращаясь к лицу, старшему по возрасту, положению, а в образованных слоях общества вообще к другому лицу не близко родственному (но нередко и к ро­дителям), говорящий обнаруживает это лицо в формах 2-го лица множ, числа ( №, вы мой благодетель]. Будьте справедливым (в двусказуемых).

Категория 2-го лица в сочувственных обращениях. В обращениях вместо 2-го лица единств, говорящий может употре­бить формы 1-го лица множ, числа. Здесь, кажется, подражание фран­цузскому.

Мы плачем? Мы ушиблись?

§ 528. Категория 1-го лица множ, числа определен­ного. Говоря о группе лиц, в состав которой входит и он сам, или обращаясь с требованием, побуждением, распространяющимися через такую группу лиц и на него самого, говорящий соединяет с глаголь­ным признаком сопутствующее представление о 1-м лице множ. Со­ответствующая категория обнаруживается или морфологически {милости просим, пойдём], или синтактически (ходили, страдали]. Впрочем, говорящий может обнаружить эту группу лиц и посредством личного местоимения 1-го лица множ, числа мы. Первый способ в односостав­ных предложениях — § 54; повелит, наклонение — § 55. Второй способ в двусоставных — § 165. Употребление мы обязательно при повелит, наклонении для выражения сослагат. наклонения или про­шедшего времени.

Категория 1-го лица множ, числа неопределенного. Говорящий может иметь в виду в своих утверждениях не определен­ную группу лиц, включающую и его, а группу неопределенную, в состав которой он входит потенциально (но не обязательно) в силу родства, соседства, сознания своей солидарности с другими людьми.

И такую группу он обнаруживает теми же словесными способами, как группу определенную.

§ 529. Категория 2-го лица множ, числа определен­ного. Обращаясь к нескольким собеседникам, говорящий обнаружи­вает личности своих собеседников или морфологически посредством определенных личных окончаний (несёте, дадите, дайте, ешьте) или синтактически (значение 2-го лица множ, устали? пришли наконец, пошли вон определяется из контекста или из интонации); впрочем, говорящий может обнаруживать своих собеседников и посредством личного местоимения 2-го лица множ, числа вы. Первый способ — § 54. Второй способ — § 165.

Употребление вы обязательно при повелит, наклонении для выра­жения сослагат. наклонения.

Категория 2-го лица множ, числа неопределенного. Возможно употребление форм 2-го лица множ, с таким значением, но, быть может, известные примеры отнести насчет категории 2-го лица единств, квалифицированного неопределенного.

§ 530. Категория 3-го лица единств, числа опреде­ленного. Обнаруживается морфологически согласованием глагольной формы с сочетающимся с нею подлежащим; опущенное подлежащее выясняется из предыдущей речи, а иногда из всего смысла данного предложения. Как указано, 3-є лицо глагола с таким значением является только в двусоставных предложениях. Примеры — § 303.

Категория 3-го лица единств, числа квалифициро­ванного. Если говорящий говорит о лице, заслуживающем, по его мнению, особого уважения, выше его поставленного, то в народной речи допускается обнаружение её в формах множ, числа. Барин ещё не приходили. Мамаша чувствуют себя нехорошо.

Категория 3-го лица единств, числа неопределен­ного. Как указано, в литературном языке почти отсутствует; только иногда можно услышать такое неопределенное говорит. — Я прочёл сегодня статью', она оригинально освещает события; мы, говорит, не скоро дождёмся конца мировой войны, т. е. говорит автор статьи; следовательно, это не может быть примером для неопределенного субъекта при 3-м лице. Примеры из народной речи см. § 66.

№. А он невесть что говорит.

§ 531. Категория 3-го лица множ, числа определен­ного. Обнаруживается морфологически согласованием глагольной формы с сочетающимся с нею подлежащим во множ, числе; подле­жащее может быть опущено, но оно восстанавливается из контекста или пз смысла речи.

Категория 3-го лица множ, числа неопределенного. Для обнаружения неопределенного числа лиц, являющихся произво­дителями или носителями того или. иного действия-состояния, со­ответствующие глагольные формы употребляются в 3-м лице множ, числа. Нет оснований думать о пропуске подлежащего (например, слова люди). Такое употребление 3-го лица множ, унаследовано из

старого языка. Оно известно во многих других языках. Современные западноевропейские языки заменили 3-є лицо множ, сочетаниями с man, on, people и т. п.; такая замена представляется не древней­шим оборотом, а новейшим расчленением. Примеры—-§ 67.

§ 532. Категория числа. Она рассмотрена выше в связи с категорией лица. В древнем языке в глагольных формах различа­лись не два числа, как теперь, а три; двойственное число исчезло в современном языке. Относительно множ, числа замечу, что множ, число 1-го и 2-го лица имеет значение совокупности; радуемся, твоему возвращению не означает того, что радуюсь я и другой я, а что я радуюсь вместе с другими, в совокупности с ними. Особенности числа в наличности множ, числа для выражения единств, числа (ср. квалифицированное лицо).

§ 533. Категория рода. Эта категория обнаруживается только в тех глагольных формах, которые восходят к причастиям, следова­тельно, к атрибутивным глагольным формам; в причастиях наличность родовых окончаний объясняется так же, как в прилагательных, т. е. ассимиляцией формы атрибутивного слова форме определяемого им слова. Но такое объяснение возможно только для форм 3-го лица единств, и множ, числа, которые всегда имеют при себе подлежащие с родовыми окончаниями (сюда относятся и формы личного местоиме­ния он, она, оно, заимствующие свои родовые окончания от заменяе­мых ими существительных). Но мы находим как в древнем, так и в современном языке (в древнем в сочетаниях причастных форм с вспо­могательным глаголом) муж. и жен. род также при 1-м и 2-м лице единств, в главных членах односоставных предложений и в ска­зуемых двусоставных предложений. В древнерусском былъ ъсмь, хо­дила №CU. В современном языке: отказалась, вырвался наконец, по­шла вон; я вернулась, ты меня спрашивала; я подавлен, ты удивлена, я увлечена своей идеей. Категория рода в сказуемых и главных членах не может объясняться так, как в прилагательных и прочих атрибутивных словах. Ясно, что категория рода в глагольных формах свидетельствует о том, что представление о лице стало обязательно соединяться с представлением о роде; я говорю стало потому, что отсутствие родового различия в местоимениях 1-го и 2-го лица (я, ты, мы, вы) показывает, что исконно представление о лице не связыва­лось с представлением о роде. Развитие категории рода в личных формах обнаруживается, например, и в том обстоятельстве, что в ста­рославянском языке формы 3-го лица двойств, числа прошедшего времени представляли родовые отличия (видѣста и видѣстѣ?). Женщина скажет о себе: была, смотрела, не слыхивала, а мужчина: был, смотрел, не слыхивал; это служит ясным доказательством, что существует я и ты как муж., так и жен. рода. Во множ, числе родовые различия стерлись и в лицах. Поэтому мы были, вы ошиб­лись, вы привлечены к ответственности могут безразлично относиться как к муж., так и жен. роду.

§ 534. Личные формы вспомогательных глаголов. Так называются те глаголы, которые в двусказуемых сочетаниях не

обнаруживают полноты своего значения. Как мы знаем^[63], двусказуемые сочетания могут быть троякого рода: во-первых, перевес принадлежит тому или иному глаголу при наличности во втором сказуемом деепри­частия; во-вторых, перевес принадлежит глаголу движения или состоя­ния при наличности во втором сказуемом существительного или при­лагательного; в-третьих, перевес принадлежит второму сказуемому, выраженному инфинитивом, причастием, существительным, прилага­тельным, при наличности в первом сказуемом глагола состояния. Вот эти глаголы состояния, утратившие полноту значения под влиянием сочетавшихся с ними вторых сказуемых, называются вспомога­тельными. В вспомогательных глаголах различаются две группы: первая, в которую входят глаголы, утратившие или изменившие только часть своего реального значения: в русском языке сюда от­носятся, например, стать, сделаться (см. § 258); вторая, в которую входят глаголы, утратившие все свое реальное значение и сохранив­шие только сопутствующие реальному (так называемые формальные) значения: в русском языке сюда относится глагол быть (см. § 251).

Таким образом, глагол быть стал в русском языке, точнее в его предке, именно в двусказуемых предложениях простою связкой. Главным сказуемым оказывалось имя существительное, прилагательное или причастие. Рядом в нем существовал исконно тип односказуемых предложений со сказуемым, выраженным теми же частями речи; такие сказуемые (существительные, прилагательные) могли возникать именно в тех случаях, где в предложении утверждалась связь сказуемого с подлежащим вообще, безотносительно ко времени и вне других условий (условий наклонения). Вполне естественно то влияние, кото­рое обнаружилось между указанными двусказуемыми связочными предложениями, с одной стороны, и односказуемыми бессвязоч­ными предложениями, с другой; связочные предложения передавали свою связку настоящего времени бессвязочным, ибо настоящее время может означать и обычные, вневременные отношения (например, он много работает, он голодает, болеет, старится'); напротив, они утрачивали связку под влиянием бессвязочных по той же причине. Борьба между исконно двусказуемыми (связочными) и исконно одно­сказуемыми (бессвязочными) предложениями может быть прослежена в древнеиндийском, древнегреческом (гомеровском) языке; но позже она в разных языках индоевропейской семьи окончилась различно: в латинск., греческ., немецк., например, бессвязочные были вытеснены связочными, сохраняясь только в общих изречениях, пословицах; то же случилось и в южных и в западнославянских языках; но в рус­ском языке верх одержали бессвязочные предложения. Это сопровож­далось исчезновением связки со значением настоящего времени; связку, выраженную настоящим временем глагола быть, мы теперь совсем не находим в русском языке; только в некоторых говорах сохранилось 3-є лицо есть, е. Исчезновение форм настоящего времени

глагола быть повело к исчезновению таких форм и в исконно одно­сказуемых предложениях, где они имели значение не связки, а гла­гола с реальным значением. Вот почему в отделе, посвященном личным формам глагола, приходится нарочито упомянуть о личных формах вспомогательного глагола быть', они исчезли именно в фор­мах настоящего времени и повлекли за собой исчезновение форм настоящего времени глагола быть также в односказуемых предложе­ниях, где он сохранил свое реальное значение. Таким образом, в предложениях исконно односказуемых и исконно двусказуемых со сказуемым, выраженным формой настоящего времени глагола быть, категории лица не находят себе морфологического выражения и обна­руживаются только синтактически, а именно посредством интонации и контекста, а также и при помощи личных местоимений 1-го и

2- го лица. Ср. односоставные предложения типа виноват (§ 71) и двусоставные типа я доволен, отец нездоров (§ 214), мать больная (§ 215), пила деревянная (§ 217). Родовые категории в двусказуе­мых предложениях находят себе выражение в формах имени сущест­вительного, прилагательного, причастия, стоящих в сказуемом: я ца­рица; ты прав, а я виновата.

Исчезновение форм настоящего времени глагола быть повело за собой такие односказуемые предложения, где сказуемое выражено про­шедшим временем на -л (некогда причастием) и причастием прошедш. страдат. на -н, -т. Таким образом, личные формы вспомогательного глагола в своей истории имели значение и в развитии категории вре­мени.