СТАНОВЛЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ПРАВА

Источниками права признается обычай и закон. Первый период истории русского права есть время господства обычного права: законодательная деятельность власти, хотя начинается с древнейших времен и потом постепенно расширяется, но далеко еще не может конкурировать со средой действия обычаев.

Обычное право. История знает восточных славян во время полного господства у них обычного права; древнейшие термины, означающие право вообще, относятся к обычному праву: «правда», «норов», «обычай», «преданье».

Вышеприведенные термины указывают и на происхожде ние обычного права, и на его свойства.

Признавая автономию де й ствия частного лица за первоисточник права вообще, полагают возможным установить следующий процесс образования обычного права:

• более энергичное лицо поступает как ему угодно,

• другое следует ему из пассивной подражательности,

• через установившуюся практику образуется привычка поступать так, а не иначе,

• повальный обычай,

• общее убеждение о необходимости всем действовать именно так, а не иначе.

Таким образом в основе права был положен произвол, т.е. отрицание права.

Первоисточник права есть природа человека (физическая и моральная), подчиненная таким же законам, что и природа органическая и неорганическая.

Право на первой ступени является чувством (инстинктом) - месть, защита детей родителями.

На второй ступ е н и право проникается сознанием (в союзах общинных и государственных), превращаясь из явления природы в действия воли: то, что

есть (факт), превращается в то, что должно быть (право). Привычка укрепляет действие единообразных норм, а не создает их.

Обычное право выражается прежде всего в юридических действиях (фактах). Важнейшей формой выражения обычного права являются акты юридических сделок и судебные акты. Они служат преимущественно для распознания права гражданского и уголовного.

Наконец, право может быть выражено в словесных формулах - юридических пословицах, из которых некоторые позднее стали формой закона, а многие уцелели до наших дней со времен древнейших, например: «Молодой - на битву, а старый - на думу»; «Молодой князь - молода и душа»; «На одном вече, да не одни речи» и т.д.

Обычное право обладает двойной обязательностью - внутренней и внешней, т.е. право изменяется не только личной совестью и сознанием права.

Для сообщения праву внешней обязательной силы ему придается религиозное значение, т.е. происхождение обязательных норм возводится к самому божеству.

Обычное, право:

• считалось прирожденным для известного племени или национальности; отсюда каждый в чужой стране стремился сохранить за собой свои отечественные права;

• сохранялось традицией, передачей, оно в высшей сте пе ни консервативно, ибо изменение его грозило разрушением самого права; отсюда - поступать по старине значит «поступать по праву»;

• как право, не выраженное в твердой (письменной) форме, было способно изменяться вместе с жизнью.

Договоры с греками и немцами. Весь Х в. есть век периодических движений целых масс восточных славян в Византию. С греками было заключено 4 договора: в 907 г. и в 911 г. Олегом, в 945 г. Игорем, в 972 г. Святославом.

Первый договор. В 907 г. Олег пошел на греков, собравши множество варягов, славян (ильменских) , кривичей, полян, северян, дре вля н , родимичей, хорватов, дулебов и тиверцев. Дойдя до Константинополя, он заставил греков

заплатить единовременный выкуп по числу его воинов и затем, несколько отступив от города, заключил мир с царями Львом и Александром через посредство пяти своих послов. Главные пункты договора заключались в следующих обязательствах греков:

• платить дань русс ким на каждый из старших городов, в которых сидели князья - подручники Олега (Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и др.);

• давать корм тем русским, которые приходят в Византию, а русским гостям - месячное соде ржание .

Греки только прибавили необходимую оговорку, чтобы русс кие , приходящие в Византию, не разбойничали на улицах и в окрестностях Византии.

Содержание договора 907 г. казалось на первых порах достаточным; но в следующие годы сами греки должны были внушить рус ским мысль о не обходимости более подробных условий.

В 911 г. был заключен второй договор в Византии, через послов Олега. Этот договор уже гораздо богаче первого юридическим содержанием; он касался отношений (уголовных и гражданских) между греками и русскими, находившимися в Византии, международных обязательств рус ских возвращать имущество греков, потерпевших кораблекрушение, взаимного выкупа и возвращения в оте че ств о рабов-пленников.

В 945 г. был заключен новый, третий договор с греками, который включал статьи из договоров 907 и 911 гг. с некоторыми изменениями не в пользу русских и добавку о пограничных странах.

В войне 971 г. Святослав был побежден греками и заключил договор (четвертый) о вечном мире с греками.

Право, выраженное в договорах, было искусно составлено договаривающимися сторонами, которые стремились согласовать русское обычное право со столь отличным от него византийским правом. Однако в договорах гораздо больше следов русского права, чем византийского. Так, за убийство назначалась смерть, что для греков означало смертную казнь, а для русс ких - месть родстве нников убитого.

Договоры, не устанавливая норм для отечественного русского права, имели значение и для истории русского права. Под влиянием культуры Византии русские в первый раз пробуют выразить нормы своего права в

объективной (письменной) форме и потом сделать их для себя обязательными по силе внешнего принуждения и клятвы.

Подобное же значение имели договоры с немцами, хотя и относились они ко времени гораздо более позднему, к XII и XIII в.в. С немцами заключали договоры западнорусские земли: Новгородская, Смоле нская, Полоцкая и Галицкая. В них содержание юридических норм почти тождественно с русским правом (благодаря культурной близости обеих договаривающихся сторон).

Развитие византийского права. В конце Х в. (988 г.) отношения с Византией привели к принятию христианства, что произвело настоящий переворот во всех сферах правовой жизни: обычное русское право во многом прямо противоречило учению христианской морали и церковного права; с христианством явилась церковь как учреждение внешнее, имевшее свои канонические законы, во многом несогласные с обычаями русских; с церковью явилось множество лиц из Византии (духовные и светские), образованных и влиятельных, привыкших к своему праву и не желавших подчиниться ни лично, ни по имуществу праву русскому.

Такой всеобъемлющий переворот мог бы привести к полной замене местного права чужим. Русское обычное право отличалось устойчивостью, что и привело только к необходимому усвоению церковного права и к частичной и свободной рецепции некоторых кодексов византийского светского права.

Заимствование светского византийского права совершалось с относительной свободой в выборе кодексов. Наиболее важные из реципированных кодексов:

• Эклога Льва Исаврянина и Константина Копранима (739 - 741 гг.);

• Прохирона Василия Македонянина (870 - 878 гг.).

Свободное отношение к византийским кодексам обнаруживается: из состава Судебника царя Константина или закона судного людям, который

дошел до нас в двух редакциях (краткой и пространной); в кормчих и мерилах праведных; в переработке содержания византийских источников (приспособлении их к русскому праву).

Например, чле новредительн ые и болезненные наказания заменены денежными пенями и продажами; назначено определенное число послухов, смотря по важности дела; закон о подделке монеты (которой на Руси еще не чеканили) заменен другим.

Сфера действия реципированного права простирается в некоторых отношениях на все гражданское общество (право семейное и некоторые части уголовного) и на некоторые классы общества («людей церковных»).

Уставы. Переворот, произведенный в русском обществе христианством, кроме рецепции вызвал и самостоятельную законодательную деятельность среди русских.

Закон появился уже в форме уставов. Уставы издавали Ярослав, его сыновья и последующие князья. Отдельные уставы, дошедшие до нас, в частности церковные уставы, приписывались Владимиру, Ярославу, Всеволоду Новгородскому (до 1136 г., ок. 1135 г.), Святославу Новгородскому (1137 г.), Ростиславу Смоленскому (1150 г.). Первоначальный закон допускал в себе неопределенность формы, возможны были дальнейшие добросовестные изменения без нарушения основных начал и без предположения о подлоге. В уставах назначаются пределы светительного суда (по предметам и лицам), назначается содержание церкви (де сятина) ; а в уставе Ярослава содержится ряд уголовных постановлений, имеющих связь с семейным правом и нравстве нностью.

Русская Правда есть попытка неотрицательной кодификации законов: законодательная кодификация предпринята лишь в XIV-XV в.в., в Псковской и Новгородской судных грамотах; оба эти памятника выходят за пределы первого периода, но по содержанию относятся к нему.

Псковская судная грамота издана «всем Псковом на вече в лето в 905 (1397) по благославле нию попов всех 5 соборов». В числе своих источников судная грамота указывает грамоту князя Константина, но таким князем может быть признан только Константин Дмитриевич, княживший в 1407 г. Во 2-й половине XV в. грамота была дополнена в третий раз.

В составе грамоты явно видны следы хронологического наслоения содержания. Всю грамоту можно разделить на три части: от 1 до 76 стат ьи , от

77 до 108, от 109 до конца. Каждая из них начинается учредительными законами (о составе суда) .

Источники Псковской судной грамоты указаны в ее надписаниях: она «выписана из грамоты великого князя Александра и гр. князя Константина и из всех приписак псковской пошлины». Эти источники по своему значению те же, что и источники Русской Правды - уставы княжеские; в отличие от дальнейших уставов, вошедших в Русскую Правду, псковские уставы охватывали уже значительную массу узаконений (были попытками кодексов) и изложены в особых грамотах.

Вторым источником Псковской судной грамоты были псковские пошлины, т.е. обычное право, вероятно, самый обильный источник.

Псковский закон черпает свое содержание из обычаев; он отличается от обычая внешней принудительностью (выразившейся в наложении законодателями на самих себя церковной клятвы) и письменной формой (подлинник узаконений хранится в «Лавре Св. Троицы»; «разодрать грамоту» значит уничтожить самый закон). Инициатива закона принадлежит посаднику, а принятие его и отмена - вечу, разумеется, с участием князя. Публикация закона при народном составлении его на вече не имеет значения.

Новгородская судная грамота дошла до нас в отрывке (начальном). Она составлена около середины XV в. «всем государям Вел. Новгородом на вече, на Ярославле дворе», и потом, по завоевании великим князем Иваном III, переписана на его имя в 1471 г. Содержание дошедшего до нас отрывка состоит из уставов судоустройства и части судопроизводства, но нельзя заключить, что и все содержание грамоты аналогично. Из содержания видно, что она основана на обычном праве.

3.