Из древней истории

Древняя история Индийского океана окутана тем же непроницаемым мраком, как и первые века существова­ния других мест на земной поверхности, важных в историческом отношении. То обстоятельство, что в омываемых им странах многие исследователи полагали родину первобытных рас, даже колыбель человечества, манило погрузиться в глубины истории, переходящие за обыкновенные границы, где историческая почва тотчас теряется.

63

пространиться безгранично далеко, потому что ни путь в юго-западную часть Старого Света, ни мост из островов к Тихому океану не могли служить преградой даже для неопытных мореходов. И действительно, темнокожая раса прошла обоими этими путями при отступлении своем перед североазиатским потоком; незначительные следы ее пребывания находятся еще теперь на Цейлоне и в Южной Индии; далее ее следы встречаются на Малак-ке и менее достоверные — в Аравии; значительно яснее они обнаруживаются в Зондском архипелаге до Филиппин и Меланезии и еще далее на восток; больше всего мы находим ее в Африке, где она составляет главнейшую часть населения.

Эти морские переселения темнокожих народов- едва ли послужили к развитию у них мореплавания: переход на Цейлон совершился сам собой; путь на восток, весь усеянный островами, не требовал особого искусства, а пересекли ли эти первобытные предки нынешних негров океан по Персидскому заливу и Красному морю или совсем обошли его — кто может это решить?

Если даже путь в новую родину совершен неграми морем, то эти несколько миль морского перехода через узкие проливы так же мало могли сделать из них моряков, как прежнее пребывание на прибрежьях Южной Азии мало влекло их в открытое море.

64 -

нию внешней деятельности, негр стремится к берегам и, когда достигнет их — успокаивается. Несмотря на незначительное историческое значение черной расы, распространение ее по прибрежьям Индийского океана есть событие великой важности: оно создало предварительные условия для того сложного смешения и

проникновения, результат которого мы видим в нынешнем разнообразно окрашенном населении Индонезии и Океании. Но темнокожие народы никогда не были достаточно сильны, чтобы оказать сколько-нибудь заметное сопротивление следующей волне народного движения; к тому же архипелаг не представляет берегов, о которые могла бы разбиться народная волна, он похож скорее на сильно разорванный риф, через который морской пролив проникает, не встречая особого сопротивления и там же оставляет часть при­несенных с собой элементов. Так и малайская волна, вытесненная с юго-востока Азии на океан, не прошла бесследно для встреченной ею негроидной расы и в свою очередь перенесла на восток во всю ширь Тихого океана следы своего столкновения с ней. Результаты этого столкновения разнообразны, смотря по месту и продолжительности взаимного влияния. Меланезийцы и полинезийцы представляют собой два конца цепи: первые — результат тесного слияния обеих рас, вторые имеют самый слабый негроидный отпечаток.

Выработку всех этих народных типов поделили между собой, в зависимости от условий, Индийский и Тихий океаны. Принимая обычное деление малайской расы на восточную и западную ветвь, можно сказать, что она не вышла за пределы обоих океанов, но в то время как восточная ветвь, заняв безграничную область Тихого океана, считала свою историческую задачу исчерпанной и, несмотря на выдающиеся способности к мореплаванию,

65

едва коснулась всемирно-исторического движения, западные малайцы, природные и опытные моряки, утвердившись на родной почве в Индонезии, не только распространились до Цейлона и Мадагаскара, но и во всех местах расселения сыграли более важную роль, чем их восточные соплеменники и, пожалуй, все остальные жители в области Индийского океана.

Только на полуострове Малакке они — истые дети океана, и если им не удалось стать его безграничными властителями, то причины лежат не в их характере или недостатке дарования, а в разделении их на мелкие владения и в положении Малайского архипелага в точке столкновения двух могучих культур — китайской и индийской. Китайское влияние ограничилось только "политической и торговой областями, зато индийское в свое время было всеобъемлющим. Оно завладело с необычной силой всей духовной и культурной жизнью западного архипелага, и хотя ему ир удалось всецело подчинить подвижных от природы малайцев игу религиозного мировоззрения и приковать их к месту, как индусов, тем не менее под сильным влиянием индийской созерцательности энергия островитян пострадала более, чем это предполагают.

Определить начало переселения негроидных и малайских народов, а вместе с ним начало исторической роли Индийского океана невозможно, да и не важно. Гораздо важнее вопрос о причинах этого переселения; первый толчок обоим дан был движением среднеазиатских народов к югу.

66

примесью малайской крови индокитаец не поднялся выше ступени морского разбойника.

О древнем периоде истории северо-западной части океана еще труднее получить сколько-нибудь достовер­ные сведения. Если даже считать достоверным переселение негров в Африку из северных областей Индийского океана, а причиной его толчок с севера, то все-таки остается неизвестным, когда и кем дан этот толчок. Достоверно одно, что протекло много много-много веков после того, как последняя негрская волна пересекла Красное море с северо-востока на юго-запад, потому что по этому же пути прошла вся масса хамитского племени, последняя отрасль которого — древние египтяне —· уже за тысячелетия до нашей эры были высококультурным народом. Таким образом, скромная роль Индийского океана в этом отделе всемирной истории скрыта так глубоко, что составить о ней какое-либо суждение пока невозможно: она уходит в глубь доисторических времен. Протекло много веков, прежде чем те же хамиты, завершившие странствование с Востока на Запад, снова возобновили его, но в обратном направлении.